Братское соперничество

— Ваше Величество, вы точно уверены? — шепотом спросила лекарша. — Если мы начнем лечить принца Раметеей, то последствия будут необратимыми. — Уверен. Просто делай свою работу, — ответил Оуэн. Орион лежал с закрытыми глазами, однако по-настоящему уснуть ему так и не удалось. У принца складывалось ощущение, будто северный фантом поселился внутри его тела. Он медленно замораживал органы, кровь, бушующую в венах, и стремительно пробирался к горячему сердцу. Руку парень и вовсе не ощущал, словно её отсекли и пришили обратно, только вот свои функции она больше не выполняла. Орион впервые почувствовал себя слабым. Грубая сила — это всё, что у него было! А теперь гадкая королевна отобрала и это. Как только принц встанет на ноги, тотчас же разберется с ней. Нет, руку на Осмию не поднимет, это не в его стиле. Да если бы и хотел, навряд ли бы теперь смог. Как сказал милый братец, его лапища отныне — обычный кусок мяса. Орион ненавидел, когда Десмонд оказывался прав. — Ваше Высочество, просыпайтесь! — лекарша легонько дотронулась до принца. — Вам нужно принять лекарство. Орион скорчил недовольную мину, будто женщина нарушила его сладкий сон, и взглянул на керамическую кружку. Морщинистая женщина протянула её принцу, и тот, помедлив, сделал первый глоток. Тёплая жидкость сразу обожгла язык, за этим последовали терпкая горечь и землистые, вяжущие нотки. Это была Раметея в чистом виде. Вкус лекарства был настоящим, пусть и не самым приятным. Не таким, как у той дряни, что пьет Осмия на любой праздник. Не было той приторной сладости, того навязчивого аромата и искусственного голубого цвета, остающегося на губах при первом же глотке. — Ну как, Ваше Высочество? Не слишком противно? — Пойдет, — бросил небрежно Орион и взглянул в окно. На улице стояла присущая этому месту жара, и, даже несмотря на раннее утро, солнце уже одарило комнату своими рассеянными лучами. — Скоро лекарство подействует, и вы почувствуете себя немного лучше. А сейчас вам стоит позавтракать, еду принесут прямо в спальню. — Кроме того, Джузе хотел навестить тебя, — добавил с улыбкой отец. — Всю ночь не спал, покои твои сторожил… Ох, ну и парень! Так переживает! — Позовите его, вместе позавтракаем. Джузе уговаривать не пришлось. Он влетел в комнату, не скрывая беспокойства, и с шумом плюхнулся рядом с Орионом. За ним увязался и Бравис — он принялся облизывать хозяина и по-свойски улёгся у его ног. Слуги принесли подносы с едой и поспешили удалиться. — Ты как? — спросил Джузе. — Ничего не болит? Я слышал, король дал согласие на лечение Раметеей. Ты уже принял лекарство? Не тошнит? — Как много вопросов, — хохотнул Орион. — Чувствую себя абсолютно нормально, но это временный эффект. Раметея ещё успеет отыграться на моём самочувствии. В любом случае, через неделю стану как новенький. Травмы не такие уж и серьезные, Джузе. — Тебе нельзя болеть, — сказал парень несвойственным ему серьезным тоном. — Знаешь… я вчера подслушал разговор твоего отца с королевой. Они говорили о тебе. Оуэн так кричал на Осмию… Я даже думал, что он убьет её! — Было бы замечательно, — зло усмехнулся принц. — Он обвинил Осмию в том, что она хотела от тебя избавиться. Назвал её всеми нелестными словами мира, а потом они сошлись на том, что тебя нужно поскорее вылечить. Оуэн сказал, что тебе нельзя прохлаждаться. По его мнению, близится страшная война, к которой мы должны быть готовы. — Страшная война? Такое ощущение, как будто о ней известно любому, но только не мне! Даже Астрея, моя глупенькая сестрёнка, в курсе всех событий. Так и чем же она так кошмарна? — Я не знаю, — вздохнул Джузе. — Правители не спешат рассказывать о приближающейся беде. Оттягивают неизбежное. — Какой в этом толк?! — возмутился Орион. — Мы должны привести отряд, собрать армию, подготовить дворец к обороне! А эта дура только и делает, что устраивает бессмысленные мероприятия ради фарса и нарочно сталкивает меня с братом! — Не горячись, Ора. Может, никакой войны и не будет. Или Осмия не хочет раньше времени тревожить народ! Не думай об этом сейчас. Поешь. Тебе нужно восстановиться и только потом лезть в бой! — Ладно, — он примирительно вздохнул, но внутри всё ещё бушевало чувство несправедливости. — Мой милый Бравис освоился на новом месте? Ты позаботился, чтобы его хорошо кормили? Джузе отвёл глаза, словно почувствовал себя виноватым. — Понимаешь ли… Бравис никому здесь не доверяет. С момента нашего приезда он ничего не ел, поэтому… — Вы с ума посходили?! — воскликнул Орион. — Мой мальчик должен есть хотя бы один раз в день! Решили голодом его заморить?! — Нет-нет, это!.. — Уна, иди сюда! — позвал принц, переключившись на одрийский язык. — Достань кусок свежего мяса для моего волка. Он будет есть в моих покоях, ты всё понимать? — Конечно, принц! — Бестолковые создания, — буркнул Орион и взглянул на свой поднос. Он хотел было взять вилку, но вовремя вспомнил, что теперь его рука не способна даже на это. — Ора, давай я тебе помогу? — робко предложил Джузе. Орион одарил его насмешливым взглядом. Он почувствовал себя таким униженным и беззащитным, будто переродился в слепого котенка. Принц не хотел быть котенком! — Ну уж нет! — воспротивился Орион. — Если ты не заметил, у меня две руки, а не одна! — Но тебе же будет неудобно… — Джузе, нас с тобой воспитали бойцами. На войне закон прост: потерял ногу — скачи на одной. Лишился второй — ползи. Остался без рук — грызи землю зубами, но не смей стать обузой для своих братьев. Разве не так? — Но мы не на войне! В кругу семьи и друзей ты можешь быть слабым. В этом нет ничего зазорного! В первую очередь ты человек, а не воин. — Пока я жив, никто не увидит мою слабость. А теперь давай поедим. Воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь чавканьем Брависа. Он набросился на еду, почувствовав себя в безопасности рядом с хозяином. Орион неуклюже насаживал на вилку овощи, которые не успевали добраться до его рта и падали на поднос. Он не сдавался — проделывал эту сложную процедуру по-новой, но за всю трапезу почти ничего не съел. Бравис, наевшись до отвала, хотел вернуться к хозяину. Волк зашатался, вызвав улыбку у парней: — Смотри, как объелся! Даже ходить не может, — сказал задорно Орион.  Однако веселье длилось недолго. Волк рухнул на пол и начал трястись, словно его свело судорогой. Орион отложил поднос и попытался встать с кровати, но тело всё ещё не слушалось. Он с грохотом упал, но всё же подполз к своему питомцу. — Бравис, мальчик, что с тобой? — спросил Орион с тревогой. — Джузе, почему ты сидишь?! Зови на помощь! Юноша подскочил с места, уронив на пол поднос. Орион не мог поверить в происходящее — только что его волк был абсолютно здоровым! — Бравис, что случилось? — принц уложил морду животного на колени и стал судорожно гладить его по шерсти. — Не умирай, прошу! Бравис, слышишь меня?! Из пасти животного пошла густая розоватая пена. Ориона охватила ещё большая паника. Он не знал, что делать, но понимал, что счет идет на минуты. Если так и продолжится, его зверек неизбежно погибнет. — Где вы там все?! Шевелитесь, придурки! Ориону казалось, будто ожидание длилось вечно. Дважды за день он почувствовал себя беспомощным. В первый раз из-за своего недуга, а во второй — из-за невозможности помочь. В конце концов в покои ворвалось трое человек. Среди них был главный псарь, напуганная служанка и Джузе. — Отойди, сынок! — приказал мужчина, положив волка на пол. — Он… он… всё было в порядке! — воскликнул принц. — Бравис лежать со мной на кровати, затем я приказал служанке накормить его мясом, а потом… потом… он просто упал! И пена… у него пойти пена из пасти. — Спокойно, меньше всего мне помогут твои вопли, — раздражительно ответил мужчина. — Думаю, его отравили. Отравили. Орион замер, гадая, какой человек посмел совершить покушение, да ещё и в покоях Его Высочества! В одном он был уверен — до завтра этот негодяй точно не доживет. — Эй, пацан! — псарь обратился к Джузе. — Подержи его лапы! Грязной тряпкой мужчина попытался вытереть пену. Снял с себя ремень и завязал его на затылке Брависа, чтобы его язык не перекрыл дыхание. — Принеси мне соль, горчицу и что-нибудь алкогольное! — сказал он служанке. — Эль подойдёт, только разогрей его. — Х-хорошо, сейчас… Напряжение витало в воздухе. Уверенность псаря внушала доверие, но и это не избавило Ориона от дрожи по всему телу. Если Бравис умрёт… северный принц обезумеет. Найдет в себе силы и даже с больной рукой расправится с предателем, да не просто уничтожит — повесит его труп на главной площади и велит смотреть всем одрийцам. Служанка принесла необходимое, а псарь на глаз добавил соль с горчицей, залив всё тёплым элем. Получилась мутная, вонючая бурда, и мужчина, задрав голову волка, вылил её в пасть. Брависа начало рвать только что съеденным мясом. — Принесите мне углей из камина, живо! — Сейчас! Только что принесенные угли псарь растолок в пыль и смешал её с водой. Когда Бравис опустошил желудок, мужчина вновь вылил в пасть чёрную субстанцию. Когда жизнь питомца была вне зоны риска, псарь вместе с Джузе перетащили его на кровать и завернули в одеяло. Лишь тогда Орион облегченно вздохнул. Ему помогли встать с пола и посадили рядом с Брависом. — Воду ему не давай, — наказал спаситель. — Для бодрости можешь немного смочить губы уксусом или вином. Что могу сказать? Жить будет твой волк. — Правда?.. — Правда. Отдыхай, сынок. У меня ещё работы непочатый край. Орион, сам не ведая, что творит, заключил псаря в объятия. Уткнулся в его грязную одежду носом и почувствовал внезапно накатившее жжение в глазах. Мужчина похлопал его по спине и хохотнул. — Что ты хотеть? — спросил принц, не прерывая объятий. — Я… я купить тебе усадьбу. Или… или… дворянином тебя сделаю! Проси, что пожелаешь! Мужчина мягко отстранился и направился в сторону выхода. Обернулся и коротко произнес: — Присматривай за своим волком. *** Остаток дня Орион не отрывал взгляд от своего милого волчонка. Ему хотелось защитить Брависа. Недоброжелатели сумели отравить королевского питомца прямо перед носом наследника. На что ещё они готовы пойти, чтобы избавиться от главного соперника Десмонда?  — Ложись спать, а я за ним присмотрю, — предложил Джузе. — Иначе тебе станет только хуже. — Со мной всё в порядке. Можешь идти к себе. — Точно? Выглядишь неважно. Пальцы Джузе аккуратно дотронулись до лица Ориона. Он смахнул черную прядь, большим пальцем провел по щеке принца — мягко, невинно, почти неощутимо. И от этой нежности Ориону сделалось не по себе, будто этот жест был… лишним. Неуместным в данной ситуации. Слишком интимным для друзей, чье общение строилось на поединках и пьянстве в тавернах. Орион отдёрнул руку парня — грубее, чем сам того ожидал. Джузе понял, какую глупость совершил, неловко откашлялся и отстранился. — Друг, ты чего? Я же не при смерти валяюсь! — попытался отшутиться принц. — Незачем так волноваться. Иди уже в свою комнату! — Да, т-ты прав… Спокойной ночи, Ора. Когда Орион остался наедине с собой, его поглотило множество мыслей, и ни одна из них не была радостной. Убийство волка могло послужить своего рода предупреждением для северного наследника. Враг словно говорил: «Я уже начал действовать», «Скоро ты окажешься на месте своей шавки». Недальновидный человек поступил бы гораздо проще — подослал своих людей, чтобы те расправились с ослабевшим принцем, и дело сделано. Он бы не стал тратить время на простое животное. Это больше походило на продуманный план, и отравление — лишь первая его ступень. Недоброжелатель, как видно, знает о бесконечной любви принца к своему питомцу, поэтому и решил убрать его первым же делом. Из этого следует, что Орион может знать своего врага лично. Некто, предпочитающий подлую расправу честному поединку. Некто, продумывающий свои действия до мельчайших подробностей. Некто, не терпящий опозданий и прислуживающий своей королевской мамаше. Некто, кого в народе кличут принцем Раметеи. И этот некто… — Десмонд Де Вер. Осознание истины было подобно снежной лавине. Улыбка Ориона, безумная и злая, засверкала в тусклом отблеске свечей. Последние моменты его адекватности угасали вместе с чадящим пламенем. Он погладил волка и достал нож — тот самый, что нашел на корабле. Пришло время наконец воспользоваться им. Орион почти без труда встал с кровати — дело было в нахлынувшей внезапно ярости, и он сам удивился этой вспышке. Пошатываясь, покинул свою комнату и направился в гости к братцу. Где находятся его покои, Орион понятия не имел. Знал лишь этаж, но и этого было достаточно. У его дверей дежурили стражники. Они защищали светлую голову своего господина, чтобы какой-то чудак не вломился к нему посреди ночи с ножом. — Пропустить, — скомандовал Орион. — Его Высочество не принимает гостей ночью, — монотонно ответил один из стражей. — Я не гость, я его брат! Либо ты пускать меня, либо я сжечь весь этот дворец к чёрту! От вас останется один лишь прах, который я с удовольствием скормлю рыбам в море! — Ваше Высочество, я… — Впустите его, — послышался голос Десмонда за дверью. Братец сидел за письменным столом, даже не удосужившись оторвать нос от своих заурядных бумажек. Его рука по обыкновению покоилась на гладкой поверхности стола. Орион заметил это ещё в Телассе, когда Десмонд засиживался за рабочим местом и мешал ему спать. — Ты что-то хотел? Принц промолчал. Время снова замерло — так же, как это было в амфитеатре. Орион, ведомый слепой яростью, рванулся вперёд и с невероятной точностью воткнул нож в руку брата, будто сделал это рабочей рукой. Лезвие пробило ладонь насквозь и с глухим стуком вошло в столешницу. Вокруг места удара выступила кровь. Орион удивился, что у братишки она не голубая! Алая жидкость залила пальцы, медленно обтекая их и собираясь в крупные капли у кончиков. Первая капля сорвалась с мизинца и шлепнулась на стол, за ней последовала вторая, третья, четвертая… Из-под ладони проступила красная полоска. Она растекалась по столу, впитываясь в дерево, пока не образовалась маленькая лужица. Десмонд отстранённо взглянул на торчащий из своего запястья нож. От Ориона, впрочем, не ускользнуло его побледневшее лицо, едва заметно скорчившееся от боли. Ему наверняка требовалось приложить немало усилий, чтобы сохранить своё напыщенное хладнокровие перед братом. Десмонд перевёл взгляд и сказал: — Красиво вошёл. Долго тренировался? — Замолчи. — И зачем? — он закрыл глаза, сжав челюсти от боли. — Чтобы ты мог насладиться своей крутостью? Что ж, валяй. Я подожду. — А я и не думать, что ты пал так низко, — проигнорировал его едкий комментарий Орион. — Решил нанести удар, когда твой враг наиболее уязвим? Ты мог убить меня ещё в Телассе, когда я жить под боком, но начал действовать только сейчас! Почему? Боялся остаться без поддержки своей мамочки?! Болезненная ухмылка Десмонда тут же исчезла, а поза стала напряженной. — Ты совсем обезумел?! О чём ты говоришь? — Не строй из себя невиновного! — воскликнул Орион. — Только ты, одрийский белоручка, мог совершить столь гадкий поступок! — Орион, о каком ещё гадком поступке идёт речь?! Врываешься ко мне посреди ночи, втыкаешь нож в руку, начинаешь обвинять в том, чего я не совершал! У меня складывается впечатление, будто северный фантом заморозил не только твоё дряхлое тело, но и остатки мозга! — То есть… ты хочешь сказать, что не отравлял моего Брависа? Не по твоей вине он чуть не испустить дух? — Что за цирк! — нервно посмеялся Десмонд и продолжил: — Твой одичалый пёс интересует меня меньше всего на свете. — Слушай, братец, — Орион понизил голос. — Лучше бы тебе говорить правду. Никто так не желает насолить мне, как ты! — Ты прав. Я желаю, и я обязательно сделаю это в будущем. Но до сей поры… попридержи коней. Как именно отравилась твоя собака? — Это волк! — Да мне без разницы! — он цокнул и вновь закатил глаза. — Может, объелся животного помёта, вот его и пучило? Хищникам свойственно жрать что попало. — Ты ещё шутить вздумал, дурость белобрысая?! Я приказал Уне, своей служанке, накормить Брависа свежим куском мяса. А потом ему стало плохо! Местному псарю едва ли удалось спасти моего бедного мальчика. Он сам сказать, что это отравление. — О, Боги, — Десмонд с усилием вытащил нож и небрежно бросил его на пол. — От вас, северян, сплошные проблемы! Ничего не объяснив, Десмонд вышел из спальни, махнув длинным плащом. Орион похромал за ним — мимолетный боевой запал исчез, и он снова превратился в немощного калеку, едва стоявшую на ногах. — Куда ты собраться?! — вопросил северный принц. — Шуруй в свои покои, — приказал блондин. — Ну уж нет! — Тогда не задавай лишних вопросов, иначе я добью тебя и брошу в реку! — Мы ещё не договорили! — Мне не о чем с тобой беседовать. Лучше навести своего рыжеволосого найдёныша и хорошенько обсуди с ним, девка ли я недраная. Вы с ним от этой темы прямо млеете — аж слюни текут. Жаль только, теперь в кулак не возьмёшь. Левой-то небось не навострился ещё? А может, дружок подсобит? Он же у тебя на всё согласный, как я погляжу. Орион встал как вкопанный. Всё это время… Десмонд понимал, о чём он ведет беседу с Джузе. Знал, но не подавал виду! Гадкая змея! — Тебе… тебе конец, Десмонд Де Вер, — мрачно ответил Орион. — Я тебя не зарежу, я тебя медленно рвать буду… И каждый кусок твоей нежной плоти будет скормлен моему волку. А он у меня… неразборчивый. — Громкие слова. Только не разочаруй, — сказал Десмонд на чистейшем спарковском языке и ушёл восвояси. Орион хотел последовать за ним, но сил на это уже не было.