Братское соперничество

Больше всего на свете Орион любил ночное небо. В Спарке ему казалось, что до любой звезды можно дотронуться, схватить, прижать к сердцу. Если бы принц мог, то просидел бы на снегу всю ночь. Возможно, его бы приняли за душевнобольного, который пялится в пустоту и ловит галлюцинации, но это неважно. В ту ночь Орион любил звёзды даже сильнее обычного. В ту ночь Орион был влюблён. — Принц, с вами всё хорошо? — спросил один из стражников, нависший над лежащим на снегу парнем. — Пойдёмте в трапезный зал. Там уже давно все собрались, сейчас объявят второе испытание. — Падай рядом, — предложил Орион. — Поглядим на звёзды, поболтаем, потом пойдём. Как поживает твоя дочка? — Неплохо, — ответил стражник, присев рядом со своим господином. — Скоро отпразднует пятый день рождения. Знаете, принц, она постоянно о вас болтает. Говорит, что скучает до безумия, хотя видела вас всего один раз в жизни. — У тебя растёт славная девочка. Береги её. — Обязательно, — заулыбался стражник. — Скажите, как вам жизнь в Одрии? Наши парни отзываются о ней не слишком хорошо, но вы их не слушайте. Остолопы, что с них взять? Я вот думаю, что в Одрии замечательно. Много воды, песка, свежих фруктов… Хотелось бы мне свозить туда дочку с женой. — Свозишь, и не единожды, — пообещал тот. — Только не сейчас. И не через месяц. Сам знаешь, обстановка на юге теперь неспокойная. Хладовей совсем опустел, всех забрали на войну. Наши братья отдадут жизни неизвестно за что. С кем мы воюем? Кто наш враг? Ведьма до последнего отмалчивается, держит врага в тени. Какой в этом толк? — Рано или поздно мы обо всём узнаем. И одержим победу. Я верю в это. А вы, принц? Орион промолчал. — Что-то совсем похолодало, — парень встал, отряхнул снег и продолжил: — Пойдём в зал. Не хочется пропускать всё веселье. Трапезный зал был наполнен людьми. Пьяные стражники бросались друг в друга едой, нисколько не смущаясь присутствию Нейры и Барди. Царил полный хаос, от которого Орион уже успел отвыкнуть. За главным столом сидели трое — заместители короля и Тейя, которая из обычной воровки успела стать настоящей придворной дамой. По крайней мере, внешне. Даже её волосы были идеально вымыты и теперь блестели в свете факелов. — А кто эта деваха? — послышался мужской голос неподалёку. — Такая миловидная! Может, подловить её, познакомиться? — Не стоит, — ответил другой стражник. — Говорят, она с принцем Раметеи шашни крутит. Иначе бы не сидела за королевским столом. Не твоего поля ягодка, в общем. — Да ну? — присвистнул третий собеседник. — Видал, как она на мясо налегает? Я лично видел, как эта девчонка три куска в одну харю слопала! Не королевская это особа, приятель. Светские люди так не жрут! Стол, за которым велись грязные обсуждения, взорвался смехом. Орион тяжело вздохнул, не желая больше слышать этот позор, и прошёлся глазами по залу. Десмонда не оказалось на привычном месте. Его белая голова была случайно замечена среди других стражников. Он сидел на скамье, зажатый с двух сторон Торманом и Бьёрком. И как его только занесло в эту компашку? Орион невольно замер. Начал пристально наблюдать за тем, как его братец вёл беседы с обычными солдатами. Нет, Десмонд не стал своим — его повадки и поведение остались прежними, однако… неужели у него появились друзья? Так быстро? Волосы Десмонда были взъерошены. Видок у него был растерянный. Идеальная кожа немного обветрилась на морозе, а дежурная улыбка выглядела даже фальшивее обычного. Голубые глаза скользили от одного стражника к другому, он пытался отвечать на все вопросы, которые ему задавали. Надо же. Братец стал настоящей звездой. Кто ж знал, что для этого Ориону нужно было всего лишь провести одну бессонную ночь в кузнице? — Эй, Орион! — окрикнул его кто-то сзади. — Наконец-то ты явился! Пойдём к нам за стол, а? Мы так давно не виделись, надо выпить за встречу! — А? Д-да, конечно, — согласился принц, после чего чужая рука увела его на другой конец зала. Белая макушка оттуда была почти не видна, но теперь Орион хотя бы знал, где её искать. В глубине души северный принц был рад повстречаться со старыми знакомыми. Родные лица, знакомые голоса, привычная компания. Со многими из этих ребят Орион провёл бесчисленные ночи в тавернах. Это было поистине золотое время, но сейчас парень припоминал его очень смутно. Речи друзей доносились будто за стенкой: они говорили громко, не стараясь подбирать выражений, но Орион их почти не слышал. Отрицать было бесполезно: все его мысли были заняты совершенно другим человеком. Это бесило, будоражило, ломало на части. Хотелось подойти, увести его из чёртова зала, но в то же время было страшно даже посмотреть. — Так-с, вижу, все снова в сборе, — подал голос Барди, пытаясь встать с места и при этом не завалиться на пол. — Первое испытание было выполнено успешно. Наш доблестный мальчишка размазал кусок металла по наковальне, словно навозную муху по стенке. Это ли не настоящий мужик? — Принц Раметеи — тот ещё зверюга! — закивали стражники с первого ряда и звонко чокнулись кружками. — Вот именно! — криво улыбнулся Барди. — Принц доказал, что умеет делать оружие. Другой вопрос — сможет ли он им воспользоваться? Чтобы проверить это, я объявляю начало второго испытания! Нашему зверю предстоит сразиться с лучшим стражником во всём Хладовее. Торман, приятель, покажись залу. Торман неспешно встал с лавочки и лениво помахал присутствующим. — Уверен, этот парень не нуждается в представлении. Торман — лучший из лучших, и я нисколько не преувеличиваю! Если наш южный гость сможет одержать победу над таким серьёзным противником, то всем спарковцам придётся склонить перед ним головы. — Сражение пройдёт через три дня на замёрзшем озере, — сообщила Нейра. — Все желающие могут прийти. В помещении вдруг сделалось тихо. По трапезной пробежался шёпот, похожий на скребущихся в подвале крыс. Все твердили одно: «Десмонд не справится», «Торман прикончит его в первую же секунду». Орион уронил взгляд на тарелку и попытался взять себя в руки, но комментарии дружков лишь усугубляли ситуацию. — Мне жаль, Орион, но у твоего брата нет шансов против Тормана. Никому ещё не удавалось его одолеть. Даже спарковские воины обходят его стороной, что уж там говорить об… — Замолчи, — отрезал северный принц. — Не сдохнет он. Ну, побьют его, оставят парочку царапин. С кем не бывает? — Это Торман. Он не из тех, кто оставит парочку царапин и уйдёт. Три года назад он участвовал в войне. Ему было всего восемнадцать, Орион. Говорят, этот парень убил больше сотни вражеских воинов. А потом настолько обезумел, что начал резать своих же. Страшный тип. Не повезло Десмонду. — Ты правда веришь в эти сказки? — нервно усмехнулся Орион. — Взгляни на этого Тормана. Судьба его так потрепала, что не оставила на лице ни одного живого места. Торман уже не тот, кем был три года назад. Иначе его бы отправили в Одрию воевать, а не держали в ночной страже. — Может быть, ты прав, — задумался друг принца, отхлебнув эль из кружки. — К тому же, это не твоя забота. Суждено неженке умереть — значит, так оно и будет. Глядишь, Торман собственными руками избавит тебя от главного конкурента. Представь: тебе даже руки марать не придётся! Орион не хотел этого представлять. Не хотел, чтобы… чтобы Десмонд умер. *** Северный принц не находил себе места. Просторная спальня показалась ему настоящей тюрьмой, а люди за её стенами — надзирателями. Это чудовищное испытание. Десмонду нужно выбрать равного противника, но сражение должно быть не физическим, а интеллектуальным. У этого дурилы знаний — хоть отбавляй! Любого врага убьёт своим занудством. — Тук-тук. Можно войти? — спросила осторожно Нейра. — Ты уже вошла, — буркнул Орион, не поворачиваясь лицом к гостье. — Ты сегодня злой. Снова плохой день? — День выдался расчудесным, но без вашего присутствия в нём было бы куда лучше! Нейра сделала вид, что грубый ответ Ориона её нисколько не смутил. Уселась в кресле, закинув ногу на ногу, и приступила к допросу: — Что случилось? Я думала, твой пылкий нрав давно остался в прошлом, но ты снова ведёшь себя как пятнадцатилетний мальчишка. Так не пойдёт. — А ты что, мамашей моей заделалась? — спросил Орион с вызовом. — Тогда ты опоздала. Я больше не нуждаюсь в нравоучениях. Я просто… просто не понимаю, зачем вы это делаете. — Что делаем? — вскинула брови Нейра. — Страдаете какой-то ерундой! Сначала отправляете Десмонда в кузницу, чтобы посмеяться над его неуклюжестью. Потом разыгрываете спектакль, в котором ему придётся сразиться с Торманом. Для чего вы это делаете? Хотите поржать? Сделать его настоящим мужиком? Знаешь, что я вам тогда отвечу? Десмонд уже доказал, что он мужик. Он отстаивал свою честь до последнего, пока вы, наглые рожи, тыкали в него пальцами! Я разочарован в вас. А в тебе — больше всего. Моя мама этого не одобрила бы. Последнее предложение ранило обоих сильнее ножа. Орион рухнул на край кровати и зарылся руками в волосах, сразу пожалев о том, что наговорил. Нейра открыла рот, пытаясь что-то сказать, но тут же закрыла. Прошло не меньше минуты прежде, чем женщина заговорила: — Я понимаю твою боль. Ты сравниваешь меня с матерью и разочаровываешься, когда понимаешь, что мы не похожи. Элира была моей лучшей подругой. Нет… не подругой. Сестрой. И я любила её сильнее всех на свете. — Хватит. Я не хочу об этом говорить. — Нет, ты хочешь, — настояла Нейра, подсаживаясь к парню. — Прошло не так много времени с тех пор, как её не стало. Такое невозможно забыть за три года. Рана будет кровоточить и через десять лет, и через пятьдесят, и даже на пороге жизни. Всегда. — Мы не будем говорить с тобой об этом, — прохрипел Орион, отворачиваясь к окну. — Будем, — вновь настояла женщина. — Тебе необязательно рассказывать о своих чувствах во всех красках. Достаточно коротких, но искренних фраз. Чем больше ты будешь говорить о своей боли, тем легче тебе будет с ней жить. Первые месяцы я не могла даже вспоминать лицо твоей матери. Хотела забыть её голос навсегда, лишь бы он не напоминал мне о времени, когда она ещё была с нами. Но мой муж вытягивал из меня правду по крупицам. Говорил: «Плачь, если хочется», «Рви волосы, они всё равно отрастут». И так, шаг за шагом, я позволила эмоциям взять верх. Она печально улыбнулась и погладила Ориона по щеке. — Не вытесняй маму из своих воспоминаний. Говори о ней. Вспоминай её каждый день. И тогда она будет жить вечно. — Какой ты её запомнила? Маму, — зачем-то уточнил Орион. — Хм… — Нейра сощурила глаза и поджала губы. — В моих воспоминаниях Элира осталась настоящей бунтаркой. Многие запомнили её как правильную, тихую женщину, но она такой не была. Никогда. В молодости рубила с плеча, не подбирая выражений. Ей скажешь одно, а она сделает совсем по-другому. И потом, конечно, попадёт в большую беду, но это уже другая история. С ней всегда было интересно. Никогда не знаешь, что от неё ожидать. И ты прав, Орион. Элира бы не одобрила того, что сейчас происходит в Спарке. Я и сама этого не одобряю, но ничего не могу поделать. Когда человек занимает высокую должность, его личное мнение редко учитывается. Ты вспомнишь мои слова, когда сам станешь королём. — Ты просто оправдываешься, — фыркнул Орион. — Что тебе мешает отменить эти глупые испытания? Ты ведь такая важная! Так сделай хоть что-то, что позволяет тебе статус. Или так и будешь захаживать ко мне в комнату каждый вечер, чтобы напомнить о маме? Нейра посмеялась. — Орион, какой же ты ещё ребёнок! — воскликнула она, ударив парня в плечо. — Испытания — это традиция, которую нельзя отменить по щелчку пальцев. Но раз ты так переживаешь за своего брата, то можешь ему немного помочь. Я разрешаю. — Помочь? — Да. Я выделила помещение для ваших тренировок. За три дня ты мало чему его научишь, но попытаться стоит. К тому же, ты лучше всех знаешь сильные и слабые стороны брата. Покажешь ему пару приёмов, научишь пользоваться мечом. Только об этом никто не должен знать, ясно? Это наша маленькая тайна. *** Тренировки должны были пройти на заброшенном оружейном складе. Помещение находилось в той части Хладовея, куда даже слуги не заглядывали. Склад представлял из себя высокое прямоугольное пространство с массивными каменными стенами, которые помнили ещё деда Оуэна. Света здесь было больше, чем в других комнатах дворца, — по всему периметру, под самым потолком, тянулись узкие окна. Воздух пах пылью, старым металлом и чем-то сладковато-горьким — возможно, остатками масла, которым раньше смазывали клинки. Вдоль стен на массивных стеллажах лежало оружие: копья с поржавевшими наконечниками, щиты с облупившейся краской и многое другое. Некоторые стойки опустели. Видимо, даже самое паршивое оружие забрали на войну. Орион уселся на пол и принялся натирать меч тряпкой до блеска. Пожалуй, это самое бесполезное занятие в его жизни. Он впервые не опоздал, и теперь попросту не знал, чем себя занять. К счастью, Десмонд явился на склад незадолго после него. Орион слышал гул приближающихся шагов, но не хотел поднимать взгляд. Продолжал натирать меч, как ни в чём не бывало, пока игнорировать присутствие Десмонда стало невозможно. — Здравствуй, Орион, — сказал южный принц, после чего тело Ориона пропустило удар. Десмонд скинул снаряжение на пол и сел неподалёку. — Полагаю, ты будешь учить меня драться? Конечно, это ведь занятие для настоящих мужиков. — Да, постараюсь научить тебя парочке приёмов, — ответил Орион себе под нос. — Моя правая рука всё ещё не в состоянии держать меч, поэтому я буду атаковать левой. — Правда? — изобразил удивление блондин. — Надо же! А когда ты сковал для меня меч, больная рука не была для тебя большой проблемой. — Я… я… — Ты хотел меня этим унизить? Что ж, поздравляю, у тебя получилось. — Нет, Десмонд, — сказал серьёзно Орион, переведя хмурый взгляд на брата. — Я не хотел тебя унизить, за меня это уже сделали другие. Мне просто было… скучно. Вот и решил скоротать часок-другой в кузнице. Тебе просто повезло, что у меня было хорошее настроение. — Ты не спал всю ночь, — заметил Десмонд. — И сделал этот меч точно не из-за скуки. Просто ответь, зачем? Какая тебе от этого польза? А если бы тебя поймали? Не боишься за свою безупречную репутацию? — Как много вопросов, — посмеялся Орион, схватив оружие и поднявшись на ноги. — Не засунуть бы тебе их в задницу? Ты тренироваться пришёл, а не языком чесать. Вставай, посмотрим, на что ты способен. Десмонд нехотя поднялся, взял свой меч — тот самый, с выцарапанным «Ора» на клинке — и встал в стойку. — Нападай, — бросил Орион. Десмонд сделал первый выпад. Медленно, предсказуемо, без особого упорства. Орион легко отбил удар, даже не сдвинувшись с места. — Мы тут не в игры играем, я ведь и убить тебя могу, — заметил северный принц. — Давай серьёзнее. — Это и есть твоё обучение? — Да. Нападай снова. Они обменялись ещё несколькими ударами. Десмонд двигался куда лучше, чем ожидал Орион. Не так точно, как северянин, но с какой-то странной, почти танцевальной плавностью. Его удары были не сильными, но попадали прямо в цель. — Ты так и не ответил, — сказал Десмонд, отбивая выпад братца. — Зачем ты сделал тот меч? — Я уже сказал: от скуки. — Врёшь. Они сцепились клинками и застыли на секунду, глядя друг на друга через перекрестие мечей. — Отпусти, — выдохнул Орион. — Не отпущу, пока не скажешь правду. Северный принц резко разжал клинок и шагнул в сторону. Десмонд, потеряв опору, едва не упал, но вовремя восстановил равновесие. — А ты не так плох, — нехотя признал Орион. Они снова сошлись. Десмонд не давал Ориону времени на передышку: наседал, сыпал вопросами, а каждый его удар был точнее предыдущего. — Зачем ты мне помогаешь? — спрашивал он одно и то же. — Почему рискуешь? Просто ответь, и я отстану. — Мне было скучно! — Скажи правду. Орион пропустил удар, и Десмонд задел его плечо своим клинком. Это всего лишь царапина, но северному принцу всё равно стало обидно. — Хорошо, — прошипел он, отступая. — Допустим, мне стало тебя жалко. Допустим, я просто не хотел смотреть на то, как глупо ты сдохнешь. Допустим, мне захотелось помочь. И что с того? — А теперь скажи правду, — тихо произнёс тот. — Без «допустим». — Не могу. — Почему? — Потому что… — Орион замялся. — Если скажу — уже не сможем быть никем. Десмонд ничего не ответил. Только сжал рукоять сильнее и снова поднял клинок. — Тогда продолжим.