Братское соперничество

Орион обнял Джузе и почувствовал лихорадочное биение его сердца, скрытое под толстым слоем одежды. Принц хотел было разомкнуть руки, но парень лишь сильнее прижался к нему всем телом. — Друг, тебе стоит поздороваться с остальными, — напомнил Орион, неловко похлопав Джузе по спине и сделав шаг назад. — Да, ты прав, — ответил он. — Просто… мы так давно не виделись. Я соскуч… — Ну здравствуй, Джузе, — перебил Десмонд. — Наслышан о тебе! Говорят, ты долгие годы служишь моему братцу верой и правдой. Это достойно уважения. — Здоровейте, Ваше Височество! — лихорадочно поклонился юноша. — Я рад, что… что обо мне так отзываются! Это большой честь — стоять перед вами. — Вот это да, — задорно посмеялся Десмонд, протянув руку для поцелуя. — А я думал, что мой брат плох в одрийском. Кажется, у него появился серьезный конкурент. — Не суди его строго. У Джузе было полно других дел, помимо изучения вашего южного языка, — сказал с пренебрежением Орион, встав между парнями. — Охотно верю! — с сарказмом произнес Десмонд, как вдруг к нему подошёл Бравис: настороженно, с опаской и нескрываемым интересом. Волк держал дистанцию, не решаясь подойти ближе. Орион был уверен, что сейчас его братец выдаст что-то вроде «Кыш, вонючая псина!», но Десмонд стоял неподвижно. Он медленно вытянул руку, и Бравис сократил дистанцию, чтобы её понюхать. Тонкие пальцы Десмонда едва дотронулись до волчьей морды. Принц провел рукой по теплому меху, но выражение его лица осталось серьезным. Никаких нежностей и ласки, Десмонд даже не сел на корточки, чтобы оказаться с животным на одном уровне. Бравис вёл себя похожим образом — позволял блондину гладить себя, но не терял бдительность. Рано говорить о дружбе, но начало их отношений положено. — Сын мой, иди сюда, обниму! — воскликнул между тем Оуэн. — Какой крепкий малый! Растешь не по дням, а по часам! — Спасибо, Оуэн! Я так скучал! А вы кто быть? Джузе обратился к королеве, стоявшей неподалеку и наблюдавшей за этой сценой со стороны. Она как всегда пыталась улыбаться, да с такой силой, что у неё наверняка сводило скулы. — Это королева Осмия, моя непревзойденная жена. Веди себя с ней уважительно, а не то отправлю обратно в Спарк! — Ох, королева! — Джузе склонился в глубоком поклоне, чуть ли не распластавшись на земле. — Вы такая прекрасница! — Спасибо, милый. Я рада, что вы теперь будете жить с нами. — А где Астрея? — Она… плохо себя чувствует, — поспешил объяснить Оуэн. — Но с ней всё в порядке! И вообще, нечего стоять на улице! Нам столько всего нужно обсудить! *** Осмия велела налить настой из Раметеи, от которого Ориона уже тошнило. Вкус у него был неестественно сладким, и каждый раз язык окрашивался в противный голубой цвет. Многие наверняка посчитают, что выпивоха вроде Ориона мало смыслит в алкоголе и выпьет первое, что попадется под руку. Ладно, может, так оно и есть! Но настой из Раметеи был единственным напитком, который вызывал у него отвращение. — Спешу обрадовать вас, господа, — сказала Осмия, потягивая бокал с голубой блевотиной. — Я решила устроить торжество в честь прибытия доверенных людей Оуэна. Гладиаторские бои в нашем амфитеатре, что скажете? Мы наслышаны о вашей страсти к дракам, так почему не сделать из этого настоящее шоу? — Звучит превосходно! — воскликнул Оуэн, подпрыгнув на месте. — Мне бы хотелось взглянуть, на что способны одрийские воины. — Вы не разочаруетесь, — благородно улыбнулась Осмия. — Я отобрала для этого зрелища лучших из лучших. Кроме того, вас ожидает небольшой сюрприз. Я хотела бы приберечь его для завтрашнего дня. — Нельзя ли провести торжество иначе? — закатил глаза Десмонд. — Кровь, мясо, кишки… Я думал, это удел северян. В Одрии предпочитают… более спокойное времяпрепровождение. Разве я не прав, матушка? — Конечно, ты прав, — ответила она. — Но теперь Одрия состоит в тесном союзе со Спарком. Мы должны уважать ценности и традиции друг друга, если хотим сплотиться по-настоящему. Мне важно, чтобы спарковцы чувствовали себя здесь как дома. — Так выпьем же за нерушимый союз! — провозгласил Оуэн и залпом осушил бокал. Гладиаторские бои… Орион бы не удивился, если бы эта идея прозвучала из уст отца. Но слышать такое от Осмии… странно и подозрительно. И таинственный «сюрприз» вызывает у него не меньшую настороженность. Эта самонадеянная королева мутит воду, ему нужно быть начеку. Остаток вечера прошел весело, будто Орион снова оказался в холодных стенах Хладовея. Джузе был не слишком разговорчив, ведь не мог и двух слов связать на одрийском. Бравис без конца выпрашивал мясо, и когда Осмия ушла в свои покои, Орион сдался: скормил волку целый кусок. Оуэна тоже хватило ненадолго. Он был так счастлив, что наклюкался до потери сознания, и принцу пришлось тащить его на себе до спальни. Десмонд уходить не собирался, что не могло не раздосадовать Ориона. Он мало говорил, но внимательно слушал. Анализировал. Пытался выловить из разговора хоть что-то, что в дальнейшем сможет использовать против Ориона. Гадкая змея! В тёмную голову принца пришла гениальная идея. Будет разговаривать с Джузе на родном языке, чтобы противный братишка не смог их понимать. Ах, и кто там говорил, что Орион глупец? — Как тебе мой сводный брат? — начал издалека северный принц. — Пока сложно сказать, — размыто ответил Джузе. — Может, парень он и славный, но это прикид… — Как у бабы, — догадался Орион. — И личико не лучше. Как думаешь, под одеждой у него тоже всё женское? Джузе залился смехом, а Десмонд одарил их непонимающим взглядом. — О чём вы так мило беседуете? — поинтересовался южный принц, и парни засмеялись пуще прежнего. — Да так, братец! Обсуждаем спарковские новости. Ты всё равно ничего не понять. — В таком случае, — блондин медленно поднялся со своего места, — мне уже пора. Было приятно с тобой познакомиться, Джузе. Постарайся сделать так, чтобы твой друг не умер от смеха. Он нам ещё живым нужен. *** Амфитеатр представлял собой просторный овальный дворик, окруженный со всех сторон трибунами. На нижних ярусах расположилась знать. На их ложах были диваны с мягкими подушками, столики и другие удобства. Верхние же ярусы предназначались для слуг, музыкантов и охраны. Королевской семье достались самые лучшие места. Солнце там не выжигало глаза, а бои проходили прямо перед носом. Один недостаток: Ориону вновь придётся сидеть рядом с Десмондом, будто посадить их по отдельности хоть раз — высшая степень преступления! Раздалась мелодия флейты. До абсурдного умиротворенная и недостаточно трагичная для тех, кому суждено было сегодня умереть. — Что за несуразицу они играть? — возмутился Орион, обращаясь к слуге. — Немедленно прикажи им исполнить что-то торжественное! Почему не звучать трубы? Орган? — Будет сделано, Ваше Высочество! — Другое дело! — довольно взмахнул руками Орион, когда по всему амфитеатру раздалась громкая, пронизывающая до мозга костей музыка. Под неё и вышла Осмия, чтобы наградить присутствующих своими слащавыми, никому не нужными речами. Орион неохотно зааплодировал. — Дорогие зрители, — начала она собранно. — Ваше присутствие здесь — самый ценный подарок на свете. Это мероприятие положит официальное начало крепким отношениям между Одрией и Спарком. Меньше столетия назад это казалось почти невозможным. Но сейчас южане сидят здесь, беседуя с северянами, в ожидании крупнейшего шоу в истории! — И это она называет крупнейшим шоу? — прыснул Орион на своем языке, обращаясь к Джузе. — Для спарковцев это обычная забава после работы. — Дай ей похвастаться, Ора, — поддержал шутку рыжеволосый. — Вдруг такой возможности больше не предвидеться? — Мы нашли лучших гладиаторов, которые точно не заставят скучать! — торжественно продолжила Осмия. — Кроме того, сегодня вас ждёт нечто абсолютно невообразимое! Бой с игниплёвом и гвоздём программы — ледяным фантомом, привезенным из глубин спарковских пещер! — Это и есть её сюрприз? — разочарованно вздохнул Орион. — Королева оригинальностью не блещет, как и сыночек. — Справедливости ради, мне было бы любопытно взглянуть на ледяного фантома, — сказал Джузе. — Моему товарищу не повезло повстречаться с одной из таких тварей. Эта нечесть отморозила ему обе руки, пришлось отрезать… — Если вы готовы, то мы начинаем! Орион замер в предвкушении, пока двое мужчин выходили на арену под всеобщие ликования. Первый гладиатор — загорелый одриеец со свирепыми глазами. Подтянут, но далеко не в лучшей форме. Шаги его слишком лёгкие, движения плавные, и, несмотря на внешнюю уверенность, меч в руках подрагивал, а щит был слишком велик. Второй — неуклюжий баран, чьи ноги были непропорционально большими для столь короткого и нелепого тельца. Нетерпелив, бросает грязные комментарии в сторону противника, но скорее споткнется о собственную ногу, чем нанесет хотя бы один достойный удар. Поначалу Орион следил за боем, пытаясь не упустить ни одной детали. Но, спустя пару десятков падений, сделанных нарочно, начал подозревать неладное. Бойцы лупили друг друга как пятилетние дети, не сумевшие поделить игрушку, валялись на полу в истерике, чуть ли не танцевали на поле боя! Орион бросил взгляд на отца — он тоже был в шоке. Его брови нахмурены, кулаки сжаты до боли. — Что такое, братец? Не нравится? — с насмешкой спросил Десмонд. — Что ты с мамашей задумать, урод? Поиздеваться над нами решили? — Эти бойцы на самом деле не воины, а актеры, — спокойно растолковал принц, не обратив внимания на обвинения в свою сторону. — Бывшие мимы из разорившейся труппы. Хозяин продал их в школу гладиаторов, чтобы расплатиться с долгами. — Что за вздор?! — возмутился тот. — В боях должны участвовать обученные люди, а не какие-то шуты! Их бой был комичным, полным фальшивых падений, громких угроз и промахов. Одрийцы хохотали, швыряя на арену монеты, а северяне замолкли, оскорбившись не меньше Ориона и короля. Бойцы кланялись, продолжали спектакль, затем снова кланялись, снова продолжали… Но этого было мало — публике, даже столь недалекой, нужна кровь. Длинноногий мужчина одним движением полоснул плечо соперника — тот даже не сопротивлялся, а когда пошла кровь, рухнул на землю и истошно закричал. Можно сказать, что он был «побежден». Орион боролся с желанием выйти на арену и убить его по-настоящему. Он приподнялся с места, но бледная рука Десмонда вцепилась в его колено. — Сидеть. Орион с шумом приземлился обратно, но был так разгневан, что едва сдерживал свои эмоции. После жалкого боя состоялось ещё два поединка — они вышли не менее убогими, но на сей раз бойцы хотя бы старались. Одного даже ранили в живот, навряд ли выживет. В промежутках между дуэлями слуги торопливо протирали пол от крови и пота, а Ориону вдруг сделалось так скучно, что даже болтовня с Джузе не спасала положение. — Ваши бойцы — позор для всей Одрии, — заявил Орион. — Не делай поспешных выводов. На арену вышел мужчина, чьи ноги и руки были изуродованы большими длинными шрамами. Он тяжело дышал, смотря в пустоту. Телосложение его было нехарактерно для южан — они здесь едят только фрукты да овощи, поэтому и выглядят как доходяги. Но этот мужик другой: ростом невелик, но по силе может сравниться даже с Оуэном дель Ауном. — Что это за странные отметины на его теле? — поинтересовался Орион у стоящего рядом слуги. — Шрамы от огненной змеи, господин, — объяснил тот. — Она обвивает противника и воспламеняется от быстрого движения, порождая сухую молнию. Этому мужчине удалось не только выжить в схватке с огненной змеей, но и убить её! — И где же его противник? — Глаза разуй, — цокнул Десмонд, указав подбородком на другую часть арены. Двое мужчин вели за собой странное существо. Оно отдаленно напоминало гигантскую ящерицу: то же тело, увеличенное в миллион раз, та же плотная кожа. Но её гигантские клешни, узкий хвост, заканчивающийся ядовитой иглой, и восемь уродливых ног напомнили Ориону… скорпиона! — Фу, что за гадость?! — Это игниплёв, — будничным тоном сказал слуга, будто видеть гибрид ящерицы и скорпиона было для него обычным делом. — Он плюется ядом, который разъедает кожу и может вызвать паралич. — Ну, или смерть, — добавил южный принц. — Кроме того, у него идеальное зрение, длинный язык и острые зубы, загнутые назад. Даже без яда может наносить рваные укусы и отрывать куски плоти. «Вот бы его на братце использовать», — подумал Орион и зло хихикнул. Сначала игниплёв был настроен нейтрально, почти дружелюбно: не нападал первым, хотел скрыться или убежать, не устраивая разборок. Но длилось это недолго. Противник бросил в существо камень, и тот рассвирепел. По всей арене раздалось оглушительное шипение. Игниплёв открыл свою пасть, и внутри мелькнули ряды острых, заточенных словно лезвия ножа, зубов. На кончике нижней челюсти повисла янтарная капля — тот самый яд. Она упала на пол с тихим шипением, и от неё пошёл густой дым, словно от раскаленных углей, залитых водой. Страшно представить, что будет, если одна такая капелька попадёт на кожу… Крепкий мужчина не растерялся. Судя по его шрамам, он сражался с противниками и посерьезнее. Попятился назад, ловко увернулся от струй яда, выставил перед собой меч. Однако несколько капель всё же задели лицо бойца. Этого количества было достаточно, чтобы мужчина зарычал от боли, пока его кожа медленно плавилась. — Ох, такими темпами он помрёт, — сказал Джузе скорее задумчиво, чем печально. — Может, стоит остановить схватку? — Он начал эту битву, он её и закончит, — ответил Орион. — А живым или мёртвым — это уже другой разговор. Главное — уважать своего соперника до конца. Через долю секунды на лице гладиатора не осталось живого места. Лишь куски мяса и свисающая с щёк кожа. Несмотря на жгучую боль, он всё же решил, что пока умирать не намерен. Ринулся бежать, а игниплёв без раздумий последовал за ним. Уворачиваясь от яда, боец достал что-то из мешочка, до этого момента висевшего на поясе. Это были осколки стекла в перемешку с песком, которые он бросил под ноги животного. Острые осколки впились в тонкие ноги ящера. Он взвизгнул от неожиданной боли, поскальзываясь и теряя равновесие. Пока игниплёв пытался отряхнуться, мужчина прильнул к стене и нажал на скрытый рычаг. Слабый, почти неслышный щелчок — и из щели в полу вырвалась струя едкого дыма от горстки жгучего перца, брошенного в угли, как видно, заранее. Игниплёв забился в агонии. Он был дезориентирован и оглушен запахом. Боец ударил существо щитом, отчего тот отлетел на приличное расстояние, не сумев снова встать на ноги. Гладиатор нагнал его — по ребристому боку текла струйка крови, смешанная с его собственным ядом, а задняя нога неестественно вывернута. Но глаза… глаза были осмысленными, словно у мудрой черепахи. В них не было злости. Единственное, чего хотел игниплёв — уйти отсюда прочь. Мужчина взмахнул мечом и всадил его в тельце животного. Зрители, с замиранием сердца наблюдавшие за поединком, громко зааплодировали. Крики, свист, победные возгласы… Это была последняя капля. — Это нечестно! — рявкнул северный принц, отчего в амфитеатре вновь воцарилась тишина. — Он мухлевать! Какая гадина давала право использовать осколки стекла?! А дым?! — Я лично дала на это разрешение, — сказала с вызовом Осмия. — А что, милый? Какие-то проблемы? — Ты ещё спрашивать, нечестивая королева?! — воскликнул с яростью Орион. — Вся твоя жизнь — одна сплошная проблема! Фальшь! Игра на публику! И эти гладиаторские бои — очередное тому подтверждение! Чего ты хотеть, королева?! Унизить нас? Показать, что наша искренняя страсть к боевым искусствам — глупость, которую можно высмеять? — Знай, с кем разговариваешь, щенок! — Это ты знай, с кем разговариваешь! — парировал Орион. — Сын, замолчи немедленно! — рыкнул Оуэн. — Можешь казнить меня или отправить в ссылку, — продолжил с настойчивостью Орион. — Но унижать собственный народ я не позволить! Развела весь этот цирк, и ради чего?! Чтобы отомстить мне за выходку в Телассе?! — Ты слишком много себя накручиваешь, — повторила Осмия с улыбкой его же фразу. — Но если считаешь наши бои недостойными, то почему бы тебе самому не сразиться? У нас как раз остался последний противник. — Нет, Осмия! — воспротивился король. — Мы не будем рисковать жизнью детей ради импульсивного порыва! — А кто сказал, что он умрет? — королева заулыбалась ещё сильнее. — Твой сын настоящий боец, ни то что наши бестолковые рабы. Уверена, он справится. — Я согласен, — ровно ответил Орион, встав с места и спустившись на арену. — Запускайте.