заседание сверчков

— Ритуз, чем ты обычно занимаешься? — женщина в воздушной шали уселась в кресле напротив. Как паук, она всё что-то поправляла: края платка, сторону в которую смотрит ручка на чашке с чаем, куда торчит ложка в сахарнице, как ложаться кисточки опять на платке, как съезжается макияж на лице. — Гуляю, — он же много ходил, изучая здания. Нужно следовать какой-то легенде. — Один? — Иногда с кем-то. — С кем ты проводишь время чаще всего? — С Микой, наверно. — Ясно, — психолог что-то записала в блокнот, — А что ты чаще всего делаешь? — По количеству раз или длине во времени? — Перефразирую. Ритуз, чем ты занят большую часть времени? — она наклонилась к своей писанине, только временами поднимая заплывшие глаза на него и снова возвращалась к написанному. — Учусь. — Хорошо, у тебя есть силы и цель. А есть ли у тебя хобби во внеурочное время? — Я учусь, — мозгоправы и в лагере встречались, их стиль общения не редкость. — Вот как, хорошо. И что ты учишь? Тебе нравиться? Может, ты хочешь научиться рисовать? Или еще что-то творческое? — Я учу физику. Женщина с шалью вздохнула, выждала паузу, снова вздохнула и снова что-то спросила. — Ты учишь ее, чтобы поступить еще куда-то дальше? К примеру, на работу, куда ты хочешь? — Я ее учу, потому что я в ней силен. — Ты считаешь, у тебя талант? — Если я начну учить что-то другое, с нуля, то от меня не будет смысла. Поэтому я продолжаю то, что уже знаю, — Ритуза уже смущало, что его просят разъяснить очевидные вещи — И что ты будешь делать потом, когда выучишь всё, что можно? — Начну исследования? Но сейчас я просто занимаюсь тем, что нужно, чтобы остаться в училище. — То есть, ты уже находишься там, где хотел? — она снова уточнила лишний раз. — Да. — А что ты делаешь именно из того, что тебе приносит удовольствие? — Я же уже говорил, что учу физику. Вам перечислить, какую именно? Астро-, еще механические приборы. — Я уже поняла, что ты любишь учиться и тебе хватает на это сил, но тебе больше ничего не нужно? Тебе хватает? — Я не нашел ей замену. Тем более, что физика меня, практически, кормит. — А если бы не училище? Ты бы продолжил заниматься физикой? — она стала засматриваться на часы. Так им нужно просто отмучить какой-то отрезок времени, это не так скверно. — Конечно. Я должен заниматься чем-то, что могло бы обеспечить меня едой. — Ритуз, я имела ввиду другое. Если бы от физики не зависело бы, сможешь ты поесть или нет. Чтобы ты делал тогда? — Физику. Психолог натянула улыбку. Она никак не шевелилась и не меняла позу, вероятно, следя за языком тела. — Зачем, если от этого ничего не зависело бы? — Чтобы быть полезным и заслужить свое существование. — Ритуз, я не разбираюсь в астрофизике ровным счетом ни на одну десятую процента. Но на этой планете все достойны жить. Это общее право. — Я и не о праве. Я о ресурсах и труде, которые требует каждая жизнь. Если я не буду вкладывать свой вклад в общество, например учить физику для будущей профессии, то на мою жизнь просто не насобираеться достаточного труда, который смог бы поддерживать мое существование. Я про дом, еду, другие нужды. В мире денег, мне кажеться, понятие этого вклада сильно исказилось, а в экономике часто самые дорогие продукты не по себестоимости или сложности создания, а по тому, насколько они необязательны или какую цену захочет назвать продавец. И наоборот, самые нужные продукты стоят дешевле, чем должны были на самом деле, чтобы сбалансировать экономику. Я иногда думаю, что люди игнорируют жизнь за кулисами, пока стоят на сцене или сидят в зале. Если все будут заниматься тем, что им нравиться, человечество долго не протянет. — Ритуз, это интересные слова. Ты пробовал пойти в гуманитарные науки? — она зевнула, отложил ручку на стол. — Нет, потому что красивые мысли — это больше о развлечении, чем о реальных потребностях, — Ритуз впервые с начала разговора отлепил глаза от паука, что окружил себя шалями и другими мелочами. Комната напоминала на вид какой-то шкаф эмпатичного человека. Со стен свисали то ловцы снов, то неудачные и маленькие гобелены с кисточками на конце. На полках перемешались стеклянные вазы и тяжелые глиняные горшки. На люстре повязали какие-то елочные украшения вперемешку с бумажными птичками. — Ну почему же, а образование? — Мыслей у людей и так всегда полно. Зачем мне еще больше забивать им головы, если у них есть свои рассуждения? — Вернемся к твоей полезности. Ты уже придумал какой-то порог для себя, или ты учишь физику без какого-то конкретного конца? — Мне говорили, что вас забудут, но ваши старания, или же страдания, как получиться, выстроят светлое будущее для следующего поколения, — может, она хоть после слов инженеров оставит его в покое. Подавляющее большинство твердило том, как важно продолжать оставаться полезным — Ладно, знаешь что? Молодец, что я тебя тут отвлекаю. Иди занимайся делом, — мозгоправ будь-то в воздухе переобулась и замахала в сторону дверей. Она передумала и дальше пытаться что-то из него вытянуть. Выйдя за двери кабинета, воздух стал легче и разреженней. Соседние кабинеты тоже стояли запертыми, кроме одного. Разумееться, там торчал Лукас с Аметистом и каким-то еще инженером. Ритуз уже пережил самые страшные события этого дня, поэтому подошел послушать их. Второй человек в халате что-то говорил про утренний обход и примечательные случаи за сегодня. Еще немного шлось про изменение графика работы и расписания. Лукас не подавал признаки жизни и без конца размешивал сахар в кофе. После нескольких глоткой он добавлял еще одну ложку сахара и так по-новой. “Нужно заварить чай, слишком много кофе на сегодня, считая еще и ночь. Я ведь уже на автомате” — внутри черепной коробки прозвучал чей-то голос. Ритуз проверил, кто стоял рядом, но ничего не изменилось. Незнакомый инженер продолжал угрюмо болтать, Лукас — угрюмо помешивать уже ядовитую смесь в кружке. Голос диктора, или же мыслей Лукаса, снова вернулся в голову. Он не был похож на голос Аметиста. “Каждый день встаю на кухню. Если не спал — все равно иду, и завариваю тот же самый чай или кофе. Но я же понимаю, что мне не нужен ни этот чай, ни эта кухня, ни этот город, ни эти люди. Не нужна семья, которой до меня нет дела, не нужны деньги, которые необходимы для жизни, не нужны новые вещи, которые не приносят никакой радости, не нужна еда, вкус от которой уже не вырабатывает дофамин. Мне не нужны увлечения, не нужна эта учеба. Ничего не нужно и только исчезновение кажется сносным”. Ритуз оставил их болтовню и пошел действительно заняться делом. Радовало, что он пока еще не докатился до Лукаса, это приободрило. За сегодня можно успеть выбрать себе профессию.