Братское соперничество

Принцы смиренно ждали, когда Суавис продолжит рассказ. Ориону требовалось приложить усилия, чтобы не поторопить юношу — длинные истории его, кажется, утомляли. Десмонд же, напротив, пытался вникнуть в суть, не упустив ни одного слова. Мать научила его тому, что даже незначительная деталь может послужить разгадкой для самой запутанной истории. — Эксил Бризар ворвался в наши жизни без предупреждения, — сказал юноша. — Это был обычный солнечный день. Мы собирали ракушки на пляже, хотели раскрасить их и подарить Харибу на день рождения. Рифелия заметила парня, истекающего кровью. Зрелище было не из приятных: его правая нога больше походила на месиво. Когда мы подбежали к раненому, я без труда узнал в нём Эскила. Тогда я подумал: что привело этого богатея в рыбацкий район? К счастью, Ирена не растерялась и оказала ему первую помощь. Как выяснилось позже, Эскила покусала ядовитая рыба, и если бы мы не поспели вовремя, он бы умер на месте. Отойдя от шока, парень объяснил, что хотел немного порыбачить. Как видно, в рыбалке он несилен. Я уже было подумал, что больше Эскил не появится в моей жизни, но сильно ошибался. Он стал четвёртым членом нашей компании. С девчонками сразу подружился, но я его признавать не хотел. Считал Бризара самозванцем, недостойного места в нашем маленьком мирке. Прогулки вдоль пляжа стали более редкими, пока и вовсе не прекратились. Мы больше времени проводили в тавернах, занимались… не самыми хорошими вещами. Дух свободы улетучился вместе с появлением этого негодяя. Я всё больше отдалялся от друзей. Поссорился с сестрой, Ирену назвал предательницей, а Эскила даже видеть не хотел! Всё стало только хуже, когда отец решил выдать Рифелию замуж за Эскила. Этот брак был выгоден обеим сторонам, но Рифелия была в ярости. Она считала Бризара своим другом, но никак не хотела становиться его женой. Эскил тоже протестовал, но их мнение ничего не значило. Время шло, и у меня появились новые друзья. Рядом с ними я не чувствовал себя комфортно, но мне казалось, что это лучше, чем быть одному. Мы вели бандитский образ жизни: воровали у прохожих, грабили дома… Я не нуждался ни в деньгах, ни в еде, но делал все эти ужасные вещи, чтобы меня не считали слабаком. Я до сих пор ненавижу себя за это. Если бы только умел разбираться в людях, был хоть немного уверен в себе… Ирена бы не умерла. — Почему ты винишь себя в её смерти? — спросил осторожно Десмонд. — Потому что… потому что… Именно я убил её! Если бы не моя глупость, если бы… — парень начал задыхаться, не сумев договорить предложение. — Успокойся. Сделаем небольшую паузу и продолжим. Табита, принеси ему воды. — Ох, конечно! — она вскочила с места и ушла на кухню. Да уж, работа предстоит не из лёгких… История оказалась запутаннее, чем представлял её себе Десмонд. Им предстоит провести масштабное расследование, и если они вернутся во дворец ни с чем… Осмия будет в ярости. Суавису понадобилось время, чтобы прийти в себя. Кажется, парень долго сдерживал чувства, а теперь позволил себе выплеснуть их наружу. Десмонд краем глаза взглянул на брата: его эта история ничуть не тронула. Казалось, он сидел здесь лишь для того, чтобы услышать суть. Как раздражает! — Я готов, — сказал Суавис, собравшись с мыслями. — Это произошло ночью. Мои новые друзья позвали меня на пристань, хотели что-то показать. После очередной уличной драки у меня были сломаны рёбра, поэтому я отказался, но друзья настояли. Я подумал, что это, должно быть, что-то важное, и они повели меня в назначенное место. По дороге на пристань я встретил Ирену. Она сидела на песке и, казалось, не заметила меня. Вид у неё был какой-то неважный… Я хотел подбежать к ней, обнять, но не сделал этого. На пристани, как и ожидалось, ничего не было. Мнимые друзья заманили меня туда, чтобы раскрыть свою истинную сущность. Начали говорить… такие ужасные вещи! Я хотел убежать, но они окружили меня со всех сторон. К тому же травма сковывала движения. Я был таким слабаком! Таким ничтожеством, каких больше нигде не сыщешь! Боялся остаться один, а потому связался с второсортными животными. — Почему они начали глумиться? — спросил Десмонд. — Потому что я… Я другой. Не знаю, как именно они догадались, может, у меня это на лбу написано… — Как понять «другой»? — нахмурился Орион. — У тебя три ноги что ли? Или четыре пары глаз? — Нет… Другой… в ином смысле. Впрочем, это не так важно. Они схватили меня и кинули в воду. Глубина была приличной, пловец из меня никудышный, да и сломанные кости давали о себе знать. Я начал тонуть, воздуха в лёгких не хватало. В тот момент мне казалось, что я покойник. Но она спасла меня. — Ирена? — Да. Без раздумий прыгнула за мной и попыталась вытащить, но безуспешно. Её ноги запутались в рыболовных сетях, и через пару минут ей и самой нужна была помощь. Силы Ирены были на исходе, но она до последнего не давала мне умереть. Я помню её испуганное лицо… Помню, как она полностью уходила под воду, но выныривала. Её борьба длилась всего несколько минут, но для меня прошла целая вечность. Один из парней, толкнувших меня в воду, осмелился нас вытащить. Со мной особых проблем не возникло, но с Иреной… Тело полностью ушло под воду, а высвободить её из рыболовной сетки было непосильной задачей. Стояла глубокая ночь, под водой почти ничего не видно… Но они и не прилагали особых усилий — как поняли, что спасти её почти невозможно, принялись бежать кто куда. — Почему не позвали на помощь? Её ещё можно было спасти. — Я… я не знаю… Оказавшись на суше, я сразу потерял сознание. Проснулся уже в доме Хариба. Как сейчас помню: он, сгорбившись, сидел на табуретке. Мужчина не видел, что я пришёл в себя, но почувствовал это и тихо сказал: «Ирена мертва». — Мне жаль, что всё сложилось таким образом, — произнёс Десмонд. — Но здесь нет твоей вины. — Как об этом узнала Рифелия? — спросил Орион. — Я рассказал ей. Она разнесла всю комнату, даже ударила меня. Потом, правда, извинилась, и мы всю ночь прорыдали в обнимку. *** Десмонду нужно было обдумать услышанное. Он сел за стол и начал делать заметки, но дельные мысли так и не посетили его светлую голову. — Если просидишь там всю ночь, твоя белоснежная задница срастись со стулом, так и знай, — пробормотал Орион с кровати. — Потуши уже эту надоедливую свечу, спать мне мешаешь! — Ночуй тогда на улице, — бросил Десмонд, пытаясь сосредоточиться на расследовании. — Быстрее бы тебя убить… — пробубнил принц, накрывшись одеялом с головой. Может, хоть в чём-то этот остолоп прав. День был длинным, и сейчас лучше просто отдохнуть. Десмонд нервно усмехнулся… Ему предстояло спать в одной спальне с братом, жаждущим его смерти. Успокаивала лишь одна мысль — Орион не настолько глуп, чтобы действовать так опрометчиво. Ему нужен хороший план, чтобы не стать главным подозреваемым в убийстве. В противном случае северный принц сразу лишится своего титула и отправится за решётку. Так ведь?.. *** Десмонд открыл глаза и пару секунд пытался осознать, где находится. Кто-то откинул тяжёлую занавесь, и комната залилась ярким солнечным светом. Он зажмурил глаза, а когда вновь открыл, пред ним предстало обнажённое мужское тело. Мускулистое, усыпанное множеством глубоких шрамов, резко выделяющихся на фоне светлой кожи. Десмонд опустил взгляд ниже, но тотчас же отвернулся и вскочил с кровати. — Ты что удумал, бездарь?! Щеголяешь тут с голой задницей! — буркнул он, пытаясь занять себя чем угодно, лишь бы не смотреть на полностью обнажённого Ориона. — А что, собственно, не так? — ехидно улыбнулся парень, вытирая с себя мокрые дорожки. — Решил искупаться в море, до него ведь рукой подать. Ты наоборот должен прыгать от счастья, ведь я отправить в стирку свою шубу, она вся испачкалась в блевотине. — Прекрасно! Я так понимаю, кроме шубы у тебя нет другой одежды, раз ты разгуливаешь по комнате в таком виде?! — Что я опять сделать не так?! — раздражённо вздохнул Орион. — Когда я в шубе, ты бесишься! Когда снимаю её — тоже бесишься! Что с тобой, братец? — Просто… просто оденься уже, придурок. Если Табита увидит тебя, её точно кошмары замучают. Десмонд торопливо спустился по лестнице, желая как можно скорее забыть об этом инциденте. Из комнаты на первом этаже доносились громкие голоса. Блондин замер, решив подслушать семейную ссору — глядишь, узнает что-то новое. — Я одного не понимаю: зачем было рассказывать об этом в таких подробностях?! — вопрошал Феранд. — Какое отношение смерть этой девчонки имеет к исчезновению Рифелии? Кем ты выставляешь меня перед принцами?! Тираном?! Хочешь обвинить меня во всех бедах, а?! Отвечай, глупый юнец! — Нет, папа… Я просто… просто… — Ты просто бесхарактерный мальчик, не сумевший отговорить собственную сестру от побега! Знаешь, в каком я положении из-за вас?! Работники жалуются, мне не на что платить им зарплату! Скоро беда и нашего дома коснётся, вот увидишь! Никакой тебе красной рыбы, будешь есть чёрствый хлеб да воду из кувшина хлебать! — Феранд, не наседай на мальчишку! — вступилась Табита. — Не тебе одному тяжело! Суавис тоже потерял сестру, она была ему ближе собственной матери! — Конечно! — нахально посмеялся Феранд. — Суавис так страдает! Так горюет! Откуда мне знать, что вы с девчонкой не в сговоре?! Быть может, ты ей помог сбежать, а нам не рассказываешь! — Нет, отец, я не… — Ты не в курсе, как же! О смерти рыбачки тоже ничего не знал, зато как вчера перед принцами распинался! А ты, мать, тоже хороша! Знала, но мне не доложила. Как только всё уляжется, я вас обоих розгами высеку! Поняли?! — Поняли-поняли, — сказал Десмонд, войдя в зал. — Ещё пожелания будут? Может, сразу на съедение акулам их отправим? — П-п-принц! — остепенился Феранд. — Как спалось в новом месте? — Не жалуюсь, — он вальяжно сел за стол. — Вы продолжайте, не буду мешать. — Ч-что продолжать? — Ваш разговор. Мне показалось, вы увлечённо о чём-то болтали. Могу закрыть уши, чтобы не смущать. Или мне вообще уйти? — Что вы, господин! — воскликнула Табита. — Разговор можно и отложить. Правда, Феранд? Давайте лучше позавтракаем! Вам нужно набраться сил. Ваш брат уже проснулся? — Он… переодевается. Можете его не ждать, мой братишка жутко медлительный. — Вы так хорошо друг друга знаете! Кажется, я и правда ошибалась, когда считала, что вы не ладите. К счастью, трапеза прошла без семейной драмы. Десмонд не привык к такому шуму — до недавних пор он жил в абсолютной тишине вместе с Осмией. Они почти не разговаривали, не выясняли отношений и уж тем более не повышали друг на друга голос. Уши принца давно привыкли к тишине, но теперь… придётся привыкать к новой реальности. — Сегодня мы с братом планируем навестить Бризаров. — Хорошо, господин! Я распоряжусь, чтобы вам подали карету.