Братское соперничество

Иногда Десмонду казалось, будто он везде чужой. Даже в этом дворце — месте, где он провел всю свою жизнь, — юноша чувствовал себя лишним. Его внешность отличалась. У каких южан, кроме принца, белокурые волосы? Почему ему досталась светлая кожа, совсем не тронутая солнцем? Он знал: виной тому послужил отец. В чем смысл его существования и какое у него предназначение? Неужели вся жизнь Десмонда — лишь прелюдия к становлению королем? Даже если он победит Ориона, мир оттого не заиграет новыми красками. Случится то, что должно. То, что предначертано ему судьбой. Десмонд лишь плывет по течению в ожидании этого дня. *** Покои Десмонда по размерам не уступали дворянской усадьбе. Может, это сравнение слишком утрировано, но спальня Его Высочества и правда поражала воображение: просторная лоджия, на которой Десмонд любил проводить досуг, читая книги; массивный стол, на котором всегда царил идеальный порядок; кровать с балдахином и множеством подушек (принц скидывает их на пол, чтобы не мешались); длинные узорчатые ковры, то и дело пачкающиеся в глине (Десмонд часто лепит прямо на полу), и самое главное — большая клетка, скрытая от чужих глаз плотной тканью. Не имея орлиного зрения, заметить эту клетку было почти невозможно. Если только не наткнуться на неё посреди ночи, конечно. Десмонд неслучайно скрыл её от посторонних, ведь в этой клетке жило существо, которое многие сочтут мерзким. Злым. Дьявольским. Узнай о нём Осмия — и сын тотчас же лишится матери. Она либо умрет от инфаркта, либо вышвырнет Десмонда на улицу вместе с питомцем. Принц убрал ткань, открыл клетку и достал оттуда паука. На ощупь он был очень мягким и бархатным, черным как смоль. Размером с небольшого котенка, с легкостью помещался в двух ладонях. У него было всего четыре глаза, но они были столь умными, что порой Десмонду казалось, будто его паук наделен разумом. Его мощные клыки блестели под тусклым светом, а две передние лапки потянулись к Десмонду, словно паучок желал сиюминутных объятий. Десмонд несколько раз поцеловал паука в голову, отчего его круглые глаза непроизвольно зажмурились. Паучок принялся исследовать территорию: неспешно прогулялся по руке Десмонда, отправился на его шею и нырнул под рубашку. — Вы хорошо кормили Игрита? — спросил принц у служанки, стоявшей на другом конце комнаты и безуспешно скрывавшей страх. — Х-хорошо, господин! Т-только вот ваш милый зверек… чуть не откусил слуге палец во время уборки клетки… Десмонд залился смехом, прыгнул на кровать и положил паука на грудь. Погладил Игрита, словно кошку, и спокойно произнес: — Не трогайте его. В следующий раз сам уберу логово. Десмонд закрыл глаза, чувствуя тепло своего милого кровопийцы. Игрит покорно лежал на нём, шевеля длинными лапками, и принцу вдруг захотелось провести так весь оставшийся день. Да только случиться этому было не суждено — он чувствовал присутствие надоедливой служанки, которая не спешила оставлять его в гордом одиночестве. — Ну чего тебе? — с раздражением поинтересовался Десмонд. — Господин… — замялась молодая девушка, — не хотела бы тревожить ваш покой, но Их Величества ждут вас на завтрак… — Ох, ну и почему ты раньше молчала?! Бестолковая, — принц вскочил с постели, всучил служанке паука и сбросил с себя спальные одежды. — Мать ненавидит опоздания! А она ведь и так зла после вчерашнего… Как же надоело! — Г-господин?.. Что м-мне делать с вашим… с вашим… Девушка держала в дрожащих руках Игрита и готова была с минуты на минуту потерять сознание от ужаса. — Даже не знаю, сходи с ним на прогулку в сад! — буркнул Десмонд, попутно натягивая на себя парадную одежду. — В клетку его положи, дурочка! *** — Опоздание — дурной тон, Десмонд. Мне казалось, тебе это хорошо известно, — сказала Осмия придирчиво. Десмонд как можно изящнее рухнул на стул, отчаянно пытаясь скрыть сбившееся от торопливых сборов дыхание. Кажется, это его первое опоздание. А это будоражило! Будто хоть что-то идёт не по запланированному сценарию. Словно его жизнь — не просто череда повторяющихся событий, и в ней существуют моменты, способные нарушить привычный распорядок. — Прошу прощения, матушка. Я потерял счет времени. — Интересное заявление, — ехидно усмехнулась королева. — А ты не перестаешь меня разочаровать, сын. Я уже было надеялась, что наследник Одрии хотя бы помнит о манерах, но теперь вижу, что ошибалась. Пунктуальность — это то, чего не отнять у достойного юноши. А ты, как погляжу… Осмия осеклась на полуслове, когда в зал ворвался Орион — заспанный, с взъерошенными волосами и камзолом набекрень. Он бесцеремонно отодвинул стул, чтобы сесть, и по всему помещению раздался протяжный скрип. Осмия сморщила лицо, не в силах терпеть столь противный звук, а Орион произнес как ни в чём не бывало: — Вы не слопали моё мясо? Ох, Боги, я так соскучиться по нему! — Знаешь, уже неважно, — сдалась Осмия, решая не продолжать воспитательную беседу с сыном. — Давайте уже просто поедим. Южный принц надеялся поесть в тишине, но королева сегодня была удивительно разговорчивой. Не стоило обманываться её красноречивостью — она всё ещё зла на Десмонда из-за его выходки в Телассе, а пустая болтовня была лишь её способом отвлечься от насущных проблем. — Как проходит твоё обучение, Астрея? — спросила женщина почти дружелюбно. Девчонка была сама не своя. Десмонд плохо знал новую сестру, но её поведение изменилось с их последней встречи. Принц догадывался о причине: Астрея начала осознавать, что попала не в сказку, а в настоящую золотую клетку. Что ж, это даже хорошо. Чем быстрее она поймет свое плачевное положение, тем меньше разочарований испытывает от пребывания в Одрии. — Спасибо, что интересуетесь, королева, — фыркнула Астрея, без интереса рассматривая свою тарелку. — В моём обучении нет никакого прока. Осмелюсь сказать, что наставники больше годятся мне в ученики, ведь я знаю одрийский язык в совершенстве! Если вы позволите, я бы хотела сменить род деятельности и заняться чем-то, что действительно принесет всем пользу. — И чем же? — вскинула брови Осмия. — Стрельбой из лука, например! — Мы уже это обсуждали, милая. — Знаю, и всё же! Моя душа неспокойна, когда я не занимаюсь любимым делом! Всем известно: грядет война. И мне бы хотелось участвовать в ней как настоящий воин, а не быть в стороне! Лицо Осмии исказилось в ужасе. Её муж замер с куском мяса в руках. Астрея осознала, что сболтнула лишнего, но было уже слишком поздно. — Никаких разговоров о войне, ясно? — она посмотрела на падчерицу с пугающей строгостью, какой не одаривала даже ненавистного Десмонда. — Тебе незачем стрелять из лука. Разговор закрыт. — Но… но это правда! — воскликнула Астрея. — Иначе вы бы не заключили брачный союз с моим отцом! — Молчи и ешь, — приказала королева. — Вы не можете скрывать это от нас вечно! Скоро случиться нечто ужасное, я чувствую! — Замолчи! — крикнула Осмия, ударив кулаками по столу. Астрея вздрогнула. Сначала она нахмурилась, но не нашла в себе сил ответить королеве: её глаза заблестели от слез, но она не желала показывать слабость — вскочила со своего места, небрежно бросив платок на стул, и ринулась бежать. Орион без раздумий пошёл за ней. Попытался схватить её за запястье, но сестра отдернула его. — Оставь меня! — Астрея… — Я не могу находиться в обществе этих лживых подлецов! Ситуация была отнюдь не смешной, но Десмонду отчего-то хотелось смеяться. Попытки Осмии поговорить на безобидные темы всегда заканчивались одинаково — кто-то убегал от неё в истерике. И как она только ведет переговоры с высокопоставленными людьми? Они ж, наверное, в реке топятся после встречи с ней. — Орион, сядь на место, — приказал Оуэн. — Вы довольны, королева?! — сорвался на крик северный принц. — Неужели произойти конец света, если вы разрешите пятнадцатилетней девочке хотя бы немного развлечься?! Вы настолько бесчувственная? — У неё есть уйма других развлечений! — сказала Осмия. — Балы, пиршества, театры! А эта гадкая девчонка заладила про стрельбу! Коль и суждено войне случиться, я не позволю участвовать в ней малолетней дикарке! — Полегче с выражениями, королева, — осек её Оуэн. — Я вижу, всем нужно немного остудиться. Астрея будет в порядке, у неё сейчас… непростой возраст, потому и бунтует. А мой сын просто… очень переживает за сестру. Правда, Орион? Немедленно извинись перед королевой. Орион с яростью взглянул на отца, всем своим видом показывая, что приносить извинения не намерен. Оуэн глубоко вздохнул, шумно встал из-за стола и направился к своему чаду. — Я непонятно выразился? — тихо спросил мужчина, встав вплотную к сыну. Орион на фоне отца выглядел несмышленой букашкой, а немая мощь короля напугала даже Десмонда. — Твои принципы сейчас никому не интересны. —…Приношу свои извинения за дерзость и непослушание сестры, — пробубнил Орион, с трудом проглотив комок обиды. — Такого больше не повторится. — Хороший мальчик, — Оуэн потрепал его по голове, словно дворовую собаку. — А теперь продолжим завтракать и сменим тему. У меня есть хорошая новость. За столом воцарилось хрупкое перемирие, но Осмия вдруг замолчала: никаких больше разговоров о погоде и о предстоящих торжествах. Она вновь нацепила на себя маску ледяной правительницы, которая словно по ошибке оказалась в самом жарком королевстве на свете. — Сегодня приезжает Джузе! — торжественно воскликнул Оуэн, не замечая витающего в воздухе напряжения. — А ещё… с ним едет твой любимый Бравис! Ты рад, сынок? — Ты не шутишь?! — спросил Орион, подпрыгнув на месте. — Когда?! Я должен встретить их наилучшим образом! — Вечером. Я знаю, ты скучал по ним. Теперь они оба будут жить в одрийском дворце! — Кто такой Джузе? — не понял Десмонд. — Мой друг, — мрачно ответил Орион. — Лучший друг. — Джузе, наш доблестный воин, воспитывался при дворе с самого детства, — объяснил Оуэн. — Мы приютили его ещё совсем крохой! Теперь он вырос настоящим мужчиной, защитником Ориона и всей королевской семьи. — А Бравис? — Ох, Бравис! Это волк Ориона, очаровательное создание. — По-вашему, это нормально: носить на себе волчью шкуру, притом водить дружбу с живым волком? — съязвил Десмонд. — Не просто «нормально», братец, — четко проговорил Орион. — Для нас это в почете. — И что почетного может быть в убийстве дикого зверя? — рассмеялся Десмонд глупости брата. — Тебе, нежной натуре, сложно понять, но я не виню, — парировал северный принц. — Мы носить волчьи шкуры как трофей и как память о достойном противнике. Свой волк — семья. Дикий волк — уважаемый соперник. Я спас Брависа, когда тот быть ещё слепым комочком. Его мать загрыз медведь, а эта шуба принадлежать его отцу. Старый вожак бросился на меня, защищая стаю. Достойная смерть. — Ваши странные суждения непосильны для моего понимания, — лишь хмыкнул Десмонд, мирясь с мыслью, что теперь в его доме станет на два оборванца больше. Собака особой угрозы не представляет, но этот приемыш Джузе… явно будет мешаться под ногами. Остается лишь надеяться, что его интеллект и ум блещут столь же тускло, сколь и у Ориона. Два дурака — всё равно что один. Десмонд без труда справится даже с оравой таких идиотов. *** Вечером Десмонду велено было встретить достопочтенных гостей. Юноша был разгневан, что его отвлекли от важного занятия — он как раз раскрашивал глиняную фигурку Ориона, когда пришла Изра и сказала: — Ваше Высочество, они приехали. — А я тут причем? — пробурчал Десмонд, не отрывая глаз от своего творения. — Королева велела вам спуститься, чтобы оказать дикарям радушный прием. — Радушный прием, значит? — усмехнулся Десмонд, замерев с кисточкой в руках. — Что ж, это я умею. В глубине души Десмонда одолевало любопытство. Давно в его пустом доме не было столько гостей. Он деловито шагал по дворцу в сопровождении с Изрой и невзначай поинтересовался: — Как обстояли дела во дворце в моё отсутствие? — Людей из Спарка становится всё больше, — ответила вполголоса служанка. — Они заполняют пустые покои рядом с королем, готовые защитить его в любой момент. А теперь приехал этот оруженосец Джузе… Господин, не хочу нагнетать обстановку, но для нас настали трудные времена. — Ничего, справимся. Уничтожим одного за другим, оставив Оуэна и его сынишку с голыми задницами. Они убегут обратно на север, как шайка трусливых зайцев. Помяни моё слово. Сзади послышался топот тяжелых ботинок — это был северный принц, который спешил на встречу к своим безмозглым друзьям. — Шею не сверни, — с презрением бросил Десмонд, но братец никак не отреагировал. Видать, был слишком взволнован. Первым из колесницы выпрыгнул волк — массивный, здоровый, с темно-коричневой шерстью, светлой мордой и животом. Он бросился к хозяину, виляя пушистым хвостом, и едва не повалил того на землю. Орион обхватил его руками и прижал к себе, а зверь стал облизывать его длинным языком, вызвав у стоящего рядом Оуэна громкий смех: — Надо же, как соскучился! — Бравис, мой мальчик! Ты хорошо себя вести? Раздался истошный вой, исходивший из пасти животного, будто Бравис жаловался хозяину на все беды, приключившиеся с ними за время разлуки. Молодой парнишка стоял неподалеку, переминаясь с ноги на ногу. А вот и Джузе — тот самый горячо любимый друг Ориона. На вид он был даже младше северного принца, но по комплектации ничуть ему не уступал — такой же каланча. Кожа, как и полагается, светлая как фарфор. Его щёки, шершавые и воспаленные от долгого мороза, даже в тепле не теряли своего густого, болезненного румянца. Наружные уголки глаз опущены, из-за чего Джузе был похож на бездомного щеночка, которого всем хочется накормить и пустить в дом погреться. Черты лица мягкие, но крупные, как будто этот парень — ребенок в теле взрослого человека. Волосы рыжие, словно огонь очага или густая шуба проворной лисицы. Орион поднялся с корточек и взглянул на товарища. Между ними возник немой контакт, который было не по силам расшифровать Десмонду. Северный принц заключил Джузе в объятия, на что он сдавленно прошептал: — Ора…