Папаша Му

      Новость о том, что какой-то бог усыновил ребёнка, быстро просочилась в мир смертных. И люди начали поклоняться этому богу: сперва, как покровителю сирот, а позднее — как покровителю всех детей.       Люди начали возводить храмы этому божеству — и тут возникла проблема. Говорили, что бог, усыновивший ребёнка, был богом войны Юго-запада, генералом Сюаньчженем, но... — Мужчина не может сидеть с детьми! — крикнул разгневанный этой новостью император Юнаня (у него только недавно родился сын, поэтому он решил возвести первый храм великому божеству, оберегающему детей, чтобы то защищало его ребёнка). — Стройте статую женщины с ребёнком! — Но, Ваше Величество, как же так? Генерал Сюаньчжень всегда печётся о том, как выглядят его статуи! — причитала его пожилая служанка. — Если возвести некрасивую статую, он прогневается! — поддакивал женщине его телохранитель. — А вы хотите возводить ему статую женщины! Что же тогда будет?!       Император на это лишь усмехнулся: — Тогда возведите статую красивой женщины! Похожей на генерала Сюаньчженя, так, чтобы все думали что это его сестра или жена!       Слуги от этого заявления только вздохнули, но спорить со своим правителем не посмели. Все уже поняли, что он твёрдо решил возводить в храмах статуи женщины.

***

— Генерал Сюаньчжень, император государства Юнань возвёл вам новый храм, — сообщила ему Линвень, когда мужчина закончил свой доклад после очередного задания. — Не желаете взглянуть на него?       Му Цин на секунду задумался и согласно кивнул: — Да, на храм, возведённый императором грех не посмотреть. Я сегодня же спущусь в мир смертных, чтобы посмотреть на него лично.       Он натянул на себя облик молодого господина из богатой семьи и, скрыв свои духовные силы, спустился в мир смертных.       Свой новый храм Сюаньчжень нашёл быстро — вся столица собралась, чтобы посмотреть на него. Затерявшись в толпе прихожан, он зашёл внутрь. И так прямо обомлел: храм был возведен какой-то женщине с ребёнком. И поклонялись этой женщине в основном, другие женщины. — Молодой господин хочет помолиться о здоровье своего ребёнка? — спросила у него молодая девушка, которой нельзя было дать больше двадцати лет. — Да... — удивлённо сказал Му Цин, так, что это можно было принять за смущение. Девушка засмеялась: — Господин такой молодой, а уже стал отцом.       Му Цин смущённо улыбнулся. — Моя жена только недавно понесла ребёнка, поэтому, я и пришёл в этот храм, — соврал он. — Только вот, не совсем понимаю, что это за божество? Не объяснит ли мне эта прекрасная сестрица? — Ну что вы, что вы, господин. Уверена, у такого прекрасного юноши невеста намного краше меня, — засмеялась девушка. Му Цин строго на неё посмотрел, и та, наконец, решила объяснить ему, что это за храм: — Наверняка молодой господин слышал про бога войны, генерала Сюань Чженя. Так вот этот храм возведен его младшей сестре, госпоже Сюань Юань.В мире есть легенда, что генерал Сюань Чжень спас на войне маленького мальчика, оставшегося сиротой, пожалел его и поднял на небеса. — О... — удивился Му Цин тому, как быстро по земле распространяются слухи.Девушка улыбнулась и продолжила рассказывать ему легенду: — Сам генерал позаботиться о мальчике ну никак не мог — он же бог войны, поэтому очень занят! Из-за этого, он попросил заботиться о ребёнке свою младшую сестру — Сюань Юань. Сюань Юань была хорошей и умной девушкой, но вот своих детей иметь она ну никак не могла, поэтому с радостью взяла себе на воспитание мальчика. Она вознеслась и стала богиней- покровительницей сирот, а позже, и всех детей. Поэтому, если молодой господин хочет помолиться о здоровье своего малыша, это лучшее место. — Да, я уже понял, — немного смущённо и всё ещё отходя от шока, ответил мужчина, возжег палочки благовоний и покинул храм.       Когда он вернулся на небеса, его вызвала к себе Линвень. — Ну что, генерал Сюаньчжень, как вам ваш новый храм? — с трудом сдерживая смех, спросила богиня литературы. Му Цин закатил глаза: — Очень смешно. Всегда удивляюсь фантазиям людей. У меня сроду сестры младшей не было! Ни младшей, ни старшей, я один рос!       Линвень рассмеялась ещё сильнее, но под пристальным взглядом бога войны, сделала серьёзное лицо. — Я знаю. Поэтому молитвы, вознесённые госпоже Сюань, тоже будут передавать вам. Я думаю, вы справитесь, генерал. Тем более, опыт с детьми у вас есть.       Му Цин фыркнул и вышел из кабинета.

***

      Когда Му Синь немного подрос и научился ходить, слуги дворца Сюаньчженя начали выводить мальчика на прогулки по небесной столице. Тут-то все небожители были поражены: мальчик был копией генерала Цзюяна, только глаза у него были аметистовые, как у генерала Сюаньчженя.       В тот день духовная связь ни на секунду не умолкала: — Девка он, отвечаю я вам! — настаивал на своём Пей Мин. — Вон фигурка у него какая, прям картины писать! А ребёнок этот Цзюяна, я уверен! Они ведь вместе из Сяньлэ вознеслись! Я уверен, что... — Он мужчина, генерал Пей, — со смехом ответил ему бог медицины. — Как-то мне довелось это проверить, когда лечил его. — А может он как дражайшая Цзе. Только была женщина — отвернулся на секунду, а перед тобой уже мужик. — Заткнись! — крикнула Линвень, и генералу Мингуану прилетело свитком по голове. В духовной сети раздался смех нескольких сотен небожителей. — А как же тогда объяснить это? — вдруг спросил одна из богинь. — Утверждают, что они соперники, а сами ведут себя как разведённая супружеская пара! — неунимался Мингуан. — Ребёнок точно общий у них двоих. Глазки-то у него от Сюаньчженя! А фигурка от Цзюяна! — Генерал Пей, даже если всё так, как вы говорите. Сам владыка Цзюнь У проверял генерала Сюаньчженя! Он чист и невинен, поэтому никак не может быть родным отцом мальчика, а уж тем-более матерью! — Хватит им уже кости перемывать! Сами разберутся, — наконец, не выдержала Линвень и на один шичень отключила возможность писать сообщения в «общий чат». Если им так хочется — могут общаться «в личке».       Естественно, мимо Фен Синя эти слухи не прошли.       "Да как они только посмели такое говорить!" — в бешенстве думал мужчина, пока шёл по улицам небесной столице, чтобы посмотреть на этого ребёнка, будь он не ладен.       Генерал Цзюян быстро отыскал мальчика — тот, в окружении слуг из дворца Сюаньчженя, играл в песке на берегу лотосового пруда.       Почувствовав чужое присутствие, Му Лан, как две капли воды похожий на Фен Синя, посмотрел прямо на него своими большими аметистовыми глазами.       "А глазки-то у него от Сюаньчженя," — всплыло в этот момент в голове Цзюяна и тот до боли прикусил губу. Лицо Фен Синя скривилось от боли.       Малыш сперва испуганно посмотрел на небожителя, а после, неожиданно для всех, подошёл к нему. Слуги насторожились, но пока ничего не предпринимали. — У тебя кловь! — крикнул мальчик, схватив генерала за рукав. — Туть! — мальчик запрыгал на месте, словно пытался дотянуться до чего-то высокого.       Фен Синя это рассмешило и он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ребёнком. — Что? Лан-эр, тебя не понимаю! — ответил мужчина и слегка склонил голову на бок.       Мальчик подошёл к нему ближе и ткнул пальцем в уголок губ генерала. — Туть! Туть кловь! Ублать! — малыш откуда-то достал платок и принялся вытирать её. — Молодой господин, что вы делаете! — затараторила его пожилая нянька, подошла к ребёнку и схватила его за руку. — А вы, охламоны, что рты прозевали! — крикнула женщина солдатом, приглядывающим за ребёнком. — Никто не додумался подойти и забрать его?! Простите нас, генерал Цзюян.       Фен Синь удивлённо посмотрел на платочек в руках Му Лана, который окрасился в красный цвет, тяжело вздохнул и строго посмотрел на служанку. — Лан-эр не сделал ничего плохого. Всего лишь стёр кровь с моего лица. И, если вы не против... Я пришёл специально, чтобы поиграть с ним... — Фен Синь не договорил. Его прервал раздражённый крик Му Цина. — Живо отошёл от него! — предостерегающе прошипел генерал Сюаньчжень. — Кто тебе разрешал приближаться к моему сыну?!       Цзюян смущённо почесал затылок. — Никто... Но, сейчас Лан-эр сам подошёл ко мне. Такой милый мальчик. — Ага, — Му Цин закатил глаза и взял ребёнка на руки. — Только что ты говорил, что пришёл, чтобы поиграть с ним. — Да! Это мой ребёнок! Я знаю, я почувствовал! — Не знаю, что ты там почувствовал, но нам с Лан-эром уже пора идти спать. — Сюаньчжень развернулся, собираясь уходить, но тут Фен Синь схватил его за руку. — Это ведь наш ребёнок, А-Цин?! Скажи честно, ты родил его от меня? Он похож на меня, а глаза у него, как у тебя! Это наш общий ребёнок! — Что?! Блять, ты вообще знаешь, откуда дети берутся?! Совсем ополоумел?! — Му Цин вырвался из его хватки и быстро скрылся из виду. Младшие служащие скрылись из виду вместе с ним, а Цзюян в это время застыл в оцепенении. — Му Цин, постой! — крикнул Фен Синь, когда пришёл в себя и кинулся следом за генералом Сюаньчжененем.       Сюаньчжень действительно остановился и раздражённо посмотрел на него. — Чего тебе ещё от меня надо? — фыркнул он и закатил глаза. — Ответь, пожалуйста... Лан-эр, он... Мой сын?       Генерал задумался, чтобы ему ответить. Велев младшим служащим уходить во дворец вместе с ребёнком, он наконец прервал затянувшуюся паузу. — Да, это твой сын. Доволен? — Му Цин тяжело вздохнул. Фен Синь схватил его за плечи и посмотрел ему прямо в глаза. — Почему... Почему ты не сказал мне об этом раньше? Это действительно наш общий ребёнок? Сколько ему уже? — Он не наш общий ребёнок, понял! Я ему вообще никто! Всего лишь приёмный отец... — Му Цин устало вздохнул и чуть не расплакался. — Но он мне как родной, понимаешь? Я к нему уже сердцем прирос! Ему уже полтора года, и всё это время о нём заботился я! Ты же... Ты даже не знал о том, что у тебя есть сын! Не удивлюсь, если ты не вспомнишь, кем была его мать! — Его мать... — прошептал Фен Синь. — Это Цзянь Лань? Что с ней? Где она сейчас? Ты знаешь?! — Она умерла... Во время родов... Мне очень жаль... Мне удалось спасти только мальчика. Она слишком поздно... Попросила меня ей помочь, — Му Цин моргнул и из его глаз потекли слёзы. — Прости меня. — генерал развернулся, собираясь уходить, но его тут же обхватили за плечи. — Побудь со мной... Пожалуйста, — прошептал Цзюян и уткнулся лицом в шею Сюаньчженя. — Почему ты не сказал мне раньше?! Почему врал о том, что не знаешь, кто родители ребёнка?! — повторял мужчина. — А что бы ты сделал? — Му Цин тяжело вздохнул и повернулся к нему. — Забрал бы его у меня? Когда ты впервые его увидел, ему было уже четыре месяца. А в следующий раз ты заявился ко мне, когда ребёнку был уже практически год! И ты думаешь, я бы тебе сказал? Кто ж знал, что он будет твоей копией? Только глаза у него от матери...       Фен Синь тяжело вздохнул. — Спасибо, — прошептал он. Му Цин удивлённо уставился на него. — Что? За что? — За то, что усыновил моего ребёнка. Подумать только, ты даже фамилию ему свою дал! — генерал нервно засмеялся. — Я просто ужасный, никудышный отец. Даже не знал, что у меня есть сын! — Ты идиот, — заключил Сюаньчжень. — Я знаю. Но... Я понимаю, что ты и так сделал для меня уже слишком много, но... Можно ещё кое о чём тебя попросить? — Чего тебе? — фыркнул Му Цин. — Я не стану забирать у тебя ребёнка. Но, можно мне хотя бы иногда с ним видеться? Я обещаю, я буду помогать тебе с деньгами, со всем, с чем попросишь, только... Можно мне хотя бы иногда общаться со своим сыном? — Ладно, — Му Цин закатил глаза. — Пойдём. — Что? Куда? — удивился Фен Синь. — Ко мне во дворец, куда же ещё. Ты ведь хотел поиграть со своим сыном? Вот и поиграешь. — Му Цин! — радостно крикнул генерал Цзюян и обнял другого небожителя. — Что? — брезгливо спросил мужчина и вырвался из его хватки. — А как его имя... В быту? — Ты его и так знаешь. — Что? Как это? — удивился Фен Синь. — Лан — его имя в быту, — объяснил Му Цин. — О-о-о... А какое тогда официальное? — Синь... Му Синь. — Синь? — Цзюян нервно засмеялся. — Ты назвал его в честь меня? — Я? Нет конечно. Это была последняя воля его матери: чтобы я назвал его Синь и чтобы позаботился о нём. Я её выполнил. И не думай, что это было из-за того, что Лан-эр твой ребёнок! Я просто пожалел его мать! — Ага, — усмехнулся Фен Синь. Му Цин раздражённо на него посмотрел, схватил за руку и потащил за собой. — Пойдём, генерал Цзюйян. Толку от тебя, как от козла молока! Ни ребёнка нормально воспитать не можешь, ни семью создать!       Фен Синь обиженно посмотрел на него, но ничего не ответил — Му Цин был сейчас прав. Прав во всём: он никудышный муж, никудышный отец... И при этом всем каким-то образом ещё и бог.       Воистину, небеса совершили большую ошибку, когда он оказался на этом месте.