Братское соперничество

Хрупкая фигура Изры растворилась во мраке. Десмонд хотел было последовать за ней, но Орион остановил его, грубо схватив за запястье. — Кто такая эта Изра? — требовательно спросил юноша. — И почему мы должны за ней следить? — Это моя служанка, — с нетерпением объяснил Десмонд. — Она… она хотела убить твоего пса. — Что?! — воскликнул Орион, и его голос эхом разнесся по пустынному коридору. Десмонд накрыл ладонью болтливый рот братца, молясь, чтобы их присутствие никто не раскрыл. — Если не заткнёшься, — пригрозил нервно южный принц, — я врежу тебе и отправлю обратно в покои. Орион с раздражением отбросил руку братишки со своего рта и направился в темноту, в которой только что исчезла Изра. Шаги его были тяжелыми и медленными, будто принадлежали не восемнадцатилетнему парню, а настоящему великану. Несмотря на решительный настрой, передвигаться ему было сложно — кости ломило, ступни горели, а настой из Раметеи горел в жилах огнём. Десмонд молча наблюдал, как его брат пытается догнать предательницу. Примерно с таким же успехом красноухая черепаха могла бы состязаться с гепардом. В любой другой ситуации принц бы просто посмеялся над тщетными попытками братишки, но сейчас медлить было нельзя. Десмонд театрально закатил глаза и рванул вперед, на ходу перехватывая брата и заставляя его закинуть руку себе на плечо. — Отпустить! Я и сам могу! — воспротивился Орион. — Твоя траурная скорость не годится для слежки, братец. Поэтому радуйся, что я вообще взял тебя с собой. Груз, который взвалил на себя Десмонд, по тяжести мог бы сравниться с тушей кабана. Балансируя на грани падения, их шаги всё же слились в едином, более быстром темпе. Изра была осторожна: время от времени она оборачивалась, но принцы тут же ныряли в тёмные углы коридора. Наконец, служанка отворила неприметную дверь. За ней обнаружился узкий проход и крутая лестница, ведущая во влажную темень. Холод, что тянулся из этого прохода, насквозь пропитал всё восточное крыло — должно быть, поэтому в нём и было так промозгло. На ходу девушка зажгла масляную лампу. Тусклый свет осветил ей путь, а принцы отшатнулись назад, в спасительную темноту коридора. Казалось, что лестница вела в бесконечность. Орион не рассчитывал на такое дальнее путешествие, но свою усталость не выдал — только не при Десмонде! Он отважно преодолевал одну ступеньку за другой, пока его ноги не оказались на гладкой каменной поверхности. Орион поёжился от подвального холода, и даже шуба нисколько его не спасала. Они оказались в просторном помещении. Его освещало слабое пламя факелов, жадно хватающих последний воздух. Стены здесь были не мраморными, как во дворце, а грубыми и каменными, покрытыми солевыми разводами. С потолка капала вода, в отдаленных углах скреблись крысы. В конце комнаты виднелись толстые решетки, вросшие прямо в каменную кладку. Ржавчина успела разъесть железо, но держалось оно крепко. Свет до туда почти не доходил, но Орион с легкостью разглядел за прутьями очертания камеры. И в этой камере… сидел заключённый. Орион не мог поверить своим глазам. Неужели этот вылизанный, беломраморный дворец, где каждый угол дышал роскошью, мог скрывать под собой такое? Северный принц украдкой взглянул на брата, но на лице Десмонда не дрогнул ни один мускул. Его фирменное спокойствие выведет из себя даже покойника! Братья притаились в укромном месте. Орион чуть не наступил на крысу — жирную, размером с небольшого барсука, — и замер, чувствуя, как к горлу подкатывает крик. Изра была здесь не впервые. Уверенной походкой она направилась к пленнику, села напротив решёток и поставила лампу на пол. Когда мягкий свет дотронулся до лица неизвестного мужчины, Орион всё же не смог сдержать удивлённый возглас. Узником этой сырой камеры оказался… Десмонд Де Вер. Вернее, то была постаревшая копия Десмонда. Лицо этого незнакомца было сплошь усыпано глубокими морщинами, подбородок и скулы более острые, чем у братишки, а губы изогнуты в тонкой линии. Но в остальном… те же холодные глаза, обрамленные светлыми ресницами, та же безумная ухмылка, читаемая за маской спокойствия. Этот мужчина и Десмонд словно являлись одним человеком, а их главное отличие было лишь в возрасте. — Здравствуй, девочка, — послышался хриплый голос заключенного. — Здравствуйте, господин. Надеюсь, вы сегодня в добром здравии? — спросила робко Изра. — Ох, хорошо, что ты спросила! — мужчина задорно засмеялся, схватившись за худощавый живот. Вскоре его смех сменился на громкий кашель, продолжительный и надрывный. Приступ длился не меньше минуты, и когда он наконец прекратился, узник продолжил: — Гнию в этом сыром аду, довольствуясь обществом вонючих крыс! Жру разлагающиеся помои, дохну от плесени и влаги! Единственное моё желание, девочка, — это увидеть чёртово солнце! А порой я грежу о том, чтобы ты вручила мне петлю с мылом, и этот ад наконец-то закончился! Но нет, милочка. Умирать мне ещё рано. Эта одрийская шлюха… сначала я выпотрошу из неё все внутренности, а там и самому подохнуть не жалко! Всё, что говорил мужчина дальше, напоминало Ориону бессвязный лепет безумца. Заключенный бродил по крохотной камере, активно жестикулируя и смеясь через каждое слово. — Ох, чуть не забыл! — он ударил себя по голове. — Ты же выполнила мою маленькую просьбу? Изра опустила виноватый взгляд на каменный пол, не проронив ни слова. — Что молчишь? — мужчина направился к служанке, взял её за грудки и прижал к холодной решетке. — Отвечай! Убила его? Прикончила Ориона дель Ауна?! Северный принц не ожидал услышать своё имя из уст этого душевнобольного. Он вздрогнул, но рука Десмонда мертвой хваткой вцепилась ему в плечо, приказывая молчать. — Н-нет, господин… — ответила Изра, чуть помедлив. — Но я… я отравила его волка. Мужчина замер. Безумное веселье вмиг стёрлось с его морщинистого лица. Голос стал таким серьёзным, будто всё это время он притворялся пьяным — и только сейчас сбросил маску. — Слушай, девочка. Думаешь, я не догадываюсь о твоих намерениях? — Нет-нет, я!.. — Ты считаешь, что мои мозги сгнили в этой тюрьме, и я не способен здраво мыслить? — продолжил с напором узник. — Что ж, ты ошибаешься. Раскусить такую недалекую девицу — проще простого. У тебя ведь всё на лице написано, дрянь! Скажи честно, почему не убила северного выродка? — Я просто… просто… — Просто ты идиотка, которая боится перечить Его Высочеству, — закончил мысль тот. — Не хочешь идти против своего господина, но и меня предать не можешь. Вот и выбрала жалкую полумеру! Изра попятилась назад, сгорая от стыда и страха. Она готова была расплакаться, и мужчина, видя подавленное состояние служанки, сказал почти ласково: — Пойми одну простую вещь, девочка. Мне плевать, кому ты служишь. Но не забывай: у тебя есть родители. Милые, безобидные старики, которые каждый день приносят мне жратву и думают, что я их друг. А мы ведь и правда сдружились! Твой отец, Альбин Руф, приносит мне старую игру — «Полководца». Сидим тут, как добрые друзья, расставляем фигурки, обсуждаем стратегию. А ведь он здесь главный — следить за мной должен, а не в игры играть! Старый дурень и не заметил, что одна фигурка потерялась. Это такой костяной солдатик с острым копьем. Иногда я достаю его из кармана и просто разглядываю. Но в голове то и дело всплывают образы, как я перерезаю этим копьем дряхлую шею твоей матушки, Сиры Руф. — Вы… вы не сделаете этого! — горячо воскликнула Изра. — Конечно же нет, — мужчина поднял руки в примирительном жесте. — Они ведь такие милые! Я не убью твоих родителей, если ты будешь исполнять мои просьбы. — Я не… я не убийца. Я не смогу… — Ты уже доказала, что способна на убийство. Взять только этого волка! Конечно, с медведем вроде Ориона тебе ещё рано тягаться. Значит, убьешь добычу помельче. Как же её там зовут? Астрея дель Аун, кажется? Смерть этой невинной души ударит по дикарям больнее, чем гибель любого принца. Король сойдет с ума от горя, разведётся с королевой и объявит ей войну. А я… выйду отсюда под шумок. Тихо, без скандалов. Глядишь, поиграю с твоим отцом в «Полководца» на свежем воздухе. — Но Астрея… совсем ещё ребёнок! — У тебя три дня, — сказал твёрдо мужчина, проигнорировав возражения. — Либо она, либо твои родители. Изра убежала, захлебываясь в собственных слезах, а Орион едва мог усидеть на месте. Его глаза застыли на тёмном силуэте. Он желал вцепиться в эту наглую морду, не оставив на нём живого места. Его прерывистое дыхание нарушало гробовую тишину, а ногти врезались в каменный пол, оставляя на нём кровавые следы. — Не смей, — сказал едва слышно Десмонд. — Кто… кто это чудовище? — прошипел Орион сквозь зубы. — Мой отец. Хью Вудвиль. *** Братья вернулись во дворец вскоре после ухода служанки. Десмонд буквально вытолкал Ориона из темницы — северному принцу хотелось задушить этого негодяя Хью, сровнять его с землёй, чтобы впредь он не смел покушаться на жизнь его семьи! Орион лучше умрёт сам, но не даст в обиду свою милую Астрею! — Почему ты так спокоен?! — вопрошал Орион. — Или ты с ним заодно?! Говорить! Сейчас же! — Успокойся, — раздражённо произнёс Десмонд, волоча брата в свои покои. — Я и слова тебе не скажу, пока ты находишься в таком состоянии. — А у тебя не только мать чокнутая! Отец туда же! Теперь понятно, в кого ты такой уродиться! Отпустить! Оказавшись в своей спальне, Десмонд швырнул братца на пол и поспешил закрыть за собой дверь. Сам он сел за письменный стол и закрыл глаза. Орион хотел задать ему уйму вопросов, но голова раскалывалась от переизбытка эмоций. — Ты знал о том, что твой отец находится в темнице? — спросил Орион, заранее предвидя ответ. — Да. — Почему он там находится? — Мать отправила его туда восемь лет назад. Не жди, что я так просто расскажу тебе обо всём. — Нет уж, тебе придётся! — возразил Орион, с трудом взбираясь на кровать. — Эта сволочь намереваться убить мою сестрёнку! Я должен знать о нём всё! — Достаточно лишь того, что мой отец — ужасный человек, — отрезал Десмонд. — И он заслужил гнить за решёткой до конца своих дней. Десмонд по обыкновению встал у окна, наблюдая за братцем в отражении. Орион сидел на кровати, свесив голову. Похоже, он и правда волновался за сестру. Десмонд задумался: каково это, иметь рядом человека, которого хочется оберегать? Должно быть, это страшно утомляет. — Ты ведь не рассказать Осмии? — с надеждой спросил Орион. — Не расскажу. — И что… что мы будем делать? — выдохнул северный принц, содрогнувшись от слова «мы». Десмонд с горечью усмехнулся и ответил: — Для начала надо найти эту дурочку. Она сейчас напугана, рыдает небось в своей комнате. Нужно переманить её на нашу сторону, — Десмонд хмыкнул, услышав себя со стороны. «Нашу». — А там… придумаю что-нибудь. — Это и есть твой план? — нахмурился Орион. — Не слишком-то умно для принца-зазнайки! — Если ты так хочешь спасти свою сестру, значит, жди и помалкивай. И вообще… тебе стоит навестить её, а то кто знает? Быть может, Изра уже строит козни. У неё есть три дня, и три дня у нас, чтобы это предотвратить. Поэтому выметайся. Услышав это, Орион подскочил как ошпаренный и покинул спальню брата. *** К счастью, в покоях Астреи было тихо и спокойно. В её спальне царил идеальный порядок, какого никогда не водилось у Ориона. Помещение обволакивал аромат жасмина и речной свежести. Сама принцесса уже давно видела сны в мягкой постели. Её жгучие длинные локоны лежали на подушке, одеяло отброшено в сторону.  Рядом лежал Жердь — тот самый неловкий подарок, сделанный Орионом после возвращения из Телассы. Принц отложил ракушку в сторону и лёг рядом с сестрой. Орион не мог и на миг представить, что с ним будет, если у него отберут Астрею.  — Никто не посмеет тебя обидеть, — твёрдо пообещал юноша и провалился в сон.