Их свет обратится в пепел

Прошло несколько дней, и Ад начал медленно зализывать раны. В воздухе Пентаграм-Сити ещё витала пыль от разрушений, но уже слышался стук молотков и гул восстанавливающейся техники. Отель тоже оживал: заколоченные окна заменяли новыми, сметали осколки, зашивали дыры в стенах. Самый жуткий след битвы — разбросанные тела — исчез по воле Балдуина. Его чернильная магия поглотила их без остатка, не оставив ничего, кроме пятен пепла и странного ощущения пустоты в тех местах, где они лежали. Сам рыцарь, сняв свою грозную броню, которая теперь стояла в углу его комнаты как мрачный артефакт, вернулся к простой тёмной одежде. Он сидел в своём привычном кресле у камина, неподвижный, как изваяние, наблюдая за суетой. Энджел с забинтованной парой рук неловко пытался повесить новую картину. Черри с пластырем на лбу таскала ящики с посудой. Хаск за барной стойкой с невозмутимым видом собирал новую полку, его движения были точными, несмотря на перевязанное плечо. В холл, осторожно ступая, вошла Чарли. Её голова всё ещё была обёрнута чистой повязкой, а лицо было бледным. Вэгги шла с ней под руку, твёрдо придерживая и бросая всем остальным предупреждающие взгляды, чтобы не толкались. - Всем привет! — слабо, но с искренней теплотой поздоровалась Чарли. - Эй, начальница! — отозвались герои, в голосах которых слышалась усталость, но и облегчение. - Вы все… вы все такие молодцы, — голос Чарли дрогнул. — Мы устояли. Мы защитили наш дом снова. — Её взгляд нашёл в тени камина неподвижную фигуру. — И… Балдуин. Без вас… без вас нас бы здесь сейчас не было. Спасибо вам. Чёрный шлем медленно склонился в глубоком, почтительном кивке. - Эй, рыцарь! Не зазнавайся там! — крикнула Черри, подмигивая. В сознании всех мягко прозвучал его ответ: - Не буду. Все герои тихо рассмеялись. Балдуин снова замер, погружённый в свои мысли, став частью умиротворяющей атмосферы восстановления. И в этот момент холл взорвался светом. Яркая, ослепительная, золотая вспышка вырвалась из ниоткуда, заставив всех вскрикнуть и зажмуриться. - Опять?! — взвизгнула Черри, инстинктивно хватаясь за пояс с гранатами. — Это нечестно! Мы ещё не окопались! - Всем приготовится! — рявкнула Вэгги, заслоняя собой Чарли. В центре комнаты пространство разорвалось, образуя сияющий портал. Из него, сгорбившись под низкими полями шляпы, вышагнула невысокая, но от этого не менее внушительная фигура в белом костюме. Люцифер Морнингстар. Но это был не весёлый, эксцентричный король. Его лицо было бледным от невыразимого ужаса и ярости, глаза бегали по комнате, пока не нашли дочь. Он увидел повязку на её голове, её бледность, её зависимость от Вэгги. - ЧАРЛИ! — его голос сорвался, потеряв всю привычную театральность. Он ринулся вперёд, и через мгновение уже сжимал её в объятиях так крепко, словно пытался вобрать в себя, защитить от всего мира. По его щекам, вопреки всем стараниям, катились слёзы. — Я получил письмо… я летел… я… прости, я опоздал, я не был здесь… - Папа, папа, всё хорошо, — Чарли уткнулась лицом в его плечо, её голос был приглушённым, но успокаивающим. — Мы справились. Мы победили. Все живы. Смотри. Люцифер, с трудом отпустив её, окинул взглядом комнату. Он видел следы битвы на каждом: бинты, синяки, усталость в глазах, разруху вокруг. Его пальцы сжались в кулаки, но он сделал глубокий вдох, пытаясь обрести контроль. Король Ада не мог позволить себе полностью распуститься перед подданными. И тут из тени, бесшумно и плавно, к нему приблизился Балдуин. Его простая одежда и тихая поступь не уменьшали впечатления от его присутствия. Он остановился в двух шагах и совершил свой безупречный, средневековый поклон — глубокий, полный уважения, но лишённый подобострастия. Затем в сознании Люцифера и всех окружающих прозвучал его чёткий, телепатический голос: - Ваше Величество. Угроза нейтрализована. Лидер мятежников изолирован. Отель и его обитатели защищены. Потери среди постоянного состава — минимальны. Я сдержал слово. Сказав это, он выпрямился, ещё раз коротко склонил голову и так же бесшумно удалился, растворяясь в коридорах отеля, оставив за собой лёгкий шелест и впечатление абсолютной, нечеловеческой компетентности. Люцифер смотрел ему вслед, его гнев и страх на мгновение сменились глубоким, безмолвным изумлением и благодарностью. Этот загадочный, тёмный рыцарь, о котором он знал так мало, спас самое дорогое, что у него было. - Он… — начал Люцифер, но слова застряли. Он покачал головой и выдохнул, обретая хоть какую-то точку опоры. — Ладно. Хорошо. Победа так победа. Но это не значит, что вы должны ходить в синяках! Он хлопнул в ладоши, и его обычная, сияющая энергия, хоть и приглушённая, вернулась. - Кто тут у нас первый на очереди на королевское исцеление? А, ну конечно же моя принцесса! Он положил ладони на виски Чарли. Тёплый, золотистый свет окутал её голову. Повязка распалась и исчезла, синяки под глазами и на щеках растворились, как не бывало. Цвет вернулся к её лицу. Чарли вздохнула с облегчением, хотя лёгкая слабость и головокружение — отзвуки потрясения — всё ещё оставались. - Папа, это просто чужесно! - Для тебя — всегда, солнышко! — Люцифер улыбнулся своей первой за несколько дней настоящей улыбкой. - А теперь очередь остальных! Эй, паучок, иди сюда! Ты, взрывоопасная малышка, не прячься! И вы, мои верные… бармен и остальные! Он двигался по холлу, и куда бы он ни прикасался, рана заживала, синяк исчезал, перелом срастался. Это было не просто лечение — это был акт заботы, попытка короля-отца залатать не только тела, но и страхи этой странной, разношёрстной семьи, которая защитила его дочь. И в этот момент, под мягким светом его магии, отель снова начинал походить не на крепость, а на дом. Дом, который выстоял.

***

Сознание вернулось к Эмили медленно, как сквозь толщу ваты. Первым ощущением была непривычная жесткость матраса и тяжёлая, бархатная ткань под пальцами. Запах… не её комнаты. Здесь пахло старым деревом, пыльными книгами, слабым дымом сигар и чем-то ещё — едва уловимой статикой, висящей в воздухе. Она открыла глаза. Высокий потолок, тёмные панели, антикварная мебель, витрина с трофеями, которые лучше не рассматривать. Комната Аластора. Эмили резко села на кровати, сердце забилось тревожной дробью. Как я здесь оказалась? Она попыталась собрать в голове обрывки памяти: золотые порталы, крики, сияние её собственных крыльев, лицо Лют, искажённое ненавистью… её собственный гнев, белый, ослепляющий, вырвавшийся из глубины души… а потом — пустота. Пытаясь встать, она почувствовала, как мир поплыл у неё перед глазами. Голова закружилась, ноги подкосились, и она снова грузно опустилась на край кровати, ухватившись за стёганое покрывало. - Ах, наконец-то пробудилась, моя частая спасительница! — в воздухе растворилась тень, и сам Аластор материализовался у камина, поправляя свой костюм. Его улыбка была широкой, но в глазах, казалось, промелькнуло что-то отличное от обычного насмешливого блеска. — Прошу прощения за столь вольное перемещение. Но оставлять вас бездыханной посреди поля боя казалось… невежливым. Да и кто знает, не погаснет ли ваш светильник окончательно без присмотра? В его словах прозвучала та самая фраза — «погаснет». И память хлынула обратно. Лют. Сера. Бездонная ярость. Потеря сил. Падение. Эмили сжала руки в кулаки, ощущая, как по щекам сами собой катятся слёзы стыда и отчаяния. - Ты… ты меня спас, — прошептала она, не глядя на него. — Спасибо тебе. - О, не стоит благодарностей! — Аластор сделал театральный взмах рукой. — Это просто увеличивает мой и без того растущий долг перед вами. Аластор всегда платит по счетам, рано или поздно. Обязательно найду, чем отблагодарить вас. Эмили фыркнула сквозь слёзы, и это звучало почти как смех. - Я же говорила, я помогаю не ради долгов. Просто потому, что это правильно. Аластор на секунду замер, его улыбка сменилась более задумчивым, аналитическим выражением. Он изучал её. - Что ж, тем более похвально, — наконец произнёс он, его голос стал чуть тише. — Но позвольте поинтересоваться… что произошло? Ваш… перформанс был эффектен, но финал вышел несколько скомканным. Почему же ваш свет так резко погас? Эмили потупила взгляд. Признаться в своей слабости, особенно здесь, в логове самого самодостаточного существа во всём Аду, было тяжело. - Я… я не знаю, — она сглотнула. — Мои силы… они будто иссякают. Как будто кто-то закрыл кран. Я даже… — её голос дрогнул, — я даже не могу открыть портал домой. Я заперта здесь. А там… там Сера, может, ещё жива, может, ей нужна помощь… а я ничего не могу сделать! Она закрыла лицо руками, её крылья бессильно опустились. Аластор наблюдал за ней. Он знал. Он знал, что её сила блокирована темными силами и теми, кто стоит за ними. Он знал, что Сера, скорее всего, не в самой лучшей форме, но и не мертва. Но сеть, в которую он сам был вплетён, не позволяла ему раскрыть эти карты. - Паника — плохой советчик, моя дорогая, — сказал он, и в его голосе впервые зазвучали ноты чего-то, что могло сойти за ободрение. — Упадничество не в вашем стиле. Вы обладаете куда большей стойкостью. Мой совет — обсудите это с нашей сияющей принцессой. Или, что ещё лучше, с её отцом. Король Ада, каким бы эксцентричным он ни был, обладает доступом к силам, о которых мы можем лишь догадываться. Возможно, они смогут… подзарядить ваш свет. Слова подействовали. Эмили подняла голову. В её глазах, полных слёз, зажёгся крошечный огонёк надежды. Да. Люцифер. Он всемогущ. Он может помочь! Её сияние, потускневшее до унылого свечения, вспыхнуло чуть ярче. На её губах дрогнула слабая, но искренняя улыбка. Аластор заметил перемену. Его собственная улыбка стала чуть менее острой, чуть более… подлинной. - Вот. Так-то лучше. Улыбка куда больше идёт вашему лицу, чем это горестное выражение. Не раздумывая, переполненная внезапной благодарностью и облегчением, Эмили вскочила и крепко обняла его. Аластор застыл, его руки повисли в воздухе. Физический контакт был для него чем-то из ряда вон выходящим, обычно он его не терпел. Но это была… Эмили. Он медленно, почти неловко, похлопал её по спине два раза. - Ну-ну, не стоит растрёпываться. Эмили отпустила его, её лицо сияло решимостью. - Ты прав! Я пойду к ним сейчас же! Она рванула к двери, но Аластор мягко остановил её жестом. - Одну секунду. Эмили остановилась у двери не понимая чего ждать, как тут по сигналу, в дверь постучали — три размеренных, тяжёлых удара. Аластор, ничуть не удивлённый, произнёс: - Войдите. Дверь бесшумно открылась, и в проёме возникла высокая, тёмная фигура. Балдуин. Он вошёл, его безликий шлем даже не повернулся в сторону Эмили. Он прошёл мимо, как мимо предмета мебели, и встал рядом с Аластором, излучая молчаливое ожидание. - Теперь можете идти, — кивнул Аластор Эмили, и в его глазах мелькнул знакомый хищный блеск, адресованный уже не ей. Эмили, немного озадаченная, выскользнула в коридор и закрыла дверь. За ней остались двое самых загадочных и опасных обитателей отеля, погрузившиеся в безмолвный диалог, смысл которого она не могла даже предположить. Не теряя времени, она взмахнула крыльями и полетела на поиски Чарли. Она нашла их всех в холле. Картина была одновременно хаотичной и обнадёживающей: все были заняты восстановлением. И в стороне, у лестницы, стояла троица — Чарли, Люцифер и Вэгги. Они о чём-то тихо, но оживлённо совещались. - Чарли! Люцифер! Вэгги! — Эмили приземлилась рядом с ними, её крылья сложились за спиной. - Эмили! — Чарли бросилась к ней и обняла так, как будто боялась, что она исчезнет. — Ты в порядке? Мы так волновались! Спасибо тебе за всё! - Я… мне нужно поговорить, — сказала Эмили, отстраняясь. Её серьёзный тон заставил всех замолчать. — Со мной что-то не так. Мои силы… они исчезают. Будто кто-то их забирает. Я не могу открыть портал на Небеса. Люцифер, до этого момента улыбавшийся, насупился. Его брови поползли вверх. - Это уже не смешно… — проговорил он, потирая подбородок. — Я тоже столкнулся с… помехами. Письмо Чарли дошло до меня на Круге Лени, но я не смог оттуда телепортироваться сразу в отель. Мне пришлось пробиваться до круга Чревоугодия, и только там пространство снова поддалось. Похоже, что кто-то играет с фундаментальными правилами. Все обменялись встревоженными взглядами. Это было хуже, чем они думали. - Но мне нужно на небеса! — настаивала Эмили, в её голосе снова зазвучала паника. — Сера… другие… им может быть нужна помощь! Люцифер посмотрел на её полное отчаяния лицо, затем на свою дочь. Он вздохнул и хлопнул в ладоши. - Ладно! Значит, будем пробиваться силой! — Он повернулся к Эмили. — Попробуй открыть портал. Не одна, а вместе со мной. Я стану для тебя… усилителем. Батарейкой, как бы сказал этот швейцар. Эмили кивнула, её глаза снова загорелись решимостью. Они встали друг напротив друга. Эмили закрыла глаза, протянула руки, пытаясь нащупать привычную нить, связывающую её с родным небом. Ничего. Только пустота и сопротивление. Тогда Люцифер положил свои руки поверх её. От его прикосновения по ней прошла волна тепла — не адского пламени, а сконцентрированной, невероятной космической мощи. - Сейчас! — скомандовал он. Эмили сконцентрировалась. Её собственное, почти угасшее сияние слилось с ослепительным золотом Люцифера. Воздух затрепетал, загудел. Сначала ничего, лишь напряжение. Потом, с болезненным скрежетом, будто рвалась сама ткань мироздания, перед ними разорвалось небольшое, нестабильное, но золотое окно в сияющую белизну. - У нас… получилось! — выдохнула Эмили. - Скорее! Оно долго не продержится! — крикнул Люцифер, его лицо было напряжено от усилия. Не раздумывая ни секунды, Эмили влетела в свет. Портал, дрогнув, захлопнулся за ней, оставив в холле лишь запах озона и тишину. Люцифер тяжело опустился на ближайший стул, вытирая лоб. Это потребовало куда больше сил, чем он ожидал. - Ну вот… — пробормотал он. — Теперь остаётся только надеяться. Чарли обняла себя, глядя на то место, где исчезла её подруга. Вэгги положила руку ей на плечо. Все в холле замерли, понимая, что Эмили улетела не просто проверить обстановку. Она улетела в самое сердце бури. И они могли только ждать и верить, что её свет на этот раз не погаснет.