Братское соперничество

— Так-так… — протянула Тейя, когда все трое оказались в карете. — Повисло неловкое молчание. И заполнять его, конечно, придётся мне! Как же раздражает! Воровка теперь совсем не выглядела как воровка. В гостевом доме девушка успела привести себя в порядок и даже расчесалась. Впрочем, полностью избавиться от колтунов ей не удалось. Да и такой слой грязи за один раз не смоешь. Десмонд, видать, потихоньку приводит свою суженую в порядок, чтобы перед матушкой показать было не стыдно. Только вот есть ли в этом польза? Можно вывести девушку из деревни, но вывести деревню из девушки — никогда. — Не утруждайся, — лениво сказал Орион. — Твоя болтовня всё равно никому не интересна. — Грубить мне вздумал? — прошипела Тейя. — А что, если да? Я принц. Могу тебя хоть сейчас из кареты выбросить. Никто мне и слова не сказать! — А ты мне нравился, дикарь, — фыркнула она, отвернувшись к окну. — Но сейчас я вижу: вы оба противные. Его Свинячество хоть слушать приятно. А ты со своим акцентом только в рабы и годишься! — Как ты его назвать? — спросил Орион, подумав, что ослышался. — Его Свинячество, — отчётливо повторила Тейя. — А тебя буду звать просто рабом. Десмонд, почему ты молчишь?! Твой милый брат ведёт себя как кретин! — Не впутывайте меня в свои детские разборки, — отмахнулся Десмонд и раскрыл очередную скучную книжонку. Орион решил заглянуть в неё. Без интереса, конечно. Просто для того, чтобы убить время. Он ожидал увидеть в книге загогулины, которые понимал с трудом, но сдавленно выдохнул от удивления. Книжонка была полностью на спарковском языке. Орион прошёлся по строчкам глазами. На выцветшем листе красовались длинные словечки. Значение некоторых из них было неизвестно даже самому северному принцу — носителю языка. Но Десмонд, кажется, совсем не испытывал трудностей с чтением. Он ловко переворачивал одну страницу за другой, пока его брат успевал осилить лишь половину абзаца. — Зачем ты читаешь это? — прошептал Орион на спарковском. — Хочу, — прозвучал простой ответ Десмонда на том же языке. — Не ты ли говорил, что мой язык варварский? — И что с того? — спросил южный принц, не отрываясь от книги. — Тем не менее, я еду в Спарк. Было бы странно жить в королевстве, о котором почти ничего не знаешь. Ну, кроме того, что оттуда родом один тупой дикарь. — Боюсь тебя разочаровать, но по одной книге историю Спарка узнать невозможно. Страниц не хватит, — горделиво выпрямился Орион. Десмонд усмехнулся. Он отложил книгу в сторону и скрестил руки на груди. — Хорошо. Может, тогда сам расскажешь мне историю своего великого государства? Ты ведь провёл на севере всю свою короткую жизнь. Наверняка есть чем поделиться. Орион закинул ногу на ногу и откинулся на сидении, не торопясь с рассказом. Если честно, он ждал этой просьбы целую вечность, но изо всех сил старался не подавать виду. Впрочем, глаза его выдали с потрохами — стоило кому-то завести беседу о Спарке, как принца охватывала неподдельная, печальная радость. Воображение рисовало величавые сосны, укутанные мокрым снегом; ледяные домишки, из окон которых доносился звонкий смех; тёплые таверны, где алкоголь лился рекой; прожаренное на костре мясо и самое главное — Хладовей. Место, которое принц считал своим домом. — Ладно. Я расскажу тебе, — согласился с ложной неохотой Орион, расплывшись в широкой улыбке. — Как ты уже наверняка знаешь, Спарк — не простое королевство. Три горы — Эделия, Мезон и Мерида. Эделия — самая высокая, суровая и… недосягаемая. Мезон — самая живописная и оживлённая, но не такая опасная, как первая. Мерида — самая важная. На ней и расположился Хладовей — дворец из камня, в котором живёт вся королевская семья. Вернее… жила, пока мы не переехали в вашу дурную Одрию. Орион сделал драматичную паузу, давая брату переварить эту ошеломляющую информацию. Десмонд, конечно, ничуть не удивился — такую банальщину он наверняка уже вычитал в каком-нибудь заурядном учебнике. — Так вот, — продолжил Орион с видом мудрого рассказчика. — На протяжении многих веков Спарком правили самые выдающиеся и беспощадные воины. Северные короли заслуживали уважение не красивыми речами, а грубой силой, какой у них было хоть отбавляй. Холод стал нашей стихией. Нашим смыслом жизни и нашей… — Погибелью? — перебил Десмонд с усмешкой. — Вот зачем ты портишь всю атмосферу?! Я хотел сказать: нашим смыслом жизни и нашей гордостью. Мой дед был не просто императором. Он был другом для всех северян. Король выпивал с простолюдинам, ходил на охоту с богачами, а всё остальное время посвящал семье. Я почти не знал его, но по рассказам отца он был замечательным солдатом. Умер с достоинством. — Охотно верю. — После кончины дедушки трон достался моему папе. Он был единственным ребёнком в семье, и в один день на него лёг огромный груз ответственности. Подумай только: ещё вчера Оуэн был несмышлёным мальчиком, который знал о бразде правления только от взрослых. Но уже сегодня он — король, которому необходимо принимать жестокие законы. Необходимо убивать, выживать, нести на себе целое государство… Орион рассказывал это с замиранием сердца. Каждое сказанное им слово было наполнено искренностью, которую невозможно подделать. Северный принц не просто любил свою родину. Он был предан ей до глубины души, и это чувствовалось в каждом его жесте. — Спарк — это не королевство. Это семья. Большая, дружная, сплочённая семья, — подитожил Орион. — Мы держимся вместе, потому что не можем иначе. Нас не рассорит ни холод, ни жажда власти. Ничего! — По-моему, я попросил тебя поведать историю севера, — вскинул брови Десмонд. — Но всё, что ты сейчас делаешь, — это пускаешь слюни по своему папаше и его поданным. Расскажи-ка лучше о той войне, случившейся около трёх лет назад. С кем воевали? И почему потерпели поражение? Ориона будто окатили ледяной водой. Стоило ожидать этого вопроса от Десмонда, который только и мечтал ударить побольнее. Но всё-таки северный принц до последнего надеялся, что брат не затронет эту тему. Даст ему насладиться иллюзиями хотя бы немного. Но любой сон, даже самый сладкий, когда-то заканчивается. И Орион вынужден однажды проснуться. — Война… — потух в ту же секунду парень. — Ну… да. Война — это ужасно. Но вообще-то мы не проиграли! Можно сказать, это была ничья. В тот раз мы дали врагу сбежать, хорошенько надрав ему задницу напоследок. Я… я всех деталей не знаю, меня на поле боя не было. Что было, то прошло. — Что случилось с твоей матерью? — прозвучал финальный вопрос Десмонда. — Она… она… — запнулся Орион. — Она погибла на той войне. Я… я не хочу об этом говорить. Если у тебя есть другие заумные вопросы, касающиеся Спарка, то задавай. Если нет — продолжай читать свою книгу и помолчи. — Что ж, — южный принц прислушался к совету брата и вернулся к чтению. — Ничего нового я так и не узнал, но спасибо за тщетные старания. Когда оба принца замолчали, Тейя подала голос: — Это всё, конечно, очень увлекательно, но я ни слова не поняла! *** Второй день в дороге прошёл не так уж и увлекательно. Благоухающие деревья постепенно сменялись редкими чахлыми кустарниками. Земля становилась каменистой, грубой, почти без единого намёка на зелень. Дорога петляла между невысокими холмами, а одрийская жара становилась не такой удушающей. — Наконец-то правильные пейзажи, — с удовлетворением сказал Орион, глядя в окно. — И солнце уже не так печёт. У вас когда-нибудь бывало такое, что погода казаться зловещей? — Что? — не поняла Тейя, посмотрев на спутника как на дурачка. — Я про Одрию, — пояснил тот. — Вы жить в королевстве, где небо — это голубая пустота. Солнце — идеально ровный шарик без изъянов. Оно не греет, а давит. И нет ни единого облачка, а каждая травинка будто нарисована вручную. Всё настолько идеальное, что даже… зловещее. — Не замечала ничего подобного, — хмыкнула Тейя. — Солнце — это солнце. Небо — это небо. А вот деньги — это то, что действительно имеет значение. Поживи и ты, Орион, в нищете. Посмотрим, как тогда будешь отзываться об одрийской погоде: продолжишь и дальше без конца на неё жаловаться? Или станешь благодарить всех богов природы за их снисхождение? Тейя переиначила слова принца, но он не стал перед ней объясняться. Зачем? Воровка всё равно ничего не поймёт. Ориону была знакома её боль, но они были слишком разными. Жили в параллельных мирах, которые имели между собой слишком много схожестей и отличий. *** Дорога поднималась вверх. По бокам — скалистые обрывы, поросшие мхом. Карета ехала по самому краю, и одно неловкое движение возничего или его лошадей могло стать концом для всех. Орион на миг представил, как он падает в пустоту и разбивается о скалы. Эта мысль должна была напугать его или как минимум вызвать россыпь мурашек по телу. Но Ориону нравилось испытывать это чувство — лёгкое волнение, от которого учащалось дыхание. Тейя и Десмонд оцепенели. Они старались не шевелиться, боясь нарушить и без того хрупкое равновесие кареты. Сгущающиеся над ними сумерки делали передвижение ещё более экстремальным, а видимость на дороге стремилась к нулю. Это просто чудесное путешествие. — Ты смеёшься? — прошептала Тейя, взглянув на Ориона. — Может… немного, — ответил северный принц. — Вы так сильно боитесь умереть? А ведь это правильно. Сейчас мы близки к смерти как никогда. Камни под нами могут в любой момент обвалиться, и карета… — Замолчи, — прошипел Десмонд, закрыв глаза. Тейя, которая ещё совсем недавно не верила в бога, начала молиться. Братец выпрямился, не решаясь открыть глаза, а Орион наблюдал за ними с упоением и продолжил нагнетать атмосферу. — Много людей здесь погибло, — будничным тоном продолжал тот. — Если вглядеться, то можно увидеть в самом низу разбившиеся повозки других путников. О! Я, кажется, видеть одну! Во-о-он там! — Прекрати, придурок, — буркнул ему блондин. — Да, точно повозка! — продолжал весело Орион. — Готов поспорить, я видеть останки кучера и его лошади. Здорово же им достаться! Ох, да там целое кладбище! — Слышь, ты, — воскликнула Тейя. — Это нисколько не смешно! Я сейчас собственными ногами вытолкаю тебя из кареты! Ты у меня получишь, раб! Орион залился смехом, но лица спутников остались каменными, словно статуи. Несколько крупных камней упали в пропасть. Они летели медленно, будто перья, и не спеша растворялись в густом тумане. Прошло не меньше двух секунд, прежде чем они разбились о землю. Грохот чудовищным эхом донёсся до ушей путников, заставив всех троих вздрогнуть от ужаса. — О Боги… — застонала Тейя, закрыв лицо ладонями. — Марис без меня не справится. Если я подохну здесь, бабуля умрёт следом за мной! А мы ведь только переехали в приличный дом… Не успели насладиться нормальной жизнью, как её уже хотят отобрать… Одно радует — я наконец-то встречусь с мамой. Она будет в ярости… — Эй, ты чего? — опешил Орион. — Я же пошутил. Мы не умрём. — Это ведь просто нелепо! — продолжала свою исповедь Тейя. — Всю жизнь жрать помои, чтобы умереть таким глупым способом! Даже смерть от болезни звучит более достойно, чем это. — Воровка, мы не умрём, — твёрдо повторил Орион. — Откуда тебе знать?! — Я проезжать здесь тысячу раз, если не больше. И, как видишь, всё ещё жив и здоров. То есть… почти здоров. — И почти жив! — не успокаивалась Тейя. — Пока мы не преодолеем этот проклятый перевал, ты не можешь быть уверен в своей сохранности. Десмонд, почему ты молчишь?! Меня это раздражает! — Замолчите оба, — бросил Десмонд и больше не проронил ни слова. Опасная местность была успешно преодолена, и ни один человек не пострадал. Дорога стала ровной, а Тейя, которая уже распрощалась с жизнью, выдохнула с облегчением. Десмонд открыл глаза и разжал пальцы, которые до этого с силой сжимали ткань собственной одежды. Он, как ни в чём не бывало, распахнул книгу на той странице, где остановился в прошлый раз, и вновь погрузился в чтение. — Чтоб я ещё раз согласилась поехать куда-то с тобой! — ругалась без конца девушка, но южный принц не обращал на её вопли никакого внимания. Самая неприятная часть их приключения осталась позади (по крайней мере, путники на это очень надеялись). Карета неспешно передвигалась по горному плато, небо стало чернеть, а облака… Облака висели так низко, что Ориону казалось, будто до них можно дотронуться руками. Бледные звёзды уже начали вырисовываться на небосводе, и жизнь на мгновение показалась сказкой. Ключевое слово — на мгновение. Стоило Ориону с головой погрузиться в неземную красоту этого места, как карета неожиданно остановилась. На сей раз принц удержался на месте, но его недовольству не было предела. — Что опять?! — протянул Орион. — Снова какая-то простолюдинка пожелать занять место в нашем кузове? Пускай перебьётся, нам и самим тесно! — Ваши Высочества, — послышался провинившийся голос возничего. — Боюсь, случилась небольшая поломка. Придётся ненадолго задержаться.  Орион нарочито громко выдохнул, отворил дверцу и вышел. Возничий качал головой, осматривая карету, и принц с нетерпением спросил: — Что у тебя? — Полагаю, с колесом что-то случилось, — ответил мужчина, наклонившись. — Мы только что преодолели опасный горный перевал, Ваше Высочество. Немудрено, что колёса не выдержали. Придётся подождать, пока обозный подъедет — у него есть запасные части. — И где же носить твоего обозного? — Ну… — задумался возничий. — Он едет чуть позади. Через час, наверное, прибудет. Если не умрёт по дороге, конечно. — Уж пускай постараться, — недовольно пробубнил Орион и заглянул в кузов. — Выходим, друзья! У нас сегодня ночёвка на природе.