Beautiful Strangers

Ранним утром в окно, наполовину прикрытое жалюзи, просочился серый свет сумерек. Уголок одеяла, которым Ёнджун прикрыл мёрзнущий нос, пах чем-то свежим и пушистым, из-за чего совсем не хотелось держать глаза открытыми. Сегодня ему хорошо спалось благодаря удобному месту и усталости, накопившейся за эти дни, а ещё вечерний разговор с Субином оставил какое-то тёплое, приятно-тянущее ощущение на душе. Хотелось пожелать ему доброго утра. В комнате, где он ночевал, пахло кофе, а из ванной комнаты доносился шум воды. Поспешив встать и пригладить волосы на голове, Ёнджун осмотрелся, а потом приблизился к кухонной поверхности, чуть прихрамывая, и набрал себе стакан воды. Сперва шум стих, а ещё через несколько минут вышел Субин. - Доброе утро, - хрипловато пробормотал ему Ёнджун, замирая спиной к раковине. - Приве-ет, - сонный Субин производил совершенно особенное впечатление - его слегка припухшие веки и приоткрытые губы делали его похожим на белого кролика, которого взяли в руки вопреки его желанию. Совсем ничего общего с вечерним Субином и его мрачным выражением лица. Ёнджун не сразу понял, что буравит его взглядом, как кошка - ворон за окном. Но прекратить он не мог, хотя бы до тех пор, пока Субин не заметит и сам на него не посмотрит. А он не собирался, копошась на кухонных полках со всей сонной неторопливостью. - Не любишь включать свет утром? - спросил Ёнджун, разливая сваренный кофе по белым чашкам. - Я в целом не то чтобы утренний человек, - он зевнул, а затем пошуршал пакетом и поставил жариться тосты, не спрашивая о пожеланиях. Находя эту растерянность до странного милой, Ёнджун кивнул, не стал вмешиваться в процесс и скрылся в освободившейся ванной комнате. Будто бы в гостях у своего друга или... К сожалению, это было не так. Он не был ни в гостях, ни у себя дома, и сказать честно какой у него здесь статус и сколько он продержится, он не мог. Квартира, которую он снимал, наполненная нужными ему вещами и эмоциями, находилась всего лишь менее чем в часе езды от этого места, однако сейчас она была одним из самых недоступных ему мест. Из-за одной роковой ошибки. Да нет же. Единственная моя ошибка - жажда быстрой наживы и страсть к фотографии. Причина, по которой всё это происходит со мной сейчас, в другом. И мы все прекрасно понимаем, где она кроется. Не кроется, а правит и властвует. Вчерашний разговор с Субином вновь всплыл в памяти, и горечь в груди пробудила стывшую в венах, долго сдерживаемую злость. Это похоже на отчаяние? Когда Ёнджун вернулся на кухню, Субин держал в руке телефон. Его взгляд был уже вполне собранным и серьёзным. - Звонил Тэхён. Он сказал, что ты можешь связаться с родителями. Дал номер, по которому сможешь позвонить. И... сказал, что он уже заглядывал к ним. Всё объяснил. Поэтому постарайся не говорить в подробностях. - Со своими родителями? Я не могу сам решать, как и о чём говорить со своими родителями? - Ёнджун подошёл ближе, выхватывая свой новый телефон из кармана и опаляя соседа колким взглядом. Судя по некоторой оторопи на лице Субина, он не ожидал этого резкого выпада. Оставив на столе блокнот с номером и тарелку с тостом, смазанным сыром и джемом, он обошёл Ёнджуна и вышел из комнаты. Из-за злости, подбивающей на слёзы, пальцы не сразу попадали по нужным цифрам на дисплее. С каждой секундой сердце в груди билось сильнее от волнения. Ёнджун остановился у окна и приложил телефон к уху. - Алло? - ответили почти сразу. - Ёнджун? Голос матери был сдавленный и тихий, как будто она долго молчала перед этим. - Ты где? Чувствуя потребность глубоко вздохнуть, он никак не мог этого сделать, поэтому стоял с приоткрытыми губами, крепко сжимая телефон. - Я... в порядке, - сипло и совсем не похоже на себя прозвучал его голос. - Я не могу сказать. Кому принадлежал вздох на другом конце связи было не понятно, но дальше заговорил отец: - К нам приходили. Спрашивали. Осматривали дом. - Кто? - Не представились. Они были вежливыми, но... Ёнджун закрыл глаза. - Пап. - Мы ничего не знаем, - поспешно сказал низкий голос в трубке. - Правда. Мы так им и сказали. - Сынок, - умоляюще заговорила мама. - Если у тебя есть возможность, спрячься, исчезни... Нам ничего не нужно. Нам только бы, чтобы ты был жив... Скажи ему... Отец собирался с мыслями - Ёнджун видел его лицо так, словно родители были прямо перед ним, напротив, в отражении оконного стекла. - Не делай глупостей, Ёнджун. Слушайся там и не лезь на рожон. Тэхён хороший юрист, он тебе обязательно поможет, такой хороший мальчик... Не делай лишнего, никакой смелости, ясно? Импульс в руке почти заставил его ударить телефоном о подоконник, но вместо этого он лишь сдавленно сказал: - Да. Всё будет хорошо. Сами там... не чудите. - Мы тебя любим, - торопливо сказала мама. - Пожалуйста. Прикусив губу, Ёнджун нажал на красный значок. Если я исчезну, они не прекратят их донимать. Им надо найти, кого можно сломать, и тогда... Протащив ногу за собой, он качнулся в сторону дивана, сел и сжал волосы в ладонях, издавая протяжный, утробный рык. В голове он звучал так громко, что Ёнджун не услышал присутствия другого человека рядом. На плечи осторожно легли чужие руки, и тут же в воздухе послышался тонкий знакомый аромат. Секундная слабость - и он не смог сохранить спокойствие; сам не заметил, как провалился в его объятия, потянулся, забрался под самый бок, будто прячась. А затем ощутил прикосновение ладони, которая легла на его затылок и стала перебирать пряди, иногда немного задевая край уха. В голове совершенно не укладывались две вещи: как всё могло так быстро для него измениться и почему закипающая в груди уверенность становится только сильнее от объятий этого чужого, казалось бы, человека? Почему Субин, находящийся рядом, чувствует его злость, мандраж и потребность высвободить это всё лучше, чем мог бы кто-либо другой? Поэтому он сейчас так сжимал его плечи, поэтому так ласково гладил затылок и ответил "Хорошо", стоило Ёнджуну сбивчиво сказать, что ему нужно сегодня попасть в штаб.

***

Минхо отодвинул от себя папку и телефон, поднимая взгляд и устанавливая с ним зрительный контакт. Его глаза сканировали лицо Ёнджуна, но читали не сколько его выражение, а скорее вес решения, написанный в позе, интонации, сжатых кулаках и очевидном волнении. - Ты же понимаешь, что здесь у нас не литературный клуб? - сказал он наконец. - Ты предлагаешь себя для дела, за которое не избежать ответственности. Назад дороги не будет. Ёнджун кивнул почти сразу же. - Я понимаю, что ты думаешь. Что я настолько вскипел от происходящего, что побежал сюда как воинственно настроенный рекрут. - Именно так я и думаю. - Я не буду врать про то, что это решение, принятое с холодной головой. Но я обычно не жалею о том, что делаю. Даже если это приводит меня к беде. Я просто... я чувствую, что так нужно. И что нужен. - В этом ты тоже прав. - Я снимаю точно, достоверно и быстро. Интуитивно чувствую, куда смотреть и когда щёлкать. После моих кадров нельзя будет сказать "этого не было". Минхо по-кошачьи прищурился. - Как ты знаешь, мне удалось познакомиться с твоим портфолио. Ёнджун возбуждённо ухмыльнулся, но ничего не сказал. - Ты понимаешь, что за такие кадры сажают? Понимаешь, что на месте столкновения ты будешь в зоне повышенного риска? Ты не их аккредитованный журналист, ты не мальчик с фотоаппаратом в городском парке, ты - их очевидная угроза, неконтролируемый свидетель. Журналистов часто хватают "по ошибке", и самое меньшее из того, что может случиться - это твоя камера под подошвой бронированного. Не свадебный фотограф, согласись? - Минхо-щи, если тебе на торжество потребуется - не теряй мои контакты. - Хорошо, вполне возможно, если доживём, - с мелодичным смешком ответил мужчина, но остался серьёзен. - Да, нам нужен человек с такими навыками. Нам нужна видимость, необратимость зафиксированного. Они не зря прячут лица за масками, не зря действуют так быстро, чтобы было и эффективно, и без следов. У нас не так много полевых фотографов и журналистов, чтобы показать столкновения нашими глазами. И я склонен согласиться на твою помощь. - Ради необходимости я буду осторожен. И мне хотелось бы побеседовать с бывалыми людьми, кто участвовал в... столкновениях. - Здесь у многих есть опыт. Кажется, ты сблизился с Субином. Его команда многим может поделиться. Бомгю отличный координатор. В работе фотографом ты с ним будешь в тесном взаимодействии - он потом использует снятый материал. Тэхён может хорошо рассказать, куда смотреть и что фиксировать. А Субин и Кай расскажут куда класть аптечку и что делать, чтобы не быть растоптанным и раскатанным по асфальту. По затылку пробежался холодок, но Ёнджун быстро прогнал это чувство. - Я буду в строю, как только моя нога позволит мне двигаться быстро. - До тех пор можно заняться подготовкой. Благо, недостатка в наставниках у нас нет. И да, Ёнджун, у тебя есть время ещё немного подумать.

***

В штабе не было шумно. Учитывая это, могло показаться, что место не было охвачено активной работой, однако это было не так. В коридоре постоянно ходили люди. Столы в большом офисном помещении были завалены аппаратурой, всюду были провода, ноутбуки, пауэрбанки, телефоны и папки с распечатками. Свет в помещении был не очень ярким, но работал без перебоев. Здесь очень любили чай и кофе - чашки были всюду: в руках у работников, на столах, посетители штаба тоже угощались тёплым. Среди посетителей были разные лица. Кто-то пришёл узнать, чем можно помочь; кто-то искал пропавшего родственника, кто-то приносил бумагу, еду и воду. В общем-то любой из находившихся здесь был причастен. Теперь был причастен и он сам. Первым делом он направился к Бомгю, занятым настройкой аппаратуры в вещательном углу - так называли место, откуда велись съёмки выпусков их новостей или обращений. В кадре как правило работал Хан Джисон с узнаваемой манерой подачи и подвешенным языком, либо же Бан Чан - собственно, первое лицо в этой организации, умеющий говорить с аудиторией пронзительно и внушительно. Именно благодаря ему перемены к лучшему получили шанс на существование. Здесь поголовно все его уважали, не боялись - именно уважали, а Бан Чан в ответ всегда был доступен для каждого. Складывалось ощущение, что он вовсе не спит, как сказал ему Бомгю между делом. Парень сразу подыскал ему занятие - благо со съёмочной техникой у Ёнджуна складывалось легко и просто. В процессе Бомгю занимал его и работой, и разговорами. - Ещё в наших выпусках часто появляется Тэхён. Он всегда в кадре выглядит собранным, наш Тэхён-а. Говорит чётко, грамотно и как-то... надёжно. Вселяет людям уверенность и рассказывает полезные вещи. Ты видел, как он смотрит? Все обращают внимание на его глаза и милый вид, но сам он не считает себя милым, говорит что скорее сдержанный. Но если надо, то и крепкое словцо он может выдать. - А ты, я смотрю, в словах ограничений не имеешь, - проворчал Ёнджун, пыхтя под столом с проводами. - Да, я считаю, что свобода слова - это ведущее и важное качество любого здорового общества. Да, неудобная, да, раздражающая, но обо всём в этом мире можно и нужно говорить! Чтобы к тебе пришли с комментариями, а не люди в одинаковых куртках без чувства юмора, - затараторил Бомгю, словно у него во рту работал моторчик. - Так что, хён... ты же не против?.. Смирись и говори со мной. - У меня нет выбора, - закатил глаза Ёнджун и проверил настройки в камере, присматриваясь к откидному экрану сбоку. - Но вообще я согласен с тобой, мне легче не думать о том, что за слова могут убить. Но внутренняя цензура всё ж работает, это важно. - Конечно важно, я и сам довольно скромный и порядочный человек. Ёнджун расхохотался, и Бомгю тоже подхватил это, из-за чего люди в коридоре покосились на них, а Тэхён, общающийся с парой человек в углу зала поклонился им и направился в их сторону. - Ну конечно, сейчас за скромность и прилетит, - с печальным видом сказал Бомгю и состроил такой несчастный и нежный вид, словно сбежал из дома под проливной дождь. Тем не менее, Тэхён не явился делать замечание - он вежливо поздоровался и спросил о состоянии Ёнджуна и его делах. - Это всё харизма нашего Субини, - не отвлекаясь от своей возни, сказал Бомгю. - Стоило хёнам провести ночь вместе, как наши ряды пополнились. Самообладанию и выдержке Тэхёна оставалось позавидовать - Ёнджун не обладал и каплей такой дисциплины. - Когда я говорил о цензуре, я имел в виду как раз это, - с угрозой в голосе в адрес болтуна Ёнджун постарался скрыть другие эмоции, всколыхнувшиеся от этой далеко не невинной заметки. Тэхён улыбнулся. - Говорил с ним некоторое время назад. У него сегодня есть дело в городе. Просил передать, если встречу тебя, что ключи от квартиры можешь взять у Кая - он в штабе. И ещё чтобы не перенапрягал свою раненую ногу. Но, вижу, что с этим я немного опоздал, - блестящие смеющиеся глаза осмотрели позу Ёнджуна, неловко растянувшегося рядом с сумками со съёмочными примочками. Сидеть на корточках для него сейчас - роскошь, а искать детали приходилось на полу. - Я в порядке, - буркнул Ёнджун и покосился на Тэхёна с хитрым прищуром. - Чем он занят - снова тайна? - Сам расскажет, - мирно ответил молодой человек, не реагируя на нервно и игриво дёргающего его за пиджак Бомгю. - Насчёт моей квартиры... - Я помню, - сказал Тэхён и извинился с лёгким поклоном. - Работаю над этим. Мне пора, там очень ждут моего присутствия. Он указал подбородком в сторону приоткрытой двери в коридоре, где, как сообщил ему Бомгю, обычно и работал Бан Чан. - Да, конечно... - пробормотал Ёнджун и задумчиво потёр затылок. - Сейчас все торопятся и при деле. У нас гости, и, возможно, они с хорошими новостями. Но пока рано говорить о каких-то результатах, - пояснил Бомгю, заметив интерес на лице помощника. - Ладно, давай я расскажу тебе о работе на улице и познакомлю с нашим оператором.

***

Ёнджун не заметил, как наступил вечер. Весь остаток дня задачи сыпались одна за другой, но работа помогала отвлекаться от тяжёлых мыслей и тревоги, подъедающей душу. Он познакомился с множеством людей - даже встретился с тем человеком, который обыскивал его на блокпосте. Им оказался его ровесник Чанбин - довольно шумный, смешливый и общительный мужчина, отвечающий за координацию их отдела безопасности и боевых сил. С ним оказалось легко найти общий язык, и всякая неловкость быстро сошла на нет. Оператором, ведущим съёмку в стенах штаба был парень по имени Сынмин, а его полевого напарника и будущего коллегу Ёнджуна звали Ян Чонин. Он показался очень расторопным и знающим своё дело молодым человеком. Между всеми здесь складывались тёплые, дружеские отношения. Они обсуждали тяжёлые темы, говорили об арестах и перспективах неудачи, но при этом находили моменты для заботы друг о друге. Ёнджун видел, как парень необыкновенной красоты с запоминающимся лицом, усыпанным веснушками, забрал у девушек тяжёлые бутылки с водой и помог донести до приёмной комнаты, хотя сам, очевидно, был измучан обилием работы. Несколько раз на глаза попадался Кай, и, несмотря на усталость, на его лице всегда была улыбка, когда он встречался со своими коллегами. По коридорам ходил обеспокоенный молодой человек, которого окликали практически каждые несколько минут, из-за чего Ёнджун запомнил его имя - Хёнджин. Благодаря этому при случайном столкновении с ним он извинился, обратившись по имени и заставив очевидно чувствительного парня смутиться. К концу дня меньше людей здесь не становилось, но они расходились по кабинетам. Сидя с кофе на том самом диване, на котором ночевал в прошлое своё посещение штаба, Ёнджун говорил с Каем и Бомгю так, словно знал этих людей уже очень много лет. Он и сам не мог объяснить это быстрое сближение, но впервые за долгое время это ощущалось по-настоящему тепло. Бомгю остался ночевать в здании штаба, а Кай предложил Ёнджуну подбросить его до квартиры, заодно отдав ключи. Причин отказываться не было. Поднимаясь по лестнице, он действительно чувствовал себя уставшим - физически и морально. Однако это не было той болезненной усталостью злополучного вечера после погони; с ним не было той ажитации и нервного истощения - сейчас Ёнджун чувствовал в себе силы и испытывал среди прочего одно необычное желание. Он очень хотел поскорее увидеть Субина. Поэтому, когда ключом не получилось открыть двери, и за ней послышался шум, Ёнджун вздохнул от волнения. Он уже дома. Субин тоже выглядел устало. Устало, но без капли недовольства или раздражения. Наоборот - его глаза щурились от улыбки, и весь его вид говорил о том, что он рад этой встрече. Он сделал шаг назад, шире открывая двери и пропуская Ёнджуна внутрь. - Стараюсь не шуметь, - негромко сказал он, протискиваясь внутрь со своей больной ногой и наблюдая, как Субин закрывает дверь на замок. - Такой ответственный. Ёнджун стянул один кроссовок и с пыхтением опёрся о стену, чтобы разобраться со вторым, но мягким жестом его остановил Субин. Он опустился на корточки рядом и, осторожно придерживая лодыжку, избавил его ступню от обуви. Если бы в коридоре горел свет, то краснота ушей Ёнджуна могла бы соревноваться по яркости с лампой под потолком - он не знал, куда себя деть в эту секунду. Похоже, что Субин и сам не знал, что делать дальше, потому что так и остался сидеть у его ног, опустив голову как провинившийся. Растерянный, Ёнджун коснулся чёрных волос на его макушке и ласково их потрепал, замечая мимолётно вздрогнувшие плечи. - Пойдём в комнату. Там есть кое-что, - сказал тихо Субин, поднимаясь и торопливо покидая коридор. Увлечённый, Ёнджун последовал за ним так скоро, как позволяло колено. Но увиденное остановило его в проходе в гостиную. Взгляд упал на рюкзак на диване - его большой рюкзак, очевидно набитый вещами. На журнальном столике лежал его томик Митчелла, а рядом, чувствуя себя не стеснённой манерами, восседала белая пушистая кошка. - Дубу! - чуть ли не сбив с ног Субина, Ёнджун метнулся к питомцу, при этом напугав её до вздыбленной шерсти на хвосте. За спиной засмеялся сосед. - По-моему она в ужасе, - сказал он, подходя ближе. - Субин! - Хорошо, что ты помнишь наши имена... - Чёрт возьми, спасибо тебе... Спасибо, правда! - Ёнджун заключил его в крепкие объятия, резко дёрнув за плечо к себе. Субин поддался, как большая мягкая игрушка. - Я не знаю, как ты это сделал, но... С ума сойти, ты в порядке? Это же вещи из моей квартиры... Положив руки на его лопатки и не разрывая объятий, Субин ответил: - Мне нужно было действовать быстро, было слишком мало времени. Квартиру перерыли, я хватал что попадалось под руку и бросал в этот рюкзак. На столе лежала книга. Ёнджун зажмурился, прижимая к себе этого невозможного человека. - Тэхён сказал тебе? - Да, - Субин немного пошевелился, поворачивая голову так, что Ёнджун услышал дыхание у своего уха. - У меня была работа в городе, и я смог заскочить к тебе в гости. Мгновение тишины смутило его, потому что без слов их объятия ощущались немного иначе. Он лучше чувствовал тепло от груди, к которой прижимал своё тело; руки Субина на спине, поглаживающие его, волновали сильнее, чем любые мысли в голове. Что-то сместилось в душе и закрутилось клубком, как пушистый зверёк, занимающий своё место в гнезде. Кончики его пальцев повели вдоль позвоночника, и Субин изогнулся в его руках, прижимаясь теснее. Это новое чувство в груди было не благодарностью, не признательностью, не радостью или облегчением; у него было другое имя. Обманывать себя Ёнджун не собирался. Повернув голову навстречу лицу Субина, он замер на несколько секунд, обводя взглядом его черты. Его ответный взгляд показался растерянным, завороженным и немного диким, и это зрелище было похоже на дежавю до тех пор, пока Ёнджун не вспомнил, где уже сталкивался с таким. Похожий взгляд он поймал на себе, когда взглянул на того незнакомца в машине в момент их отчаянного бегства. Ладонями он аккуратно удержал Субина за щёки и первым поцеловал его, чувствуя тепло и мягкость расслабленных губ. Они ощущались вкусно, щекотно и до дрожи приятно. Хотелось мгновенно сильнее впиться в них, целовать до боли, но Ёнджун сдержал себя, желая быть с ним абсолютно ласковым и нежным. От тихого вздоха в губы это щемящее чувство стало практически непереносимым. В стремительно охватившем его переживании Ёнджун резко отстранился, прикрывая губы запястьем и устремляя взгляд в пол. Движение рядом заставило напрячься и приготовиться к резким словам. - Спасибо. Мне понравилось, - тихо сказал Субин, протягивая руку и укладывая тяжёлую ладонь на его макушку. Мяуканье у их ног обратило внимание обоих к белой пушистой питомице. Она поочерёдно тёрлась об их ноги, очевидно, требуя немедленной кормёжки. - Давайте все поедим, - смущённо сказал Ёнджун, поднимая глаза. Спокойное выражение на лице Субина сделало его таким радостным, что он не смог сдержать улыбки, морща нос. - Хорошо. Расскажешь, как твой день? За ужином Ёнджун поделился впечатлениями о работе и людях в штабе. Он говорил о том, что чувствовал и видел, говорил об интересе к делу и всем деталям в этом стремительно наращивающем обороты механизме. Субин слушал его, не перебивая, и смотрел очень внимательно, из-за чего хотелось продолжать ещё активнее говорить и выплёскивать эмоции. И всё же его останавливал взаимный интерес к деятельности самого Субина, но задавать прямой вопрос не хотелось, чтобы не портить момент. Сделав глоток чая, его слушатель с осторожностью улыбнулся. - Понимаю, что поздравлять особо не с чем, но я всё же рад, что ты выглядишь не таким разбитым, как раньше. - Конечно! - Ёнджун притянул к себе рюкзак и принялся осматривать улов. - Забавно, что ты прихватил эти брюки - я их люблю. Бейсболка? Спасибо. О-о-о... Субин уставился на игрушечную лису в руках парня. - Я подумал, что это вещь, которая может тебя порадовать. Носки и ремни я тебе одолжу, а это... И он уж очень напоминает тебя. Ёнджун усмехнулся. - Вообще это лис из "Маленького принца". Мы в ответе за тех, кого приручили. Помнишь такого? - Помню, - с улыбкой ответил Субин. - Хорошо, что не остался лежать там один. - Мгм. Протянув руку, он погладил игрушечную лису в руках Ёнджуна между ушей и кивнул, будто сказал себе что-то мысленно. - Мы готовим кое-что, поэтому у меня сегодня было много дел. Я проверял "точки", в порядке ли они и чем могут помочь. Это локации: подъезды, тихие дворы, гаражи и пустые квартиры в нашем распоряжении, где во время столкновений можно быстро укрыться, пересидеть. Ищу камеры, проверяю пути отхода и передаю всё это координаторам. Также оставляю воду, зарядные устройства, аптечки. - Спасибо, что сказал. Ты сделал много работы. Я бы хотел быть поскорее столь же полезен. - Не торопись. Среди нас нет бесполезных, и уже сегодня ты помог нам очень сильно, - вздохнул Субин, серьёзно глядя в его сторону. - А когда это начнётся... Ты тоже будешь на улице? - отчего-то Ёнджун волновался, задавая этот вопрос. - Да. Поэтому знаю, о чём говорю, когда советую тебе не торопиться. В Субине, отметил для себя Ёнджун интуитивно, сочетались два до странного противоположных качества: он говорил тише, чем другие, занимал будто бы меньше места несмотря на рост, потому что не суетился, и смущался, часто отводя взгляд, будто не понимая, почему обращаются к нему; но стоило возникнуть вопросу, на который не мог ответить кто-то другой, он поднимал голову, говорил спокойно и прямо, беря на себя всё, что нужно. Когда Ёнджун замечал за ним такие вещи в их короткий период знакомства, появлялось ясное желание прислушиваться и поступать так, как сказано, хотя он привык считать себя независимым одиночкой. Экран телефона Субина рядом с его тарелкой коротко мигнул, обращая их внимание на себя. Извинившись, он взял его в руки и в задумчивости притих. Ёнджун тем временем склонился и взял на руки сытую кошку, довольную до послушания. Краем глаза он наблюдал за Субином. Тот привстал, что-то активно печатая, а после поднял глаза. - Бомгю... Наш материал о Со сработал. Его взяли междурнародники. Иностранные редакции, - он положил телефон экраном вниз на стол. - Это... это большой сдвиг, да? - взволнованно спросил Ёнджун. - Да. Им всё меньшее удаётся скрывать. Их собственные люди начинают связываться с другими действующими лицами. И... в полиции что-то ломается. - Раскол? - вытаращил глаза Ёнджун. Телефон снова завибрировал.