Глава 12
7 марта 2026 г., 00:20
Снежная пыль за спиной Хэ Сюаня взметнулась белым саваном. Он скользил, превратившись в сгусток черной, ледяной воли. Расстояние в пол-ли, которое обычному человеку казалось бы бесконечным, Непревзойденный преодолел за несколько вдохов.
Чудовище уже занесло свою неестественно длинную лапу над головой младшего демоненка. Пространство вокруг когтей монстра начало идти рябью, как закипающее масло.
— Прочь! — голос Хэ Сюаня расколол воздух громче молнии.
Вместо меча в его руке материализовалась полоса иссиня-черной воды, острая и твердая, как обсидиан. Одним взмахом он отсек монстру путь к детям. Хлыст из мертвой воды ударил в грудь чудовища, отбрасывая его на добрый десяток шагов.
Нечисть издала звук, похожий на скрежет ржавого гвоздя по стеклу. Его тело дернулось, «сломалось» в воздухе и исчезло в черной волне, чтобы через мгновение появиться прямо за спиной Хэ Сюаня.
— Сзади, рыба ты слепая! — взвизгнул подоспевший Ци Жун.
Лазурный Фонарь не стал ждать. Он сложил пальцы в печати, и из его ладоней вырвался столб ядовито-зеленого пламени. Огонь не обжег тварь, но создал стену между ним и Черноводом. Демон, не оборачиваясь, сделал резкий выпад локтем назад, попадая в пустоту, которая через долю секунды материализовалась в челюсть монстра.
Битва превратилась в безумный танец. Монстр был неуловим: он то рассыпался на сотни теней, то схлопывался в точку. Хэ Сюань, всё еще ослабленный северной темницей двигался на чистом упрямстве. Его ци, подкрепленная камнями Мобэя, выходила из него рваными, болезненными толчками, окрашивая снег вокруг него в черный цвет.
— Ци Жун! Дети! — коротко бросил Хэ Сюань, уклоняясь от пространственного разлома, который едва не отхватил ему плечо.
— Понял, не дурак! — огрызнулся Ци Жун. Он подлетел к демонятам, которые забились в щель между ледяными глыбами. — А ну пошли со мной, мелюзга! Живо! И не орите, а то сам съем!
Он схватил их за шкирки, буквально выдергивая из-под удара твари, которая вынырнула прямо из-под снега. Зеленое пламя Ци Жуна теперь горело не для атаки, а как защитный кокон вокруг детей.
Чудовище почувствовало, что добыча ускользает. Его «лицо-дыра» расширилось, и из него потянулись тысячи черных нитей, впивающихся в пространство вокруг. Земля под ногами начала вибрировать. Монстр решил открыть масштабный портал, чтобы утащить в Пустоту всех разом.
— Хэ Сюань! Он сейчас нас всех в карман засунет! — орал Ци Жун, прикрывая собой детей. — Где твоя иголка?! Тыкай иголкой!
Хэ Сюань выхватил из рукава черную нефритовую иглу Дин Кун Чжэнь. Его пальцы кровоточили — мощь артефакта, вступив в резонанс с его собственной темной энергией, обжигала.
Чудовище бросилось на Хэ Сюаня всем своим весом, искажая пространство так, что руки Черновода казались бесконечно длинными, а ноги — крошечными. Мир вокруг них начал «плыть».
— Стой. На. Месте, — прорычал Хэ Сюань.
Он не стал уворачиваться. Он позволил когтям твари вонзиться в свое плечо, чтобы намертво зафиксировать врага. Кости хрустнули, черная кровь брызнула на белый снег. В этот миг Хэ Сюань был страшен: его лицо, обычно бесстрастное, исказилось в гримасе такой яростной решимости, что даже монстр на мгновение замер от первобытного страха перед этим мертвецом.
— Получай, тварь! — Ци Жун, увидев, что Хэ Сюань удерживает монстра, выпустил из рук огромный шар зеленого огня.
Вспышка лазурного пламени ослепила монстра на долю секунды. Этого времени Хэ Сюаню хватило, чтобы вогнать черную иглу прямо в центр пульсирующего пространственного разлома под ногами чудовища.
Раздался звук лопающейся струны. Пространство вздрогнуло и застыло. Рябь исчезла. Монстр, отрезанный от своей «пустоты», вдруг стал просто куском плоти и костей, пришпиленным к реальности.
— Теперь… — Хэ Сюань медленно выпрямился, не вынимая руки из когтей монстра. Его глаза горели холодным, торжествующим огнем. — Ты никуда не уйдешь.
Тварь попыталась дернуться, но игла держала пространство намертво. Хэ Сюань сжал кулак, и вода, пропитавшая снег вокруг, превратилась в тысячи ледяных шипов, прошивших тело монстра насквозь.
Ци Жун подбежал к ним, всё еще держа детей за спиной. Его ханьфу было в пятнах сажи, волосы растрепались, но в глазах горел дикий восторг. — Мы его сделали! Морда-из-ила, мы его прищучили! Видал, как я его поджарил?! Без меня ты бы тут уже в дырке болтался!
Хэ Сюань тяжело дышал. Обмякшее тело монстра начало медленно рассыпаться серым пеплом. Он посмотрел на свою израненную руку, потом на Ци Жуна.
— Ты молодец, — выдохнул он.
В его голосе ощущалась смертельная усталость.
Один из демонят, маленький и дрожащий, осторожно потянул Ци Жуна за край зеленого рукава. — Господин… Вы нас спасли?
Ци Жун на мгновение замер, глядя на маленькую грязную ладошку, вцепившуюся в его обновку. Его грудь невольно колесом выкатилась вперед, а на лице расплылась самодовольная, почти безумная улыбка.
— Конечно, спас, мелюзга! — он похлопал демоненка по голове так сильно, что тот едва не присел. — Видали, как я его? В пепел! В труху! Будете знать, как шататься где попало.
Хэ Сюань, прижимая раненую руку к груди, подошел ближе. Его взгляд, тяжелый и изучающий, прошелся по детям.
— Как вы здесь оказались? — спросил он, и его голос, прозвучал неожиданно глубоко.
Дети прижались друг к другу. Тот, что постарше, сглотнул ком в горле: — Мы… мы нас матушка послала собрать волчьи ягоды для супа у подножия леса. Там вдруг всё пошло рябью. Мы упали и… и оказались в огромной пещере. Там темно и там много других…
–– Был магический барьер, но мы нашли брешь, –– подхватил второй. –– Все разбежались кто куда.
–– Но чудище нас как-то выследило, –– закончил за другом старший демоненок.
— Пещера! — Ци Жун подскочил к детям, хватая старшего за плечи. — Где она?! Далеко?! Там есть мальчик? Призрак! Вот такой, — он показал рукой уровень чуть ниже своего локтя, — шумный, бестолковый, в обносках? Его зовут Гу Цзы! Говори, быстро!
Ребенок испуганно закивал:
— Это… это прямо за тем Ущельем, в Глотке Черного Инея.
–– Призраков там не было, только демоны, –– вставил младшенький.
–– Да вы небось морковь от картохи не различите, ни то что призрака от нечисти! А ну пойдем, покажите мне где эта ваша Глотка Инея… –– Ци Жун уже собрался сорваться с места, но дети выглядели так, будто сейчас упадут замертво. Они едва держались на ногах, истощенные страхом и голодом.
Хэ Сюань молча достал из мешочка последний камень «Ледяного Средоточия», который дал им Шан Цинхуа. Кристалл тускло мерцал, храня в себе заряд чистой ци.
— Нам нельзя тащить их с собой, — отрезал Черновод, когда Ци Жун вопросительно на него уставился. — И оставить их здесь, в снегах — значит убить.
— И что ты предлагаешь? Скормить им камень? — буркнул Ци Жун.
— Я подожду здесь… с детьми, — он кивнул на дрожащих демонят. — Я ранен и только замедлю тебя. А ты пойдешь и найдешь остальных. Мы потратим последний кристалл, чтобы ты вложил силы в заклинание поиска, а потом… когда соберем всех, используем «Путешествие в тысячу ли» и отправим их домой. Всех вместе. Среди них может быть и Гу Цзы.
— «Может быть»?! — взвизгнул Ци Жун, и в его глазах вспыхнул опасный, лихорадочный огонь. — Ты предлагаешь мне тратить время на поиски чужих пиздюков, когда мой пацан может прямо сейчас догорать в какой-нибудь дыре?! Это тупо, Хэ Сюань! Это запредельно тупо даже для дохлой рыбы!
Он шагнул ближе, почти тыкая пальцем в грудь Черновода.
— Разумнее потратить кристалл, чтобы немного залатать твою дырявую шкуру и сделать заклинание поиска мощным! Только для Гу Цзы! У меня с собой его вещь, мы привяжем заклинание к его духу. Если он где-то рядом — мы найдем его за пару цзы! А остальные… — Ци Жун пренебрежительно махнул рукой в сторону леса. — Сами виноваты, что разбежались. Сами решили свою судьбу. Мне плевать на них!
Хэ Сюань медленно поднял глаза. В их глубине, несмотря на слабость, горела пугающая ясность.
— Послушай меня… — выдохнул он, и на его губах выступила темная кровь. — Всё это… не сходится. Этот монстр, которого мы убили… это просто зверь. Сильный, опасный, но зверь. Он не умеет говорить, он не разумен. А тот, кто похитил твоего сына… ты сам сказал: он уговаривал, заманивал, улыбался.
Хэ Сюань с трудом сглотнул, пытаясь удержать ускользающее сознание.
— Если я прав, и настоящий Сюй Си всё еще где-то рядом, то с одним кристаллом мы не справимся. Лучше увести этих детей сейчас, пока они живы. Гу Цзы либо найдется среди спасенных в Глотке Черного Инея, либо мы вернемся сюда, пополнив силы.
— ДА МНЕ ДО ПИЗДЫ ТВОИ ПОДОЗРЕНИЯ! — Ци Жун сорвался на визг, и его аура вспыхнула ядовитым лазурным пламенем. — Ты слышишь?! Мне насрать на чужих детей! Я пришел сюда за своим!
Он подошел к демону, решительно протянув ладонь:
— Отдай кристалл мне. Это моё дело! Это я нашел след, это я втянул тебя в это! Ты тут просто помощник, вызвался хвостиком бегать — вот и выполняй, что велено! Решать буду я!
Хэ Сюань не шевельнулся. Его пальцы, перепачканные в крови, мертвой хваткой сжимали мешочек с последним Камнем Средоточия.
— Нет, — тихо, но твердо ответил он. — Мы спасем всех или не спасем никого.
Это стало последней каплей.
— ОТДАЙ! — Ци Жун повалил Хэ Сюаня на снег, пытаясь вырвать мешочек из его ослабевших пальцев. — Отдай, мразь чешуйчатая! Я сам его найду! Я сам всё сделаю!
Они покатились по снегу. Хэ Сюань пытался оттолкнуть его здоровой рукой, но силы стремительно покидали его, а Ци Жун, ведомый безумным отчаянием, был подобен зеленому вихрю ярости.
— Ци Жун… — прохрипел Хэ Сюань, когда пальцы Лазурного Фонаря сомкнулись на его запястье. — Не делай… этого…
Но Ци Жун уже не слушал. Он видел только тусклое голубое свечение камня сквозь ткань мешочка.
Он резко дернул руку Хэ Сюаня, выкручивая её. Черновод глухо застонал, его хватка на мгновение ослабла. Этого мига хватило — Ци Жун с победным воплем вырвал мешочек. Кристалл внутри вспыхнул тревожным голубым светом, реагируя на хаотичную, злую ци Лазурного Фонаря.
Хэ Сюань остался лежать на снегу. Его темные волосы разметались по белой корке льда, а грудь вздымалась редко и тяжело. Он попытался приподняться на локтях, но рука подогнулась, и он снова рухнул вниз.
— Ци Жун… — выдохнул он, и на его губах запузырилась кровь. — Посмотри… на них.
Ци Жун невольно обернулся. Двое демонят, прижавшись друг к другу, смотрели на эту сцену с таким первобытным ужасом, что даже у него на секунду перехватило дыхание. В их глазах он не был «великим спасителем». Он был таким же монстром, как тот, что гнался за ними в метели.
— Чего вылупились?! — рявкнул Ци Жун, но его голос вдруг потерял уверенность. — Я… я всё делаю правильно! Я спасаю своего!
Он снова повернулся к Хэ Сюаню, готовый высказать всё, что он думает о его «стратегиях», но слова застряли в горле.
Черновод больше не спорил. Его взгляд, еще мгновение назад полный яростной логики, начал затуманиваться. Веки медленно опустились. Иней, не тая, покрыл его бледные щеки.
Кристалл в руке Ци Жуна пульсировал, словно насмехаясь над ним. Теперь у него была сила. Теперь он мог найти Гу Цзы. Но он стоял один посреди ледяной пустыни с двумя напуганными детьми и бесчувственным телом единственного существа, которое — пусть и по-своему, через силу и споры, но шёл с ним до конца.
Ледяная пустыня затихла так резко, словно кто-то накрыл мир тяжелым колпаком. Ветер больше не выл — он лишь лениво шевелил снег, и тот медленно оседал на неподвижное тело Хэ Сюаня.
— Раз тебе так дорог твой шлюховатый божок, — прошипел Ци Жун в сторону лежащего тела, — то и следуй за ним в диюй!
Он даже не посмотрел на Хэ Сюаня или детей. Просто развернулся и пошёл. Снег хрустел под сапогами.
Пустыня была огромной, глухой и бесконечной. Где-то за ущельем находилась Глотка Черного Инея. Там — пещера. Там — дети. Там, возможно… Гу Цзы.
Ци Жун ускорил шаг. Еще немного — и он просто исчезнет среди этих ледяных холмов. Сзади раздался тихий, неровный звук. Хрип.
Он остановился, постоял секунду, потом зло фыркнул:
— Сдыхай тише! — бросил он через плечо.
Он сделал ещё несколько шагов вперед. Снег шуршал, ветер скребся по льду. И снова этот звук: хриплый, тяжёлый. Ци Жун остановился так резко, что сапог с силой врезался в наст.
Он медленно обернулся.
Хэ Сюань лежал там же, где упал. Темные волосы расползлись по снегу, как разлитая тушь. Его тело едва заметно начал покрывать снег.
— Да чтоб тебя… — прошипел он.
Он с усилием пошёл вперед.
Два шага. Три. Четыре.
Демон остановился и стоял неподвижно, словно врос в лед.
— Да мне какое дело… — пробормотал он.
Ветер лениво шевельнул полы его ханьфу. Сзади кто-то тихо всхлипнул. Ци Жун раздраженно обернулся: двое демонят всё ещё сидели в снегу, прижавшись друг к другу. Они смотрели на Хэ Сюаня так, будто тот уже был мертвецом.
Ци Жун скривился.
— Хватит пялиться!!! — рявкнул он.
Дети вздрогнули. Он снова посмотрел на Хэ Сюаня –– тот не двигался. Ци Жун вдруг резко зашагал назад, подошёл, пнул лежащего демона носком сапога.
— Эй.
Никакой реакции. Он наклонился и схватил Хэ Сюаня за ворот.
— Эй, морда-из-ила, — зло прошипел он. — Не смей тут помирать.
Голова Черновода безвольно качнулась. Ци Жун замер.
— Вот же…
Он сел на корточки, раздражённо цокнув языком. Из мешочка снова пробился голубой свет. Ци Жун уставился на него, потом на Хэ Сюаня и снова на кристалл.
— Чёрт с тобой, — буркнул он.
Он вытащил камень. Кристалл мягко засветился в его ладони, отзываясь на ци.
— Только потому, что ты мне ещё нужен, чтобы спасти Гу Цзы!
Он поглотил силу камня и приложил руки к груди Хэ Сюаня. Свет медленно потёк в тело демона, как вода в сухую землю. Плечо Черновода едва заметно дрогнуло.
Ци Жун наблюдал за этим с таким выражением, словно его заставили делать самую мерзкую работу в мире.
Сзади раздался тонкий голос.
— Господин… вы ему помогаете?
Ци Жун резко обернулся.
— Чего?!
Демонёнок смотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Вы… его лечите?
Ци Жун вспыхнул, как сухая трава.
— Не лечу я! Отстань!
Свет на ладонях постепенно угасал. Хэ Сюань всё ещё был без сознания, но его ресницы затрепетали. Ци Жун раздражённо выдохнул и только тогда понял, что всё ещё сидит рядом с ним. Что он так и не ушёл. Он замер.
Почти пустой камень тихо пульсировал в его ладони. Ци Жун смотрел на него так, словно тот только что его предал.
— Твою мать… — тихо прошипел он.
Снег вокруг них потемнел от растаявшего льда и крови. Ци Жун сидел на корточках рядом с телом Хэ Сюаня, угрюмо ковыряя ногтем трещину на поверхности кристалла. Камень уже не сиял так ярко — теперь он тлел тусклым, неровным светом, словно уставшее сердце.
— Чтоб тебя… — буркнул он. — Больше половины сожрал.
Он зло сунул камень обратно в мешочек. Хэ Сюань лежал неподвижно. Ци Жун смотрел на него исподлобья.
— Даже спасибо не скажешь, да? — пробормотал он. — Ну и ладно. И не надо.
Он отвернулся. Сидеть было холодно. Снег постепенно пропитывал ткань ханьфу, ледяная сырость подбиралась к коже. Ци Жун раздраженно передернул плечами.
Тишина снова растянулась над пустыней. Дети уже перестали плакать. Они тихо сидели у ледяного валуна, обняв колени и исподтишка поглядывая на двух демонов.
И вдруг — пальцы Хэ Сюаня дрогнули. Ци Жун заметил это мгновенно. Он прищурился. Рука Черновода медленно сжалась в кулак, будто тело проверяло само себя. Потом плечо едва заметно дернулось, а веки дрогнули.
Ци Жун резко отвел взгляд, будто ничего не видел.
— Ну наконец-то, — буркнул он в сторону.
Хэ Сюань открыл глаза.
Сначала мир был только светом и холодом. Белое небо, расплывающееся пятнами. Ветер, который шуршал где-то далеко.
Он попытался встать — и грудь тут же пронзила тупая боль. Память вернулась резко.
Монстр. Когти. Игла.
…Ци Жун.
Хэ Сюань резко повернул голову. Первое, что он увидел — зеленое ханьфу, перепачканное снегом и сажей. Ци Жун сидел рядом, уткнувшись локтями в колени. И был… здесь.
Хэ Сюань несколько секунд просто смотрел на него.
— …Ты не ушёл.
Голос получился хриплым.
Ци Жун дернулся.
— Ты что, совсем уже? — огрызнулся он. — Куда я, по-твоему, денусь?
Хэ Сюань молчал. Его взгляд скользнул по пустыне, потом по детям и, наконец, вернулся к Ци Жуну.
— Кристалл… — тихо сказал он.
Ци Жун моментально вспыхнул.
— А вот это уже не твое дело!
Он резко вытащил мешочек и потряс им в воздухе.
— Не сдох — уже спасибо скажи! Пол кристалла на тебя угробил! Я, между прочим, собирался…
Он осекся.
Хэ Сюань смотрел на него очень спокойно. Ци Жун вдруг почувствовал, что говорит слишком громко. Он раздраженно цокнул языком.
— В общем… — буркнул он.
Хэ Сюань медленно сел. Движение далось тяжело. Плечо все еще горело тупой болью. Он даже не попытался скрыть гримасу и Ци Жун, заметив это, мгновенно отвернулся.
Несколько секунд они молчали. Ветер снова поднял тонкую пыль снега. Хэ Сюань тихо сказал:
— Спасибо.
Он снова резко отвернулся.
— Пф, –– махнул он рукой. — Ерунда.
Но уши у него слегка покраснели. Он резко сменил тему:
— Короче! — сказал он. — Говоришь, эти сопляки слишком устали? Но лучше уж отдыхать в пещере у огня, чем посреди льдины. Так что поднимай свою дохлую тушу, морда-из-ила, я доведу вас туда и пойду искать остальных пиздюков.
Он резко хлопнул ладонями по коленям и вскочил. Хэ Сюань тоже медленно поднялся на ноги. На секунду мир потемнел перед глазами, но он устоял.
Его взгляд скользнул по Ци Жуну.
— Понятно, — спокойно сказал он.
Ци Жун мгновенно ощетинился.
— Чего тебе понятно?!
— Ничего, — ответил Хэ Сюань.
Он аккуратно поправил рукав, скрывая рану. Ци Жун подозрительно прищурился.
— Не смотри на меня так.
— Я не смотрю.
— Смотришь!
Хэ Сюань слегка приподнял бровь.
— Тогда перестану.
Ци Жун зло цокнул языком и резко повернулся к детям.
— А ну поднялись! — рявкнул он. — Пещера сама к вам не придёт!
Дети поспешно вскочили. Хэ Сюань сделал шаг следом. Ци Жун уже шёл впереди, размахивая рукавами и что-то раздражённо бормоча себе под нос. Ветер снова поднял снег. Хэ Сюань несколько мгновений смотрел ему в спину. Потом тихо усмехнулся и пошёл следом.
***
«Глотка Черного Инея» полностью оправдывала свое название. Вход в пещеру скалился острыми ледяными сталактитами, а из глубины тянуло тяжелым, затхлым запахом старого зверя и сырости. Дети задрожали и попятились, когда их ноги коснулись порога этого места. Для них это была не просто пещера, а клетка, где они ждали своей смерти. — Ну, чего встали?! — гаркнул Ци Жун, подталкивая их в спины. — Это просто дыра в скале! Я здесь главный монстр, забыли? А ну, живо внутрь! Хэ Сюань вошел следом, придерживая раненое плечо. Он сразу направился ко входу, где на камнях висели серые, дурно пахнущие лохмотья. Он коснулся их кончиками пальцев. Это были артефакты магического барьера — если это можно было так назвать. Грубое, первобытное плетение из застывшей слюны и ядовитой ци зверя. Никакого изящества, никакой логики, только инстинкт хищника, помечающего свою территорию. Ци Жун же, вопреки своему обычному желанию всё крушить, действовал на удивление споро. Он развел костер, используя несколько коряг у входа и свое лазурное пламя. Огонь горел странным, изумрудным светом, отбрасывая длинные тени на своды пещеры, но он давал реальное тепло. — Жрите, мелюзга, — Ци Жун грубо швырнул сверток с вяленым мясом и ягодами в руки старшего демоненка. — И ты, рыба, на, подавись. Тебе силы нужны, а то опять в обморок брыкнешься, а мне тебя на своем горбу таскать неохота. Он раздал еду всем, сам едва прикоснувшись к куску мяса. Было заметно, как он суетится: то поправит подстилку из сухой травы для детей, то пододвинет поближе к огню Хэ Сюаня, при этом обязательно сопровождая каждое действие каким-нибудь ругательством. Он словно пытался выкупить свою совесть у самого себя за те несколько шагов, что сделал в сторону, когда хотел бросить их всех в пустыне. Когда дети немного отогрелись и начали клевать носами, Ци Жун достал браслет Гу Цзы. Он сел в позу лотоса напротив огня, его лицо стало непривычно серьезным. — Слышьте, пиздюки, — обратился он к детям, не открывая глаз. — Сколько вас тут было всего в этом загоне? Считайте быстро. — Девять… — прошептал старший. — Или двенадцать. Мы не всех видели, там в глубине совсем темно. Ци Жун кивнул. Он зажал браслет между ладонями и начал вливать в неё остатки ци, усиленной камнем. Лазурный свет медленно пополз по стенам пещеры, превращаясь в тонкие, как паутина, нити, уходящие вглубь тоннелей. — Так… — пробормотал он сквозь зубы. — Вижу… Трое в левом рукаве пещеры, забились под камни. Дышат часто. Еще один… совсем далеко, внизу, ближе к лесу. Холодный какой-то, но держится. Он замер, его лицо напряглось, жилка на виске забилась быстрее. Нити поиска лихорадочно затрепетали, расходясь веером. — Пятеро… семеро… — он считал, и с каждым числом его голос становился всё более глухим. — Где же… Хэ Сюань наблюдал за ним, не отводя взгляда. Он видел, как Ци Жун ищет ту самую, единственную нить, которая вела бы к Гу Цзы. Нити поиска обшаривали каждый уголок в дюжине ли вокруг пещеры, но Ци Жун вдруг резко распахнул глаза. В них была не просто ярость — в них плеснулось чистое, незамутненное отчаяние. — Его нет, — выдохнул он, и лазурные нити мгновенно погасли, осыпавшись пеплом. — Я чувствую всех этих мелких крысят, они все здесь, попрятались по углам… Но Гу Цзы здесь нет! Ци Жун вскочил, опрокидывая остатки еды. — Хэ Сюань! Его нигде нет! Совсем! Черновод медленно поднялся, игнорируя боль в плече. Его подозрения подтверждались самым худшим образом. — Зверь которого мы убили тоже собирал детей, а тот, кто забрал твоего сына где-то еще. Лазурное пламя костра метнулось в сторону, когда Ци Жун вскочил, тяжело дыша. — Его нет… — повторил Ци Жун, и его голос сорвался на хриплый шепот. — Я вывернул эту пещеру наизнанку своим чутьем и всю округу! Здесь только эти… мелкие отбросы. А моего сына нет! — Мы ошиблись, — констатировал Хэ Сюань. — Перепутали?! — Ци Жун зашелся в безумном, лающем смехе. — Мы потратили столько времени! Мы влезли в этот ледник! Мы… Я… — он запнулся, и его взгляд упал на пустой мешочек из-под кристалла. — Я мог бы выжечь этим светом весь Север, чтобы найти Гу Цзы! А теперь у меня нет ни камня, ни следа, ни сына! Он со всей силы ударил кулаком по ледяной стене. Кости хрустнули, но он даже не поморщился. — Всё зря. Ты понимаешь, рыба?! Всё впустую! Мы ловили дворовую собаку, пока настоящий волк уносил добычу. — Не всё, — Хэ Сюань шагнул к свету костра. — Здесь дети. Те, которых эта тварь еще не успела сожрать. Мы не можем просто уйти. Ци Жун резко обернулся, его лицо исказилось в гримасе брезгливости. — Ты издеваешься?! — выплюнул он. — Ты хочешь, чтобы я сейчас, когда мой сын хрен знает где, ползал по этим щелям и собирал чужих выродков? Да пусть их хоть все черти Севера сожрут! Мне нужно идти! Мне нужно искать новый след! — Каким образом? — Хэ Сюань осадил его одним вопросом. — У тебя нет магии для мощного поиска. Ты истощен. Если ты сейчас выбежишь в метель — ты просто развеешься, не пройдя и десяти ли. Ци Жун замер. Его плечи мелко дрожали. Он знал, что Хэ Сюань прав, и эта правота была для него хуже яда. — Мы соберем этих детей, — продолжал Хэ Сюань, не отводя взгляда от Лазурного Фонаря. — Мы выведем их отсюда. А когда мы вернем их и пополним запасы, мы начнем сначала. — Сначала?! БЛЯТЬ! — рявкнул Ци Жун, но запал уже начал угасать, сменяясь тяжелой, свинцовой безнадегой. Ци Жун заскрипел зубами так громко, что дети у костра вздрогнули. Он долго смотрел в огонь, его пальцы судорожно сжимали и разжимали пустые ладони. — Ненавижу тебя… — прошипел он наконец, глядя на Хэ Сюаня с нескрываемой злобой. — Ненавижу твою логику, твою правильность и твою дохлую рожу. Он резко повернулся к темноте тоннелей и заорал так, что с потолка посыпалась ледяная крошка: — А НУ ВЫЛАЗЬТЕ, ГРЁБАНЫЕ ПИЗДЮКИ! ЖИВО! ПОКА Я НЕ ПЕРЕДУМАЛ И НЕ ОСТАВИЛ ВАС ТУТ ГРЫЗТЬ ЛЕД! ПАПОЧКА СЕГОДНЯ ДОБРЫЙ, МАТЬ ВАШУ! Хэ Сюань едва заметно выдохнул. Конфликт был исчерпан, по крайней мере на время.***
В Глотке Черного Инея костер из лазурного пламени бросал длинные, пляшущие тени на своды. Дети — грязные, изможденные, но теперь спасенные — сбились в кучу, жадно доедая последние крохи провизии. Ци Жун сидел на корточках, злобно ковыряя носком сапога ледяную крошку. В его кулаке был зажат мешочек с остатком кристалла. После того как он «подлечил» Хэ Сюаня, камня осталось едва на одно приличное заклинание — как раз чтобы перебросить всю эту ораву через «Путешествие в тысячу ли» домой. — Ну и что?! — Ци Жун вскинул голову, сверкая глазами на Хэ Сюаня. — Мы тут как благотворительная лавка работаем! Половину кристалла — даже больше! — в тебя вбухал, остаток на этих пиздюков потратим, а Гу Цзы?! Где мой пацан, рыба?! Хэ Сюань сидел у стены, придерживая плечо. Его лицо было бледным, но взгляд — пугающе сосредоточенным. — Этот Сюй Си… — продолжал бесноваться Ци Жун, меряя шагами пятачок у костра. — Это вообще тот, кто нам нужен? Или эту тварь, которую мы прихлопнули, так зывали? Те дети на кладбище в Хуайлине звали похитителя Цзы Сяо Гуй — Призрак Бумажной Улыбки. Из-за его рожи лыбящейся! Это пока единственная зацепка. Но мы же не будем хватать по всей поднебесной каждого, кто решит улыбнуться? Хэ Сюань медленно поднял взгляд на Ци Жуна. В его руках, скрытая складками ханьфу, покоилась Чаша Погасших Имен. — Если Чаша — это то, что нужно Цзы Сяо Гую или Сюй Си, — тихо произнес Черновод, — то, возможно, он сам нас давно ищет. Ци Жун замер, прищурившись. — Тогда надо просто дать ему знать, что эта хреновина у нас! Давай выйдем на площадь в ближайшем городе и проорем на всю округу: «Эй, Улыбастик, забирай свою миску, только пацана верни!». А? Как тебе план? — Нет, — отрезал Хэ Сюань. — Он на что-то рассчитывал, когда создавал сложный ключ для портала. Сюй Си — если это он — не просто вор. Он мастер пространства. Я думаю, он отслеживает перемещение Чаши. Каждый раз, когда она проходит через портал или активируется, она дает всплеск, который он чувствует. — Так мы же уже прошли через портал! — Ци Жун всплеснул руками. — И где он? Где его улыбка дебильная? Почему он не явился за своей чашкой, пока ты тут в сугробе валялся? Хэ Сюань нахмурился, обдумывая это. — Возможно, помехи Севера. Или он ждет, пока мы ослабнем окончательно. Дав детям небольшую передышку перед дорогой, Хэ Сюань принялся наносить магический сигил заклинания «Путешествия в тысячу ли» на один из сводов пещеры. Они наказали детям взяться за руки попарно. Хэ Сань пошел вперед, Ци Жун замыкал шествие. держа за руку ребенка которому не досталась пара. Портал открылся с тихим хлопком, будто в воздухе лопнула тонкая пленка. Синевато-белый овал дрожал в нескольких шагах от входа в пещеру. За ним виднелась, каменная равнина ближайшего демонического города — куда Хэ Сюань собирался перебросить детей. — Проходите по двое, — коротко сказал Черновод. Он первым шагнул в портал, проверяя стабильность перехода. Его силуэт на мгновение вытянулся в светлом мареве — и исчез. — Ну чего встали?! — гаркнул Ци Жун, подталкивая детей. — Живо, пока эта дыра не передумала! Дети, толкаясь и оглядываясь, начали парами нырять в свет. Два, четыре, шесть, восемь… Ци Жун стоял у самого края портала, считая их про себя, раздраженно цокая языком. — Шевелитесь, шевелитесь… Я вам тут не нянька. Последним остался самый маленький — тот самый грязный демоненок, который почти не говорил с самого начала. Он стоял у входа в портал, опустив голову. — Ну? — рявкнул Ци Жун. — Тебе особое приглашение надо? Мальчик поднял глаза и вдруг улыбнулся. Улыбка была странная –– слишком спокойная. Ци Жун нахмурился. — Ты чего лыбишься, сопляк, — мальчик шагнул вперед, но не в портал. Он протянул руку и коснулся края сигила. Портал дернулся. Хлоп. Ци Жун остался стоять с вытянутой рукой. Несколько секунд он просто смотрел на пустую стену перед собой. — …А? –– он обернулся к мальчишке, но вместо него он увидел, как на неестественно вытягивающееся тело, упали темным шелком русые волосы, рассыпаясь по широким плечам. Грязные одежды мальчика внезапно рассыпалась серым пеплом и на их месте обозначилось тяжёлое ханьфу глубокого изумрудно-зелёного цвета, сшитое из плотного шёлка. Широкие рукава дасю, украшенные изящными, едва заметными узорами, напоминали переплетения облаков или чешую мифического зверя. Массивная оторочка из густого белого меха, нависала над плечами подобно снежному сугробу. Она не только согревла в ледяных пустошах Севера, но и придавала фигуре властный, пугающий объём. Высокий, тонкий, красивый юноша предстал перед Ци Жуном. И почти до оскорбительной правильности он был одетый точь-в-точь как Лазурный демон предпочитал одеваться разлегшись на троне в своих владениях. Та же манера подпоясать рукава, те же узоры и украшения, даже цвет пламени в глазах был похож. Ци Жун уставился на него так, будто мир внезапно треснул. — …Гу Цзы?.. Юноша почтительно поклонился. Его улыбка стала шире. — Отец.
