Братское соперничество

Ориону осточертела эта поездка! Его всё раздражало — яркое солнце, нервные Виллары и давящие стены их особняка. Одно радовало — море. Единственное место в этом королевстве, где можно хотя бы на время спрятаться от жары. Кстати об этом: парню не мешало бы помыться. Он не хотел беспокоить Табиту — зная женщину, она весь особняк перевернёт, лишь бы Его Высочество принял ванну. Принц не хотел нарушать утреннюю тишину её криками. Лучше просто искупаться, пока все спят. Орион проснулся даже раньше своего пунктуального братишки. Глаза Десмонда прикрывали белые ресницы, дыхание у него было размеренным, глубоким. Золотистые локоны парня небрежно разбросаны по подушке, край рубахи задрался, оголив часть плоского живота. Орион резким движением откинул занавесь, надеясь, что лучи солнца разбудят Десмонда. К сожалению, не сработало — блондин даже не пошевелился. Куда только подевалась его одрийская осторожность? Спит без задних ног, зная, что его в любой момент могут отправить в мир иной. Он либо слишком устал, либо оказался не таким уж расчётливым, каким его представлял сводный брат. Принц обмотал пояс хлопковой тканью и вышел из покоев, пытаясь вести себя как можно тише. С его габаритами сделать это было непросто. К тому же, из-за вечной темноты, царящей в особняке даже утром, он постоянно спотыкался о ступеньки. Орион мысленно выругался, когда услышал шаги на первом этаже. Всё-таки кого-то разбудил… Этим кем-то был Суавис Виллар. Парнишка ловко проскользнул через гостиную и направился к входной двери, но басистый голос Ориона остановил его, нарушив гробовую тишину. — Эй, Суавис! Куда спешишь в столь раннее время? — Ох, господин! — юноша схватился за сердце от неожиданности. — Вы… напугали меня. Бабуля попросила купить свежего алатриса к завтраку. Рыбаки возвращаются с ночного лова на рассвете. Если не успеть, достанется только мелочь… Парень сглотнул, изо всех сил избегая взгляда Ориона. — А слуги вам на что? — скептично нахмурился тот. — С-слуги? Они все ещё спят, а я встаю рано! — поспешил оправдаться Суавис. — Вам тоже не спится? — Да. Если спросят, я пойти на море. *** Оказывается, чтобы поднять настроение, Ориону всего лишь нужно было снова стать чистым. В Спарке он купался разве что в проруби. Это нельзя было назвать настоящим наслаждением, отнюдь. Вода за считанные секунды заставляла его конечности неметь, тело покрывалось мурашками, а кровь в жилах словно застывала. Карминовое море нравилось Ориону куда больше — солёная вода приятно обволакивала его мускулистое тело, он лежал на её тёплой поверхности и смотрел на небо. Ни единого облачка. Хотелось провести так весь день, да только это невозможно. Впереди его ждали утомительные поиски Рифелии. Вскоре принц всё же вернулся в спальню. Вытер тканью волосы, от влажности завившиеся ещё сильнее, неспешными движениями протёр шею и руки, спустился к животу и паху, закончив на ногах. Орион по привычке потянулся к своей шубе, которая до этого дня висела на спинке стула, но вспомнил, что отдал её Табите для стирки. Десмонд проснулся в самый неподходящий момент. Начал визжать, как свинья на убое, как будто никогда прежде не видел мужского тела. Ориона это мало заботило. Когда брат ушёл, он отворил дверцы шкафа и обнаружил, что не взял с собой лёгкую одежду. Впрочем, у него такой никогда и не водилось. Орион съёжился от представлений о том, как весь день проведёт в шерстяной кофте и длинных штанах, когда за окном плавится даже песок. Ну уж нет! К такому аду он, пожалуй, ещё не готов. Принц позвал сонных слуг в покои и приказал им найти подходящие одеяния. Выбор был более чем велик, но только не для северного наследника. Для него вся эта одежда — вульгарщина! Полупрозрачные ткани будили в нём чувство отвращения. И эти драгоценные камни, пришитые к рубашкам… чистой воды фарс! Показуха! Хлестаковщина! Орион хотел возмутиться, пока в его голове не созрел гениальный план… План, от которого Десмонд будет в ярости. — А есть у вас что-то более… яркое? — осторожно поинтересовался он. — Яркое? — недоумённо переспросила служанка. — Господин, не думаю, что у нас такое имеется… — А вы уж найдите! Мне нужно нечто… нечто… выделяющееся! Необычное! — Ох… хорошо. Поищем. *** Это был первый раз, когда Орион потратил столько времени на сборы. Обычно он не придавал большого значения своим прихорашиваниям, но сегодня на то была веская причина. Идя в зал, он не мог перестать хихикать. — Сегодня мы с братом планируем навестить Бризаров, — сказал Десмонд. — Хорошо, господин! Я распоряжусь, чтобы вам подали карету. Первым появление Ориона заметил Феранд. Он округлил глаза и громко ахнул, отчего и остальные направили взор на принца. Суавис, Табита, Феранд и Десмонд — все были похожи на глупых рыбёшек, которых только что поймали на крючок. Их реакция оказалась даже более уморительной, чем Орион мог себе представить. — Г…господин, — подала первой голос Табита. — Вы выглядите очень… интересно. — Решил временно сменить имидж. Вам нравится? — К-конечно! — слишком резко ответила она. — Кто дал вам эту одежду? — Секрет, — расплывчато ответил он и сел на привычное место. Цель Ориона до смешного проста. Он хотел высмеять южную моду, надев на себя нечто, что вызовет волну негодования даже у одрийцев — любителей вычурных тканей, которые, тем не менее, не переходили границу с похотью. Его выбор пал на леопардовую рубашку. Этот узор стеснялись носить даже самые извращённые южане — считали его символом дикой, почти звериной сексуальности. Страсть для одрийцев — большой грех, чувство, которое нужно подавлять, а не показывать миру. Несколько пуговиц на его рубашке были намеренно расстёгнуты, оголяя рельефную ключицу и часть грудной клетки. Образ дополняли штаны свободного кроя и массивная обувь из бычьей кожи, а её металлические вставки на подъёме делали шаг громким и тяжёлым. Вишенка на торте — новая причёска Ориона. Несколько чёрных прядей были заплетены в косички, и из них торчало множество золотых колец. Такие аксессуары обычно носят одрийские куртизанки. Чем больше колечек в их волосах, тем больше половых партнёров у них было. Все тонкости Орион узнал от служанки. Раньше она работала в одном из публичных домов, но Феранд выкупил её и взял на службу. Этот старик умеет удивлять… — Братец, а ты что-нибудь скажешь? — самодовольно поинтересовался Орион. — Я больше не выглядеть как дикарь! — Нам уже пора. Табита, благодарю за завтрак. С этими словами он схватил Ориона за руку и силой уволок на улицу. — Постой! Я даже не поел! — Должно быть, слишком долго наводил марафет! — взорвался от злости блондин. — Чего ты добиваешься своими выходками?! Проституткой удумал стать?! Что ж, я тебе это устрою! С превеликим удовольствием! — Ну что ты! — невинно заулыбнулся Орион. — Я просто хотеть соответствовать южной моде. Каюсь, немного переборщил! — Немного?! — вскинул руками Десмонд, и у него, кажется, задёргался глаз. — Мне с тобой в свет выходить стыдно! Подумают, что ты не принц, а продажный мальчик! — Другой одежды у меня нет. Что прикажешь делать? — Уж лучше бы голым ходил, — тяжело вздохнул Десмонд и сел в карету. *** Дом Бризаров находился в самом центре портового городка. Дорога к нему прошла в давящей тишине, нарушаемой лишь топотом копыт и уличным гулом. Карета привлекла немало внимания — должно быть, жители уже были осведомлены о визите Их Высочеств. — Мама-мама, смотри! Там Десмонд де Вер со своим братом! — воскликнул мальчишка, потянув женщину за подол платья. — Выходит, то были не просто слухи, — шепнула молодая девица на ухо подруге. — Какой наш наследник всё-таки красавец! И брат у него, похоже, не промах. — Ты их едва видела, дурочка, а уже влюбилась! — буркнула собеседница в ответ. Тесные улочки заполнились людьми. Теперь Орион хорошо ощутил разницу между прибрежным районом, в котором живут Виллары, и оживлённым центром Телассы. Может, по этой причине Осмия и поселила их в наиболее тихом местечке, подальше от любопытных глаз и нежелательного внимания? — Приехали, Ваши Высочества. Орион выпрыгнул из кареты первым. Пред ним предстал не просто дом, а настоящие хоромы, которые могут составить конкуренцию даже одрийскому дворцу. Несмотря на своё величие, выглядел он немного странным: стены были разукрашены разноцветными узорами, которые хоть и смотрелись стильно, но совсем не соответствовали статусу особняка. Десмонд подошёл к зданию вплотную. Провёл рукой по краске, озадаченно почесал затылок. — Этот стиль… кажется мне очень знакомым. — Вроде обычные каракули, — пожал плечами Орион. — Принцы, рад вас видеть, — сказал чей-то мужской голос, и братья вздрогнули от неожиданности. Только что сзади никого не было! — Здравствуйте. Вы, должно быть, Каэль Бризар? — спросил Десмонд, нацепив на себя безупречную улыбку. — Собственной персоной! Прошу прощения, что заставил ждать вас снаружи. Вы не против, если мы зайдём внутрь? — Конечно. Интерьер Бризаров был куда приветливее, чем в особняке Вилларов. Светлые стены и обилие солнечного света чем-то напомнили Ориону одрийский дворец, разве что обстановка была не столь богатой и безликой. Бризары явно ценили искусство: дом был сплошь увешан картинами разных художников. Некоторая мебель привлекала особое внимание. Например, синяя скамья странной формы или гигантский горшок, на котором было нарисовано человеческое лицо. Было в этом месте что-то пугающее, но вместе с тем… манящее? — Моя жена сейчас в мастерской, ей нужно забрать оттуда кое-какие подарки для Их Высочеств, — объяснил Каэль. Мужчина этот, в отличие от Феранда, выглядел весьма неординарно. У него были густые кудрявые волосы, которые к тому же доставали ему до локтей. Цвет его шевелюры сразу привлёк внимание Ориона: насыщенно-каштановый, отдающий рыжим блеском на свету. Цвет глаз, однако, разобрать было нелегко из-за огромных зрачков. Странно это: в помещении очень светло, они должны были сузиться. Может, у Каэля проблемы со зрением? Или причина кроется в другом? На его одежде красовался голубой цветок Раметеи. Орион не сумел сдержать смешок: растение находится на грани вымирания, а какие-то богачи нацепляют его в качестве аксессуара и добавляют в настои, чтобы потом хлестать бочками. — Что за мастерская? — спросил Десмонд. — Ах, точно! Забыл вам сказать. Моя жена — швея. У неё есть свой небольшой бизнес, но в основном она шьёт для себя и семьи. — А где ваш сын? Каэль переменился в лице, когда речь зашла об Эскиле. Он глубоко вздохнул и показал на лестницу: — Эскил в своей комнате, где же ему ещё быть? Сидит там почти безустанно, никого не видит и не слышит! Право, господа, уже не знаю, как с ним быть! — Не могли бы вы проводить нас в его спальню? — Конечно! Думаю, наследников-то он точно выслушает. По дороге к покоям Каэль без конца жаловался на сынишку. Мол, юноша закрылся от всего мира с тех пор, как Рифелия сбежала. Не ест, не пьёт, только думает о пропаже любимой. — Любимой? — посмеялся Орион. — А я думал, они быть просто друзьями. — А как вы узнали? — спросил настороженно Каэль, но вовремя опомнился: — Эм, ну да! Рифелия была для него любимой… любимой подругой, почти сестрой! Вы бы не горевали, если бы ваш брат бесследно исчез? — Хах… — этот вопрос звучал для Ориона весьма иронично. — Не просто горевал. Думаю, я бы потерять смысл своего существования. — Вот видите! — закивал Каэль. — Тогда вы, должно быть, прекрасно понимаете состояние моего сына. Чем ближе они подходили к нужной двери, тем громче становилось мужское пение. Чарующая песня сопровождалась звонким щебетанием птиц, и поначалу Орион подумал, что у него начались звуковые галлюцинации. Однако, увидев озадаченное лицо Десмонда, он немного успокоился — либо у них обоих едет крыша, либо это происходит наяву. Когда двери с шумом распахнулись, Орион невольно зажмурил глаза: десятки разноцветных попугаев замахали крыльями и разлетелись по комнате, роняя пёстрые перья на пол. На подоконнике сидел юноша — Эскил Бризар. — Сынок, к тебе гости. *** Все трое — братья и Бризар младший — решили выйти в сад. Десмонд тактично попросил Каэля подождать их в особняке. Как выяснилось, некоторые люди становятся красноречивее, если разговаривать с ними без давления со стороны. Возможно, Эскилу тоже есть что скрывать от родителей. Эта компания в целом вызвала множество вопросов, ответы на которые всё ещё были не получены. — Ты у нас певец, выходит? — осведомился Десмонд. — Что вы, господин! — смущённо улыбнулся Эскил. — Это просто глупое увлечение. — А зачем тебе столько попугаев? — Мне нравится проводить с ними время. Я учу их не только разговаривать, но и петь. — Это славно, но перейдём к сути, — отрезал Орион, из-за чего брат наградил его сердитым взглядом. — Расскажи нам о своих отношениях с Рифелией. Суавис считать, что вы быть очень хорошими друзьями. Были ли между вами когда-нибудь романтические отношения? Может, хотя бы намёки? Эскил замедлился и сорвал с куста красный цветок, отдалённо напомнивший Ориону розу. Задумчиво покрутил неизвестное растение в пальцах, но затем неожиданно бросил его на землю и растоптал ботинком. — Романтические отношения? Не думаю, — твёрдо ответил он. — Между нами определённо была некая связь… но её сложно описать словами. В одном я уверен точно — это не любовь. — Значит, вас хотели женить по расчёту? — Да. Если честно, я не ожидал, что родители на это согласятся. Они стали мужем и женой по собственному желанию. Никаких уговоров и выгоды — только сильная влюблённость и глубокая привязанность. Я наивно полагал, что они захотят того же счастья и для сына, но ошибался. Деньги и связи оказались сильнее их собственных принципов. — Что можешь сказать про брата Рифелии? — спросил Десмонд, внимательно изучая собеседника глазами. — Насколько нам известно, вы состоите не в самых хороших отношениях. — Мы не враги, но и не друзья. Могу понять чувства Суависа: я нагло занял его место в компании и начал диктовать свои правила. Отобрал у него те немногие вещи, которые приносили искреннее счастье, а ещё… — Ещё?.. — Ещё стал главной причиной, по которой погибла Ирена.