KAIROS

Стены подвала начали плавиться, превращаясь в вязкую, черную субстанцию, напоминающую нефть. Влажный воздух прачечной вдруг стал едким и стерильным, как в операционной. Слова Эндрю о том, что смерть Мэри была запланированным «триггером», стали последним ударом, раздробившим остатки щитов в голове Нила. — Нет... нет, это не... — Нил попятился, споткнувшись о ржавую корзину. Перед глазами всё окончательно поплыло. Синий свет планшета превратился в холодное, пульсирующее сияние операционных ламп. В углах подвала зашевелились тени, обретая формы. Он увидел Мэри. Она сидела на груде грязного белья, её тело было изломано под неестественными углами, как у куклы. Из её рта вместо крика вырывался шум — скрежет железа. А потом из тени за её спиной выступил Натан. Отец выглядел пугающе реально. Нил чувствовал запах его одеколона, смешанный с душком гниющего мяса. Натан сделал шаг вперед, и под его ногами заплескалась кровь, мгновенно заливая пол прачечной. Из глубокой, зияющей раны на его горле доносилось бульканье, которое постепенно складывалось в слова, вибрирующие прямо в мозгу Нила. — Ты видишь, Абрам? — голос Натана гремел, отражаясь от кафельных стен. — Ты — их шедевр. Каждая твоя победа, каждая жизнь, которую ты забрал, была подарком для них. Ты — идеальный пес, которого я вырастил, а они выдрессировали. Моя кровь в твоих жилах просто нашла себе новых хозяев. — Заткнись! — Нил схватился за голову, впиваясь ногтями глубоко в скальп. — Убирайся из моей головы! — Посмотри на свои руки, — продолжал Натан, подходя вплотную. Окровавленный тесак в его руке мерзко скрежетнул по бетонному столбу. — Ты никогда не будешь свободен. Система внутри тебя. Она в твоих мыслях, в твоем страхе. Единственный способ обмануть их — это уничтожить исходный код. Сделай это, сынок. Стань багом, который невозможно исправить. Покажи им, что ты можешь сделать последний выбор сам. Мэри на полу вдруг начала кричать — этот звук был похож на визг тормозов в тот день. Она тянула к Нилу костлявые руки, и её лицо на мгновение превратилось в то кровавое месиво с дороги. — Помоги мне, Абрам... закончи это... — тихо звучал её голос. Нил, не осознавая, что делает, схватил нож. Его колотило в неуправляемом ознобе. Лезвие, всё еще ледяное после воды, коснулось кожи на шее — прямо там, где в бешеном ритме чувствовался пульс. — Перережь, — ласково пророкотал голос отца, заставляя Нила надавить сильнее. Тонкая полоска боли обожгла горло, первая капля крови сорвалась вниз. — Оставь их ни с чем. Нил закрыл глаза, готовясь к финальному рывку, который прекратит этот ад. — Хватит, — голос звучал очень тихо и неразборчиво, будто совершенно не отсюда. Словно из-под воды. Удар был резким и сокрушительным. Эндрю не церемонился. Он рванулся вперед, перехватывая запястье Нила в миллиметре от смертельного движения и с силой впечатывая его руку в бетонную стену. Нож со звоном отлетел в темноту под стиральные машины. В следующую секунду Нил оказался прижат к холодному бетону. Эндрю сдавил его горло ладонью, чтобы вернуть его в реальность через осязаемую боль. Его лицо было в нескольких сантиметрах от лица Нила. — Вернись, идиот, — прошипел Эндрю. Но галлюцинация не отступала. Нил видел, как Натан стоит прямо за плечом Эндрю, кладя свою тяжелую руку ему на голову. — Он — следующий, Абрам, — шептал отец. — Система прикажет тебе убить и его. Убей его сейчас или убей себя. — Нет! — закричал Нил, пытаясь вырваться из хватки Миньярда. — Он убьет тебя! Он здесь! Эндрю, уходи! Эндрю на мгновение замер, глядя на расширенные, безумные зрачки Нила. Он понял, что парень видит. Вместо того чтобы отпустить, Миньярд ударил его наотмашь свободной рукой — хлестко, приводя в чувство. — Здесь никого нет, кроме нас, — Эндрю снова вцепился в его куртку, встряхивая так, что зубы Нила лязгнули. — Смотри на меня. Никого здесь нет. Только я. И только ты. Ты меня слышишь? Нил судорожно хватал ртом воздух. Фигура Натана за спиной Эндрю начала мерцать, как неисправная голограмма, а потом рассыпалась серой пылью. Мэри исчезла, оставив после себя лишь мокрый след на полу. Тишина подвала медленно заполнила пространство, вытесняя крики. — Слышу... — прохрипел Нил. Дрожь начала утихать, оставляя после себя лишь выжженную, ледяную пустоту. Эндрю медленно ослабил хватку, но не отошел ни на шаг. Он внимательно изучал лицо Нила, пока не убедился, что тот снова в сознании. — Запомни одну вещь, Джостен, — голос Эндрю был тихим. — Я не для того вытаскивал тебя из дерьма, чтобы ты сдох в этой вонючей дыре по приказу своего воображения. Если ты еще раз приставишь нож к своему горлу, я сам тебя прикончу. Понял? Нил медленно кивнул, чувствуя, как реальность — холодная и опасная — окончательно возвращается. — Больше не буду, — выдохнул он. Эндрю подобрал нож Нила из-под машины и, вытерев его о свою куртку, протянул рукоятью вперед. — Тогда вставай. У нас есть несколько часов, пока они нас не вычислили. Нам нужно решить, как мы будем вырезать это «сердце».

݁ᛪᛪᛪ༙

Подвал старой прачечной погрузился в тягучую, звенящую тишину, прерываемую лишь мерным ритмом капель, падающих где-то в глубине труб. Нил сидел на пластиковом ящике, бессильно опустив плечи. Его куртка, пропитавшаяся ледяной водой канала, валялась комом в углу, а кожа покрылась мурашками от сырости и пережитого шока. Эндрю молча достал из своей сумки небольшую аптечку: спирт, антисептик, стерильные пластыри и тонкая игла с хирургической нитью. — Подойди сюда, — коротко бросил он. Нил послушно пересел на низкую скамью под единственной тусклой лампой. Он грубо схватил Нила за подбородок, поворачивая его голову к свету, чтобы осмотреть порез на шее. — Слабовато, — вынес он вердикт, смачивая ватный тампон спиртом. — Твой мираж либо плохой учитель, либо ты слишком сильно хотел жить, даже когда думал, что хочешь сдохнуть. Когда спирт коснулся открытой раны, Нил дернулся, шипя сквозь зубы. Хватка Эндрю на его челюсти стала еще крепче. — Не дергайся. Я не собираюсь тратить время на то, чтобы гоняться за тобой по всему помещению. Эндрю работал методично и быстро. Он обработал ссадины на скуле, наклеил пластырь на глубокий порез на ладони и, наконец, занялся плечом, которое Нил ушиб на крыше. Каждое его движение было лишено нежности, но он видел в Ниле не жертву и не больного, а поврежденный инструмент, который нужно починить. — Что значит быть «багом»? — тихо спросил Нил, глядя в стену мимо Эндрю. — Ты сказал, что я единственный, кто не лижет руку. Эндрю на мгновение замер, затягивая бинт на его руке. Он поднял взгляд, и в полумраке его глаза казались абсолютно черными. — Система построена на предсказуемости. Она просчитывает каждый твой шаг, исходя из твоих травм, твоих страхов и твоей преданности. Ты для них — идеальная модель. — Он отпустил руку Нила и сел напротив, прислонившись спиной к холодной стиральной машине. — Баг — это ошибка в коде. Что-то, что делает не то, что должно. Когда ты идешь на встречу с Монстром, зная, что это ловушка — это предсказуемо. Но когда ты решаешь, что чья-то воля важнее твоей программы самосохранения... или когда ты видишь галлюцинации, которые приказывают тебе убить себя, но всё равно продолжаешь дышать — ты ломаешь их алгоритм. Они не знают, что с тобой делать, кроме как стереть. Нил горько усмехнулся, потирая забинтованное запястье. — А ты? Ты ведь тоже баг. — Я не баг, — Эндрю достал сигарету, но не зажег её, просто вертя в пальцах. — Я — вирус. Я вошел в их систему добровольно, чтобы знать её слабые места. Они думали, что купили меня наркотиками, алкоголем и обещанием покоя. Но покой — это скучно. А смотреть, как рушится их идеальный мир из-за одного беглеца — это... занимательно. Нил посмотрел на свои ладони. Галлюцинации отступили, оставив после себя лишь тяжелую усталость, но теперь он чувствовал что-то новое. Гнев, который раньше был направлен только на «Монстра» или на отца, теперь сфокусировался в одну точку. На тех, кто дергал за ниточки. — Они убили её только ради того, чтобы я стал их цепным псом, — прошептал он. — Весь мой путь... каждая смерть, которую я принес... это была их тренировка. — Верно, — подтвердил Эндрю. — Ты был их любимым проектом. Но они совершили одну ошибку. Они забыли, что если долго тренировать зверя убивать, рано или поздно он сорвется с цепи и перегрызет горло хозяину. Эндрю встал, убирая аптечку. Его взгляд снова стал холодным и деловым. — Отдыхай два часа. Больше времени у нас нет. Потом мы отправимся в сектор девять. Там находится физический узел связи. Если мы выжжем его, «Цензоры» в этом районе превратятся в груду железа. Это будет наш первый настоящий удар. Нил кивнул, чувствуя, как внутри него, на месте выжженной боли, начинает кристаллизоваться решимость. — Я готов.

݁ᛪᛪᛪ༙

Сектор девять встретил их мертвой тишиной. Раньше это был промышленный хаб, теперь же — «серая зона», где под слоями ржавчины и бетона скрывались нервные узлы Системы. Дождь перешел в липкую изморозь, которая замерзала на металле. Узел связи «Архитектора» располагался в старой водонапорной башне, глубоко под которой находились серверные стойки. Периметр охранялся «Цензорами», которые в отличие от «Гончих» обладали зачатками интеллекта. Нил и Эндрю двигались по техническим туннелям, забитым кабелями. Здесь пахло перегретым пластиком. — Слушай сюда, — Эндрю остановился. — Как только я вскрою порт, у них сработает протокол. Нас заблокируют в этом коридоре. У тебя будет тридцать секунд, чтобы установить термитный заряд на главный распределитель. Я возьму на себя тех, кто придет на звук. Нил кивнул, проверяя крепление заряда на поясе. Его всё еще знобило, но это была не лихорадка — адреналин. Больше не было призраков прошлого. Только цель. Когда Эндрю вогнал дешифратор в консоль, тишину разорвал вой сирены. Красный свет аварийных ламп залил коридор багровым маревом. Из ниш в стенах с лязгом начали выходить «Цензоры». Их было четверо — высокие, обтекаемые фигуры в черной броне, чьи движения были лишены человеческой инерции. — Пошел! — рявкнул Эндрю. Нил рванулся вперед, проскальзывая между опорами. Первый «Цензор» преградил ему путь, вскидывая винтовку. Нил не стал вступать в бой — он использовал модифицированный шприц-пистолет. Выстрел — и мутная игла вошла в сочленение коленного сустава машины. Электроника замкнула, и робот на мгновение замер. Этого мгновения Нилу хватило, чтобы оттолкнуться от его плеча и прыгнуть к распределителю. Сзади раздался грохот. Эндрю вступил в схватку. Его работа ножами была похожа на танец: он не пытался пробить броню, он вырезал датчики и рвал оптоволоконные связки. Один из «Цензоров» попытался захватить Эндрю, но Миньярд, извернувшись в воздухе, вонзил лезвие прямо в линзу окуляра, вырывая блок управления с корнем. Нил добрался до терминала. Пальцы летали по клавишам, вводя коды, которые он выучил из файла «Балтимор». «Ошибка доступа» — вспыхнуло на экране. «Повторный ввод. Авторизация: Проект Абрам» — ввел он. Система замерла на секунду, узнавая своего любимца, и шлюз открылся. Нил установил термитный заряд и активировал таймер. — Эндрю, отходим! — крикнул он, оборачиваясь. Эндрю как раз добивал последнего «Цензора», буквально пригвоздив его голову к стене длинным стальным штырем. Он обернулся, его лицо было забрызгано темным маслом, но глаза светились торжеством. — Прыгай вниз! — приказал Эндрю. Они рухнули в сточный желоб за секунду до того, как наверху грохнуло. Взрыв термита был тихим, но невероятно мощным — он не разносил стены, он превращал электронику в расплавленный шлак. В ту же секунду все огни в Секторе погасли. Дроны, патрулирующие небо, начали беспорядочно падать, теряя связь. Система ослепла. Нил выбрался из грязной воды на другом конце, тяжело дыша. Он посмотрел на свои руки — на этот раз они были в масле, а не в крови его отца или матери. — Мы это сделали, — выдохнул он. Эндрю встал рядом, отряхивая пальто. Он посмотрел на темное небо, где раньше горели красные огни наблюдения Системы, теперь же была лишь пустота. — Это была всего лишь одна клетка. Но теперь они знают, что вирус начал распространяться. Пойдем. Нам нужно исчезнуть до того, как они перезагрузят сектор. Черный мотоцикл с низким рычанием вылетел из пролета, взрезая шинами мокрый гравий. Эндрю вел его уверенно, почти агрессивно, ввинчиваясь в лабиринт промзоны. Позади, на горизонте, небо подсвечивали всполохи пожара на узле связи, а в воздухе уже нарастал характерный гул — это они высылали перехватчики по следу теплового следа. Нил сидел сзади, его все еще ощутимо потряхивало. Адреналиновый пик прошел, оставив после себя сосущую пустоту и холод. Он пытался удержаться за края сиденья, но на резком повороте его едва не вынесло из седла. Эндрю притормозил лишь на секунду, не глуша мотор, который вибрировал, как разъяренное существо. Он обернулся через плечо, его взгляд за забралом шлема был нечитаемым. — Хватит болтаться там, как мешок с говном, — его голос едва пробивался сквозь рев двигателя и шум дождя. — Руки. Сюда. Он коротким жестом указал на свою талию. Нил замялся. После всего пережитого за последние часы, после галлюцинаций и ножей у горла, физическая близость казалась чем-то запредельным. — Эндрю, я... — Быстро, Джостен. Если ты вылетишь, я не стану за тобой возвращаться. Нил медленно протянул руки и сомкнул их на талии Миньярда. Пальто Эндрю было мокрым и пахло кожей и тем самым горьким табаком. Как только пальцы Нила сомкнулись в замок, он почувствовал, как напряглись мышцы под его ладонями. — Слушай внимательно, — Эндрю чуть склонил голову, и его голос стал опасно тихим, вибрирующим прямо в грудной клетке Нила. — Запомни: если твои руки сожмутся хотя бы немного крепче, чем нужно для равновесия, или если они сдвинутся хоть немного выше или ниже — я лично столкну тебя под колеса грузовика и заставлю бежать до самого убежища пешком. Ты меня понял? — Понял, — Нил сглотнул. Он чувствовал исходящее от Эндрю напряжение — это была его личная граница, единственное, что позволяло ему сохранять контроль в мире, где Система пыталась контролировать всё. Мотоцикл рванул с места. Они летели по ночным эстакадам, превращаясь в размытую черную тень. Позади показались красные огни дронов-преследователей. Воздух вокруг них запел от пролетающих мимо импульсных разрядов — «Охотники» начали прицельный огонь. Эндрю вел байк на грани фола, закладывая виражи между бетонными опорами и встречными фурами. Нил чувствовал каждое движение его тела. — Пригнись! — крикнул Эндрю, резко уходя вправо. Над их головами пронесся тяжелый дрон, едва не зацепив Нила крылом. Впереди маячил въезд в тоннель, который еще не успели перекрыть. — Держись, марионетка, — прорычал Эндрю, выжимая газ до упора. — Сейчас будет трясти. Нил зажмурился, чувствуя, как ветер бьет в лицо, и на мгновение призраки отца и матери действительно исчезли. Остался только рев мотора, холодный дождь и жесткая спина человека, который ненавидел его достаточно сильно, чтобы не дать ему умереть. По крайней мере сейчас. Они неслись по центральной магистрали, где огромные рекламные голограммы прорезали ночной туман ядовито-неоновыми цветами. Эндрю мастерски лавировал между редкими грузовиками, но внезапно город вокруг них изменился. Все рекламные щиты, все терминалы на остановках и цифровые баннеры на небоскребах одновременно мигнули, окрашиваясь в кроваво-красный цвет. Лица моделей и реклама еды исчезли. На каждом экране, мимо которого они пролетали со скоростью 180 км/ч, вспыхнула одна и та же надпись огромными белыми буквами: «ОБЪЕКТ АБРАМ. МЫ ЧУВСТВУЕМ ТВОЙ ПУЛЬС. МЫ ВИДИМ ТВОЙ СТРАХ. ХВАТИТ БЕЖАТЬ ОТ СЕМЬИ». А затем изображение сменилось. На гигантском медиа-фасаде высотки, прямо по курсу их движения, появилось видео. Это была съемка с глаз самого Нила — те самые моменты из его галлюцинаций. На весь город транслировались его страхи: изуродованное тело матери, смеющийся Натан и сам Нил, прижимающий нож к горлу в подвале. Система не просто преследовала их — она выставляла его безумие на всеобщее обозрение, превращая его боль в публичный отчет об ошибке. — Закрой глаза! — крикнул Эндрю, видя, как парень сзади начинает мелко дрожать, а его хватка на талии становится судорожной, почти нарушающей установленный запрет. Но Нил не мог. На следующем экране появилось новое сообщение: «ИСПОЛНИТЕЛЬ 01 — ЭТО ТВОЙ СЛЕДУЮЩИЙ ТРИГГЕР. УБЕЙ ЕГО, И МЫ ВЕРНЕМ ТЕБЕ ПОКОЙ». — Они не остановятся... — прохрипел Нил. Его зрение снова начало двоиться. Рядом с мотоциклом, прямо в воздухе, заскользил фантом Натана на старой машине, которая больше была похожа на груду металла. — Эндрю, они транслируют мои страхи. Как они вообще видят моими глазами? Нил понял: пока он жив и находится в этой зоне, он — ходячий маяк. Система использует его, чтобы наводить «Охотников». — Эндрю, тормози! — выкрикнул Нил. — Ебнулся? — Спросил Миньярд. — Если я перережу кабель на том распределителе, — Нил указал на технический мостик, проносящийся над ними, — я вызову короткое замыкание в их локальной сети! Экран погаснет! — Ты разобьешься, идиот! — Доверься мне! Эндрю на секунду притих, а затем резко выжал сцепление. — Если ты сдохнешь, я не приду на твои похороны. Байк взмыл в воздух на долю секунды. В высшей точке прыжка Нил разжал руки, отталкиваясь от спины Эндрю. Нил пролетел некоторое расстояние и вцепился в ржавые перила технического мостика. Его протащило по металлу, сдирая кожу на ладонях, но он удержался. Нил вскочил, выхватил нож и с воплем, в котором смешались ярость и ужас, вонзил лезвие в толстый пучок оптоволоконных кабелей, питающих главный экран. Яркая вспышка. Электрическая дуга прошила тело Нила, выбрасывая его с мостика прямо на крышу проезжающего внизу фургона. Все экраны в радиусе трех километров погасли. Наступила благословенная темнота. Тьма, накрывшая сектор после диверсии Нила, была неестественной. Без неонового сияния город превратился в лабиринт из бетона и теней. Эндрю затормозил, оставив на асфальте длинный черный след от покрышек. Его байк замер всего в паре десятков метров от места, где Нил рухнул на крышу фургона. — Идиот, — выплюнул Эндрю, срывая с головы шлем и отбрасывая его в сторону. Ситуация вышла из-под контроля. Вокруг царил хаос. Обесточенные машины врезались друг в друга, водители в панике выбегали на дорогу. Эндрю пробирался сквозь этот затор, игнорируя крики и скрежет металла. Его взгляд сканировал поток, выискивая тот самый фургон с логотипом службы доставки, на который приземлился Нил. Фургон занесло, и он врезался в опору эстакады сотней метров дальше. Эндрю перепрыгнул через капот заглохшего такси и рванулся туда. В голове пульсировала холодная ярость. Система была ослеплена, но это не значило, что они отступили — они просто перешли на ручное управление и тепловизоры. Он увидел его. Нил сполз с крыши фургона и теперь лежал на асфальте, неестественно подогнув ногу. Его тело била дрожь — последствия электрического разряда, прошедшего через нервную систему. Он опять чувствовал, как мир начинает глючить. И он сам будто зависает. Эндрю подбежал к нему и грубо перевернул на спину. Лицо Нила было серым, зрачки расширены настолько, что почти скрыли радужку. На шее, там, где он сам приставлял нож, снова просочилась кровь. — Джостен! — Эндрю ударил его по щеке. — Вставай. Нил с трудом сфокусировал взгляд. Его губы шевелились, но вместо слов вырывался только хрип. — Они... они всё еще смотрят... — прошептал он, глядя в пустое небо. — Никто на тебя не смотрит, кроме меня. А я уже насмотрелся достаточно, — Эндрю подхватил его под мышки, рывком поднимая на ноги. Нил вскрикнул — лодыжка явно была сломана или сильно вывихнута. В этот момент в небе над ними вспыхнул ослепительно-белый прожектор. Один из «Охотников» — тяжелый бронированный дрон — завис прямо над эстакадой. У него не было связи с общей сетью, но у него был прямой приказ: уничтожить всё живое в радиусе падения сигнала. — Держись за меня, — приказал Эндрю. Он перекинул руку Нила через свое плечо, фактически принимая на себя весь его вес. Они двинулись к краю эстакады. Внизу под мостом темнели заброшенные железнодорожные пути. Это был единственный шанс скрыться от тепловизоров в густом тумане. — Если ты сейчас отключишься, — процедил Эндрю, чувствуя, как Нил обмякает в его руках, — я привяжу тебя к этому дрону и отправлю в кругосветное путешествие. Живи, Нил. Нил стиснул зубы, впиваясь пальцами в плечо Эндрю. — Я... живу... — вытолкнул он из себя. Они дошли до технического спуска. Эндрю оглянулся: красная точка лазерного целеуказателя дрона уже ползла по асфальту в их сторону. — Прыгаем на счет три, — сказал Эндрю. — И на этот раз постарайся приземлиться не на голову. Эндрю не стал ждать ответа или согласия. На счет «два» он просто шагнул в пустоту, увлекая Нила за собой. Свободное падение длилось всего мгновение, но в этой тишине, разрезаемой только свистом ветра, Нилу показалось, что мир наконец-то остановился. Удар о крышу старого товарного вагона отозвался в теле Нила вспышкой боли. Боль в ноге достигла своего апогея и внезапно исчезла, сменившись ледяным онемением. Они скатились на насыпь, подняв облако пыли. Эндрю поднялся первым. Его движения были резкими, механическими. Он схватил Нила за ворот куртки и затащил в открытый зев полуразрушенного ангара, где в ряд стояли скелеты старых поездов. Здесь, среди тонн железа, тепловой след должен был рассеяться. — Сюда, — Эндрю толкнул плечом тяжелую дверь технического помещения. Внутри пахло мазутом и старой электроникой. Как только дверь захлопнулась, воцарилась абсолютная тишина. Эндрю опустил Нила на пол, прислонив его спиной к холодной стене. — Проверь ногу, — приказал Эндрю, тяжело дыша. Он вытащил из пояса фонарик, но не включил его. Нил не ответил. Его голова откинулась назад, стукнувшись о бетон. Глаза были открыты, но взгляд блуждал где-то за пределами этой комнаты. Пальцы Нила судорожно скребли пол, выстукивая ломаный ритм, будто он всё еще пытался взломать систему, которой больше не существовало. — Нил, — голос Эндрю стал опасно тихим. — Перезагрузка... — прошептал Нил. Его голос звучал так, будто он говорил через слой воды. — Я вижу их... все потоки данных... Они будто... внутри меня. Эндрю понял если не сбросить настройки системы прямо сейчас, мозг Нила просто превратится в кашу от избыточного напряжения. — Смотри на меня, — Эндрю схватил его за подбородок, заставляя сфокусироваться. — Слышишь? Вернись назад. — Слишком много... шума... — Нил зажмурился, и из уголка его глаза вытекла тонкая струйка крови. Эндрю не колебался. Он знал, что мягкость здесь бесполезна. Он достал из скрытого кармана на рукаве небольшой инъектор — экстренный стимулятор. Это было рискованно: такая доза могла либо перезагрузить систему Нила, либо окончательно выжечь его. — Я должен был помочь тебе, — прошипел Эндрю, прижимая инъектор к шее Нила. — Не смей делать меня лжецом. Он нажал на спуск. Нил выгнулся дугой, его тело свело судорогой. Короткий, полный муки крик захлебнулся в горле. На секунду в комнате стало так тихо, что было слышно, как остывает металл на улице. Затем Нил обмяк. Его дыхание стало тяжелым, хриплым, но позже ровнялось. Эндрю сидел на корточках перед ним, не убирая руки от его шеи, проверяя пульс. Слишком быстрый, но ритмичный. — Больше никогда, — хрипло произнес Нил, открывая глаза. В них больше не было цифрового безумия, только бездонная усталость и тупая боль. — Больше никогда не давай мне эту дрянь. — Больше никогда не взрывай полгорода, — парировал Эндрю. Он медленно убрал руку, но остался сидеть рядом. — Дрон снаружи. У нас есть минут десять, пока они не запустят поисковых ботов. Идти сможешь? Нил посмотрел на свою опухшую лодыжку и криво усмехнулся: — Если ты меня понесешь — смогу. Эндрю закатил глаза, но в этом жесте не было привычного раздражения. — Мечтай, Джостен. Вставай. Мы уходим через коллекторы. Коллекторы встретили их запахом сырости и тяжелым гулом воды где-то в глубине тоннелей. Эндрю нашел техническую нишу, скрытую за ржавой дверью — временное убежище, защищенное от сканеров толщей бетона и свинцовыми трубами. Он грубо усадил Нила на металлический ящик и достал нож. Миньярд разрезал штанину Нила, чтобы осмотреть лодыжку. Та раздулась и приобрела нехороший синюшный оттенок. — Выкладывай, — бросил Эндрю, не поднимая головы. — Ты едва не поплавил себе мозги и превратил нас в главную цель сектора. Что такого, ради чего стоило так подставляться? Нил тяжело привалился затылком к стене. Его пальцы все еще подрагивали, а перед глазами плыли остаточные цифровые помехи. — Это не просто коды доступа, Эндрю, — тихо начал Нил. — Ты ведь знаешь, как работает «Охотник»? Система распознавания лиц, походки, сетчатки... — Личный сыск в режиме реального времени. — Нет, — Нил качнул головой и поморщился от боли. — «Охотник» — это верхушка айсберга. То, что я вытащил... это алгоритм «Протокол 1.3». Эндрю замер, на мгновение перестав бинтовать ногу Нила. Он слышал это название среди наемников, но всегда считал это городской легендой. — Это прогнозная модель, — продолжил Нил, глядя на свои ладони. — Она не просто ищет нас. Она вычисляет вероятность совершения преступления или «отклонения» еще до того, как человек об этом подумал. Система анализирует микро-реакции, пульс в общественных местах, историю запросов. Но самое главное — в файлах есть список «нулевых». — Тех, кого система приговорила заранее? — Эндрю поднял взгляд. Его глаза казались черными. — Тех, кто по расчетам алгоритма станет лидером сопротивления или просто слишком непредсказуем для города. Людей, которых убирают «тихими» методами: несчастные случаи, передозировки, внезапные исчезновения. Нил сделал паузу, сглотнув ком в горле. — В этом списке есть мы оба, Эндрю. Но это не всё. Я украл ключи шифрования, которые позволяют подделать данные для этого алгоритма. Я могу сделать нас «невидимками» для города навсегда. Или сделать «нулевыми» тех, кто сейчас стоит у руля. Эндрю закончил с повязкой и резко затянул узел, заставив Нила шикнуть от боли. — Ты хочешь поиграть в бога, Джостен? — Эндрю поднялся, возвышаясь над ним. — Если они поймут, что ключи у тебя, за нами пришлют не дронов. — Они уже в пути, — Нил криво усмехнулся, его глаза лихорадочно блеснули. — Но теперь у нас есть рычаг. Мы можем обрушить их систему изнутри. Или просто исчезнуть так, что даже само небо забудет, как мы выглядим. Эндрю долго смотрел на него, затем медленно вытащил сигарету, щелкнул зажигалкой и затянулся. Огонек на мгновение осветил его непроницаемое лицо. — Ты идиот, — повторил он, выпуская дым в потолок. — Но раз уж ты втянул меня в это дерьмо... показывай, как нам это сделать. Нил чувствовал, как по спине стекает холодный пот, а в висках колотит тяжелый пульс. Гул за дверью нарастал — они уже начали прожигать замок. У него не было оружия, не было брони, только раскаленный интерфейс и стремительно утекающее время. — Думай, Джостен, думай, — прохрипел он, впиваясь взглядом в каскады красного кода. «Маячок» был гениально прост: он использовал биометрические данные носителя как часть ключа. Система знала, что это Нил, потому что его собственный пульс модулировал сигнал. Чтобы отключить его, нужно было либо умереть, либо заставить систему поверить, что он — это кто-то другой. Нил глубоко вдохнул, закрыл глаза и полностью погрузился в визуал системы. В этом пространстве он не был раненым беглецом. Он был строчкой кода. Он нашел поток, уходящий на спутник. Красная нить, связывающая его с убийцами за дверью. — Хотите мой сигнал? — прошептал он. — Получайте. Пальцы Нила летали над консолью с невероятной скоростью. Вместо того чтобы пытаться удалить маячок, он начал дублировать его. Он создал десятки, сотни виртуальных копий своего биометрического профиля. Внезапно для радаров «Охотников» цель в коллекторе разделилась. На их дисплеях вместо одного человека возник рой из сотен Нилов Джостенов. Они были везде: в соседних тоннелях, на верхних ярусах города, даже в самом штабе Корпорации. — Что ты делаешь? — Эндрю не оборачивался, его клинки уже были наготове, а первый слой двери начал плавиться, заливая комнату ослепительным светом. — Я перегружаю их систему распознавания! — выкрикнул Нил. — Если они не могут найти оригинал среди помех, им придется перезагрузить весь сектор поиска. Это даст нам... Он осекся. Экран мигнул. Главный ИИ Корпорации ответил мгновенно: он начал сужать радиус, отсекая ложные сигналы по времени задержки. Нил пошел на крайность. Он подсоединил второй кабель — прямо к системе управления. — Эндрю, отойди! В тот момент, когда резак «чистильщиков» прошел сквозь металл, Нил не стал ждать. Он перенаправил сигнал маячка на дроны сопровождения, которые кружили над входом в коллектор. Для системы наведения дроны сами стали целью. Снаружи раздался пронзительный свист самонаводящихся ракет. Они, получив ложный сигнал о том, что «цель» находится прямо в броне бойцов у двери, открыли огонь по своим. Мощный взрыв сотряс коллектор. Потолок над коридором обрушился, погребая нападавших под тоннами бетона и искореженного металла. Голограммы погасли. Нил выдернул кабель и повалился на бок, хватая ртом воздух. Все «нулевые» данные теперь были заперты на его внутреннем диске, а маячок замолчал — уничтоженный вместе с теми, на кого он был перенаправлен. Эндрю медленно опустил нож. Пыль и гарь медленно оседали в свете аварийных ламп. Путь назад был завален, но и путь для Корпорации был отрезан. — Ты перенаправил на них их же ракеты? — Эндрю подошел к Нилу и пнул его ботинок. — Это было... не совсем бесполезно. Нил слабо улыбнулся, вытирая кровь из-под носа. — Я же сказал... я могу сделать нас призраками. Для них мы только что погибли под этим обвалом. Эндрю молча протянул ему руку, помогая подняться. Миньярд почувствовал нечто странное. Когда он потянул рыжего вверх, тот не оперся на него с привычным, пусть и болезненным, усилием. Нил поднялся как марионетка с перерезанными нитями, его взгляд был направлен сквозь Эндрю, в пустоту заваленного коридора. — Идти можешь? — спросил Эндрю, вглядываясь в бледное лицо. Нил моргнул. Медленно, слишком медленно. Его зрачки пульсировали в такт аварийному освещению, становясь то шире, то уже. — Да... да. Только... напомни, куда мы шли? — голос его был ровным, лишенным его обычной настороженности. Эндрю нахмурился, не отпуская его локоть. — К выходу, Нил. К коллекторам пятого сектора. Нам нужно добраться до точки эвакуации. Нил на мгновение замер, прислушиваясь к звукам внутри собственной головы. — Пятый сектор... — повторил он. — Мы... мы только что совершили диверсию, верно? Я помню вспышку. Но почему я не помню, зачем? Эндрю почувствовал, как внутри него что-то обрывается. Он схватил Нила за затылок, пальцы запутались в рыжих волосах, испачканных в бетонной крошке. Он заставил Нила посмотреть себе в глаза. — Посмотри на меня. Кто я? Нил вглядывался в него долго. В его глазах отражалось узнавание, которое то вспыхивало, то гасло, как перегорающая лампа. — Эндрю, — наконец выдохнул он, и Минтярд позволил себе секундное облегчение. Но следующая фраза Нила заставила его пальцы сжаться сильнее. — Ты... ты куратор, которого приставили ко мне? Мы всё еще бежим от тех людей? Мир вокруг них застыл. Нил не просто путал детали — его сознание, выжженное перегрузкой и взломом, начало схлопываться. Он откатывался назад, в те времена, когда паранойя была его единственным языком, а лиц вокруг не существовало — были только призраки его родителей. — Нил, — Эндрю заговорил четко, почти в самые губы. — Ты сам их уничтожил. Вспомни последние события. Вспомни, почему мы здесь, в этом секторе. Вспомни «Протокол 1.3.». Нил поморщился, его лицо исказилось от боли. Он прижал ладонь к месту за ухом. — Там... дыра, — прошептал Нил. — Я вижу цифры, вижу код, но не вижу... нас. Эндрю, я забываю, что было вчера. Я забываю, почему я тебе доверяю. Защитный механизм не только убивал — он фрагментировал память, превращая человека в пустой сосуд, если тот пытался удержать украденные ключи шифрования в своей голове. Данные вытесняли жизнь. Эндрю посмотрел на выход, где сквозь щели в завале пробивался свет раннего утра. Снаружи был город, который охотился за ними. Внутри Нила была пустота, поглощающая всё, что они выстраивали по крупицам — каждый жест, каждый договор, каждую общую ночь. — Ты не забудешь, — Эндрю резко встряхнул его, заставляя сфокусироваться. — Я не позволю тебе. Ты Нил Джостен. Ты идиот, который влез в мою жизнь и заставил меня заключить сделку. И ты останешься здесь, даже если мне придется выжечь свое имя на твоей подкорке. Он перекинул руку Нила через плечо и потащил его к выходу. Нил спотыкался, его шаги становились всё более неуверенными, а взгляд — всё более блуждающим. — Эндрю? — тихо позвал он спустя несколько метров. Эндрю не остановился, но его челюсть сжалась так, что зубы едва не треснули. — Что? Нил поднял на него пустые, лишенные узнавания и понимания глаза, и спросил: — Кто такой Нил Джостен?