Братское соперничество

Десмонд ворвался в покои матери, сам не понимая, что творит. Зайти к ней в спальню без стука — неуважение. А ворваться посреди ночи, ещё и не предупредив — наглость высшего разряда! Сейчас ему было крайне наплевать на реакцию матушки. Не будь дело срочным, ноги бы его не было в этой части дворца. Осмия стояла посреди комнаты, пока слуги вертелись вокруг неё, снимая многочисленные украшения. Непривычно было видеть эту женщину без миниатюрной короны на голове. Парадное платье было отложено на кровать, вместо него королева надела лёгкую сорочку. Она была явно уставшей, но, завидев сына в дверях, снова сделалась собранной. — Что с твоей рукой? — строго спросила Осмия, шагнув к сыну. — Во дворце завёлся предатель, — проигнорировал Десмонд. — Что?.. — она округлила глаза от удивления. — Сядь. Твою рану перевяжут, а ты пока поведаешь мне, что случилось. Принц послушно сел. Его одежда была испачкана в крови, капли нескончаемым потоком падали на пол, но до этих пор Десмонд не обращал на это внимания. Только сейчас он начал всё осознавать. Его руку проткнули насквозь, чёрт возьми! Кажется, он был настолько занят пререканиями с братом, что не сразу почувствовал острую боль, струившуюся по кисти и доходящую до самого предплечья. Служанки переключились на раненого. Одна из девушек побежала за бинтами, другая принялась осматривать увечья. Осмия в ожидании замерла, а Десмонд негромко сообщил: — Волк Ориона чуть не умер. — Интересно. Ты приходишь ко мне посреди ночи с дырой в руке, говоришь о волке, но ни слова о том, кто тебя ранил, — она прищурилась. — Хотя, какой прок гадать? Это Орион. Только он способен на такую прямолинейную грубость. И только ты можешь прикрывать его, отвлекая внимание на предателя. — Я не прикрываю его, матушка. Он просто… — Он просто воткнул в тебя нож, — жестоко закончила фразу королева. — И ты ворвался в мои покои, чтобы сообщить об отравлении какого-то там зверька, вместо того чтобы жаловаться на брата. В тебе вдруг проснулось сочувствие к бедному животному? Или ты просто чувствуешь свою ответственность за произошедшее? Осмия сделала шаг ближе, и пламя свечей дрогнуло, отбрасывая длинные тени на её безупречное лицо. Десмонд потупил глаза в пол. Королева знала этот взгляд. Вернее, его полное отсутствие. Сын всегда отводил глаза, когда боялся раскрыть страшную тайну. В детстве это были мелочи — разбитые вазы, разорванные книги и спрятанные под кровать глиняные фигурки. Но теперь — нечто более серьёзное. — Ты не травил волка. Я тебе верю, — сказала она почти ласково, но нежность в её голосе была обманчивой. — Значит, дело в другом. Что-то случилось до того, как зверь едва не издох. И ты чувствуешь за это вину. Осмия выпрямилась и сказала так буднично, будто обсуждала погоду за окном: — Ты хотел убить Ориона дель Ауна. Десмонд сглотнул. Ответа не последовало — всё и так было написано на его потерянном лице. — Идиот! — воскликнула она, отвесив сыну звонкую пощёчину. — Ты хотя бы подумал о последствиях?! Или снова действовал как опрометчивый мальчишка, движимый детской обидой и жаждой мести? Осмия начала расхаживать по комнате и бормотать что-то себе под нос. Руку принца перебинтовали, но почти сразу бинты окрасились в красный. Кровотечение, как видно, прекратится не скоро. Ещё и заботливая мать наградила оплеухой! Что ж, наверное, именно такого обращения и заслуживает принц, живущий в королевском дворце. — Я хотел подмешать яд в Раметею, которой сейчас лечат брата. Но… не смог, — выложил принц, понимая, что скрывать это от матери больше не имеет никакого смысла. — Если осмелился на такой опрометчивый поступок, то будь добр доводить дело до конца, — холодно посоветовала Осмия. — Ты будущий правитель. В твоей жизни нет места метаниям и нерешительности. Ты либо действуешь, либо покорно ждёшь своей участи! — Прости, матушка. Я понял, что если убью Ориона сейчас, то это положит конец всему. Эти дикари… растерзали бы нас за ночь, когда тело Ориона даже не успело бы остыть. — Можешь считать, что сегодня тебе просто повезло, — шумно вздохнула Осмия. — Но в следующий раз, если захочешь избавиться от брата, посоветуйся сначала со мной. Ни единая душа не должна догадаться о наших замыслах. Нужно убрать его осторожно, без лишнего шума. Но сейчас… сейчас для этого слишком неподходящее время. Она бросила взгляд на руку сына без единой доли сочувствия, а скорее с раздражением. Осмия терпеть не могла, когда люди представали перед ней слабыми и уязвлёнными. Королева такой никогда не была, и от своего отпрыска требовала той же силы духа и стойкости. — Ты слаб, Десмонд Де Вер. Очень слаб. В последнее время с тобой творятся ужасные вещи! Ты несобран и импульсивен, а это совсем на тебя не похоже! И если ты в кратчайшие сроки не включишь свою голову, тебе ни за что не занять престол! Орион с превеликим удовольствием займёт трон и сделает из твоей белой кожи подстилку для своей псины! Воцарилось неловкое молчание. Десмонд был опозорен, и ему совершенно нечего было сказать матери. Она была права абсолютно во всём, и это осознание ранило его не меньше кинжала. — Матушка, а что насчёт предателя? — вернулся он к вопросу, ради которого и пришёл в покои королевы. — Я разберусь с этим. Оставь меня. *** Десмонд едва мог совладать с потоком противоречивых эмоций, заполнивших его голову в ту злополучную ночь. В глубине души он хотел, чтобы Осмия встала на его сторону. Хотя бы раз. Даже невзирая на то, что Десмонд был виновен. Но этого, как и следовало ожидать, не случилось. К тому же, эта проклятая история с волком не давала ему покоя. Что бы он делал, если бы на месте Брависа оказался Орион? Если бы брата не удалось спасти? Тогда Десмонду следовало бы ликовать и утопать в собственной радости. Но… он не был убийцей. До недавних пор парень был уверен, что безжалостно расправится с любым соперником. Однако, когда ему выпала такая возможность, он просто струсил! Слабый, ужасно слабый человек! Ему никогда не стать таким же достойным правителем, какой является его мать. Может, оно и к лучшему, если Орион убьёт его? Тогда народ будет обезопасен от никудышного и трусливого короля вроде Десмонда Де Вера. Ему на глаза попалась уродливая глиняная фигурка Ориона. Она была полностью готова, и Десмонд порой вопрошал, почему вообще уделил ей столько времени? Это, без сомнения, самая худшая его работа! И избавиться от неё совсем не жалко. Десмонд схватил уменьшенную копию братишки. На секунду задержал её в руке, рассмотрел корявые черты, в которые вложил столько часов злости. А потом с размаху бросил её на пол. Она мгновенно разбилась на множество осколков, и теперь даже отдалённо не могла напомнить черты спарковского дикаря. — В-ваше Высочество, вы в порядке? — аккуратно спросила Изра, только что появившаяся в покоях. — Ты как раз мне нужна, — Десмонд сел на излюбленное место, не замечая осколков под обувью. — Ты садись, не стой у входа. — Что-то случилось?.. — Помнишь, я велел тебе добавить яд в лекарство Ориона, но потом передумал? Ты ведь исполнила мой приказ? Ничего не делала? — Нет, господин, — ответила не раздумывая служанка. — Я беспрекословно следую вашей воле. Но почему вы спрашиваете? — Случилась… беда. Назовём это так. Волка Ориона отравили, он чуть не помер. Не то чтобы мне было до этого дело, но ты не находишь это странным? — О чём вы, господин? Я не понимаю. — Вся эта история… не похожа на случайность. Будто яд, предназначенный для моего братца, нарочно попал в еду его волка. Кто-то хотел рассорить нас ещё больше. Этот «кто-то» наверняка знал, что Орион первым делом пойдёт разбираться со мной. Так оно и произошло — только взгляни на мою руку. — Ох, Ваше Высочество… Мне нужно кое в чём признаться… В том мясе действительно было кое-что, — замялась девушка. — Но не яд, господин! Дело в том, что… Я живу в одной спальне вместе с Уной, это служанка вашего брата. Неподалёку от нас находится комната этого зверя… как же его там кличат… Ах, точно! Бравис. Какой же бред — выделять собаке целую комнату! Её место в будке, разве я не права? Эта тварь не давала нам спать, выла ночами напролёт и никого к себе не подпускала. Я посоветовала Уне добавить в еду Брависа сонное зелье, совсем слабое. Думала, хоть немного успокоится и даст нам поспать. Уна добавила несколько капель, а оно вон как вышло… Видно, для северных тварей даже малая доза — смерть. Изра говорила ровно, но под конец фразы её голос дрогнул — едва заметно, на одно мгновение. Десмонд поймал этот сбой, как рыболовный крючок цепляет первую трепыхающуюся рыбу. Он неспешно поднялся. Взглянул в окно. Стояла поздняя ночь, и принцу начало казаться, будто она уже никогда не закончится. В отражении виднелся неуверенный силуэт служанки. Она беспокойно ждала, пока Десмонд налюбуется видами своего королевства, и переминалась с ноги на ногу. Южный принц блуждал взглядом по извилистым рекам, редким огонькам вдали и причудливым деревьям, обдумывая услышанное. Его спокойствие не могло не встревожить Изру. — Господин?.. — сказала она настороженно. — Ничего страшного, — наконец произнёс он. — Надеюсь, ваш крепкий сон стоил того. — Господин… Я совершила непростительную ошибку и смирюсь, если меня решат казнить. Скажите лишь одно: вы мне верите? — спросила с надеждой служанка. — Конечно, — Десмонд коротко улыбнулся, девушка увидела это в отражении окна и облегчённо выдохнула. — Убери этот беспорядок и иди спать. Завтра всё решим. — Спасибо, огромное спасибо, господин! Я не знаю людей добрее, чем вы! Если бы не ваша милость, я давно бы сгинула в пучине небытия и… — Довольно сладких речей, — принц махнул рукой. — Делай что велено и убирайся. Я хочу побыть наедине с Игритом. Девушка тотчас же умолкла. У принца не было сил на разговоры. К тому же, рука его ужасно болела. Так сильно, что он не знал, куда себя деть — хотелось лезть на потолок или сигануть с крыши, лишь бы эта боль прекратилась. Он хотел попросить у Изры Раметею — с этим лекарством дыра в руке зажила бы куда охотнее. Но… этой ночью принц усомнился в верности служанки. Кто знает, быть может, она и Десмонда захочет напоить «сонным зельем», а наутро его обнаружат холодным и посиневшим в собственной кровати? *** Утром Осмия решила устроить небольшое приключение для всех обитателей дворца. Они с мужем восседали на троне. Десмонд стоял неподалёку от матери, а Ориону поставили стул рядом с отцом. Стоять этому калеке всё ещё было трудно. Правители вызывали подозреваемых по очереди. Они садились на дрожащие колени и смиренно отвечали на вопросы королевы. Большинству, впрочем, даже не было известно о недавнем покушении. Тупые и задумчивые лица кухарок выдавали в них невиновных. Заплывшие от похмелья лица стражников и вовсе свидетельствовали о том, что весь вчерашний день они провели в обнимку с бутылкой. Молоденькие служанки испуганно моргали, боясь попасть в немилость королевы, но ничего путного так и не выдали. Десмонд невольно взглянул на Ориона — если бы дело не касалось его драгоценного волка, он бы уже давно уснул от скуки. Но сейчас брат внимательно следил за допросом, искренне пытаясь обнаружить преступника. Когда дело дошло до Уны, служанки Ориона, южный принц навострил уши. — Ваше Величество, вчера я почти весь день провела в покоях господина, — сказала она вполне уверенно. — Принц попросил подать еду для Брависа, я сходила на кухню и забрала миску с едой. — Откуда нам знать, что ты не добавила туда яд? — сердито спросила Осмия. — Ей незачем делать это, — вмешался Орион. — Уна помогать псарю со спасением Брависа. Если бы не её помощь, мой мальчик мог и не выжить. — То есть ты утверждаешь, что не добавляла ничего в мясо? — уточнил Десмонд. — Необязательно яд. Снотворное, например. — Нет, Ваше Высочество! Зачем же мне это делать? Я не имею права добавлять лекарства в пищу, не спросив разрешения у своего господина! Ситуация разворачивалась интересным образом. Вчера ночью Изра без конца говорила о каком-то сонном зелье, но теперь выясняется, что её подруге ничего о нём даже не известно. Выходит, она врала. В глубине души Десмонд понял это и раньше, но до последнего желал верить своей служанке. Они столько лет провели вместе! Десмонд, привыкший не доверять даже собственной тени, открылся Изре. Посвящал её в свои грязные планы, поручал сложные задания, и самое главное — ни на долю секунды не сомневался в её верности! Чувство, которое испытывал Десмонд в ту минуту, было сравнимо разве что с удушением в карете. В лёгких закончился кислород, будто руки Ориона вновь сцепились на его шее. Десмонд не мог выдохнуть оставшийся воздух, но и вдохнуть полной грудью тоже не сумел. В глазах потемнело, словно южный принц вот-вот потеряет сознание, а в голове появилась ясная, отрезвляющая мысль: «Меня предали». Когда допрос Уны закончился, за ней зашла Изра. Холодные глаза Ориона зацепились за её до боли знакомое лицо. Теперь оно показалось Десмонду таким лживым. Каждое её движение, каждый почтенный жест отныне выглядел до противного искусственным. В принце угасала последняя надежда. Надо же! Он наивно полагал, что в Одрии есть хотя бы один человек, с которым он может быть откровенным. Теперь он хорошо понял, что в этом мире стоит полагаться лишь на себя. — Ваше Величество, я хочу признаться вам… — Можете её не допрашивать, — перебил Десмонд. — Я уверен в Изре так, как не уверен ни в ком другом. Вчера моя служанка весь день была со мной. Мы занимались отчётами по Телассе. Нужно было разобрать записи, привести в порядок счета Вилларов и Бризаров, подготовить доклад. Изра помогала мне систематизировать всё это. Мы просидели над бумагами несколько часов — с утра и до самого вечера. Изра подняла удивлённый лик на своего господина. Зачем он вступился за неё, если прознал об обмане? *** Королева была настроена решительно, как и всегда. Предатель был выявлен, но о нём пока было известно лишь одному человеку — южному принцу. Осмия же усилила стражу. Когда новость о покушении разлетелась по всему дворцу, вокруг сделалось так тихо, будто все жители этого места умерли и превратились в безликих призраков. Всем было страшно за свою жизнь, но Десмонд считал их страх излишним. Кому действительно стоило быть осторожными, так это наследным принцам. Кто-то покушается на их жизнь, но этого стоило бы ожидать. Ориону было приказано реже появляться в общей части дворца, якобы для поправки здоровья. Десмонда, напротив, завалили бумажной волокитой, чтобы дать ему иллюзию значимости. Истинный замысел королевы принц разгадал без труда — она просто хочет разделить братьев, чтобы не спровоцировать между ними новую вспышку агрессии. Кроме того, королева, как самая добропорядочная дама в королевстве, решила навестить Брависа, продемонстрировав исключительную заботу о звере. Визит вежливости стал отличной возможностью для неё, чтобы оценить состояние принца и его окружения.  Королева позаботилась и о том, чтобы ни одна капля яда отныне не попала в еду королевской семьи. Теперь даже у волка есть свой личный дегустатор. Служанок братьев временно лишили доступа к королевским покоям. К принцам приставили новых служанок — женщин, чья преданность королеве была проверена десятком лет беспрекословной службы. Десмонду это нововведение пришлось не по вкусу — сейчас ему следовало провести серьёзную беседу с Изрой, но теперь она была почти неуловима. Принц был совершенно уверен в её виновности. Он защитил её перед матушкой лишь для того, чтобы в очередной раз не упасть в грязь лицом. Что бы сказала Осмия, раскрой она обман Изры? «Ох, сын, большего от тебя не ожидала! Не можешь уследить за собственной служанкой! Ты не перестаёшь меня разочаровывать». Десмонд почти наверняка знал, с какой интонацией она произнесла бы это, и сколь сильно изогнулись бы её тёмные брови в сердитом оскале. Десмонд для начала хотел сам разобраться, кому прислуживает эта гнилая девчонка и какой наглец посмел переманить её на свою сторону. Остальные будут только мешать. *** Десмонд отчаянно пытался уснуть, но боль в руке и дурные мысли преграждали путь в мир сновидений. Он раздражённо отбросил одеяло и вышел из покоев. К счастью, его дворец был настолько велик, что, гуляя по нему, можно по-настоящему утомиться. Он отправился в западное крыло — самое тихое место, в котором, к тому же, всегда веяло приятным холодом. Порой в Одрии сложно найти прохладное местечко вроде этого. Западное крыло было почти заброшенным. Слуги здесь встречались крайне редко, а горничные наводили порядок не больше одного раза в месяц. Не было ни стражи, ни тускло горящих факелов на стенах. Десмонд любил приходить сюда и чувствовать себя по-настоящему одиноким. Это было приятное одиночество. Десмонд взглянул в огромное окно, уходящее в пол — оно выходило на благоухающий сад, в котором принц, кажется, не бывал целую вечность. Небо окрасилось в тёмно-синий цвет, на нём сверкала полная яркая луна. Ночи в Одрии всегда тёмные. В Спарке, где жил этот дикарь, должно быть, солнце никогда не уходит за горизонт. Это же север. Промозглый и беспощадный север… Десмонд взглянул на раненую руку. И здорово же братец его приложил! Южный принц пока не придумал план мести, но сейчас его мысли были заняты другим. Послышались неровные шаги. Десмонд вздрогнул от неожиданности и спрятался за угол, перестав дышать. Шаги всё приближались, и юноша вдруг ощутил биение собственного сердца. Он никогда не видел, чтобы это крыло посещал кто-то, кроме него. Человек был совсем рядом. Когда он прошёл мимо Десмонда, принц нашёл эту фигуру до ужаса знакомой! Эти растрёпанные чёрные волосы, которые так и просятся, чтобы их отрезали… Высокий рост и уродливая шуба, какую не наденет ни один здравомыслящий человек на свете. Это же… — Братец?! — сказал Десмонд, из-за чего Орион вскрикнул и обернулся, держа любимый нож наготове. — О, я убить тебя! Точно убить! — пообещал он с ужасом. — Что ты тут делаешь?! — Это мой дворец, и я делаю в нём что пожелаю! — защитился Десмонд. — Лучше скажи, что сам здесь забыл? Или среди твоих многочисленных недостатков есть также бесовский лунатизм? — Что ты нести?! Мне… просто не спалось, вот и решил исследовать ваши чудные хоромы. — Тебя просто ломит от приёма Раметеи, — догадался Десмонд с ухмылкой. — Я же прав? Тебе настолько плохо, что не можешь усидеть на месте. — Раз уж беспокоишься о моём здоровье, то и я спросить. Как там твоя рука? Надеюсь, я тебя не сильно поцарапал? Десмонд убрал перевязанную руку за спину и зло улыбнулся: — О, моя рана и правда выглядит царапиной по сравнению с тем, что с тобой сотворил снежный фантом. Кстати, ты не замёрз? Слышал, у тебя теперь небольшие проблемы с переносимостью холода. Вот же ирония судьбы! Северный принц, который может замёрзнуть насмерть от лёгкого порыва ветра! Слова брата задели Ориона за живое. Он выпрямился, став на полголовы выше своего обидчика, и сказал совершенно серьёзно: — В отличие от тебя, братец, я заработать эти увечья в честном бою. Кто знает, может, однажды и ты не побоишься пойти против мамаши и сделать нечто, за что твой народ будет тобой гордиться. Но до тех пор… Вдалеке снова послышались шаги. Не такие тяжёлые, как у Ориона, но тонкий слух Десмонда всё равно сумел их расслышать. Чёрт, сегодня в западном крыле какое-то тайное собрание?! Иначе Десмонд не мог объяснить внезапную популярность этого места! — Помолчи, кто-то идёт. Десмонд грубо схватил брата за шубу и притянул к себе. Расстояние между ними неожиданно сократилось, и блондин замер, прислушиваясь к шагам. Орион дёрнулся было, чтобы вырваться, но вовремя включил голову: если их увидят вместе посреди ночи, обоим придётся несладко. Особенно ему — он вообще-то должен лежать в постели и поправлять здоровье, а не шляться по коридорам глубокой ночью. Левой рукой он облокотился на стену, чтобы не потерять равновесие и не навалиться на Десмонда своей здоровой тушей. Десмонд сосредоточенно смотрел в сторону, откуда доносились шаги, но не мог не заметить, как от брата пахнет какой-то северной дрянью — то ли хвоей, то ли шерстью, то ли просто старыми носками. Орион, в свою очередь, уставился в потолок, сто раз пожалев о своей маленькой вылазке из спальни. В голове южного принца вдруг промелькнула мысль, совсем не подходившая к данной ситуации, но заставившая его нервно усмехнуться: Осмия сделала всё возможное, чтобы принцы не встретились, но в конечном счёте всё равно сцепились друг с другом. В буквальном и переносном смысле. — Это Изра, — прошептал едва слышно Десмонд себе под нос. — Нужно проследить за ней.