Братское соперничество

Десмонд постучался в дверь, пытаясь выглядеть собранным и властным, прямо как Осмия. Но внутри него царствовал разрушительный ураган из чувств, стремящийся вырваться наружу. За последние дни произошло столько событий, сколько не происходило за всю его чертову жизнь. Это так раздражало и… радовало одновременно. До приезда дикарей Десмонд точно знал, чего хотел: обучаться искусству, заводить нужные связи и в один прекрасный день стать королём Одрии. Но теперь… его безупречный мир был разрушен. Люди, в чьей преданности он был уверен, оказались пустышками. Его мать, готовая на всё ради власти, никогда не станет для него опорой. Осмия пойдёт по головам, и никто не посмеет ей помешать. Десмонд уважал матушку за это, хотел быть хоть немного похожим на неё. Но в глубине души понимал — он не способен даже на жалкое отравление. Ему никогда не стать достойным преемником королевы, а теперь он и вовсе строит планы за её спиной. Да, всё и правда изменилось. Южный принц отныне не узнавал самого себя. И месяца не прошло с тех пор, как Орион душил Десмонда в карете и проткнул его руку ножом. Но сейчас… кажется, они в одной команде. Это звучит так абсурдно, будто происходит не наяву. Но не стоит терять бдительности — их перемирие временное, и они оба это знают. Как только их тайная миссия по спасению Астреи завершится, они сразу вернутся к прежней роли. К роли братьев, чей долг — сразиться друг с другом насмерть. Изра открыла дверь не сразу. Десмонд слышал её истошные рыдания и терпеливо ждал, когда она приведёт себя в порядок. Впрочем, это не слишком помогло — она вытерла слёзы, но опухшие глаза и красные щёки выдавали её с потрохами. — В-ваше Высочество?.. — Изра замерла в изумлении. — Я… не ожидала вас здесь увидеть. — Впусти. Нам есть о чём поговорить. Озадаченная девушка послушно впустила принца в свою комнату — вернее, в каморку, ведь полноценной спальней это назвать было сложно. Десмонд не тратил время на разглядывание мебели, которой, впрочем, там почти не было, и сразу перешёл к делу: — Мне обо всём известно. Изра смотрела мимо принца, и теперь на её лице читалось полное смирение и принятие неизбежного. Её глаза наполнились пустотой, она стала походить на настоящего мертвеца, которому чудом удавалось держаться на ногах. — Когда убьете меня, — сказала она монотонно, — прошу, позаботьтесь о моих родителях. — Убить? — зло хохотнул Десмонд. — Ох, Изра! Я думаю, ты не заслужила смерти. Взгляд Десмонда упал на толстую книгу молитв, лежащую на туалетном столике. Он взял её и принялся без особого интереса листать страницы, попутно продолжая свою речь: — Лучшее наказание — отправить тебя прямиком к моему папаше, чтобы вы провели остаток своей никчемной жизни в обществе друг друга. Сколько тебе сейчас? Двадцать? Только представь, что твои лучшие годы пройдут в холодной клетке. Ни в чём не повинные родители каждый день будут приносить тебе заплесневелый кусок хлеба, который ты разделишь с Хью. Глядишь, в праздники они смогут стащить для любимой дочери три дольки соларина, и это будет самой большой твоей радостью. К счастью, ты сможешь часто видеться со своими близкими, они ведь будут твоими тюремщиками. Но старики уже не молоды, и когда настанет их час… ты даже не сможешь побывать на похоронах. На смену придут другие смотрители, и кто знает? Может, они окажутся не такими любезными, как доверчивый Альбин и заботливая Сира. Они… — Хватит… — жалобно попросила Изра. — …будут издеваться над тобой. Смеха ради решат не кормить целую неделю… — Прошу… — повторила служанка, закрыв уши. — …а Хью будет пытаться прикончить тебя, ведь ты не исполнила его приказ… — Нет… нет… — …Я тоже буду навещать твою клетку. И каждый раз, когда будешь видеть моё лицо в подвальной мгле, в голове будет всплывать тот роковой день, когда ты решилась на предательство. — Остановитесь! — запротестовала Изра, рухнув на пол и залившись новыми слезами. — Я не хочу! Не хочу! Прошу, просто убейте меня! Я… я не могла поступить иначе! — Не могла? — вскинул брови Десмонд. — Решила из себя жертву строить, не так ли? Думаешь, я сжалюсь над тобой? Прощу и сделаю вид, будто ничего не было?! Отвечай, тварь! — Я… я… — Изра едва могла говорить, слёзы одна за другой стекали с покрасневшего лица и падали на пол. Десмонд с размаху бросил книгу, и та с шумом ударилась об стену. Принц схватил служанку за шкирку и кинул на кровать. Девушка зарыдала пуще прежнего, её тело содрогалось от всхлипов, а зарёванное лицо было спрятано в подушку. — Когда говоришь со своим господином, имей смелость не отводить взгляд, — приказал строго Десмонд. На секунду ему показалось, будто эта фраза была сказана не его голосом, но он поспешил отвлечься от этой мысли. Изра с трудом оторвалась от подушки. Её длинные ресницы склеились от слёз, напоминая паучьи лапки, а в глазах читалось искреннее раскаяние и страх вперемешку с… преданностью? Неужели? После всего, что она натворила! — Ты думаешь, что своими действиями спасаешь родителей, но на самом деле… их жизнь на волоске от смерти, и всё из-за твоей тупости, — произнёс Десмонд чуть спокойнее. — Я требовал от тебя лишь одного — верности. Ты улыбалась и кивала головой, а потом шла в западное крыло к моему отцу. Говоришь, что не могла поступить иначе, но это ложь. Ты должна была поведать обо всём мне. Я спас тебя однажды, спас бы и сейчас. Изра с удивлением уставилась на Его Высочество и произнесла дрожащим голосом: — Но… я не хотела беспокоить вас, господин. Вы никогда не жаловали разговоров об отце, и… к тому же были заняты делами поважнее. Мне не хотелось быть для вас обузой… Я такая дура! Десмонд закатил глаза и устало вздохнул. — Мне надоели твои оправдания, — отрезал принц. — Можешь выгораживать себя сколько угодно, это не сработает. Наши отношения никогда не станут прежними, Изра. Никогда. Изра могла бы рыдать навзрыд всю ночь, но южному принцу всё это порядком надоело. — У тебя есть два варианта, — настойчиво продолжил он. — Либо пытаешься убить Астрею, что, впрочем, тебе не по силам, либо… играешь по моим правилам. Я дам тебе последний шанс, и если не упустишь его, ты и твои родители останетесь живы. — Вы… вы шутите? — спросила она озадаченно. — Ах, ты меня раскрыла! А сейчас собирайся, пойдём топить тебя в реке, — театрально воскликнул Десмонд и добавил серьёзно: — Нет, Изра, сейчас неподходящее время для шуток, поэтому хватит распускать нюни. Скажи: ты готова исправить свои ошибки? —…Готова. *** Десмонд был почти рад встречать новый день, пока не вспомнил, сколько обязанностей взял на себя прошлой ночью. Его повседневный распорядок дня был беспощадно разрушен в тот момент, когда он впервые встретился с северной семейкой, и теперь каждое новое утро для него начиналось с неизвестности. Не появись в его жизни северные варвары, он бы наверняка провёл день за чтением книг, игрой на скрипке и изучением новых языков. Но вместо этого Десмонд вынужден осуществлять план по спасению девчонки, с которой толком даже не общался! Блеск! Непривычно было собираться на завтрак без Изры. Сейчас она бы уже принесла принцу парадную одежду, и юноша метался бы от одной вещи к другой, потому что не мог определиться с выбором. Новая служанка, подосланная Осмией, совершенно не разбиралась в моде. Эта старуха принесла Десмонду ужаснейший кафтан тёмно-зелёного цвета, какой не надел бы даже самый неотёсанный оборванец в мире. Получив в свой адрес пару нелестных замечаний, служанка поспешила удалиться, а Десмонд принялся самостоятельно выбирать для себя одежду. Проткнутая рука уже сильно надоела, поэтому принц не выдержал и выпил лекарство из Раметеи. Рану сильно жгло, Десмонд чувствовал, как она затягивалась, словно кто-то зашивал её иглой. Если даже небольшая травма приносит столько боли, то Ориону сейчас и вовсе несладко. Он мёрзнет, рука и стопы горят, а кости будто ломаются одна за другой. Должно быть, это адская боль! От этой мысли Десмонд не смог сдержать улыбку. Он редко позволял себе улыбаться искренне, но, представив мучения братца, уголки губ сами поползли вверх, а настроение сделалось куда лучше! На завтраке присутствовали все, кроме Ориона. Даже его верный слуга Джузе сидел за обеденным столом, хотя никакого отношения к королевской семье не имел. Оуэн, однако, считал по-другому: для него этот щенок был так же ценен, как и родной сынишка. Десмонд искренне не понимал, как можно питать такие сильные чувства к простому рыжему подкидышу. — Если позволишь, матушка, я бы хотел навестить своего брата, — выдал вдруг Десмонд, из-за чего вся семейка бросила на него удивлённый взгляд. — Что, прости? Я не ослышалась? — нервно усмехнулась Осмия. — Нет. Я правда хочу проведать его. — Не думаю, что вам стоит… — Отличная идея, сынок! — поддержал Оуэн, который, по всей видимости, всех считал своими сыновьями. — У Ориона сейчас нелёгкие времена, ему не помешает компания. — Что ж, тогда я пойду, — сказал Десмонд и захватил с собой фруктовый салат — тот самый, который терпеть не мог его братец. — Постой! — окликнула неожиданно Астрея. — Орион сейчас в моей комнате, поэтому, если позволишь, я пойду с тобой. Десмонд пожал плечами, мол, ему без разницы, но на самом деле этого и добивался — южный принц догадывался, что Орион находится у своей сестры, ведь сам послал его туда ночью. Именно туда Десмонд и метил с самого начала — хотел сразу поговорить с ними обоими, чтобы не пришлось бегать за каждым по отдельности и тратить время на лишние объяснения. Астрея шла рядом с Десмондом, разглядывая его с нескрываемым детским любопытством. Принц чувствовал неловкость и раздражение, а путь до второго этажа ещё никогда не казался таким мучительно долгим. — А почему у тебя такая бледная кожа? — спросила она без стеснения. — Все одрийцы смуглые, а ты нет. Не любишь солнце? А зря! Если бы мне было разрешено выходить на улицу, я бы весь день пролежала на солнышке! А может, у тебя какая-то болезнь? Я читала в одной книге, что существуют люди, которым запрещено находиться под солнечными лучами. Хотя, знаешь, тебе даже идёт. Твой цвет кожи идеально сочетается с волосами. И глаза у тебя красивые. Мне всю жизнь говорили, что у меня прекрасные чёрные глаза, но я считаю их скучными! У моей мамы были точно такие же, но ей они хотя бы шли! Интересно, а если я буду пить настой из Раметеи, мои глаза могут стать такими же голубыми, как у тебя? Знаешь, я правда пытаюсь не зацикливаться на внешности. Папа говорит, что в человеке главное не красота, а физическая сила и ловкость. Но как я могу быть сильной и ловкой, если мне не дают стрелять из лука? Тогда мне ничего не остаётся, кроме как думать о своей внешности и мечтать о светлых глазах. Десмонд, ошарашенный болтливостью девчонки, впервые не нашёл что сказать. Наверное, если бы Орион говорил на одрийском так же хорошо, как и его сестра, южный принц просто не выдержал бы такого словесного потока и утопился в первой попавшейся луже. К счастью, вскоре они оказались у двери, ведущей в покои Астреи. Десмонд выдохнул с облегчением. Комната Астреи была совсем не похожа на помойку её родного брата. В спальне этой девочки каждая вещь лежала на своём месте, что было совсем не свойственно подростку со столь эксцентричным характером. Помещение было наполнено естественным светом, по другую сторону окна раскинулась цветущая лиана жасмина. На столе лежало огромное количество книг, сложенных в аккуратную стопку. Часть кровати, на которой спала Астрея, была аккуратно заправлена. Неподалеку валялась туша Ориона дель Ауна. Он даже не удосужился снять с себя парадную одежду, спал без задних ног. В какой-то момент Десмонд даже понадеялся, что братец испустил дух, но когда Астрея с разбега прыгнула на него, он, к сожалению, проснулся. — Ай! Рука! — зашипел Орион на родном языке. — Астрея, тебе уже не пять лет! Ты весишь как лошадь! — Ты занял почти всю мою кровать, а ещё смеешь жаловаться! — ответила Астрея, изобразив злость, но едва ли могла скрыть радость от его присутствия. — И вообще-то у тебя гости! Не хочешь поздороваться? — Да, братец, а то невежливо получается, — сказал Десмонд на спарковском. — Ого! Ты знаешь наш язык! — искренне удивилась Астрея. — А брат говорил, что ты просто зазнайка, который притворяется ум… — Помолчи, Астрея, — перебил Орион, бросив в сестру подушку, и обратился к Десмонду: — Что тебе надо? — А ты не очень любишь гостей, — заметил принц. — Но я не буду обижаться, потому что мне всё равно. Я пришёл по делу. Тому самому делу. — Выкладывай, — сказал серьёзно он, и его прежняя раздражительность тут же исчезла. — Нужно рассказать твоей сестре об этом. — О чём? — вклинилась в разговор принцесса. — У вас такие серьёзные лица! Я уже обрадовалась, что мы весело проведём время, но вы выглядите так, будто кто-то умер! — Нет, ей не нужно знать об этом, — мотнул головой Орион, проигнорировав сестру. — Это всего лишь ребёнок! Незачем впутывать её в это грязное дело. — Тогда мы не сможем спасти её! — воскликнул Десмонд. — От кого вы собрались меня спасать? — хохотнула ни о чём не догадывающаяся Астрея. — Я целыми днями сижу в своих покоях. Не думаю, что кому-то может понадобиться такая скучная девочка… — Тебя хотят убить, — прямо сообщил Десмонд, из-за чего северный принц наградил его недобрым взглядом. — Мы должны сделать всё возможное, чтобы этого избежать. Услышав эти слова, Астрея сжалась и притихла. Десмонду показалось, что сейчас она расплачется, и мысленно готовился снова стать свидетелем чьей-то истерики, но ужас на лице Астреи исчез так же быстро, как и появился. — Правда?.. — глаза, которые она считала скучными, засверкали диким блеском. — Я не могу в это поверить… — Всё будет хорошо, обещаю. Я защищу тебя, — успокоил Орион, положив здоровую руку на хрупкое плечо девочки. Астрея совсем не обратила внимания на этот жест. Она вскочила с кровати и принялась скакать по всей комнате, размахивая волнистыми волосами. Первые минуты она лишь визжала, и Десмонду показалось, что из его ушей сейчас польётся кровь. Затем она рассмеялась — в этот момент южный принц осознал, что Орион глубоко ошибался, считая его семью ненормальной. Родня этого дикаря оказалась ничуть не лучше. — Наконец-то! — воскликнула она. — Неужели это случилось? — Что случилось? — с опаской поинтересовался Орион. — Я стала кому-то нужна! Теперь, когда кто-то хочет моей смерти, на меня наконец-то обратят внимание! А при лучшем раскладе Осмия даже разрешит мне стрелять из лука! Долой бесполезную учёбу! Долой серые дни, проведённые в пустом и невыносимом одиночестве! С этого дня моя жизнь наполнится новыми красками, и я наконец-то буду чувствовать себя живой. Вы не находите это странным? Я почувствовала себя живой лишь тогда, когда меня захотели убить. Но, как ни странно, именно в такие моменты мы осознаём ценность своей жизни. Знаете, я рада, что переехала в Одрию. Здесь я научилась ценить свои беззаботные деньки в Спарке и радоваться любым мелочам! — Ты… с тобой точно всё в порядке? — спросил осторожно Десмонд. — Неужели ты не боишься? — Нет, — твёрдо ответила Астрея. — Я знаю, что мои братья не дадут меня в обиду. С вами я в безопасности! К тому же ты мне очень нравишься, Десмонд. Брат сказал, что мы с тобой должны быть врагами, но я не могу враждовать с тем, кто мне симпатизирует. Мне так хотелось подружиться с тобой, но ты меня не замечал… А теперь, когда мы связаны общей целью, тебе придётся меня заметить! Да, я маленькая, но совсем не глупая! Ты знал, что это я обучила Ориона одрийскому? Поначалу он сопротивлялся, но я его заставила. Говорит он уже неплохо, но читает и пишет с большим трудом… Астрея всё болтала, болтала, болтала… Десмонд не успевал вставить даже словечко, но в середине этого монолога поймал себя на мысли, что ему… интересно. Занимательно. Настолько, что он на мгновение забыл о плане, который придумал вчера ночью с Изрой.