Братское соперничество

Десмонд никогда прежде не видел зрелища более нелепого. Король Спарка, Оуэн дель Аун, крутился перед своей дочерью словно шут. Он изображал пингвина, переваливаясь с ноги на ногу и хлопая руками по бёдрам. Астрея отгадала эту птицу почти сразу. Она недовольно сказала: — Ну уж нет, так не пойдёт! Пингвин — это слишком скучно! Давай что-нибудь посложнее. Услышав это, правитель задумался так тяжело, будто размышлял над захватом чужих земель. Он лёг на пол и стал извиваться всем телом, пытаясь одновременно ползти и грести невидимыми ластами. Послышалось протяжное «У-у-у-у…», которое то проваливалось в низкий грудной гул, то взлетало в тонкий, почти комариный писк. Орион и Астрея залились смехом, а Десмонд, не зная, как реагировать, вскинул брови от искреннего удивления. И что же в этом смешного? Взрослый мужик изображает из себя невесть что на потеху дочери! Увидь это Осмия, она не раздумывая выгнала бы мужа из дворца! Неужели такое глупое развлечение доставляет северянам удовольствие? — Это же кит, папа! — вновь догадалась Астрея, схватившись за живот. — У тебя так славно получается! Эй, Орион, не хочешь тоже попробовать? — Ни за что! — буркнул принц, скрестив руки. — Братец, как насчёт тебя? Мы хотеть увидеть твои актерские способности. Юноша не сразу догадался, что обращались к нему. Он и так едва осмысливал происходящее, но чтобы его, Десмонда Де Вера, позвали участвовать в этом цирке? Этого он никак не ожидал! — Вынужден отказаться, — сдержанно ответил Десмонд. — Ой, ну и пожалуйста! — закатила глаза Астрея и резво встала с кровати, откинув одеяло в сторону. — Тогда я сама! — Милая, ты ведь плохо себя чувствуешь! — напомнил с тревогой король. — Оставайся в постели, я найду чем тебя развлечь. — Нет лучшего лекарства от болезни, чем движение, папочка! Астрея гордо выпрямилась, собираясь изобразить что-то невероятное, однако тело не слушалось — её повело, взгляд помутнел, и через долю секунды принцесса рухнула на пол без сознания. Все трое мужчин отреагировали мгновенно. Даже Десмонд, удивляясь самому себе, тут же вскочил с места и упал на колени рядом с сестрой. Первая его реакция — сковывающий ужас и тревога, каких он не испытывал уже много лет. Но потом юношу посетили мутные сомнения: Астрея ведь только притворялась больной. Как принц уже выяснил ранее, актриса из неё неважная. Но её обморок выглядел слишком правдоподобным: тело обмякло, лицо побледнело, а дыхание стало поверхностным и слабым. Неужели не притворяется? — Орион, зови лекарей! Немедленно! — скомандовал Оуэн и без особого труда поднял дочь на руки. Северный принц вылетел за дверь, топая так, будто по коридору пронеслось стадо слонов. Король бережно уложил Астрею на кровать и теперь сидел рядом, держа её руку. Десмонд замер в нерешительности, не зная, куда деть руки и самого себя. Нужно ли подойти к кровати? Или стоит оставаться на месте? Ох, как глупо! А может, самое время уйти? Нет, это ещё глупее! Речь шла о его сестре, пусть и сводной. Оуэн посчитает Десмонда последним трусом, если он сбежит сейчас в свои покои. Нужно ли предложить помощь? Но какую? Юноша растерянно озирался по сторонам, пока король глухо не произнёс: — Прикажи слугам принести воду и влажную ткань. Обрадовавшись хоть какому-то поручению, Десмонд поспешил покинуть спальню и окликнул первую проходившую мимо служанку. *** Казалось, что в тот день в покоях Астреи собрался весь дворец. Лекари, слуги, обеспокоенный Орион и его отец, рыжий щенок Джузе и даже Осмия. Десмонд же предпочёл оставаться в стороне, забивая голову ненужными размышлениями и самоанализом. В одном он был уверен: принцесса не притворялась, и это знание… выбило его из колеи. Он не должен был волноваться за эту девчонку. Астрея не друг, а враг! Но даже осознавая это каждой клеточкой тела, Десмонд не мог успокоить своё сердце. Он желал смерти Ориону, но не его сестре. Эта невинная душа не заслужила того кошмара, что преподнёс ей одрийский дворец. Ей не стоило сюда приезжать. Так было бы лучше для всех. — Почему ты так долго возишься?! — с раздражением спросил Оуэн, обращаясь к лекарю. — Что с моей дочерью? Почему она не приходит в сознание уже несколько часов?! — Господин, я прекрасно понимаю ваше беспокойство, но спешка в этом деле не поможет, — спокойно ответил седоволосый мужчина, склонившийся над Астреей. — Дыхание ровное, пульс слабый, но стабильный. Зрачки не реагируют на свет. Будто Её Высочество просто… спит. — Так разбуди её! — рявкнул Оуэн. — Боюсь, это не сработает. Похоже на сонную болезнь. Те, кого она поражает, могут не просыпаться неделями. Иногда — месяцами. А иногда… — Что?! — с нетерпением потребовал король. — Бывали случаи, когда больные не просыпались и вовсе. Реакция короля была бурной. Он поднялся с места и схватил лекаря за грудки. Лицо его исказилось в животной северной злости. Он прошипел сквозь зубы: — А ты сделай так, чтобы моя дочь очнулась. Мне всё равно, сколько денег на это потребуется. Можешь опустошить хоть всю казну, главное — вылечи её любым способом! Клянусь, если она не проснётся… — Г-господин, не стоит так горячиться! — робко ответил лекарь, выронив из рук небольшую склянку. — Это лишь мои предположения! Я не могу поставить точный диагноз из-за одного осмотра. Но… должен предупредить вас кое о чём. — О чём же?! Не тяни! — Её Высочество… её… — Её — что?! — Её… могли отравить, — сказал на выдохе мужчина, опустив глаза в пол. — Признаюсь, мне не хотелось сообщать вам об этом, не убедившись, но мы должны быть готовыми ко всему. Сонная болезнь не появляется из ниоткуда. Это мог быть яд. Услышав это, Оуэн разжал руки и обессиленно рухнул на край кровати. В комнате воцарилась мёртвая тишина — служанки переглянулись, предвкушая момент, когда посплетничают об этой новости между собой. Орион выглядел озадаченным: с одной стороны, он помнил о плане, но с другой… всё это выглядело слишком серьёзным для простого притворства. — Ещё ничего не известно наверняка, — подала голос Осмия. — Может, Астрея простудилась? Такое часто бывает у девиц её возраста. Сейчас нужно дать ей время отдохнуть, а завтра будет видно. — Завтра будет видно, говоришь? — горько усмехнулся Оуэн, устремив серые глаза на жену. — А что именно? Умрёт она или нет?! Подействует яд или пронесёт?! Нет уж, Осмия! Тот, кто посмел навредить моей дочери, ответит за этот поступок сполна! Я найду виновника и похороню его заживо, так и знай! Все поняли?! Если вам есть что сказать, говорите! А если не признаетесь, я отрублю головы каждому, кто хоть как-то причастен к недугу моей доченьки! Разумеется, никто не решился на откровения. Возможно, виновных в этой комнате попросту не было, а может, Оуэн искал их не в том месте. Десмонд не осмеливался выдвигать свои гипотезы — эта ситуация была слишком загадочной даже для него. — Раз так, оставьте меня одного. Хочу побыть наедине с дочкой, — сказал отстранённо король, не отводя взгляда от побледневшей Астреи. Это был не просто обморок — принцесса выглядела как настоящий мертвец, который вот-вот покроется трупными пятнами. *** Получилось так, что Десмонд оказался в компании братца и его веснушчатого оруженосца. Они шли по узкому коридору дворца, и каждый был занят своими мыслями. Вернее, лишь Орион и Десмонд. Джузе робко шагал рядом с северным принцем, не решаясь завести диалог. Он набирал в лёгкие воздух, собираясь что-то сказать, но тут же смущённо отворачивался. — Ты что-то хотел? — устало спросил Орион. — Ох, я… я… быть так раздосадоваться, когда ваш сестра… — Лучше говори на спарковском, — посоветовал с улыбкой северный принц. — Твой одрийский просто ужасен. — Но… Его Высочество… — О нём не беспокойся, — Орион недобро глянул на Десмонда. — Как оказалось, братишка знает наш язык не хуже коренного северянина. Удивительно, правда? Принц так юн, но уже безупречен во всём. Невероятно раздражает. Узнав об этой новости, Джузе округлил и без того большие глаза и залился краской. Вспомнил, небось, сколько мерзостей наговорил при Десмонде, даже не подозревая, что тот понимал каждое его грязное словечко. — Ох… это… Мне очень жаль, Ваше Высочество. Я вёл себя ужасно, когда смеялся над вами! Впредь такого никогда не повторится! Никогда! — заверил с раскаянием Джузе, готовый провалиться сквозь землю. Десмонда эти извинения ничуть не тронули. Он был уверен — не узнай этот рыжий идиот правду, то и дальше бы продолжил вести развратные обсуждения с не менее развратным Орионом. Принц даже пожалел о том, что раскрыл свою тайну так быстро. Слушать откровения этих кретинов было поистине увлекательно. — Всё в порядке. Я не злюсь на тебя, — ровно ответил Десмонд, останавливая взгляд на смущённом лице парня. — Трудно винить человека за слова, которые он не вполне способен обдумать самостоятельно. Особенно когда рядом есть тот, чьё мнение так легко становится твоим собственным. — Я… правда сожалею, — искренне признался оруженосец, проглотив оскорбления. — Я также хотел сказать, что надеюсь на скорейшее выздоровление Астреи. Уверен, болезнь не лишит её бойкости и жизнерадостности. Раньше мы были близкими друзьями, но отдалились. Теперь я жалею об этом. — Ты сможешь наладить отношения с сестрёнкой, как только она придёт в себя, — заверил Орион, слабо улыбнувшись. — А теперь проведай Брависа и доложи мне о его состоянии. После отравления он всё ещё очень слаб. — Как прикажешь, Ора, — на мягком лице Джузе появилась трепетная, совсем ещё юношеская улыбка. Его взгляд устремился на Ориона и задержался на нём дольше положенного. Орион помахал другу рукой, но рыжий пёс не спешил уходить. Замер как вкопанный и готов был простоять в таком положении до утра. Неспешность этого идиота начала действовать Десмонду на нервы. Он натянул на себя дежурную улыбку и сказал: — До свидания, Джузе. Тебе уже пора. Эти слова сработали как сигнал. Джузе встрепенулся и поспешил прочь, оставив принцев вдвоём в пустынном коридоре. — Вы с Астреей подстроить этот инцидент? — прямо спросил северный принц, когда оруженосец скрылся из виду. — Я про обморок. — Не думаю, братец, что об этом можно договориться заранее, — ответил Десмонд, смотря в пустоту. — Твоя сестра действительно больна. Я здесь не при чём. — Чушь! Что же вы тогда делать вдвоём за пределами дворца, да ещё и в дождь?! Наверняка строили план за моей спиной! — И снова ты обвиняешь меня во всех бедах. Мне надоело это, Орион. Я пытаюсь помочь твоей сестре остаться в живых, а ты, вместо того чтобы содействовать, ведёшь себя как дурак. Орион шумно выдохнул и прислонился к мраморной стене. Десмонд молча встал рядом, скрестив руки, и они пробыли в таком положении целую вечность. Неподалёку были слышны суетливые шаги слуг и их голоса, проносящиеся эхом по коридору. — Долго мы тут стоять будем? — наконец спросил южный принц. — Пока я не придумать, на что ещё можно злиться. — На себя попробуй. Тебе полезно. *** За считанные часы дворец превратился в пчелиный улей, и каждый его житель считал своим долгом обсудить болезнь принцессы. До Десмонда доносились разные слухи. Самые недальновидные считали, что Астрея впала в спячку, как медведь. Мол, её настигло северное проклятие, и избавиться от него невозможно. Многие придерживались мнения, что девочку отравил кто-то из своих. А меньшинство думало, что она уже мертва — просто дышит и не холодеет, пока её потерянная душа блуждает по дворцу. Сомнений не было — Хью Вудвилю уже сообщили о недуге Астреи. Десмонд не знал в лицо всех его людей, но в одном был уверен: это не два и даже не десять сообщников. За восемь лет он обзавёлся связями по всему дворцу, чтобы быть в курсе событий. Но скоро… совсем скоро он останется один, как того и заслуживает. Этот момент уже близко. Изра отправилась в темницу поздней ночью. Это была финальная часть их плана. Всё или ничего. Десмонд наматывал круги по комнате, не в силах совладать с эмоциями. Меньше всего он ждал стука в дверь, который раздался так неожиданно, что он вздрогнул. Первая мысль: «Неужели отец не поверил, и Изра вернулась ни с чем?». Но, увидев на пороге комнаты свою мать, Десмонд выдохнул с облегчением. Невероятно! Теперь визиты королевы в его покои стали самым наименьшим из зол! — Здравствуй, матушка. Что-то случилось? — спросил настороженно Десмонд, впуская Осмию. Женщина оглядела комнату властным взглядом, будто выискивала в ней ответы на свои вопросы. К счастью, принц научился тщательно скрывать тайны от матушки. Даже её зоркие глаза были не в силах разглядеть клетку с пауком, прикрытую тканью, или то множество глиняных фигурок, хранившихся в запертом на ключ сундуке. — Весь дворец говорит об отравлении, — сказала она, массируя виски. — Эта новость так мне осточертела, что я сама скоро свалюсь в кому. Тебе что-то об этом известно? — Нет, — почти чистосердечно признался Десмонд. — Нет, — эхом отозвалась Осмия. — Вчера ты провёл с этой девчонкой весь день. Слышала, вы стали очень близки. Даже катались на лошадях в ливень. Тебе не хватает общения с порядочными людьми, сынок? В таком случае могу подыскать для тебя подходящего собеседника среди одрийцев. — Астрее было скучно, — объяснил юноша. — Я просто составил ей компанию. Осмия прищурилась, пытаясь распознать в его лице ложь. — В последнее время ты слишком тесно общаешься с этими дикарями. Надеюсь, мне не о чем беспокоиться? За тобой теперь трудно уследить. Ты стал слишком самовольным. Это опасно. — Для кого, матушка? — Для нас обоих. — Я уже готовился ко сну. Если позволишь… — Конечно, — она махнула рукой и сказала напоследок: — Будь осторожен. Когда дверь за ней тихо захлопнулась, Десмонд жадно вдохнул воздух, будто и вовсе не дышал в присутствии матери. Он соврал ей. Не отвёл взгляд, не выдал себя с потрохами, не раскрыл план. И она, кажется, поверила. Конечно, раз Осмия пришла к сыну в столь поздний час, значит, уже что-то подозревала. И даже после отрицаний Десмонда её недоверие никуда не исчезло. Но… впервые принц смог сохранить достоинство. Впервые она не налетела на сына с упрёками и ушла ни с чем. Пожалуй, это можно назвать его маленькой победой. Вскоре прибежала Изра. Она была напугана, взволнована и счастлива одновременно. Новости из неё вытаскивать не пришлось — она рассказала обо всём Десмонду в мельчайших подробностях, и чем больше она говорила, тем шире становилась улыбка на его лице. — Мы победили, Ваше Высочество, победили! — подытожила служанка в конце рассказа. — Он поверил! — Теперь ты и твои родители будете в безопасности, — сказал как можно сдержаннее Десмонд, но из-за переполнявшей его радости сохранять самообладание было трудно. — Я… я не знаю, как вас благодарить, господин! — Изра упала на колени и покорно склонила голову. — Обещаю, что впредь никогда не совершу подобной ошибки! — Конечно, не совершишь, — кивнул Десмонд. — Ведь отныне ты будешь жить вместе со своими родителями в доме, который я выбрал для вас. Местечко спокойное, там тебя точно никто не тронет. Изра подняла голову и в изумлении уставилась на Десмонда. Поза его была расслабленная: нога закинута на ногу, а ледяные глаза сверху вниз смотрели на девушку. В них была лишь власть и отстранённость, будто перед ним была не Изра, а любая другая служанка. — К-как? Я думала… думала, вы простили меня… И… я и дальше буду служить вам… — Простил? Нет, Изра. Я уже говорил тебе: как раньше не будет. Ты предала меня в тот момент, когда начала прислуживать Хью. Повела себя как крыса, скитающаяся по тёмным углам подвала. Тебе нет места в моей жизни. Больше — нет. Десмонд уже ожидал услышать новую истерику, но на сей раз девушка решила сохранить достоинство. Она медленно поднялась с пола и произнесла: — Я поняла вас. Вы проявили добродушие, когда спасли меня от казни. Дважды. О большем я и мечтать не могу, господин. Моя ошибка непростительна, и я не достойна служить вам. Вы… самый справедливый и добрый человек, каких мне только удавалось повстречать за всю свою жизнь. Этот дворец ужасен, но я верю… искренне верю, что вы сможете сделать его лучше. Мне нравилось наблюдать, как вы лепили эти прекрасные фигурки и любовались ими ночами напролёт. Надеюсь, однажды ваши творения увидит весь мир. Я также искренне восхищаюсь вашей любовью к этому огромному, безобразному пауку. Ваше умение видеть прекрасное там, где другие его не видят, — это настоящий дар. Спасибо за вашу заботу и прощайте. — Прощай, Изра. *** Десмонд неспешно спускался по ступеням, освещая свой путь тусклой лампой. Впервые в его голове было пусто — он знал, зачем шёл, и был уверен в своей победе. Тысячу раз он представлял эту встречу, но и подумать не мог, что она состоится наяву. — Ох, девочка, я уже заждался тебя! Ты принесла ключи? — подал свой осипший голос Хью, а в ответ последовала тишина. — Эй, ты оглохла что ли?! — Нет, — ответил Десмонд. — Со слухом у меня всё в порядке, и никакая я тебе не девочка, Хью Вудвиль. — К-кто ты такой?! — мужчина всмотрелся в лицо принца, но оно было скрыто чёрной неприметной шалью. — Покажись немедленно! — Смотрю, нахождение в этой темнице сделало тебя очень забывчивым. Иначе бы ты не забыл голос родного сына, не так ли? Когда Десмонд снял с себя шаль, Хью в ужасе отшатнулся, прильнув к холодной каменной стене. — Ты… — Что это за реакция, отец? Неужели я такой страшный? — зло хохотнул Десмонд. — Где… где девчонка? — Ты, должно быть, имеешь в виду мою служанку. Она сейчас далеко отсюда, навряд ли вы ещё увидитесь. И её родители, твои единственные друзья, здесь больше не работают. Не ожидай гостей в ближайшие десятилетия, я приказал никому сюда не соваться. Теперь твоя единственная компания — это я. Но… я не смогу навещать тебя так же часто, как твой старый приятель Альбин. Королевские дела, сам понимаешь. — Ты… ты знал о моём плане! Мелкий идиот! Я убью тебя и твою мамашу! Клянусь! Десмонд равнодушно пожал плечами и ответил: — Что ж, попробуй. Интересно только как? Неужели ты и правда решил, что сможешь убить меня фигуркой из «Полководца»? Не трать силы понапрасну, лучше поешь. Южный принц дал отцу тарелку с двумя кусками хлеба и стакан воды. Заключённый бросил на «угощения» подозрительный взгляд, а Десмонд, увидев его реакцию, залился смехом. — Не бойся, яда там нет. Лучше не набрасывайся на воду, а то кто знает, когда я решу навестить тебя снова? Может, это произойдёт завтра, может, через неделю. А может… я вообще о тебе не вспомню, отец.