Потерянные в тумане

      Непроглядный туман продолжал преследовать парней, когда они возвращались в город. Грузные облака раскинулись по всему небу и образовывали свинцовый полог. Определить время было невозможно: наступающие сумерки не собирались переходить в вечер, а стрелка на циферблате не меняла своего расположения с того момента, как Уилл попал в это место. Полумрак, царствовавший по всей территории, сводил с ума, и продолжавшийся дождь лишь ухудшал ситуацию. Байрес и Тозиер только успевали вытирать морось с лица и продолжали свой путь.       Уилл думал, что всю дорогу они проведут в молчании (в конце концов, они только познакомились, что им обсуждать?). Однако Ричи не переставал болтать: похабные шутки сыпались с его рта, как будто он всю жизнь готовился к тому, чтобы застрять в городе-призраке вместе с каким-то незнакомцем. Но у Уилла не было времени подумать о том, насколько раздражающим и странным было поведение его спутника, ведь перед ними стояла проблема гораздо серьезнее неуместных шуток Ричи: куда вообще им нужно идти?       — Майк отправил мне письмо, — рассуждал Уилл, пытаясь прийти к правильному ответу. — Тут написано: «Приходи в наше особенное место. Буду ждать тебя…».       Он протянул смятый листок Ричи, но тот не взял его в руки, а лишь недоверчиво посмотрел на него.       — А ты уверен, что именно Майк написал записку? — спросил Ричи. Он отвел взгляд от письма и начал внимательно наблюдать за реакцией Уилла. — То есть, вы столько не общались, и вместо того, чтобы, например, позвонить, он отправил тебе кусок этой использованной туалетки?       — Это не… туалетка, — ответил Уилл, с пренебрежением произнося последнее слово, сказанное ранее. — И я уверен, что это написал Уилер. Это его почерк. И это определенно его имя написано на лицевой стороне конверта.       Байерс потянулся к внутреннему карману куртки, где, видимо, хранил упомянутый конверт, однако движение руки Ричи остановило его.       — Ладно, — сказал парень. Из-за мелких капель дождя, которые блестели на толстых линзах очков, его глаза было особенно трудно разглядеть. — Тогда… ты знаешь, о каком «особенном месте» он говорил?       — Скорее всего, он имел ввиду подвал в своем доме. Раньше мы часто собирались там с Партией, — Ричи вскинул бровь, ожидая объяснений, и Уилл продолжил. — Так мы называли нашу компанию друзей.       — Как мило, — после некоторого молчания насмешливо ответил Тозиер. — Что ж, полагаю, нам придется пойти туда?       У них не оставалось других вариантов. Уилл попал сюда именно потому, что собирался прийти в этот дурацкий подвал ради встречи с Майком. К тому же, ему нужно было разобраться в том, какое место занимал Уилер в этой ситуации. Неужели он специально отправил своего старого друга в это до жути пугающее место? Или ему самому нужна помощь? Мысли с устрашающей скоростью путались в его голове всякий раз, когда он начинал думать о Майке, а перестать думать о нем вовсе он не мог. Особенно сейчас.       Присутствие Ричи только усиливало головную боль Уилла. В течение пяти лет он отчаянно пытался избавиться от нездоровой привязанности и был готов пожертвовать всем, чтобы забыть образ Майка, но вместо этого судьба подарила ему точную копию его неудавшейся первой любви. Весь внешний вид Тозиера напоминал ему о друге и заставлял сердце предательски пропускать лишние удары. Каждая черта на его лице, движения и повадки были выверенным ударом по не зажившим ранам. Он испытывал стыд, когда его взгляд задерживался на Ричи дольше положенного; Тозиер чувствовал, как Уилл смотрел на него, однако воздерживался от комментариев на эту тему — видимо, понимал, что в этот момент Уилл на самом деле смотрел не на него. И он позволял делать это: каждый раз будто специально отводил глаза от парня, молчаливо смотрел в сторону, давая Байерсу возможность понаблюдать за ним. А тот охотно пользовался этим.       Ричи действовал на Уилла, как наваждение. Один взгляд на него заставлял забыть про странный город, в который они попали, про опасность, подстерегавшую на каждом углу, в конце концов, про страх, сковывающий его точно так же, как это было в Изнанке. Он будто терял землю из-под ног и оказывался во власти своих воспоминаний — гнетущих и державших над ним полный контроль. Впрочем, ощущение реальности восстановилось довольно быстро: стоило Ричи открыть рот, как Уилл тут же приходил в себя и освобождался от оков собственных фантазий. Мучительные грезы рассеивались, неприглядная действительность снова давала о себе знать, но ощущение реальности все равно нравилось ему намного больше. Перед ним стоял совершенно другой человек, и только от этой мысли ему уже становилось легче.       Тозиер был странным — именно так Уилл описал нового знакомого. И для Байерса было странным примерно всё: начиная с нелепых очков, увеличивающих глаза примерно в два раза, и заканчивая упоминаниями эфемерных «мамок», которые, к слову, были не очень уместны в их положении. Но больше всего Уилла смущало то, что Ричи практически ничего не помнил про свою жизнь в Дерри. Так, его воспоминания носили исключительно фрагментарный характер и ограничивались отрывками о школе, некой Аркаде и игре «Street Fighter». Конечно, парень мог узнать некоторые здания во время их «прогулки», однако это едва ли помогало ориентироваться в городе, часть которого состояла из сооружений Дерри. Уилл плохо понимал отношение Ричи к его пробелам в памяти, которые, как он понял, проявились лишь по приезде в город. Складывалось впечатление, что Тозиер не был расстроен таким положением дел: его будто не волновали окружающие обстоятельства. Байерс мог только позавидовать такому хладнокровию — его до сих пор потряхивало от вида искаженного города, затерявшегося в тумане.       Проходя мимо домов Хоукинса-Дерри (Ричи решил называть эту территорию именно так), Уилл заметил странную особенность: на месте, где должны были находиться дома из Хоукинса, располагались дома из Дерри. Вероятно, подобное правило действовало и в обратную сторону, однако с амнезией Ричи это было сложно проверить.       — Нам нужна карта, — заявил Уилл, когда они вошли в город. — Нужно отметить все здания вокруг, и, возможно, у нас получится выявить некоторую закономерность в их расположении… И тогда мы сможем отыскать дом Майка.       — Замечательная идея, умник, — флегматично протянул Ричи, вытирая рукавом стёкла очков. Из-за нескончаемого дождя ему приходилось совершать это действие намного чаще, чем ему хотелось. — Для таких случаев я как раз ношу бумагу, ручку и транспортир.       — Бумага действительно есть, — улыбнулся Уилл, решив игнорировать ядовитые комментарии в сторону своих предложений. Он снова достал письмо Уилера, и его пальцы невольно сжали края листка. — Обратная сторона полностью белая.       — Пожертвуешь драгоценным артефактом ради странной идеи? А что, если для освобождения твоего бойфренда нам понадобится эта бумажка?       — Такого не будет, Ричи, — сомнения терзали его, но он старательно пытался скрыть это. На самом деле письмо Майка было единственным, что могло подтвердить их разрушенную дружбу и напомнить о том, что связывало их в прошлом. Как бы Уилл не хотел освободиться от своих чувств, желание Уилера встретиться с ним впервые за долгое время не могло его не радовать – отрицать это было глупо и бессмысленно. Стоит ли портить такой важный «артефакт»? Вопрос риторический по своей сути, ведь выбора у него не оставалось. Им нужно найти Майка и выбраться из этого города, а для этого, как ни крути, нужна карта. Если это поможет им, тогда игра действительно будет стоить свеч, пусть и таких, которые имели особое значение для Уилла. — Мы же не в игре. И Майк не мой… — Он не успел договорить, так как за его спиной послышались приближающиеся шаги. Уилл резко обернулся, его кулаки сжались. — Ты это слышал?       Ричи рефлекторно посмотрел туда, куда был устремлен взгляд Уилла. Он поправил очки и прищурился, пытаясь разглядеть причину опасений Байерса, однако не заметил ровным счетом ничего.       — Слышал что?       — Шаги, — ответил Уилл, озираясь по сторонам. Он отчетливо слышал звук, который определенно кто-то (или что-то) издавал. Ему невольно вспомнилась погоня, когда он только приехал в это место, и мелкая дрожь снова пробежала по его телу. — Мне кажется, мы здесь не одни.       — Всё ждешь свою мамочку? — спокойствие и глупое чувство юмора не покинули Ричи даже сейчас. — Я бы познакомился с ней. Она свободна?       Уилл резко повернулся к парню, от чего тому пришлось сделать шаг назад.       — Это должно быть смешным? — недовольно спросил он, хотя, к его стыду, дурацкая шутка Ричи на несколько секунд сняла его напряжение. — И вообще, какое отношение к этому имеет моя мама?       — Да ладно тебе, Байерс, не будь таким правильным, — хмыкнул Ричи и вяло махнул рукой. — В наше время чужие мамаши вылетали изо рта как гильзы от пулемета.       — Охотно в это верю, — парень мог бы сказать, что в его время ничьих мамаш из его рта и в помине не вылетало, однако он решил оставить этот комментарий при себе. — Слушай, я серьезно. Кто-то гнался за мной еще до того, как я встретил тебя. Здесь точно кто-то есть.       Что-то поменялось во взгляде Ричи в этот момент. Внешних изменений не произошло, однако на чувственном уровне Байерс заметил, что его спутник начал смотреть на него по-другому. Черные глаза внимательно наблюдали за ним, словно пытались выяснить что-то. Улыбка не сошла с его лица, но сейчас она выглядела более натянутой и измученной, будто Ричи заставил себя улыбнуться. Перемена в настроении была слишком очевидной.       — Может, это был я, — Тозиер подошел к Уиллу вплотную. — Ну, знаешь, постеснялся сделать первый шаг. Хорошо, что из нас двоих ты более решительный, Уильям, — он положил руку на плечо парня, отчего того будто перекосило. Напряжение росло с каждой секундой. — Придумал эту лабуду с другом и прочее… Довольно хитро.       — Я не… Я тебе не врал, — выдавил из себя Уилл. Ему пришлось приложить усилия, чтобы стерпеть пронзительный взгляд Ричи на себе и не отвести глаза в сторону.       Ричи тяжело вздохнул, и выражение его лица снова стало безмятежным. Однако Уилл был готов поклясться, что за секунду до этого рука парня сжала его плечо сильнее, чем раньше.       — Да шучу я, — сказал Ричи и отпустил руку. — Расслабься, чувак, а не то начнешь сходить с ума. Прям как мамка… — он замолчал, рот остался полуоткрытым. Похоже, мысль оборвалась на полуслове, оставив после себя тишину и замешательство на его лице. — Ну, неважно. Давай найдем ручку и нарисуем твою карту, если тебе будет спокойнее от этого.       Ричи пошел дальше, оставляя Уилла позади себя. Байерс потер плечо, а затем нерешительно побрел вслед за своим напарником. Он оглянулся еще раз, чтобы убедиться в том, что их никто не преследует. На улице не было ничего, кроме плотного тумана.

***

      Они зашли в заброшенный магазин, который находился неподалеку от них. Теория Уилла подтвердилась снова: он никогда не был здесь, но точно помнил, что на этом месте стоял магазин, где когда-то работала его мать. Это уже не казалось обычным совпадением — ему удалось определить логику в расположении зданий, а это означало, что у них появился хотя бы минимальных шанс на спасение. Кроме этого, выявленная закономерность указывала на то, что это место являлось не просто аномальной зоной. Это пространство намеренно копировало Хоукинс и Дерри, как будто специально, именно для него и Ричи. Зачем и кому это было нужно? Почему они застряли здесь вдвоем, и по какой причине Тозиер не помнил свое прошлое? И действительно ли он ничего не помнил? Чем дольше они находились здесь, тем больше вопросов появлялось в голове Байерса, и этот болезненный поток мыслей было невозможно остановить.       Уилл продолжал думать об этом, когда проходил мимо пустых полок, на которых лежал толстых слой пыли. Ему не терпелось начать зарисовывать странный город, чтобы в лишний раз убедиться в правдивости собственных предположений и доказать Ричи свою правоту, но что-то остановило его. Гнетущая тишина раздалась шумом в его ушах, и он осознал, что Ричи молчал с того момента, как они зашли в помещение. Уилл начал беспокойно смотреть по сторонам. Чья-то тень проскользнула между полками, отчего парень неосознанно прижался к одной из них. Его сердце стучало с бешеной скоростью, дыхание сбилось, воздуха стало резко не хватать. «Нужно понять, что случилось с Тозиером», — промелькнуло в голове Уилла. Он боялся, что его предположения по поводу преследования подтвердились, и Ричи стал жертвой собственного неверия и безразличия. Каким бы странным он ни был, потерять единственного реального человека здесь не хотелось, поэтому ему было необходимо что-то предпринять.       Когда Уилл хотел незаметно выглянуть из-за полки, в которую был вжат от страха, теплое прерывистое дыхание внезапно опалило его шею. Чьи-то руки грубо обвили талию, и в следующий момент он почувствовал тупую боль — кто-то со всей дури ударил его в живот. Уилл согнулся, хриплый стон вырвался из его рта. Он рефлекторно схватился за торс и упал на колени. Пытаясь игнорировать последствия полученного удара, Уилл повернул голову в сторону того, кто стоял перед ним. Подступающие слезы мешали разглядеть силуэт, поэтому парню пришлось зажмуриться, чтобы избавиться от пелены на глазах.       — Ричи? — неуверенно проговорил Уилл. Непонимание почти сразу сменилось злостью, когда ему до конца удалось разглядеть знакомый образ. — Какого хрена?       Ричи спокойно стоял рядом и внимательно наблюдал за каждым движением Уилла. От насмешливого выражения лица не осталось ничего, кроме глупой самоуверенности, которая, видимо, никогда не покидала Тозиера.       Убедившись, что Уилл не сможет нанести ответный удар, он заговорил:       — Заткнись, Байерс, — интонации в голосе стали грубее, однако он сейчас говорил тише, чем обычно. — Знаешь, ты меня до усрачки пугаешь. Сначала говорил про какого-то выдуманного Майка, а теперь у тебя обострилась мания преследования. — Ричи начал ходить взад и вперед перед Уиллом, но при этом не забывал соблюдать дистанцию. — Дальше что? Захочешь убить меня?       — Что ты несешь? — резкая боль отдавала по всему телу, когда он напрягал живот при разговоре. Ему еще было сложно подняться, да и в его положении это было опасно: Тозиер в любой момент мог ударить снова.       — Что я несу? Чувак, ты себя со стороны слышал? — усмехнулся Ричи. Его глаза продолжали снисходительно смотреть на Уилла. Он искренне считал Байерса сумасшедшим, и это можно было понять даже по его идиотскому взгляду. — Не стоило связываться с тобой с самого начала. То, как ты смотришь… ты просто псих. Думаю, тебе нужно отдохнуть, — последние слова были произнесены с особой интонацией. Насмешливость смешалась с холодной, методичной решимостью. — Я всего лишь помогаю тебе прийти в себя.       — Из нас двоих странно ведешь себя только ты! — сквозь зубы произнес Уилл. Обида захлестнула его, в голове появились воспоминания из детства, когда соседские дети и одноклассники издевались над ним после того, когда его достали из Изнанки в полуживом состоянии. Смешно представить: ему исполнилось двадцать три, школа давно была позади, а ситуация, которую он не мог забыть, повторялась с ним снова. Какой-то идиот опять издевается над ним, хотя Уилл не сделал ему ничего плохого. И самое глупое – он снова не может дать отпор. Но сейчас он способен ответить словами. По крайней мере, ноющий живот не мешает ему говорить. — Придурок, ты половину собственной жизни не помнишь и еще умудряешься о других судить? Ты совсем больной?       Бесконечный поток вопросов с двух сторон прекратился, когда Уилл замолчал и снова заметил мелькающую тень, которая в этот раз пронеслась прямо за спиной Ричи. Пока Тозиер изливался ядом, тень сзади него постепенно становилась больше и темнее. Уилл настороженно продолжал наблюдать за ней и, казалось, полностью забыл о существовании своего спутника. В следующую секунду приближающееся черное пятно начало приобретать более четкую форму: нечто, не имеющее рук и лица, шаталось и шло к ним. Глаза Байерса округлились, когда он в полной мере разглядел уродливое тело этой твари.       Деформированные, сшитые между собой куски кожи имели трупный оттенок, из-за чего следы чей-то крови отчетливо выделялись на ней. Выпирающие жилы заметно пульсировали на сгнившем теле, а сгорбленная спина и скрюченные пальцы только усиливали нарастающую тошноту. Парень чувствовал, как его лицо будто перекосило от увиденного. Подобной массы он не встречал даже в Изнанке.       — Ричи, — еле слышно проговорил Уилл. Он не хотел сорваться на крик, так как боялся, что это может спровоцировать монстра на атаку. — Сзади.       — Думаешь, я поведусь на это? — фыркнул Ричи, вскинув брови. Однако резкая перемена в лице Уилла не смогла пройти мимо него, и его уверенность, против собственной воли, начала давать трещину. — Что, неужели воображаемый друг пришел спасти тебя?       Первое, что он почувствовал, — еле уловимый запах разлагающейся плоти. Ричи медленно повернулся, пытаясь определить источник смрада, и увиденное заставило его проглотить язык и застыть в оцепенении. Нечто стояло прямо перед ним и загораживало собой путь к выходу.       — Что… что это за хрень? — будто на автомате произнес Тозиер, не смея сделать ни шага назад.       Уилл, забыв на мгновение о боли в животе, отполз дальше к стене, пытаясь встать. Его ум, привыкший к кошмарам Изнанки, лихорадочно работал. Эта штука была другой. Не демогоргон, не визжащая тень. Это было нечто более старое, более бесформенное и, возможно, более голодное. Как будто сама тьма обрела плоть и выползла наружу. Прижавшись к стене, он нащупал возле себя железную трубу и в тот же момент крепко схватил ее. Конец оружия звонко ударился об кафель, и масса среагировала на этот звук. Она резко рванулась вперед, прямо на Ричи.       — Пригнись! — закричал Уилл, находя в себе силы вскочить.       Он быстро подбежал к ним, замахнулся и ударил по монстру. Что-то похожее на кровь струей полилось из его головы. Оно начало терять равновесие, хрипло застонало и повернулось к Байерсу. Темная, густая как смола жидкость сочилась из раны, но, видимо, полученное увечье не принесло ему дискомфорта. Существо забыло о Ричи, и теперь весь его гнев был сосредоточен на Уилле, который стоял с окровавленной трубой в руках, тяжело дыша. От резких движений боль в животе снова пронзила его яркой вспышкой, но он решил проигнорировать ее. Парень схватил Ричи за рукав и потащил его вглубь магазина, к служебной двери за прилавком. Тозиер, на секунду окаменевший, позволил себя увлечь. Его лицо было бледным, а за толстыми стеклами очков глаза стали круглыми от ужаса. Все его шутки, весь цинизм испарились, обнажив обычного, напуганного до смерти человека.       Они влетели в темный коридор, и Уилл, обернувшись, захлопнул дверь. Рывком он сдвинул тяжелый металлический шкафчик, который стоял рядом, создавая баррикаду. С другой стороны донесся глухой удар. Затем — скрежет. В темноте коридора они слышали лишь собственное прерывистое дыхание и настойчивое шуршание по другую сторону.       — Ты… ты видел? — выдохнул Ричи, прислонившись к стене. Его руки дрожали.       Уилл, сжимая подергивающийся от боли живот, кивнул. Он не спрашивал, верит ли Ричи ему теперь. Ответ был написан на лице Тозиера.

***

      Им удалось выбраться довольно быстро: они разбили окно служебного помещения и таким образом оказались на улице. Холодный ветер снова пробирал до костей, но в этот раз он помог прийти в себя и успокоить и без того расшатанные нервы.       Некоторое время парни молча шли по грязным тротуарам города, и никто из них не представлял, куда именно они идут. После пережитого у них было лишь одно желание: хотелось уйти как можно дальше от магазина и забыть ту тварь, которая чуть не убила их. Уилл шел впереди, продолжая держать мертвой хваткой подобранную железную трубу (в конце концов, оставаться без какого-либо оружия сейчас было неразумно). Ричи брел за ним и виновато смотрел в его спину. Байерс чувствовал на себе его взгляд, однако начинать разговор было выше его достоинства. Он до сих пор ощущал последствия удара Тозиера на себе, поэтому поддерживать разговор с этим скептиком ему хотелось в последнюю очередь.       Ричи, не в силах терпеть мучительное молчание, заговорил:       — Я знаю, что поступил как придурок… — он не успел договорить: кулак Уилла на этот раз был быстрее его языка. Ричи согнулся, его лицо сморщилось от боли. Недовольно крича, он продолжил. — Твою мать, за что?!       — За то, что поступил как придурок, — хмыкнул Уилл, потирая руку. Он усмехнулся, и в его глазах появился злой блеск. — Тебе нужно отдохнуть, Ричард. Я помогаю прийти в себя.       Ричи цыкнул, однако не мог не признать, что это было забавно и что он действительно заслужил удар Байерса.       — Хорошо, ты был прав, — он с большим усилием попытался выпрямиться, но рука все еще лежала на его животе. Это правда было больно. — Ну и удар у тебя, Уилл, в следующий раз можешь замочить эту хрень голыми руками! — попытка разрядить обстановку шутками не сработала, и видя, как Уилл отвернулся и собирался уйти, Ричи начал поспешно исправляться. — Ладно, прости, я полный мудак. Меня очень… пугает это место. В какой-то момент мне показалось, что схожу с ума либо я, либо ты. Было легче поверить в твое сумасшествие…       Плечи Уилла напряглись, а пальцы еще сильнее сжали трубу. Он обернулся и серьезно посмотрел на Ричи. Обида и злость снова захлестнули его, и только одно тупое слово от Тозиера могло спровоцировать Уилла избить того до полусмерти. Однако это было невозможно: у него совсем не осталось сил на еще одну потасовку, поэтому, тяжело вздохнув, он ответил:       — С меня хватит, Тозиер. Делай, что хочешь.       Он пошел вперед, пытаясь игнорировать просьбы Ричи остановиться. Ему хотелось побыть одному, хотелось забыть кошмар, который окружал его, и хотелось перестать думать о Майке и о его дурацком клоне. Он прикрыл глаза, и в его голове появилась слабая надежда на то, что, открыв их, он окажется дома. Это не сработало: вместо светлой и уютной квартиры он увидел серый заброшенный город, вызывающий в нем только омерзение. Неожиданно взгляд Уилла зацепился за фонарный столб, на котором висел листок. Из любопытства он решил подойти поближе, и увиденное удивило его.       — Уилл, мне правда жаль! — сказал Ричи, стоя за спиной Байерса. Тот медленно повернулся к нему, и его смятение не смогло проскользнуть мимо парня. — Что случилось?       Уилл опять посмотрел на листовку, которую сорвал со столба, а затем снова поднял глаза на Ричи и осторожно протянул ему листок.       — Это же ты, верно?       Его детская фотография красовалась в центре листа. Не до конца осознавая происходящее, Ричи почувствовал, как его бросило в жар. Руки против воли затряслись, когда он начал судорожно читать текст. Из-за накатившей паники ему удалось выцепить лишь некоторые слова: полицейский департамент, Ричард Тозиер, тринадцать лет, последний раз видели четвертого июля. Во рту пересохло, и на лбу выступили холодные капли пота. Он поправил очки и испуганно посмотрел на Уилла.       — Я вспомнил одну историю, — начал Ричи. Он пытался унять волнение, но дрожащий в руках лист выдавал его. — В детстве со мной случилось кое-что странное… Но ты не поверишь мне.       Уиллу показалось, что на секунду он перестал дышать. Розыскной лист Ричи напомнил ему о собственной пропаже, и такое совпадение в их биографиях заставило его по-другому взглянуть на своего напарника.       — Знаешь, Ричи, возможно, я один из немногих, кто сможет тебе поверить. Со мной тоже происходили странности.