Поставь меня на репит

      На следующий день Тэхён прибыл с двумя чемоданами, полными вещей, и коробкой, из которой выглядывали яркие игрушки. Чонмин, прижимая к себе свой любимый рюкзачок с динозаврами, неуверенно следовал за ним. В просторном коридоре их встретила Юми, чьи глаза засияли от восторга, и она с радостным криком бросилась навстречу:       — Ура, теперь у меня есть друг!       Оставшись один с маленькой дочкой на руках, Чонгук принял непростое, но необходимое решение: продать их роскошный пентхаус и купить настоящий дом. Новый особняк поражал масштабами и современностью: высокие потолки, собственный сверкающий бассейн и уютный зимний сад, где круглый год царил нежный аромат цветов. Для Тэхёна и его сына выделили просторную, обновленную ремонтом, комнату на втором этаже. Чонмин был в полном восторге, его глаза горели от предвкушения, особенно когда он увидел бассейн — это было настоящее чудо!       Первые дни прошли в режиме «притирки». Тэхён оказался невыносимо… Чонгук даже не знал, какое слово подобрать, чтобы описать его. Невыносимо спокойным? Невыносимо дерзким? Невыносимо наглым? Впрочем, всё это только разжигало в альфе интерес к этому загадочному парню.       Утром он будил Чонгука ровно в 6:00. Стучал в дверь спальни, заходил с подносом кофе и говорил:       — Доброе утро, босс. Ваш кофе с перцем чили. Чтобы мозги прочистило после ночной работы. Дневной же вам, видимо, не хватает.       И это было… мило? В этом утреннем ритуале, в этой заботе, было что-то такое, что заставляло сердце Чонгука биться чуть быстрее.       В доме появились и ежедневные совместные завтраки с детьми. Они сидели за большим столом, смеялись, делились новостями, и на мгновение создавалась иллюзия настоящей, дружной семьи, где каждый чувствовал себя на своем месте.       Вот и в этот раз, свежий после утренней тренировки и душа, с ещё мокрыми волосами, в расстёгнутой на две пуговицы рубашке, Чонгук вошёл на кухню. Его доминирующие феромоны заполнили пространство. Тэхён, не оборачиваясь, бросил через плечо:       — Эй, Казанова, застегнись. Дети ещё не проходили тему «как выглядят секси-альфы утром».       Чонгук замер, его щёки слегка порозовели от неожиданности:       — Это мой дом.       Тэхён повернулся, поставив перед детьми тарелки с аппетитным завтраком, его глаза искрились озорным смехом.       — А это мои глаза. И они говорят: застегни или я тебе пуговицы пришью к коже.       Чонгук молча застегнулся, чувствуя странное непонятное ощущение в груди. Впервые в жизни он подчинился так быстро, и это не раздражало, а интриговало.       — Отец, ты лучше не спорь с Тэхён-щи, а то будет с тобой то же, что и с тем противным дядькой, — с умным видом констатировала Юми, цепляя палочками рис.       — С каким дядькой? — не понял Чон.       — С тем, который вчера приставал к нам и тыкал своим микрофоном. А Тэхён схватил его и швырнул подальше. И его микрофон улетел в лужу, — Юю рассмеялась, энергично размахивала ручками, имитируя действия няни.       — Опять папарацци? — Чонгук обратился к Тэхёну.       — Да, не переживайте, я прекрасно с ними «общаюсь», — Тэхён усмехнулся и показал пальцами кавычки.       Днем Тэхён полностью посвящал себя детям. Он водил их в парк, где они резвились на свежем воздухе, на занятия в центр развития, где Юми с увлечением познавала мир, и на кружок рисования, где их маленькие ручки создавали яркие шедевры. Возвращались они всегда уставшие, но довольные, с блестящими глазами и полные впечатлений. Вечером омега готовил ужин: неострый, пряный, с обилием свежих овощей, заботясь прежде всего о здоровье и вкусах малышей.       Так прошло два месяца, наполненных заботой, смехом и новыми впечатлениями.       Однажды вечером, вернувшись из офиса пораньше, Чонгук зашел в детскую. Комната была залита мягким, теплым светом лампы, создавая атмосферу уюта. Тонкий аромат лаванды из диффузора успокаивал и расслаблял. Юми спала, прижавшись к своему плюшевому тигру, словно к верному другу, Чонмин дремал рядом, тихо посапывая. Тэхён сидел в кресле-качалке, читая сказку тихим, бархатным голосом, который обволакивал и убаюкивал. Его лицо в полумраке казалось высеченным из мрамора. Красивый. Нет… чёртовски красивый.       Чонгук опёрся на дверной косяк, его голос, наполненный искренним восхищением, прозвучал мягче, чем он ожидал:       — Вы… реально с ними справляетесь.       Тэхён закрыл книгу, подняв взгляд на альфу. Его глаза блеснули в полумраке, отражая свет лампы.       — Они классные. Им просто нужна нормальная жизнь. И чтоб их не жалели, а заботились, любили, понимали и учили стоять за себя. Как и вам, кстати.       Чонгук молчал секунду, чувствуя, как слова омеги задевают что-то внутри.       — Спасибо.       Тэхён ухмыльнулся, вставая.       — Не за что, босс. Идите спать, а то завтра опять будете рычать без кофе.       — У меня есть другое предложение: идёмте выпьем что-нибудь и просто пообщаемся. Вы мне расскажете об успехах Юю.       — Вы забыли? Я не пью на работе, — Тэхён подавил промелькнувшую улыбку.       — Дети спят, значит официально рабочий день уже окончен. Идёмте. В конце концов я здесь пока что ещё босс.       Омега согласно кивнул головой, и они направились на кухню, прикрыв дверь в детскую. Чонгук выудил из кухонного шкафчика бутылку вина и пару бокалов.       — Вы работаете у нас уже не первый день, поэтому я предлагаю перейти на ты, если ты не возражаешь, — альфа разлил вино по бокалам и протянул один Тэхёну.       — Я согласен. Так действительно будет проще. Почему Юми раньше не посещала детский центр развития? Она очень способный ребёнок, — Тэхён смотрел внимательно на Чонгука.       — Просто этим некому было заниматься, — пожал плечами альфа. — Я в офисе с утра до ночи, а няни относились к Юю, как к работе: покормить, одеть, выгулять, уложить спать.       Тэхёна передёрнуло, и он поморщился:       — Мерзость какая. Она ведь ребёнок, ей нужна любовь и ласка.       — Да уж, твоему Чонмину повезло иметь такого хорошего папу. А можно узнать про его отца? — Чонгук присел на барный стул напротив Тэхёна.       — Мы расстались, — слишком быстро ответил Ким, пряча взгляд за бокалом.       — А можно узнать причину вашего расставания?       — Пипирка у него маленькая была, — спокойно констатировал Тэхён, сделав глоток вина, а Чонгук закашлялся, поперхнувшись и перевёл взгляд на свою ширинку. — У тебя нет с этим проблем?       — Хочешь проверить? — наконец выровняв дыхание, усмехнулся Чонгук.       — Думаю, уже поздно. Пора ложиться. Сладких снов, босс, — омега поставил бокал и провокационно, слегка покачивая бедрами, вышел из кухни.       И что это сейчас было? Чонгука пытались соблазнить? Или что? Да ну нет… не может быть. Хотя почему нет? Чонгук чувствовал, что от этих мыслей у него закипает мозг. Альфа уже битый час крутился в постели, пытаясь уснуть. Как этот омега умудрился всего одной фразой про этот чертов размер члена заставить думать о себе? А воображение на радостях подкидывало всё новые и новые картинки, никак не желая угомониться, рисуя в голове самые смелые и откровенные сценарии. Чонгук чувствовал, как его тело наливается тяжестью, а внизу живота разливается приятное тепло. Он закрыл глаза, пытаясь прогнать навязчивые мысли, но тщетно. Тэхён, с его невыносимой дерзостью и загадочной привлекательностью, прочно обосновался в его голове, обещая бессонную ночь.

      Утро пришло слишком быстро, и Чонгук проснулся с ощущением легкой головной боли. Наспех приняв душ, он стоял перед большим зеркалом в гардеробной, внимательно рассматривая себя: — Интересно, а маленькая это какая? В ту же минуту за спиной из спальни раздался заразительный смех: — Доброе утро, босс. Я принёс вам кофе. — После послышался хлопок закрывающейся двери. — Чёрт бы побрал этого омегу! — взвыл Чонгук, закрыв пылающее лицо руками.

***

      Дети сдружились мгновенно — два пятилетних урагана, объединённые одной важной целью. Взбалмошная Юми, этакий командир в юбке, и спокойный, рассудительный Чонмин были полной противоположностью друг друга, и как им удалось так быстро спеться было загадкой для взрослых.       — Я тебе ещё раз говорю: нам нужен план, — Юю вышагивала по детской с серьёзным выражением лица, а альфочка сидел на кровати, внимательно её слушая.       — Раз ты считаешь, что так надо. Я согласен.       — Вот ты мне скажи: ты ведь хочешь стать моим братом? Тебе даже притворяться не надо, ты же вылитый отец, даже удивительно, — продолжала рассуждать Юю. — Тебе нравится мой отец, мне — твой папа. Значит нам нужна семья. Общая.       — Ну хорошо, что ты предлагаешь? Пойти и сказать им: "Давайте уже влюбляйтесь и женитесь"? Нам семья общая нужна, — выпучил свои и без того огромные глаза Чонмин.       — Чони, ты балбес. Вот что бы ты без меня делал? Нам нужна магия! Поцелуй под дождём, как в кино! А ещё я слышала от моей прошлой няньки про какую-то красную нить. У меня есть красная лента для волос, думаю, тоже подойдёт, нужно только выяснить, что с ней делать.       — Как ты собираешься это сделать? — Чонмин не переставал внимательно слушать Юми.       — Очень просто, мы позвоним дяде Чимину. Завтра же начнём действовать.

***

      Спустившись утром к завтраку Чонгук замер от представшей перед ним картины. Тэхён стоял у плиты, помешивал рамен, Юми сидела за столом на высоком стуле и болтала ногами, Чонмин рисовал рядом.       — Ты… в моей футболке? — спросил Чонгук, останавливаясь в дверях.       Тэхён даже не обернулся:       — Юми пролила на мою томатный сок и принесла мне эту. Чистую. И пахнет… успокаивающе.       Чонгук почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он подошёл ближе, встал за спиной Тэхёна.       — Успокаивающе?       Тэхён пожал плечами, а уши покраснели. Чонгук молчал секунду. Потом тихо сказал:       — Оставь себе. Мне нравится как она смотрится на тебе.       Тэхён замер. Потом тихо засмеялся:       — Спасибо, босс. Но я верну. После стирки.       Никто из них и не заметил две довольные мордашки за своими спинами, кивнувшие друг другу: их план начинал действовать.       В следующий раз неугомонная парочка окатила родителей с балкона холодной водой:       — Это целовательный дождь, — крикнула им сверху Юю.       — Это мало похоже на дождь, — пробормотал рядом Чонмин. — Скорее ливень, под таким не поцелуешься. — И в следующую минуту оба рванули в детскую, увидев, что родители направляются в дом.       У Тэхёна буквально зуб на зуб не попадал. Мокрую футболку омега стягивал по дороге. Нужно было срочно под горячий душ. А Чонгук залип на этой картине.       — Эй, слюни подотри, босс, — подколол Тэхён и направился на второй этаж. Альфа проводил его взглядом, почувствовав как внизу живота потеплело.

***

      Постепенно взаимодействий становилось всё больше. Чонгук начал возвращаться домой раньше. Садился за кухонный остров, пока Тэхён готовил, и просто смотрел. Иногда помогал резать овощи. Иногда просто молчал рядом.       Альфа стал чаще касаться его — случайно плечом в коридоре, рукой по спине, когда проходил мимо. Уютные, почти семейные вечера с детьми, заставляли Тэхёна чаще улыбаться настоящей, тёплой улыбкой, от которой у Чонгука перехватывало дыхание.       Случайно уснув на плече Чонгука за очередным просмотром фильма, Тэхён проснулся от грохота со стороны кухни. Оба родителя вскочили одновременно с дивана. Омега попытался сделать шаг, но… свалился прямо в объятья ничего не понимающему альфе. Оба замерли и смотрели друг другу в глаза, момент был эпичным, как в дешёвой дораме.       — Чонмин, Юми, а ну идите сюда, — крикнул первым пришедший в себя Тэхён. Из-за дверей кухни показались два малолетних провокатора. — Объясните-ка нам: как так получилось, что мы с Чонгуком оказались перевязанными бантом. А?       — Это не бант. Это красная нить судьбы, — насупилась Юю, уставившись в пол. — Дядя Чимин сказал, что она связывает двух людей в одну судьбу.       — Ах, дядя Чими-и-н сказал. Хорошо, с ним я разберусь позже, а вы живо спать, — распутав ноги Тэхён взял за руку Чонмина и повёл в спальню. — Босс, я думаю, Юми сегодня уложите вы, а заодно и поговорите о нитях, бантиках и тайных заговорах. Спокойной ночи.       Чонгук поднялся, взял дочь на руки. Укладывая её в детской, нежно поцеловал её в щёку, улыбнувшись:       — Юми, милая, я догадываюсь, что вы с Чонмином задумали. И хочу тебе сказать… мне нравится ваш план.       Юю счастливо улыбнулась и закрыла глаза. Теперь в их банде заговорщиков стало на одного больше.

***

      Корпоративная вечеринка компании JK Group проходила в самом дорогом зале отеля Shilla с видом на ночной Сеул, с живой музыкой, шампанским по пятьсот тысяч вон за бутылку и толпой людей в смокингах и вечерних платьях, которые улыбались друг другу ровно настолько искренне, насколько позволял их контракт.       Чонгук пришёл один, как и всегда последние несколько лет. Он не любил такие мероприятия, но был обязан присутствовать хотя бы первые два часа. В этот раз альфа выпил больше, чем планировал. Сначала бокал шампанского, потом виски, потом ещё один, потому что каждый раз, когда кто-то спрашивал: «А где ваш супруг/омега?», он чувствовал, как внутри всё закипает от раздражения и злости.       К полуночи он уже был пьян по-настоящему. Мир стал чуть размытым, а все проблемы чуть менее важными.       Вернувшись домой, альфа тихонько вошёл и привалился спиной к двери. Появившийся тут же Тэхён как будто ждал его в прихожей. Такой домашний, уютный. В простой чёрной футболке и спортивных штанах, волосы растрёпаны.       — Босс, ты… в порядке? — спросил он тихо, подходя ближе.       Чонгук поднял на него взгляд. Глаза Тэхёна были встревоженными? Почему? Волновался? Ждал? От омеги пахло домом: свежим бельём, детским шампунем и чем-то сладковато-молочным, что Чонгук всегда списывал на запах Чонмина.       — Я… напился, — честно сказал Чонгук и вдруг засмеялся. — Как идиот.       Тэхён улыбнулся уголком губ, взял его под локоть.       — Пойдём. Я помогу тебе раздеться и уложу. Мало мне, видимо, двоих детей.       Чонгук послушно пошёл за ним, как большой щенок за хозяином. В спальне Тэхён снял с него пиджак, развязал галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки. Чонгук смотрел на него не отрываясь.       — Ты всегда рядом, — пробормотал Чонгук. — Почему?       Тэхён замер на секунду. Пальцы дрогнули на пуговицах.       — Потому что… ты хороший человек, босс. И это моя работа.       Чонгук покачал головой.       — Нет. Не поэтому.       Он вдруг схватил Тэхёна за запястья не грубо, но крепко. Притянул ближе. Их лица оказались совсем рядом.       — Ты пахнешь… иначе сегодня, — сказал Чонгук тихо, почти шёпотом. — Слаще. Теплее.       Тэхён побледнел. Подавители кончились вчера вечером, а новые он не успел купить. Запах омеги, его настоящий запах, начал проступать сквозь нейтральный парфюм.       — Это… просто ты пьян, вот и кажется, — соврал он, пытаясь отстраниться.       Но Чонгук не отпустил. Он наклонился, уткнулся носом в шею Тэхёна и глубоко вдохнул.       — Нет. Это ты. Настоящий ты.       Тэхён задрожал всем телом:       — Гуки… не надо, — прошептал он, голос сорвался.       Чонгук поднял голову. Глаза были тёмными, зрачки расширены от алкоголя и… желания?       — Ты всегда рядом. Всегда. Почему? Почему мне постоянно кажется, что я знаю тебя. Знаю давно, но не помню. Что это? Я с ума схожу?       Тэхён закрыл глаза. Слёзы жгли. Чонгук на мгновение замер, а потом поцеловал. Жадно, отчаянно, как будто ждал этого всю жизнь. Тэхён не сопротивлялся. Он ответил… сначала робко, потом более уверено, впиваясь пальцами в волосы Чонгука, прижимаясь всем телом.       Чон уложил омегу на кровать, на ходу срывая с него одежду. Чонгук целовал его шею, ключицы, грудь — везде, где мог дотянуться. Тэхён стонал тихо, кусая губы, чтобы не разбудить детей.       — Ты… мой, — шептал Чонгук пьяно. — Я хочу, чтобы ты стал моим. Навсегда. Слышишь? Не хочу отпускать. Мой.       А у Тэхёна слёзы текли по щекам… от счастья, от боли, от того, что это, наверное, только на одну ночь. Но он позволил себе поверить. Хотя бы на эту ночь. Он так долго мечтал об этом. Он это заслужил.       Они занимались любовью медленно, потом быстро, потом снова медленно, пытаясь растянуть время удовольствия. Чонгук был нежен, местами груб, но это нравилось обоим. И Тэхён отвечал ему всем телом, всем сердцем, всем тем, что копил годами.       Когда всё закончилось, они лежали, тяжело дыша. Чонгук прижимал Тэхёна к себе, уткнувшись носом в его волосы.       — Не уходи, — пробормотал он сонно.       Тэхён поцеловал его в висок.       — Спи, Гуки.       Он дождался пока дыхание Чонгука выровняется. Потом тихо выскользнул из объятий, накрыл его одеялом, отправился в душ. Наспех помывшись, он уже собирался нырнуть обратно в объятия Чона, как его внимание привлекло сообщение, высветившиеся на экране телефона: «Гуки, милый, я возвращаюсь. Твой Хёну».       Ким смотрел на погасший экран немигающим взглядом и чувствовал, как земля уходит из-под ног.       Вдох-выдох, он развернулся и ушёл в свою комнату. Лёжа в своей постели, свернувшись калачиком, он беззвучно проплакал до самого утра. Тэхён знал — это была ошибка. Самая сладкая и самая болезненная ошибка в его жизни.