Братское соперничество

«Здравствуй, дорогой братик! Это я, твоя самая лучшая сестра на свете. Едва ты успел уехать, а я уже скучаю. Дни в Одрии тянутся бесконечно долго, но это ничего. За месяцы, проведённые на юге, я уже успела привыкнуть к солнцу. Папа говорит, у меня даже немного загорело лицо. С тех пор как я нарочно впала в кому, отец старается проводить со мной больше времени. Наверное, боится потерять или что-то в этом духе. В любом случае теперь я чувствую себя не так одиноко: у меня есть Бравис, папочка и… Дейл. Ты наверняка думаешь, что я слишком помешана на своём учителе, но это не так! Меня просто восхищает его ловкость и сила. Он многому меня научил. Думаю, я готова к предстоящей битве. Вряд ли мне разрешат воевать, но если случится что-то непредвиденное… я буду готова. Королева по-прежнему не говорит о войне. Это так глупо! Какой толк в том, чтобы скрывать очевидное? В Одрии стало даже тише обычного. Люди шепчутся, но боятся произнести вслух главное: «Скоро всем будет очень плохо». Напряжение витает в воздухе. Бойня ещё не началась, но в ноздри уже ударяет резкий металлический запах. Мне страшно, братик. Я больше не могу шутить. Даже улыбаться не могу! Только отсчитываю дни, когда моя комната превратится в руины. И этот день уже близко, Орион! Сколько дней мне осталось? Меня убьют в первую очередь или оставят на потом, словно ненужный мусор? Будут ли меня прятать от взрывов или вовсе забудут о моём существовании? Сколько людей погибнет в ближайшие месяцы? И самое главное: чей меч вонзится в наших друзей и близких? Скажи мне, братик: кому же мы перешли дорогу? А знаешь? Не отвечай. Скоро я и сама всё пойму. Надеюсь, ты хорошо проводишь время в Спарке. И вот опять… самое интересное достаётся тебе. Ну ничего, Орион, я не обижаюсь. Моя миссия — докладывать тебе о происходящем в одрийском дворце. А твоё предназначение — вести себя как наследный принц. Давай постараемся следовать сценарию, уготовленному нам с рождения? Буду с нетерпением ждать ответа. Твоя Астрея». Орион отложил письмо в сторону и глубоко вздохнул. Ему казалось, будто почерк принадлежал не сестре, а кому-то другому. Слишком неровный, неразборчивый, крупный… она на взводе, это очевидно. Принц вдруг ощутил вину за то, что оставил её в Одрии. Вернее, позволил королеве оставить её там. Если бы Орион захотел, никто бы не помешал ему взять Джузе и Астрею с собой. Другое дело — действительно ли он этого желал? Теперь, когда северный принц осознал свои чувства к одному парню, бессмысленно отрицать и всё остальное. Например, то, что Орион хочет больше времени проводить с братом. Наедине. Без лишних свидетелей. Может, поэтому он и не был против, когда Астрея осталась в Одрии? Это так эгоистично с его стороны. Но это правда. И теперь от неё никуда не деться. Ещё более эгоистичный поступок — метаться по комнате, не в силах найти себе место. Принца мучали жуткие мысли, но мысли эти были не о войне. Они были о Десмонде — от начала и до конца. Десмонда ранили. Не только на поединке. Орион наносил ему увечья множество раз: душил, резал ножом, бил. И после всего, что случилось… какое право он имел испытывать к нему чувства? В тот момент Орион твёрдо решил, что больше не будет приближаться к нему ни на шаг. Влюблённость — дело временное. И если её игнорировать, она сама пройдёт. Но только не в том случае, если объект влечения сам появляется у порога. Стучится, заходит, садится рядом. Орион даже не в силах выгнать его. Только облокачивается на письменный стол и ожидает начала разговора. — Скоро объявят о новом испытании. Если честно, меня уже утомили ваши проверки на прочность, — тихо начал разговор Десмонд, разглядывая белоснежные руки. — Как твоё плечо? — Выпил отвар. Через пару дней рана полностью затянется. — Как здорово, — без улыбки ответил Орион. — Зачем явился? Десмонд заёрзал — видимо, подбирал нужные слова. Орион напрягся, когда понял, что разговор предстоял серьёзный: задышал медленнее, крепче вцепился рукой в край стола и ни на секунду не отводил взгляда от собеседника. Давай, просто спроси это. — Кто… кто мы друг другу? — выдохнул Десмонд после затянувшейся паузы. — Не знаю, — ещё тише ответил северный принц. — Ты сам как думаешь? Десмонд не ответил. — Я причинил боль многим людям, — продолжил Орион почти шёпотом. — Мог бы списать всё на сложный характер, но… дело не в этом. Я просто был мудаком — вот и всё оправдание. — Ты пытаешься извиниться? — горько усмехнулся Десмонд, подняв на него глаза. — Паршиво получается. — У тебя нет причин меня прощать, — слабо кивнул тот. — Однажды я чуть тебя не убил, а ты… ты спас мою сестру, стал моим учителем и… — Я хотел тебя отравить, — выдал Десмонд. — Передумал в последний момент. Изра могла убить тебя ядом, но вместо этого отравила волка. По моей вине Бравис чуть не погиб. Так что не стоит считать меня святым. Я тоже желал твоей смерти. Услышав это признание, Орион на мгновение перестал дышать. Ему следовало бы злиться — из-за Десмонда его питомец чуть не угодил в мир иной. Но что ещё важнее — братец и правда планировал его убийство. Хотел прикончить Ориона, пока тот был слаб. Хотел ударить в спину. Северный принц уже готов был наброситься на собеседника с обвинениями, но вместо этого из его уст прозвучал тихий, полный надежды вопрос: — Ты всё ещё хочешь этого? Хочешь меня убить? — Я… не хочу. Не думаю, что вообще когда-то хотел. Этот чёртов закон… без него всё было бы проще. С детства матушка твердила мне, что я стану королём, и другой роли у меня быть не может. Я жил с полной уверенностью в том, что лет через двадцать спокойно взойду на престол и буду править „безупречной“ Одрией. Но тут появляешься ты — неотёсанный оборванец, который почему-то зовёт себя принцем. Тебе было плевать на законы и правила, ради которых я существовал. Ты просто… растоптал всё, во что я верил. Безупречная Одрия оказалась не такой уж и безупречной. Мать, на которую я равнялся, на самом деле обычный тиран с короной на голове. А трон… трон — это просто золотая табуретка, на которой неудобно сидеть. Понимаешь? Орион кивнул. — По правде говоря… — северный принц запнулся. — Я не хочу быть для тебя никем. И братом… тоже не хочу. — А кем хочешь? Едва Орион открыл рот, чтобы что-то ответить, как в покои вломился пьяный Бьёрк. И что этому придурку надо? — Ваши Высочества! — воскликнул он, отчего Орион дёрнулся и встал прямо. — Там уже все собрались! Только вас ждут! Меня, видите ли, попросили передать вам эту важную новость. Давайте я сопровожу вас до зала? — Спасибо, Бьёрк, не заблудимся. И в следующий раз попробуй стучать прежде, чем входить, — упрекнул его Орион. — Простите-простите! Я не ожидал, что вы будете не одни. Оказывается, с вами принц Раметеи, мой новый дружище. Ладно, пойду я. Но вы не задерживайтесь, вас все ждут. С этими словами Бьёрк ушёл, хлопнув дверью с такой силой, что ручка чуть не отвалилась. Орион вновь облокотился о стол, желая продолжить разговор, и сказал: — Так на чём мы остановились? Я… — Пойдём. Нейра разозлится, если мы заставим всех ждать, — Десмонд подскочил со своего места и решительно двинулся к выходу. Вот чёрт. *** — Принц Раметеи прошёл второе испытание, — провозгласила Нейра, но в её голосе не было прежней торжественности. Хмурое настроение женщины передалось и другим. — Поздравляю тебя, Десмонд. Осталось совсем немного — и ты с гордостью сможешь носить титул северного принца. Следующее испытание будет не только для тебя, но и для всех нас. Все вы знаете печально известную гору — Эделию. Ежемесячно на ней умирает порядка пяти десятков человек. Пятьдесят людских душ. Среди них — чьи-то матери. Дети, так и не познавшие мир. Старики, прожившие на холоде всю свою жизнь. Наша миссия — помочь тем, кто ещё жив. Она сделала паузу и продолжила решительнее: — На следующей неделе мы отправимся на Эделию. Доставим туда всё необходимое: еду, тёплые вещи, лекарства. По возможности организуем спуск выживших на более низкие горы, но это будет… непросто. В общем, советую перестать квасить и сегодня же собирать вещи в дорогу. Много не берите, лишний груз нам ни к чему. Скажу сразу: выживут не все. В поход отправятся только самые стойкие, сильные и отважные. Остальные же останутся здесь, в Хладовее. Десмонд пойдёт с нами. Можете считать, что это будет его последним испытанием. Если выживет — отлично. Умрёт — постараемся похоронить. Это относится к каждому, кто сидит в этом зале. Уяснили? Стражники вдруг помрачнели, а Орион не мог поверить своим ушам. Он отправится на Эделию. Впервые в жизни. Несколько дней будет жить в смертельном холоде, пока его тело изнывает от боли даже в тёплой кровати. Шанс, что он выживет, стремится к нулю. Он мог бы остаться дома. Никто не заставлял его идти. Продолжил бы лечиться Раметеей, пока его братья жертвуют собой. Но Орион не мог так поступить. Лучше сразу сдохнуть, чем оказаться трусом. Не было ни малейших сомнений в том, что северный принц пойдёт в эту экспедицию. Даже если не дойдёт до вершины и умрёт в начале пути. Орион не сбежит. — Ура-а-а! Идём на Эделию! — заголосил Бьёрк, чуть не грохнувшись со скамьи. — Наконец-то серьёзное поручение. Ты рад, принц? Оторвёмся как следует! Глядишь, даже похудею немного. Вернусь в Хладовей совершенно другим человеком! Все девчонки с ума сойдут. — Тебе весело? — вскинул брови Десмонд. — А что мне, реветь надо? — не понимал стражник. — Сам попробуй месяцок-другой провести во дворце! Тебя тут и откормят, и напоят до беспамятства! Кое-как конечностями сможешь передвигать. А Нейра это хорошо придумала: пока буду подниматься в гору, весь лишний вес уйдёт. Буду стройным, красивым и… — Ты серьёзно? — напрягся Десмонд. — На Эделии погибают люди, а ты смеешь шутить. — Да брось, принц! — отмахнулся Бьёрк. — Ну умирают они, и что ж теперь? Думаешь, для меня это новость? Вряд ли наша экспедиция увенчается успехом. Но везде нужно искать выгоду, правда ведь? До горы может и не доберёмся, зато я приду в форму. Это ли не здорово? — Боюсь, одна экспедиция тебе не поможет, — усмехнулся южный принц. — К тому же я сильно сомневаюсь, что тебе вообще позволят отправиться с нами. Нейра сказала не брать лишний груз, помнишь? Потребовалось целых десять секунд, чтобы до Бьёрка дошёл смысл последней фразы. Когда осознание пришло в хмельную голову, стражник подскочил с места и разлил несколько кружек эля, стоявших неподалёку. — То есть… я слишком жирный, чтобы идти на Эделию?! — спросил он. — Орион, дружище, а ты почему молчишь? Не хочешь сказать своему брату, что он сморозил глупость? Орион пожал плечами и ответил: — Десмонд прав. Ты — лишний груз. Не потому что ты толстый, а потому что относишься к походу несерьёзно. Я знаю, Бьёрк, что в глубине души ты беспокоишься о жителях Эделии не меньше, чем все мы. У тебя там живёт бабушка. У неё больные ноги, она почти не встаёт с кровати. Поэтому если хочешь ей помочь — веди себя достойно. Стражник сел на место и умолк до конца трапезы. Орион взглянул на Десмонда, сидящего напротив, ожидая встретиться с ним взглядом. Но блондин даже не думал смотреть на него — содержимое тарелки оказалось гораздо интереснее какого-то северянина, влюблённого по уши. Орион и подумать не мог, что хотеть парня — это так сложно. Влюблённость делает с людьми страшные вещи. Голос Десмонда уже не казался таким противным. Напротив — хотелось слышать его постоянно. Манерность южного принца куда-то исчезла. Не было той элегантности, которая присуща некоторым женщинам. Теперь Орион видел в брате мужчину. И только мужчину. Когда Десмонд сидел боком, Орион заворожённо следил за тем, как движется его кадык. Принц ненавидел себя за то, что замечает такие детали, но ничего не мог с собой поделать. Блондин склонил голову к плечу и вдруг прикусил нижнюю губу. Зубы на мгновение задержались на коже. Вдавились, но не до боли, а так — лениво, задумчиво. Орион мог бы долго наблюдать за братцем. Было что-то занимательное в его действиях. В его движениях. Но тут появилась Тейя — чёртова воровка, которую Орион возненавидел всей душой. Она что-то прошептала Десмонду на ухо — тихо, едва шевеля губами, чтобы никто их не услышал. Блондин тут же подскочил с места и зачем-то прихватил с собой Тормана. И что эта троица собралась делать? — Прошу нас извинить, — сказал Десмонд. — Возникли кое-какие дела, не ждите. Встретимся завтра. — Выродок, — пробубнил себе под нос Орион, но его ругательства остались неуслышанными. К счастью.