Precious Things

Предвкушение и страх застыли в животе Ёнджуна на весь оставшийся день. Фрагменты пазла, из которых состоял Чхве Субин, наконец начали складываться воедино, и Ёнджун беспомощно наблюдал, как они образуют картину человека ещё более совершенного и недосягаемого, чем он предполагал ранее. Потому что альфа во главе стаи Субина не был какой-то далёкой фигурой, как думал Ёнджун, — Субин сам был этим альфой. Или, по крайней мере, его омега-эквивалентом. И хотя механика того, как всё это работает, всё ещё оставалась для Ёнджуна загадкой, теперь он понимал, почему Субин так рьяно заявлял, что люди в нетрадиционных стаях могут быть «совершенно в порядке». Потому что если он что и знал наверняка, так это то, что стая Субина — само определение здоровой стаи. И Бомгю, и Тэхён сияли так ярко, что становилось совершенно ясно: никто и никогда даже не помышлял о том, чтобы приглушить их блеск. О них заботились, их боготворили — и теперь, зная, что Чхве Субин был тем, кто давал им эту заботу, Ёнджун почти удивился, что не заметил влияния омеги раньше. Они все смеялись одинаково — всем телом, хватая руками ближайшего человека . Они все были удивительно добры. Бомгю кланялся каждому профессору, заходившему в кофейню, независимо от того, преподавал ли тот у него лично, и всегда наливал им дополнительную порцию эспрессо «за счёт заведения». Тэхён постоянно расставлял книги по полкам или убирал столы в библиотеке, хотя формально там не работал. А Субин… Субин был из тех, кто делает дополнительные конспекты, если однокурсник заболел (хотя они всегда были обильно испещрены пометками вроде: «это на самом деле неправда, почитай хороший источник…»). Он всегда предлагал помощь, если замечал студента в беде, преодолевая собственную застенчивость, если это могло помочь другому. Другая омега в их группе рано начала испытывать симптомы приближающейся течки, и Субин уже передавал ей аспирин и провожал из аудитории, пока остальные даже глазом моргнуть не успели. Один альфа встал, чтобы последовать за ними, и Субин толкнул его обратно на место взглядом такой силы, что Ёнджуну пришлось прокашляться, чтобы скрыть свой сдавленный звук удивления. И была третья вещь: помимо смеха и доброты… То, что действительно должно было насторожить Ёнджуна, так это их коллективное пренебрежение к альфам. Логично, что самыми бесстрашными людьми, которых он когда-либо встречал, руководил тот же самый парень, который мог одним взглядом пресечь бредни альф. И хотя Ёнджун горячо поддерживал стремление стаи Субина разрушать комплексы превосходства у альф, более защитническая сторона его натуры беспокоилась, что эти трое идиотов делают это, ничуть не заботясь о собственной безопасности. В глазах закона «стая» Субина на самом деле была всего лишь свободной группой непринятых, неспаренных бет и омег. Если бы кто-то из них попал в беду, их нельзя было бы «передать» альфе стаи для разбирательства. Субину не позволили бы принимать медицинские решения или не уведомили бы его, если бы у Тэхёна неожиданно началась течка. С ними бы обращались как с индивидами без стаи. С ними бы разбирались так же, как обращались с Ёнджуном. Он прижал вспотевший лоб к зеркалу в тренировочном зале, наблюдая, как его дыхание затуманивает стекло. Балет 301 на сегодня закончился, и, хотя жжение в ногах служило долгожданным отвлечением от мыслей, они возвращались в десятикратном размере во время перерыва. Не поэтому ли Субин с самого начала был относительно мягок с ним? Уловил ли он какое-то родство, зная, что их ситуации схожи? Достаточное, чтобы позволить Ёнджуну сидеть позади себя? Но дело в том… Ёнджун развернулся, прислоняясь спиной к зеркалу и уставился в потолок. Но дело в том, что они не были похожи. Не так сильно, по крайней мере. Потому что пока государство могло считать их обоих «безстайными», Ёнджун был настоящим одиноким волком, одиноким альфой, в то время как Субин… нет. У Субина была стая. Стая, о которой он, очевидно, заботился и которую лелеял, стая, которая любила его в ответ. И, несмотря на обиду, царапавшуюся в его груди, Ёнджун был рад, что это так. Потому что пусть Ёнджун знал его всего три месяца, но потребовалась всего одна неделя, чтобы понять: Субин достоин каждой малейшей крупицы любви, которую вселенная только может наскрести. Каждое утро вторника и четверга, вдыхая мягкий, медово-хлебный запах Субина, Ёнджун сидел и размышлял, как вообще какой-либо вожак стаи, достойный этого звания, может позволить Субину пахнуть таким… немеченым. Он ворчал себе под нос, карандаш вгрызался в бумагу, пока он думал, что будь он вожаком стаи Субина, или даже… его партнёром, его главным приоритетом каждое утро было бы метить эту нежную кожу своим запахом, пока она не покроется румянцем под его пальцами. Он бы позаботился, чтобы не было ни одного дня, когда Субин выходил бы из их логова, не неся на себе смесь их ароматов. К тому же, омега был довольно тактилен. Ёнджун видел это по тому, как руки Субина всегда были в движении: вертели карандаш, постукивали пальцами по парте. Других бет и омег Субин хлопал по спине или взъерошивал им волосы. Эта привычка однажды распространилась и на Ёнджуна — Субин потянулся и начал поправлять воротник альфы с каким-то скучающим безразличием, словно делал это каждый день. Ёнджун пытался сохранять непринуждённость, но его феромоны, должно быть, выдали его, потому что нос Субина сморщился, глаза вдруг стали огромными, и он отпрянул назад с извинениями. Ёнджун отмахнулся, сдерживая стон разочарования , когда Субин отпрянул. Но, думая об этом позже, он не мог не задаваться вопросом: а поправляет ли Субин воротники своему альфе? Или приглаживает ему волосы? Или делает что-то из того, что так легко делает с близкими ему людьми? Даже если альфа и жил далеко, на Субине должен был оставаться хотя бы намёк на его запах от посылок или ранее помеченной одежды. Так что тот факт, что его не было… Значило ли это, что они не близки? Или, что хуже всего, Субин проявлял инициативу, а его отталкивали? Ёнджун сидел и раздумывал над проблемой паршивого альфы во главе стаи Субина, всё глубже погружаясь в фантазии о том, как он увозит его прочь от стаи, которая не любила и не ценила его. И теперь, столкнувшись с реальностью идеально благополучной, идеально счастливой, идеально завершённой стаи Субина… Все эти фантазии казались до глубины души ребяческими. Субину не нужна была помощь. Конечно, нет. Он был Чхве Субином: гордым задирой альф, любителем дерзких худи. Чхве Субином, который мог подбодрить Бомгю по телефону и от упоминания которого Тэхён буквально светился. Чхве Субином, защищавшим право своей стаи на существование с яростью, способной соперничать с любым альфой, и Чхве Субином, которого Ёнджун так прискорбно не понял. Ёнджун собрал свою сумку для танцев и отправился в душевые своего общежития, всё ещё пытаясь придумать извинение, которое звучало бы хоть сколько-нибудь связно. Бомгю и Тэхён должны были забрать его через час, чтобы они все вместе могли пройти к их логову, которое, как выяснилось, находилось в паре миль от кампуса. Это объясняло, почему их имён не было в списках безстайных бет и омег, которые Ёнджун время от времени просматривал, но он удивился, что они не живут в кампусных апартаментах. Большинство стай жили там, так как они были построены с достаточным количеством блокираторов запаха и продуманной планировкой, чтобы все были счастливы и относительно хорошо себя вели. Не говоря уже о том, что они были гораздо доступнее, чем что-либо на текущем рынке аренды. Ёнджун жил в меньшем здании на территории кампуса, где предлагались одноместные комнаты. Там жили и другие студенты без стаи, и горстка студентов, всё ещё связанных со своими родными стаями. Тем, кем мог бы быть он сам, если бы смог это вынести. А ещё были такие, как Намджун, аспирант, у которого на кампусе всё ещё было трое членов стаи, но он снимал отдельную комнату, чтобы хотя бы надеяться закончить диссертацию. Ёнджун считал, что тот слегка драматизирует, но потом он познакомился с младшими членами стаи Намджуна. Спешно закончив с душем, Ёнджун высушил феном волосы, взъерошив чёлку, и размышляя над гардеробом. Он выбрал светлые джинсы и голубой свитшот поверх белой водолазки, предпочтя мягкие цвета и что-то, прикрывающее его пахучие железы. Он хотел быть уверен, что не перепачкает запахом логово Субина.

—————————

Бомгю и Тэхён препирались у подножия ступеней его здания, когда он к ним присоединился, настолько сосредоточенные друг на друге, что даже не заметили его появления. — Нет, не сможешь, — твердил Бомгю, закутанный в огромную парку, в которой он выглядел несправедливо мило. Тэхён, однако, должно быть, выработал впечатляющую устойчивость к чарам своей симпатии, потому что омега казался невозмутимым. — Смогу. Чонгук сегодня утром сделал пять. О чём бы они ни говорили, Бомгю явно к этому скептически относился. Ёнджун уже собирался вмешаться, но он знал Чонгука как часть «беспокойного трио» Намджуна, и ему было любопытно, к чему идёт этот разговор. — Да, но кто у него на спине был? — Чимин. — Услышав презрительный фырк Бомгю, Тэхён скрестил руки защитной позой. — А какая разница? — Потому что Чимин — крошечный. — Бомгю сжал руки вместе, чтобы подчеркнуть миниатюрные размеры Чимина. Рефлекторно Ёнджун огляделся, проверяя, не появился ли случайно омега, чтобы убить их. У него был… личный опыт чувствительности Чимина к вопросам роста, поскольку они много раз были партнёрами на танцевальных занятиях. — Но он весь из мышц, — парировал Тэхён, оценивающе оглядев Бомгю. — Ты же более… воздушный. Вы, наверное, одинаково весите. — Что?! — возмущённо взвизгнул Бомгю. Видя их вместе впервые, Ёнджуну становилось поразительно ясно, почему отношения Бомгю и Тэхёна оставались в тупике. Оба, казалось, недалеко ушли от стиля флирта «дёргание за косички». — … Так что я вполне могу сделать отжимания с тобой на спине, — заключил Тэхён. Бомгю выглядел так, будто собирался начать спор сначала, поэтому Ёнджун быстро вмешался. — Вы, ребята, знаете стаю Намджуна? Они оба вздрогнули и ухватились за полы курток друг друга. — Как долго ты тут стоял? — выдохнул Бомгю, быстро отпуская Тэхёна, чтобы шлёпнуть Ёнджуна по руке. — Вам нужно быть более внимательными к окружению! — отозвался альфа, лишь наполовину шутя. В кампусе было много уличных фонарей, но на улице уже было довольно темно. Ёнджун задумался, часто ли эта парочка возвращается домой так поздно, и волнуется ли из-за этого Субин так же, как начинал волноваться он сам. — Бомгю меня отвлёк, — пробормотал Тэхён, засунув руки в карманы и направляя их за пределы кампуса. — Вот уж не сомневаюсь, — усмехнулся Ёнджун. — В общем, — продолжил Тэхён громче. — Я знаю Чонгука и Чимина в основном по спортзалу. Бомгю знает их с, эм, одной стайной штуки, которую мы… — Ночь викторин! — выкрикнул Бомгю, не замечая колебаний Тэхёна. Ёнджун попытался не рассмеяться. — Викторин? — Ага! — с гордостью сказал Бомгю. — Намджун проводит её в баре Юнги, и ему обычно удаётся привести всю свою стаю. Хотя многие из них пытаются от неё увильнуть. — Не могу себе представить, почему, — протянул Тэхён. Бомгю рассмеялся и обнял омегу за плечи, пока они шли. Их кампус располагался на окраине города, поэтому вокруг в основном были узкие таунхаусы, кое-где попадались квартиры и магазинчики. Была мирная прогулка, большинство людей готовились к ужину или заканчивали работу. Но когда они прошли окраину более оживлённого района, Ёнджун неожиданно для себя начал подталкивать пару, чтобы те шли слева от него, самому оказываясь между ними и дорогой. Ёнджун слегка смутился, когда осознал, что сделал. Он надеялся, что парочка была слишком увлечена друг другом, чтобы заметить. Он взглянул на них и вздрогнул, встретившись с двумя одинаково раздражёнными взглядами. — Ой, да ладно, и ты туда же. — Что? — притворился Ёнджун, что не понимает о чём речь. Тэхён закатил глаза. — Субин делает то же самое, это так раздражает. Мы можем постоять за себя. Или, по крайней мере, я могу. — Бомгю пожал плечами, приняв лёгкое оскорбление, явно соглашаясь. — Я знаю, что ты можешь. Мы же однажды мерялись силой, помнишь? — Ёнджун склонил голову, повинуясь омеге. — Я, эм, не специально. Это просто инстинкты альфы. — А какое оправдание тогда у Субина? — пробормотал Тэхён. Ёнджун понял, что раздражение Тэхёна, по крайней мере в сторону Субина, скорее всего, вызвано заботой о собрате-омеге. И хотя у самого Ёнджуна стремительно развивался похожий комплекс беспокойства (за всех троих), он не хотел подрывать положение Субина как лидера, признавая это. — Ну, это его обязанность — защищать тебя, верно? Даже если ты, очевидно, и сам справляешься. — Ёнджун похлопал омегу по руке. Ему всё ещё было немного страшно инициировать прикосновения, но он набирался уверенности каждый раз, когда Тэхён так легко их принимал. — Плюс, — добавил Ёнджун, — Субин выглядит довольно устрашающе на расстоянии. — Он поднял руки, указывая на внушительный рост омеги. (И вблизи — в зависимости от его настроения). — Погоди! — закричал Бомгю. — Ты уже встречался с Субином?! — Ах, точно. Тэхён был единственным, кто знал, что Ёнджун увидит Субина отнюдь не в первый раз. — Да, э-э, оказывается, у нас есть общий предмет. Бомгю, казалось, был в восторге от этой новости и схватил руки Тэхёна в свои. — Ха, я же говорил! Они предназначены друг другу. Тэхён медленно моргнул, глядя на их соединённые ладони, и покраснел. Впрочем, он быстро опомнился, стряхнув руку Бомгю и обернувшись, чтобы бросить Ёнджуну оценивающий взгляд. — Да, похоже на то. Ёнджун, кажется, от него без ума, по меньшей мере. Как ты его описывал, напомни? Что-то про ямочки? — Тебе бесплатные занятия нужны или нет? — сквозь зубы процедил Ёнджун, многозначительно сверкнув глазами на Тэхёна. Юный омега ухмыльнулся, изобразив, что застёгивает молнию на губах. Бомгю полностью пропустил этот обмен репликами, слишком сосредоточившись на первом признании Ёнджуна. — О! Если вы уже друзья, тогда тебе точно стоит начать ходить с нами на стайные вечера! — Э-э, я не знаю, можно ли назвать нас друзьями... Бомгю ахнул. — Ты можешь пойти с нами на следующую викторину в следующем месяце! — О, эм... Тэхён наклонился ближе к Ёнджуну. — Просто скажи «нет». Потом поблагодаришь меня. Бомгю оттянул омегу обратно к себе, взъерошив ему волосы. — Тэхённи просто ворчит, потому что он у нас худший игрок. — А разве ты не говорил мне сегодня утром, что он самый умный в вашей стае? — поддразнил Ёнджун. — Ты это говорил? — застенчиво спросил Тэхён, глядя на Бомгю с толикой благоговения. Прижатый вот так к руке беты, он и вправду выглядел немного хрупким. Ёнджун изо всех сил старался не взвизгнуть от умиления при виде этой парочки. — Естественно, — сказал Бомгю, пожимая плечами, будто это не имело большого значения. — В общем, — бета вновь взглянул на Ёнджуна, и его выражение лица внезапно стало серьёзным, — Тэхён — самый умный член нашей стаи. Но интеллект не имеет никакого отношения к викторине. — ...Звучит неправильно.

—————————

— ... И вот так я помог нам выиграть викторину по Гарри Поттеру, хотя никогда не читал книг и проспал первые два фильма. — Ого. После пятнадцатиминутной беседы о тактике викторин, в ходе которой Ёнджун осознал, что Бомгю почему-то ещё разговорчивее вне работы (и, возможно, является каким-то гением викторин), они наконец подошли к их дому. — О, я хотел спросить... а почему вы, ребята, не живёте в стайных общежитиях? Это довольно долгая дорога, чтобы ходить по нескольку раз в день. Тэхён и Бомгю переглянулись. — Субин пытался подать заявку на стайное общежитие, но они... — ... сказали, что вы не стая, — закончил за Бомгю Ёнджун, уже сам осознав проблему. Он с новой волной чувств посмотрел на дом. Ему требовался свежий слой краски, а одна из ступенек крыльца просела, но Ёнджун уже ощущал исходящее от него тепло. Вдоль дорожки тянулся ряд выносливых кустов камелии, а на входной двери красовалась радостная табличка «Добро пожаловать». Кто-то усердно трудился, чтобы сделать это место домом, и Ёнджуну снова стало неловко вторгаться во что-то столь священное. — Да, — вздохнул Бомгю. — Но! — он быстро воспрял духом, — зато так нам не нужно тайком проносить алкоголь! Ёнджун рассмеялся и уже собирался ответить, как вдруг дверь распахнулась изнутри. Длинная фигура выбежала наружу и понеслась на Ёнджуна, заставив его инстинктивно поднять руки для защиты. К счастью, подросток стремился к лобовой атаке: он пробежал за спину Ёнджуна, обхватывая его за талию и пряча лицо в спину альфы. Ёнджун по привычке огляделся в поисках угроз, но увидел лишь Чхве Субина, который смотрел на всех четверых с порога, держа в руке лопатку, а на лице у него была неподдельная досада. — Кай Камал Хюнин, — начал Субин, и таинственные руки, обхватившие Ёнджуна, вдруг напряглись. — Отпусти альфу. Хюнин Кай мотал головой, хныча. Звук был настолько правдоподобным, что Ёнджун всё ещё беспокоился, не попал ли тот в беду, но Бомгю и Тэхён явно не волновались. Они прошли мимо них в тёплый дом, словно такое происходило каждый день. Ёнджун застыл, скованный объятиями Кая и взглядом Субина. — ... он всё ещё смотрит? — тихо спросил бета. Ёнджун внимательно оценил взгляд Субина и отметил, что в нём было больше тревоги, чем убийственной ярости. Его глаза были сосредоточены на руках Хюнин Кая, и Ёнджун обратил внимание, что они были голыми и дрожали. Он тут же накрыл их своими руками, и сам расслабился, когда напряжение покинуло плечи Субина. Вожак стаи театрально закатил глаза. — Хюнин Кай, если ты простудишься, вот тогда я и вправду на тебя разозлюсь. Ёнджун пошевелился, проверяя, не сможет ли он осторожно выбраться из захвата. Потому что, даже если Хюнин Кай привык испытывать границы Субина, Ёнджуну ещё предстояли извинения, и ему казалось, что вся эта сцена задаёт неверный тон для этого. Но, конечно же, Субин собрал стаю из упрямых, долговязых парней вроде себя самого, и Кай не сдвинулся ни на сантиметр. Ёнджун беспомощно посмотрел на омегу. — Ну ты и гадёныш, — разъярённо прорычал Субин, накидывая куртку и тапочки. Он зашлёпал по ступенькам крыльца, двигаясь к ним с хриплым: — Чёрт, как холодно! Ёнджун хотел запаниковать, осознав, что это его первая встреча с Субином с момента их маленькой размолвки. Но, к счастью, он был слишком отвлечён нелепой ситуацией, разворачивающейся вокруг. Возможно, Субин заметил его тревогу, потому что его выражение лица внезапно смягчилось, когда он остановился перед парой. И вот блондин уже стоял прямо перед ним, мягко улыбаясь, и Ёнджун задумался, есть ли слово для того чувства, когда возвращаешься домой в место, где никогда прежде не бывал. — Привет. — Привет, — с облегчением выдохнул он в ответ, выпуская воздух, который не осознавал, что задерживал. — Кажется, у тебя мой щенок. — Я, э-э, думаю, это я у него. Но внезапно его больше не удерживали: руки Хюнин Кая разжались, он отпустил Ёнджуна лишь для того, чтобы схватить его за плечи и развернуть так, чтобы они оказались лицом к лицу. — Так, погоди, ты серьёзно уже со всеми познакомился, кроме меня? Ёнджун удивлённо уставился на него. — Да? — Это так несправедливо! — надулся Хюнин Кай. Ёнджун задался вопросом, сколько эмоциональных перепадов человек может выдержать за один вечер. Субин воспользовался возможностью, быстро схватив своего бету за капюшон и потащив обратно к дому. — Не думай, что можешь просто сменить тему вот так, — отчитал его Субин. — Не могу поверить, что ты заставил меня выйти сюда и забрать тебя, как настоящего щенка! Тебе повезло, что ты выжил, нападая на альфу вот так. Ёнджун не смог сдержать вздрагивания. Он знал, что Субин просто ворчал, но предположение, что Ёнджун хоть в какой-то мере представляет угрозу, немного ранило. Особенно исходящее от Субина, которому Ёнджун внезапно захотел угодить ещё отчаяннее, чем прежде. — Не потому, что он причинил бы тебе вред! — поправил себя Субин, взглянув на Ёнджуна. — А потому что ты идиот переросток и мог бы запросто размазать ваши мозги по асфальту, если бы опрокинул его. — Если я переросток, то кто тогда ты? — проворчал Хюнин Кай, тем не менее покорно опустив голову, пока Субин проталкивал его через прихожую в гостиную. — Переросток, но с развитой мелкой моторикой, — парировал Субин, усаживая подростка на диван и накидывая на него огромную груду одеял. — Сиди тут, согревайся, и мы потом поговорим о том, как правильно держать кастрюлю. — А я могу поговорить с Ёнджуном, пока- — Нет, — сказал Субин, быстро уводя альфу обратно на кухню. — Ты можешь заказать нам пиццу, — бросил он через плечо. — Отлично! — закричал Хюнин Кай, уже доставая телефон. — Пиццу? — переспросил Ёнджун. — Тэхён говорил, что вы, ребята, готовили... о. Остатки того, что когда-то было очень вкусным ужином, были размазаны по кухонному полу, где их медленно убирали недовольные Тэхён и Бомгю. — Как можно уронить мультиварку? — недоумевал Бомгю. — Удивлён, что она не проломила линолеум. Тэхён мрачно хмыкнул в знак согласия, уставившись на разбросанные зёрна риса, будто они лично его оскорбили. — Полагаю, это и заставило Хюнин Кая вылететь из дома? — поморщился Ёнджун, оглядываясь в поисках чего-нибудь, чтобы помочь с уборкой. Субин вздохнул, кивая. Он достал веник из кладовки. — Всё в порядке, ребята. Хюнина заказывает пиццу. Двое других членов стаи оживились при этих словах, но продолжили убирать, не поняв, что Субин освобождает их от обязанностей. Вожак откашлялся. — Можете пойти составить ему компанию, — намекнул он. — Ах, точно, — моргнул Тэхён, многозначительно посмотрев на Субина и Ёнджуна. Он поднял Бомгю и потянул его в сторону гостиной. — Ого. У вас всегда такое напряжение? — Бомгю указал на пространство между ними, приподняв брови. Ёнджун запнулся, а Субин использовал веник, чтобы буквально выпроводить бету с кухни. Бомгю с визгом умчался, ныряя за диван. Субин удовлетворённо кивнул, с пафосом отряхнул руки и прислонил веник к холодильнику. — Итак. Тэхён упоминал что-то о вымаливании прощения? Ёнджун почувствовал, как сердце его подпрыгнуло прямо к горлу. Ухмылка Субина соскользнула с лица, когда он уловил выражение Ёнджуна. — О. На самом деле я не жду извинений. Думаю, это утро было, эм, довольно дерьмовым для нас обоих. Просто по разным причинам. Он опустился на пол, сметая остатки их кулинарного провала в совок. — ...Хочешь поговорить об этом? Ёнджун, собственно, не хотел. «Проговаривать проблемы» никогда не было его сильной стороной, особенно с тем, кто уже заставлял его чувствовать себя опасно близким к тому, чтобы вывалить все свои секреты. С тем, кто уже читал его как открытую книгу, потому что Субин одним взглядом понял его и тут же рассмеялся. — Что ж, справедливо, — легко пожал он плечами. — Тогда я просто расскажу тебе о своём дне. — Он выпрямился, вытряхнув еду в мусорное ведро. — Всё началось плохо, когда я проснулся от криков моих щенков, — начал он, роясь в шкафчике под раковиной и несколько раз стукнувшись головой о сливную трубу. Ёнджуну было стыдно, что это его так умиляет. — Они даже не ссорились, они просто… громкие. — Субин достал две тряпки для посуды и намочил их под краном. — А потом Кай поджёг тост, что в общем-то не является чем-то необычным, но всё равно испортило мне настроение. Поэтому, когда я пришёл на свой самый нелюбимый предмет, к профессору, которого активно пытаюсь уволить, — я был просто не в настроении слушать одну из его тирад. — Субин бросил ему тряпку, жестом указав на пол, всё ещё липкий от соуса. Ёнджун покорно принялся за работу, присоединившись к Субину на полу, пока они оба вытирали беспорядок. Он старался не упиваться этой домашней сценой, подавляя дрожь, которая пробежала от осознания, что он помогает вожаку заботиться о его логове, словно это и его логово тоже. Но это было не так. Он знал это. Однако его внутренний альфа всегда был оптимистом. — И тут он начал нести свою чушь о превосходстве вожаков альф. И я сломал карандаш, что было отстойно, потому что он был даже не мой. К счастью, милый альфа, который сидит сзади, одолжил мне другой. Я, эм, куплю ему новый набор карандашей, когда смогу. Ёнджун взглянул на блондина, улыбаясь. — Уверен, красивый альфа был рад помочь. Тебе не нужно ничего ему дарить. Субин сморщил нос. — Я не говорил, что он красивый. Ёнджун пожал плечами. — Я добавляю свои собственные образы. Омега закатил глаза и продолжил: — И тогда этот мудак-профессор заговорил о нетрадиционных стаях, и, ну, это для меня довольно личная тема. — Тёмно-карие глаза метнулись к нему, внезапно нервные. — Потому что я… считаю себя вожаком своей стаи, хотя я и омега. — Ты им и являешься. Вожаком, я имею в виду. — Субин уже не смотрел на него, но Ёнджун хотел убедиться, что омега знает: у Ёнджуна нет никаких проблем со стаей вроде стаи Субина. — Тэхён даже не должен был говорить мне, что ты его вожак. Когда он начал рассказывать о нетрадиционных стаях, я просто… понял. — О, — тихо сказал Субин. — Я… Спасибо. — Он усиленно моргнул, изгоняя влажный блеск из глаз, и сделал неровный вдох. — В общем, этот профессор, по сути, заявил, что моя стая нездорова, и всю прочую традиционалистскую чушь, и я почувствовал угрозу. Поэтому я вскочил и, не подумав, стал защищать свою стаю. Возможно, я подобрал слова… не лучшим образом. И теперь настала очередь Ёнджуна отвести взгляд. — Я причинил боль одному человеку. Но затем он ответил мне тем же, оскорбив мою стаю, когда я уже был на взводе. — Субин закончил вытирать последние следы пятна, бережно отбирая тряпку у Ёнджуна, который успел вцепиться в неё мёртвой хваткой. — Я всё равно хотел извиниться, потому что знаю, что он кольнул меня лишь из-за недопонимания, но он ушёл раньше, чем я успел. Их руки соприкоснулись, когда Ёнджун наконец ослабил хватку, позволив Субину забрать тряпки, пока тот поднимался, разминая затекшие ноги. Субин развернулся к нему лицом, протягивая руку, чтобы помочь подняться. — Вот почему моё утро было отвратительным. Хочешь рассказать мне о своём? — Не очень. — Ёнджун поморщился на самого себя, позволив Субину поднять его одним лёгким рывком, от которого он почувствовал себя почти невесомым. Он попробовал снова, напоминая себе, что Субин заслуживает хотя бы этого. — В смысле, оно было довольно похоже на то, что ты описал. Но вместо того, чтобы чувствовать угрозу своей стае, я, пожалуй, почувствовал угрозу себе. Я так долго боролся со стигмой одинокого альфы, что даже не остановился подумать, что ты мог говорить о чём-то, кроме меня. Я разозлился и мне жаль. Ёнджун взглянул в сторону гостиной, где видел, как стая Субина борется друг с другом за геймпады, играя в Mario Kart. Хюнин Кай получил локтем в лицо, что привело к тому, что он повалил двух других участников на пол. Все три их машинки понеслись с экрана, поскольку видеоигра была забыта в пользу борьбы. Субин последовал за его взглядом, с улыбкой раздражённого обожания глядя на своих членов стаи. — Ты должен знать, что я невероятно высокого мнения о Тэхёне и Бомгю. И я только что встретил Хюнин Кая, но он мне уже нравится. Это действительно хорошая стая, и ты должен гордиться ею. Мне жаль, что… общество ещё не может понять этого. Улыбка Субина стала застенчивой, омега теперь был куда тише, поскольку разговор сосредоточился больше на нём. — Когда Бомгю и Тэхён всё говорили о своём новом друге-альфе, я думал, что он очень похож на тебя. Оказалось, это и был ты. — Мир тесен, да? — Ты им очень нравишься, — пробормотал Субин, руки потянулись к Ёнджуну, но не касаясь его. — Да, ну, чувства взаимны. Субин нерешительно взглянул на него, собираясь что-то сказать, как вдруг из гостиной раздался оглушительный грохот. Голова Субина резко повернулась на звук, он мгновенно насторожился. — ...Нам стоит проверить. К счастью, ничего не было разбито, и диван легко вернули в нормальное положение. Пицца должна была скоро приехать, поэтому Субин велел стае накрыть на стол, а сам провёл Ёнджуну краткую экскурсию по дом. Это было очаровательное место, наполненное характерным для четырёх студентов беспорядком и индивидуальностью. Повсюду витал тёплый запах Субина, а также нежный аромат корицы, который, как знал Ёнджун, принадлежал Тэхёну. Запахи Бомгю и Кая, конечно же, тоже были в смеси, но так как они были бетами, Ёнджун едва ли мог полностью их различить, если не находился ближе к ним. Он не мог не заметить, что место находилось в таком же запущенном состоянии, как и снаружи. В ванной комнате стояло ведро, в которое капала вода с протекающей крыши, а на шкафчике не хватало ручки. Довольно много жалюзи на окнах были сломаны или перекошены, а радиатор в комнате Субина издавал какой-то постоянный щелкающий звук, который звучал тревожно. Но опять же, при всём беспорядке и сомнительных дырах в потолке, это было всё же их логово. И это отчаянно заставляло Ёнджуна скучать по дому его семьи. Они прошли мимо забитой прачечной, в которую были навалены брезент и холсты, завёрнутые в плёнку. Субин заметил его взгляд и с печальным вздохом они оба заглянули внутрь. — Это картины Бомгю, — объяснил Субин. — Мы бы их повесили, но я всегда волнуюсь, что картины могут пострадать. — Он указал на протекающий потолок. Бомгю как-то упоминал, что учится на художника, но Ёнджун ещё не видел ни одной его работы. — Некоторые из этих холстов просто огромные, — восхитился он. — Он что, носит их туда-обратно в кампус? — Он избегает этого как может, но да. И даже когда это не холст, ему всё равно приходится каждый день таскать художественные принадлежности. Он никогда не жалуется, но… — Ёнджун опустил глаза и увидел, как руки Субина сжались в кулаки. Этого и слабого шлейфа тревожных феромонов было достаточно, чтобы придать ему смелости озвучить мысль, которая формировалась у него с тех пор, как он поднялся по скрипучим ступеням их логова. — Насчёт жилья для стай… У меня появилась идея на этот счёт. Субин склонил голову набок, заинтересованно. — Бомгю говорил, что вашу заявку на общежитие для стай отклонили. Я подумал… Всё, что вам нужно, это чтобы альфа-вожак подал запрос, верно? Что-то жёсткое отразилось на лице омеги, и он напрягся. — Всё, что нам нужно, это правительство, которое позволит нам быть легально зарегистрированной стаей. — Верно, но… — Ёнджун прикусил губу, понимая, что нужно действовать осторожно. — Это может случиться… ещё не скоро, да? Вы, вероятно, все уже закончите учёбу к тому времени. Я просто говорю… Эта школа отчаянно хочет, чтобы я создал стаю. Если они подумают, что она у меня есть, они свернут горы, чтобы получить для меня общежитие для стаи. Внезапно он почувствовал, как его грубо втолкнули дальше в тесную прачечную, и дверь с решительным щелчком захлопнулась. Субин рыкнул, уставившись на него, и Ёнджун с шоком почувствовал, как его шея непроизвольно склонилась в покорности. — Это не твоя стая, — прошипел Субин. Ёнджун проглотил обиду, пытаясь сохранить холодную голову перед лицом внезапной ярости Субина. Думать, что Субин был зол этим утром, теперь казалось смешным. Вот так выглядел разъярённый Чхве Субин, и это напрягало каждый нерв в теле Ёнджуна. Феромоны Субина внезапно были повсюду, жгучие, приторные и подавляющими, заставляя его внутреннего альфу скулить. — Эй, стой, я знаю. Я не… я не пытаюсь заявить на неё права. Я не хочу стаю. Я никогда не хотел. По крайней мере, не в таком смысле. Я не хочу свою собственную стаю. Я просто хочу быть в твоей. — Я говорю, что мы могли бы подтасовать заявку. Они же не станут проверять, живу ли я там на самом деле, после того как вы, ребята, въедете. Вы, ребята, получите своё логово, а я избавлюсь от приставаний администрации кампуса насчёт стаи. Взаимная выгода. Субин отступил, и Ёнджун в облегчении прислонился к стене, колени дрожали. Агрессивный запах, превращавший его мозг в кашу, внезапно исчез без следа. Ёнджун моргнул, склонив голову, задаваясь вопросом, не показалось ли ему. Субин вздохнул, покачав головой. — Ёнджун… Я не могу просить тебя об этом. Всё станет слишком сложно, когда ты создашь свою собственную стаю или… или присоединишься к другой. — Сколько раз мне нужно повторить? Я не собираюсь создавать свою собственную стаю. И я… я не заинтересован в том, чтобы быть частью каких-либо других стай. — Кроме этой. — О. Я думал… — Что-то похожее на боль мелькнуло на лице Субина, прежде чем было быстро спрятано. — Ты правда думаешь, что это сработает? — Уверен. Я знаю, у тебя не так много причин, но… Поверь мне хотя бы в этом. Кто-то начал стучать в дверь. — Эй, придурки! Галерея Бомгю — зона, свободная от поцелуев! Субин потер виски, глядя в потолок в поисках сил. — Нам нужно будет обсудить это со всеми, — сказал он. Он приоткрыл дверь, пробормотав что-то своему бете, от чего тот стал хихикать и в итоге удалился вниз по коридору. Распахнув дверь шире, блондин оценивающе взглянул на него. — Твой, эм, твой внутренний альфа, должно быть, довольно спокоен, — сказал он ни с того ни с сего. — Ты не проявил агрессии, когда я… — А, — Ёнджун пожал плечами, неловко теребя толстовку. — Да, он всегда был немного… мягким. Тёмные глаза скользнули по его фигуре, задержавшись на секунду на шее, отчего дыхание Ёнджуна перехватило. — В этом нет ничего плохого, — тихо пробормотал Субин. Ёнджуну в конце концов удалось оттолкнуться от стены и последовать за вожаком. Он потянул плечи, и его шея издала тихий щелчок, когда он выпрямился. Она всё ещё оставалась слегка склонённой.