Братское соперничество

Воровка и принц стояли в тёмном углу. Со стороны они были похожи на двух оборванцев. Только вот принца таковым делала одежда, а девушка являлась босячкой по определению. — Да как ты смеешь называть меня воровкой? — насупилась она. — У меня вообще-то имя есть! И помнится мне, ты как-то раз даже умолял меня назвать его. — Не было такого, — рассеянно ответил Десмонд. — И вообще… что ты творишь? Если не заметила, сейчас не самое подходящее время для милых бесед. — Заметила, конечно! Твою матушку попробуй не заметить, — хохотнула Тейя, покосившись в сторону кареты. — Кстати, ты соврал мне. Сказал, что не богач, а сам живёшь в одрийском дворце. Я ненавижу, когда люди врут. Меня это раздражает. — А что мне надо было делать? Сказать: «Да, я богач и более того — наследный принц этого королевства. Будем знакомы»? — Не остроумничай мне тут, принц, — она грубовато толкнула его в плечо. — На твоём месте я бы уже не рассчитывала на трон. Особенно после того, что ты натворил. Собственно, за этим мы здесь и собрались. Десмонд посмотрел на неё с нескрываемым скепсисом. — Вот только не смотри на меня этим своим убийственным взглядом, — попросила Тейя. — Я вообще-то помочь хочу. Не скажу, что ты мне нравишься. Особенно после того, как накрыл единственное место для моего пропитания. Но в тот раз ты не сдал меня, хотя мог. Я подарила тебе ту ужасную брошь в знак благодарности, но ты наверняка выбросил её в первую попавшуюся мусорку. Поэтому я хочу отблагодарить тебя как следует. — Сделаю вид, что заинтригован. — Да, ты уж постарайся! — она снова толкнула его в плечо, но Десмонд даже не покачнулся. — Короче. Предлагаю тебе ночлег. Можешь оставаться у меня до тех пор, пока страсти во дворце не поулягут. А там… мать тебя простит. Жить будешь. — И зачем мне это? — спросил Десмонд. — У тебя дом-то вообще есть? — Конечно, есть. Иначе я бы не предлагала тебе помощь, тупица! — Тейя стукнула себя по лбу. — Я знаю, что ты боишься своей матери. Боишься её гнева. Боишься последствий. Если вернёшься к ней сейчас, то тебе придётся несладко. А если останешься со мной, твой дружок примет весь удар на себя! Очень удобно получается, не думаешь? — Я… я… не знаю, — сказал он растерянно. — Так узнай! — подгоняла Тейя. — Смотри-ка, твою пропажу уже заметили. Стражники направляются в нашу сторону. Тик-так! Уйти с воровкой в неизвестность или броситься в объятия разгневанной матери? Так себе выбор. Но прежде чем Десмонд смог ответить, Тейя утащила его за собой в лес. Они нырнули в колючие кусты как раз в тот момент, когда двое стражников оказались за углом особняка. Принц зашипел от боли, но Тейя вовремя заткнула его рот рукой. — Давай, застони мне ещё тут! — прошептала она с раздражением. — Как маленький. Они пробирались вглубь леса с такой скоростью, будто за ними гналась стая волков. Тейя без проблем преодолевала препятствия и двигалась как рысь, а Десмонд то и дело спотыкался о ветки и едва поспевал за своей соучастницей. Когда он замедлился, девушка одаривала его нелестными словами (видимо, считала, что это послужит для принца мотивацией). — Хватит… хватит бежать. За нами… давно уже никто не следует, — сказал он, запыхавшись. — Я знаю, — ответила Тейя, не сбавляя скорости. — Я всегда так бегаю. Хочу успеть вернуться домой до рассвета. — И заодно убить меня, — без смеха произнёс Десмонд. — Делаем привал. — Серьёзно? — протянула она. — До города пять шагов осталось! Ну ничего. Я всем расскажу, что наш принц оказался тряпкой. Вот смеху-то будет. Угроза девушки на него не подействовала. Блондин прильнул к первому попавшемуся дереву и устремил взор на небо. Светало. Интересное чувство. Он вроде как должен сейчас страдать во дворце, но вместо этого бежит с незнакомкой по лесу, потому что она куда-то там опаздывает. А ещё клуб закрыли. И Орион… — Сознание только не потеряй, а то в овраг выброшу, — предупредила Тейя. — Та брошь… она всё ещё у меня, — уведомил зачем-то Десмонд. — Как мило. Учитывая твоё новое положение, она тебе теперь понадобится. Оставшуюся дорогу они проделали пешком. Для Тейи это оказалось подобно пытке. Куда она постоянно торопится? Забавная девчонка. Утомляет, правда. В город они вышли ранним утром. Низкие мраморные домишки с голубыми ставнями встретили их с привычной строгостью. Первые лучи солнца отражались от гладкой поверхности стен, начали открываться прилавки со всякой всячиной. Десмонд даже не взглянул на них, зато его спутница с интересом рассматривала ткани и безвкусные шляпки, выставленные на продажу. — Красивые… — сказала она с тоской. — Последний писк моды, дамочка! — с гордостью заявил торговец. — Для вас сделаю скидку. Пятнадцать дрий — и шляпа ваша! — Сколько?! — возмутилась Тейя. — Да за такие деньги можно всю семью Алатрисом накормить, ещё и сдача останется! — Интересная какая! — упёр руки в боки торговец. — Нынче всё недёшево! Завтра придёшь — и эта же шляпа будет стоить все двадцать пять! — Никто у тебя и за пятнадцать её не купит, — буркнула Тейя. — Пойдём, Дарг! Тейя учтиво назвала южного принца выдуманным именем и потащила его прочь. Десмонд задумался. Пятнадцать дрий — это много или мало? Он моргнул. За то время, пока веко успело опуститься и подняться, королевская казна заработала в сотню раз больше. Налоги, пошлины, торговля с другими королевствами. Счета росли быстрее, чем он успевал о них думать. Он никогда не считал деньги. Никогда не спрашивал, сколько стоит то, что он носит и ест. Для него пятнадцать дрий были соринкой. А для кого-то — целой жизнью. От этой мысли стало не по себе. — Опять ты приуныл, — заметила Тейя. — Вы, богачи, все такие сложные? Конечно, когда денег — пруд пруди, только и остаётся тараканов в голове подкармливать. Они у вас наверняка такие жирные, что кое-как лапками передвигают. — А ты порой несёшь такой несусветный бред, что я диву даюсь: как это вообще можно было придумать? Просторные улочки становились всё уже. Дорога стала вязкой, под ноги постоянно попадался мусор. Десмонд и не заметил, как мраморные дома сменились на деревянные, наполовину прогнившие. Если в центре города было почти пусто, то здесь, в подворотне, жизнь уже кипела ручьём. Люди повылазили из своих жарких лачуг и устроились прямо на земле, на которую Десмонд даже просто наступить брезговал. — Здравствуй, Тейя! Что удалось выловить сегодня? — спросил какой-то старичок. — Ничего, дядь! Одна противная королева наведалась в «Звездопад» со своими отпрысками и прикрыла его. Придётся снова искать новое местечко. — Ну ничего! И не из такой ямы выбирались. А что это за юноша рядом с тобой? — Это? — она указала на Десмонда, будто только что вспомнила о нём. — Это мой новый любовник. Посмотрим, сколько продержится! С последним удалось побыть всего две недели, это мой личный рекорд. Он умер от чахотки, ты слышал? — Слышал! — завздыхал дедушка. — Ну, пусть Земля ему будет пухом. Когда они отошли, Десмонд спросил: — Любовник? А попроще ничего нельзя было придумать? — Тебя должны принять за своего, — объяснила она. — Представить тебя моим любовником — самый лёгкий способ. Пойми, Десмонд. Это место — единый организм. Люди здесь знают друг друга всю жизнь. Если соврёшь неубедительно — об этом станет известно всем. А предательство… это очень больно для нас. — Почему… почему ты тогда рискуешь ради меня? А если кто-то узнает, что ты привела домой принца? Могу поспорить, что вы все меня терпеть не можете. — Много же ты о себе воображаешь, принц, — усмехнулась Тейя. — И что с того, что тебя ненавидят? Мнению людей свойственно меняться. Только вот чтобы это случилось, нужно приложить капельку усилий. А всё, что ты пока сделал, — это спрятался от злой мамочки в подворотне. Так себе начало, но это всё-таки лучше, чем ничего. — Когда мы уже придём? — перевёл тему Десмонд. — Мы уже пришли. Добро пожаловать в мой личный одрийский дворец! Тейя остановилась перед строением, которое Десмонд сначала принял за сарай. Одноэтажная лачуга, чья просевшая крыша покосилась и навалилась на соседний дом. Строения стояли так близко, что между ними едва можно было просунуть руку. Стены, которые когда-то были покрашены в белый цвет и имитировали мрамор, облупились и потемнели до копоти. Окна, затянутые грязной тканью вместо стёкол, выглядели как слепые глазницы. — Почему у вас нет стёкол на окнах? — спросил Десмонд. — То есть тебя смутило лишь это? — звонко посмеялась Тейя, хлопнув его по спине. — Заходи уже. Принц отворил дверь, боясь, что от одного неловкого движения та слетит с петель. Он оказался в тесном и душном до боли в голове помещении. Всего одна комната, и та была едва больше его кровати. Она служила и спальней, и кухней, и гостиной, и столовой одновременно. По периметру комнаты расположилось два матраса и одна кровать. На ней, как на троне, восседала пожилая женщина с седыми волосами, но чёрными как смоль бровями. — Привет, Марис! — бросилась в объятия женщине Тейя. — Как ты тут без меня? Соскучилась? — Конечно, лапушка, — прохрипела она. — Глядела в окно да только и думала: где же пропадает моя блудная внучка? Только вот в чём вся соль: окна-то у нас нет! Ха-ха-ха! — Очень смешно, — закатила глаза девушка. — Познакомься, это Дарг, мой новый любовник. Я думаю, что твои шутки про окно его позабавят. Кстати, есть будешь? — Нет, — отказался он, потому что еда, которую могла предложить Тейя, была нужна ей самой. — А кто… третий? Десмонд кивнул на застеленный матрас. — Раньше здесь спала мама. Она… умерла недавно. Не успели ещё матрас убрать. Да и зачем? Вдруг меня будут навещать любовники? Ты, например. Не спать же вам всем на полу. — Почему она… — Потому что так бывает, Дарг, — отрезала Тейя. — Пойдём на улицу. Поможешь мне приготовить завтрак. — Я не хочу есть. — Захочешь, пока будем готовить. Наследный принц чистит рыбу, сидя на крыльце старого сарая. Увидел бы его Ор… увидел бы его кто-то из дворца — живого места бы не оставил. Десмонд совершенно не знал, как это делается. Он даже ни разу не видел процесс готовки вблизи. Всё это казалось для него другим миром, в котором его быть не должно. Тем не менее он здесь. И всё-таки мысли его были в другом месте. В месте, из которого он так охотно сбежал, но которое не покидало его ни на минуту. Осмия сейчас рвёт и мечет. Она наверняка послала стражников на поиски сына, но в самую последнюю очередь они будут искать его здесь. А может, всем всё равно. А может… — Ну как ты чистишь, дурень? — выругалась девушка. — Ты страшный растяпа. Меня это раздражает! — Тебя всё раздражает, — хмыкнул южный принц. — Скажи, Тейя… а… тот парень, который умер. Вы были в отношениях? — Мы трахались, — ответила она просто и коротко. — Но это не то же самое, что отношения. Отношения — это когда вы решаете, что будете вместе. А мы просто были рядом, пока он был жив. — А другие? — Что другие? — У тебя же были другие? — Были. И что? Десмонд помолчал. — Как ты… выбирала? — Никак, — ответила она. — Они сами появлялись и исчезали. Кто-то уходил, кто-то умирал. Я не выбирала. Тейя продолжила чистку, но вдруг в её голове что-то перещёлкнуло. Она бросила рыбу обратно в тазик и выжидающе уставилась на Десмонда. — Почему ты вообще задаёшь мне эти вопросы? — спросила она наконец. — Мы не слишком-то близки, и ты не кажешься мне любителем поговорить на такие темы. Или… подожди… неужели… Она сощурила глаза и приблизилась к Десмонду почти вплотную. — Что? — спросил устало блондин. — Ха! — она по-свойски перекинула руку через плечо принца. — У тебя ещё никогда не было дамы сердца! Отсюда и такие странные вопросы! Скажи, что я не права! — Фу, убери свои руки! Они воняют рыбой! — Я разгадала страшную тайну Десмонда Де Вера! Внемлите же, люди! Принц Раметеи никогда не тр… — Всё, замолчи уже, — сдался Десмонд, не желая ни в чём её переубеждать. — Сделаем вид, что этого разговора не было. — Не согласна! — Тейя подсела поближе. — Ты, значит, можешь задавать мне такие вопросы, а я не могу! — Да, потому что я принц. По крайней мере был им вчера и надеюсь, что им и останусь. — Извини, конечно, но сейчас ты сидишь на прогнивших ступеньках, облачённый в обноски, и чистишь вонючую рыбу, — она покрутила у виска. — Любой, кто услышит тебя со стороны, подумает, что ты просто умалишённый. Поэтому постарайся соответствовать своему антуражу и не строй из себя Бога! Выкладывай: неужели во дворце не нашлось той, что покорила сердце нашего недоступного принца? Десмонд усмехнулся. Он никогда даже не думал в эту сторону. Эта часть жизни прошла мимо него, так уж вышло. Мать не настаивала на его помолвке, а он был только рад этому. Но теперь, когда мир Десмонда стал чуточку шире… Когда он увидел все эти многочисленные пары, которые ведут себя так, будто и дня друг без друга не проживут… Ему стало интересно — что ж в этом такого замечательного? Неужели есть что-то лучше, чем одиночество? Он пытался смотреть на девушек так, как на них обычно смотрят влюблённые юноши. Пытался заставить себя полюбить девушек, но их смех, их улыбки, их попытки привлечь внимание — всё это казалось чужим, ненастоящим. Он думал, что просто ещё не встретил ту самую. Но годы шли, а ничего не менялось. И вот ему девятнадцать, но всё, что он может ответить на этот вопрос: — Нет. Такой не нашлось. — Ого, как разоткровенничался! — разочарованно выдохнула Тейя. — Твой словесный поток прямо не остановить. Ладно, хватит уже мучать эту рыбёшку. Бабуля голодная. Завтрак прошёл прямо на матрасах, без стола и других удобств. Это было странно, неправильно до жути. Десмонд сидел на том самом месте, на котором раньше спала покойная мать Тейи. Он будто прикасался к чужой жизни, к которой прикасаться не должен. — Лапочка, почисти мне рыбу! У меня ведь ни зубов, ни зрения, только безудержная тяга к жизни! — без конца посмеивалась старушка. — А твой кавалер чего такой? — Какой, Марис? — Как в задницу ужаленный. Ты его ремнём, что ли, бьёшь? Смотри какой напуганный. — Ты не обращай внимания, кушай. У него просто мышечная лихорадка, — отмахнулась Тейя, даже не глядя на Десмонда. — Месяц назад перенёс. До сих пор оклематься не может. Я-то думала, он врёт про болезнь, но ты посмотри на него — вылитый больной. — Ох, бедный, — покивала Марис, смакуя рыбу пальцами. — Не везёт тебе с мужиками, внученька. Один помер, второй уже на подходе. Ой, беда-беда… *** Несколько дней пролетели незаметно. Десмонд и не думал, что останется в этой семье на такой долгий срок. Чистить рыбу он так и не научился. Спать на матрасе мёртвого человека ему тоже пришлось не по душе. Сарай продувался со всех сторон, а в окна то и дело заглядывали местные дети, чтобы просто поздороваться с Тейей или передать ей какую-то ворованную побрякушку. Наверное, Десмонд усвоил урок. И не один. Много уроков, которые сделают его привычную жизнь невозможной. Он уходил из этого бедного района со смешанными чувствами, а Тейя шагала рядом. Пришло время прощаться. — Ну, — сказала девушка, немного помедлив. — Бывай, принц. Было приятно познакомиться и всё такое. — Тейя. — Что? Обнимать на прощание не буду. — Я… у меня есть к тебе предложение, — говоря это, Десмонд вдруг почувствовал волнение. Какое противное чувство. — Сделаю вид, что заинтригована, — вернула его же фразу Тейя. — Служи мне. Не короне. Только мне. Тейя рассмеялась. — С чего бы мне делать это? С ума сошёл? Предлагаешь стать твоей подопечной? Стирать твоё грязное бельишко, набирать тебе горячую ванну, звать на трапезы? Ты думаешь, у меня своих забот нет? — Я не предлагаю тебе стать моей служанкой, — поправил Десмонд. — Я хочу, чтобы ты была моей правой рукой. Хочу, чтобы мы работали… вместе. — И что я получу взамен? — Не знаю. Всё, — пожал плечами Десмонд. — Приличный дом, обеспеченную старость бабушки. Красивые шляпы, изобилие еды и самое главное — безопасность. Тебе это не нужно? Тейя вдруг сделалась такой серьёзной, будто Десмонд только что сказал ей немыслимую гадость. — Ты предашь меня, — сказала наконец девушка. — Вы все предаёте. А я… лучше проживу всю жизнь в нищете, чем столкнусь с этим ещё хоть раз. — Я знаю, что такое быть преданным кем-то, — произнёс тихо Десмонд. — Не могу обещать, что никогда не сделаю больно. Но даю гарантию: если такое когда-нибудь произойдёт, ты всегда сможешь уйти. Или остаться и ударить в ответ. Я не буду жаловаться. Тейя смотрела на него снизу вверх очень долго. Десмонд не торопил. Он выдержал её тяжелый, кошачий взгляд. — Ты какой-то дурацкий, — выдала она. — Но тебе повезло, что у меня нет выбора. Сам видел, в какой заднице мы живём. Хорошо. Я сделаю тебе одолжение. Ты можешь поручить мне любую миссию, но не удивляйся, если не найдёшь меня во дворце. Если выбор будет стоять между тобой и семьёй, то я выберу семью. Даже прислуживая тебе, я не перестану навещать бабулю тогда, когда сама посчитаю нужным. Я не буду согласовывать с тобой каждый шаг. Ты для меня Дарг, а не Десмонд. Я не твоя прислуга и никогда ей не стану. — Идёт, — без раздумий согласился южный принц. — Ты выдвинула так много условий, что теперь мне кажется, будто это я служу тебе. Но отныне тебе хотя бы стоит называть меня «Ваше Высочество». — Ваше Свинячество, — исковеркала Тейя. — Поторопись, принц! Богатая жизнь и мама с розгами уже ожидают тебя на пороге дворца. Хрю-хрю.