Братское соперничество

— Отлично, принц, — закатила глаза Тейя. — Ты собрал нас в библиотеке, чтобы сказать что-то важное. Но вот незадача: я совершенно не знаю этот тупой язык! Как планируешь сводить меня с Торманом, если мы друг друга даже не понимаем? — Сложностей не возникнет. Смотри, как он на тебя пялится, — указал Десмонд на стражника. — Тебе даже говорить не придётся. Похлопай глазками, подмигни пару раз. Что там ещё делают женщины, чтобы соблазнить мужчин? — Вижу, твой опыт довольно скуден, — фыркнула девушка. — Может, мне ещё и грудь ему показать? Знаешь, зря я согласилась. Этот твой дружок… пугающий! Мы сидим тут уже пять минут, а он даже не моргнул ни разу. Просто передай ему, что он мне не нравится, и разойдёмся с миром. — Нет. Я обязан ему жизнью, Тейя. Так что помолчи немного, а я с ним поговорю. — О чём вы разговариваете? — подал голос Торман. — Да так, — отмахнулся принц. — Моя помощница сказала, что у тебя… эм… привлекательные шрамы на лице. Где ты их получил? — На войне. Меня исполосовало двое вражеских солдат, когда я по неосторожности попался к ним в плен. Долго пытали. Даже брюхо хотели разрезать, но я им не дался. Удалось в последний момент сбежать. Зато видел, как распотрошили моего товарища. Картина была ужасная: кровь, кишки, другие органы — всё лежало на снегу… — Что он говорит? — нахмурилась Тейя. — Ничего такого, — откашлялся Десмонд. — Он предложил тебе сходить на замёрзший водопад. Говорит, местечко бесподобное, красивее не сыщешь. Предлагает отправиться туда сразу после экспедиции. Что скажешь? — Что я скажу? — усмехнулась она. — В аду я видала его водопад! Этот тип слишком подозрительный, Десмонд. Кто знает, что он со мной сделает, если мы останемся наедине? Зарежет, сбросит с обрыва или закопает в снегу… да что угодно! Я отказываюсь. — Скорее ты его зарежешь, чем он тебя, — точно подметил Десмонд. — Что она ответила? — поинтересовался Торман. — Она тебе очень сочувствует, правда. Ты пережил много утрат, — скорчил грустную гримасу южный принц. — Тейя приглашает тебя на замёрзший водопад. Она слышала, что это место находится неподалёку от Хладовея. Моя помощница любит… созерцать. Она творец. Её очень вдохновляют красивые пейзажи. — Правда? — тут же оживился Торман. — Ох… я… я не ожидал. Это… — Запомни, — обратился Десмонд к Тейе. — Ты — романтическая натура, а не воровка. И ты отправишься с ним на встречу. Всего на одну. Ему этого хватит, уж поверь. — Замечательно! Опять ты всё решил за меня, — нервно посмеялась девушка и встала. — Короче, хватит с меня. Раз моё присутствие ничего не решает, договаривайся с ним сам. Я пошла. Топот девицы разошёлся по всей библиотеке. Её походка была явно недовольной, но Десмонд изо всех сил старался делать вид, что всё под контролем — улыбался так широко, что даже скулы свело. — Я её чем-то обидел? — погрустнел Торман, оборачиваясь. — Нет, что ты. Она просто слишком переволновалась. — А, что ж… тогда я тоже пойду. Спасибо, что организовали эту встречу. — Нет, сядь, — остановил его Десмонд. — Мы ещё не договорили, Торман. В следующий раз, когда встретишь Тейю, постарайся вести себя более… естественно. — Естественно? — Именно. Твой томный взгляд пугает даже стражников, а девушек — тем более. Понимаю, ты многое пережил, но ты больше не на войне. Расслабься. Торман остался неподвижен. — И ещё кое-что. Прежде чем я позволю тебе встретиться с Тейей, пообещай мне одно: она будет в полной безопасности. Ты её и пальцем не тронешь, понял? — Ваше Высочество. Я не убиваю тех, кого люблю. Это же очевидно. *** На площади перед дворцом уже собирались люди. Их были десятки — шумные, взбудораженные, пока что живые. Десмонда интересовал вопрос, скольких из них не станет в экспедиции. Два человека? Десять? Или ровно половина? А что, если он и сам окажется в числе погибших? Нейра и Барди проверяли снаряжение, перебрасываясь короткими фразами. Бьёрк был с остальными стражниками — с усердием старался делать вид, что ему весело. Торман стоял неподвижно, прислонившись к стене, и смотрел вдаль — туда, где в сером небе едва угадывались очертания Эделии. Тейя стояла неподалёку — закутанная в меха, с ножом на поясе и нечитаемым выражением лица. Когда Десмонд отошёл, она бросила на него короткий хмурый взгляд. — Ужасно выглядишь. Не спал всю ночь? — Непросто уснуть, когда смерть дышит в спину, — ответил принц. — Незачем драматизировать. В твоём случае смерть дышит в спину всегда, даже когда ты этого не чувствуешь. — Ты не боишься умереть? Нисколько? — В моём случае смерть дышит в спину ещё чаще, — ответила та. — Я боюсь умереть больше всего на свете, но одно радует: у Марис теперь есть крыша над головой, которая не рухнет от слабого порыва ветра. Ей будет тяжело без меня, но она привыкнет. Тейя хотела что-то добавить, но в этот момент рядом с ней бесшумно возник Торман. Девушка вздрогнула от неожиданности, но промолчала. Торман молча протянул ей небольшой мешочек. — И что это? — спросила она, косясь на Десмонда. — Сухофрукты, — перевёл тот. — Говорит, они согревают. — Я же сказала, что ненавижу сладкое. — Это не сладкое. Просто возьми, — тяжело вздохнул Десмонд. Девушка схватила мешочек, не глядя на Тормана. Сунула за пазуху. Больше никто не проронил ни слова. Десмонд отошёл в сторону, проверяя сумку. Еда, фляга с водой, запасные вещи — всё, как велела Нейра. И в самом низу — меч. Тяжесть оружия служила принцу напоминанием о том, кто его выковал. — Выдвигаемся, — скомандовала Нейра. Десмонд последний раз взглянул на Хладовей и зашагал к выходу из крепости — туда, где за воротами дворца начиналась белая, безжалостная пустота. Первый час пути оказался самым лёгким. Снег под ногами был плотным, утрамбованным. По нему ещё можно было идти, не проваливаясь по колено. Дорога вилась между острых скал и замёрзших лесов. Пока им не повстречалось крупных животных. Десмонд надеялся, что эта встреча не состоится и впредь. Южный принц шёл рядом с компанией незнакомых ему стражников. Они были совсем ещё молоды, прямо как сам Десмонд. Блондин невольно подслушал их беседу, от которой из ушей вот-вот могла хлынуть кровь: — Слышали, он теперь холода боится? Принц Спарка — и боится холода! — загоготал молодой стражник. — Совсем расклеился наш дружище, — покачал головой другой. — Говорят, если Раметея перестанет работать — упадёт замертво прямо на тропе. — А что тогда будет с южным? Они ведь не разлей вода стали, аж тошно. Без Ориона его и до середины не доведут. — Кто знает? Может, их обоих снежной лавиной накроет? Почти романтично. Если бы речь не шла о двух мужиках. Парни разразились смехом, а Десмонд замедлил шаг. Сжал зубы с такой силой, что заболела челюсть. Впереди, метрах в десяти, шёл Орион. Его фигура была почти неотличима от других северян — таких же широкоплечих, сутулых, привыкших к холоду. Десмонд узнал его по походке. Орион даже не подозревал о том, что люди, которых он считал своими братьями, только что высмеяли его недуг. А может, принц всё прекрасно слышал, но решил промолчать. Второй час оказался тяжелее. Снег стал глубже. Ноги проваливались, и каждый шаг стоил усилий, к которым Десмонд не привык. В Одрии он ходил только по гладкому мрамору, а самое трудное, что нужно было преодолеть, — ступеньки, ведущие на второй этаж. Но здесь… Здесь каждый шаг был маленькой победой над собственным телом. Дыхание сбилось. Лёгкие жгло холодом, но тело при этом горело. Десмонд хотел было расстегнуть верхнюю пуговицу, как вдруг чья-то рука больно ударила его по предплечью. — Не раздевайся, — рявкнул Барди, шагая сзади. — Замёрзнешь насмерть. — Я всего лишь… — Я сказал — не вздумай, — повторил комендант настойчивее и ускорил шаг. Разговоры поутихли. Остался лишь хруст снега под ногами и тяжёлое дыхание стражников. Даже Бьёрк, который до этого без умолку трещал о спасении своей бабушки, вдруг замолчал. Десмонд украдкой взглянул на Ориона. Он шёл ровно, не сбавляя темп, но что-то в его фигуре изменилось. Плечи напряглись сильнее. Или просто показалось? Орион один раз споткнулся, но тут же выровнялся, не обернувшись. — Он справится, — заверила Нейра, перехватив его взгляд. — Увидь Элира своего мальчика, то гордилась бы им до безумия. — Элира — это его погибшая мать? — спросил Десмонд, заранее зная ответ. — Наверняка он тебе о ней не рассказывал. Но ничего. Орион не сможет молчать вечно. Однажды его обязательно прорвёт. Когда это случится, важно быть с ним рядом. Десмонд промолчал. — У нас привал, — громко сообщила Нейра. — Пятнадцать минут, не больше. Проверьте обувь, перекусите, но не сжирайте весь свой запас. И на снег не садитесь, а то остынете. Люди рассеялись. Кто-то прислонился к скале, кто-то просто замер на месте, переводя дух. Десмонд сел на корточки, проверяя сапоги. Внутрь набился снег, пальцы начали неметь. Рядом бесшумно возник Торман. Протянул флягу. — Спасибо, — сказал Десмонд. Торман едва заметно кивнул и ушёл. Наверняка пошёл дальше пугать Тейю своим присутствием. Десмонд сделал глоток и поморщился. Вода была ледяной, пить почти невозможно. Казалось, Эделия не стала ближе даже на сантиметр. Её верхушку обволакивали густые облака. И тут Десмонд понял: добраться туда невозможно. Ни крепким спарковцам, ни ему, ни кому-либо ещё. Десмонд смотрел на гору, пока короткий перерыв не подошёл к концу. Его аналитические способности куда-то исчезли. Осталось только одно желание — выжить. *** Десмонд перестал чувствовать ноги где-то на десятом часу пути. На двенадцатом исчез страх. На пятнадцатом исчезло и всё остальное. А на двадцатом случилась первая смерть. Люди, плетущиеся спереди, вдруг остановились. Никто не кричал, не плакал. Десмонд сразу понял, что произошло. На снегу лежал мужчина. Лица не было видно, но телосложение довольно крепкое. Нейра опустилась рядом, пощупала шею. Покачала головой. Десмонд судорожно огляделся, но вздохнул с облегчением, когда увидел Ориона, стоящего неподалёку. Стражники аккуратно перешагнули своего бывшего товарища и двинулись дальше. Остывающее тело осталось далеко позади. — Вот так, принц, — сказал Барди, обняв его за недавно раненое плечо. — Таков наш мир. Таков Спарк. — Почему он умер? — Выбился из сил, — объяснил мужчина. — Такое может случиться с каждым, даже со мной. Я знаю лишь одного человека, которому не страшна Эделия. — И кто же это? — Оуэн дель Аун, — сказал комендант. — Сильнее человека не сыскать на всей Земле. Ты знаешь его только как никудышного отца и мягкотелого короля, но если бы он был здесь, с нами… это был бы другой человек. Скорее даже не человек, а монстр. С ним люди не страшатся никакой экспедиции. Наоборот — рвутся в бой, лишь бы быть поближе к своему королю. Десмонд открыл рот, чтобы ответить. И не успел. Сначала пришёл звук. Низкий, протяжный, будто Эделия хрипела под тяжестью чужих ног. Десмонд замер, не понимая, что это. Стражник рядом сообразил быстрее и оттого обречённо выдохнул: «Нет. Только не это». А потом земля ушла из-под ног. Кто-то закричал. Барди рявкнул: «Ложись!», но его голос потонул в нарастающем грохоте. Десмонд обернулся. Там, где минуту назад было серое небо, теперь неслась белая стена. Она росла на глазах, жадно пожирая скалы, снег и воздух. Взгляды принцев встретились на мгновение — и мир разлетелся на тысячи ледяных осколков. Удар пришёлся в спину. Лёгкие заполнились снегом. Десмонд перестал дышать. А затем — тишина. *** Принц открыл глаза. Вокруг — только чернота и серый туман. Он попытался пошевелиться, но замер от резкой боли в плече. Рана снова открылась. Некоторое время блондин не шевелился. Пытался восстановить хронологию событий, но воспоминания ускользали из головы, словно вода. Когда зрение вернулось в полной мере, Десмонд огляделся. Стены и потолок были покрыты толстым слоем льда, который светился изнутри голубоватым цветом. Отлично, он в пещере. Для полного счастья не хватало только жителей этого чудного места — медведей, скажем, или кого похуже. Принц попытался встать, но левая нога предательски подогнулась. Тогда он попытался опереться руками о стену, но ладони соскальзывали и царапались о ледяные выступы. Чёрт. Дела плохи. Пещера была неглубокой — шагов двадцать в длину, не больше. В дальнем конце виднелась расщелина, уходящая куда-то вверх. Возможно, там и был выход. Осталось только доползти до него. Интересно, что его ждало снаружи? Стая ледяных фантомов? А может, гора трупов, не сумевших пережить лавину? Впрочем, сейчас это было неважно. Главное — Десмонд выжил. — Я жив, — сказал он. — Я жив. Парень повторял эти слова как заклинание, будто боялся, что если замолчит — тут же погибнет. Голос становился всё тише. Тело затряслось, но не от страха, а от холода. Он перестал чувствовать лицо. Перестал чувствовать конечности. Только сердце ещё стучало — глухо, упрямо, будто отказывалось сдаваться. Перед глазами возникла мать. Даже её холод сейчас бы согрел Десмонда. Затем — Астрея. Принц надеялся, что ей удалось подружиться с Игритом. А как там Тейя? Жива ли она? Если нет — скоро встретятся в аду. Воровка будет рада, что наконец-то отделалась от Тормана. Будет смешно, если стражник окажется с ними. Тогда девушке придётся терпеть его целую вечность. Оказывается, умирать не так уж и страшно. Это то же самое, что уснуть за прочтением скучной книги. Под конец даже стало тепло (Десмонд слышал, что это плохой знак). Нужно просто закрыть глаза, и всё закончится. Всё закончится. — Жалкий видок. Добить тебя, что ли? Орион стоял в проходе, тяжело дыша. Его одежда была изодрана, лицо рассечено: из глубокой царапины на скуле сочилась кровь. Он опирался на меч как на посох и смотрел на Десмонда не мигая. — Даже… — прохрипел южный принц. — Даже умереть нормально не дадут. Орион не ответил. Хромой походкой направился к Десмонду и рухнул рядом без сил. Дотянулся до сумки и достал оттуда плед. — Забирайся. — Что… что с остальными? — Не знаю. Я очнулся несколько часов назад, кое-как доковылял до пещеры. — Нужно найти их, — сказал Десмонд, пытаясь подняться. — Вдруг… вдруг они уйдут без нас? — Да пожалуйста. Я тебя не держу, — усмехнулся Орион. — Только хочу предупредить: там сейчас снежная буря, видимость нулевая. А ещё ты вот-вот умрёшь. — И что ты предлагаешь? — Для начала нужно согреться. Прижмись ко мне, станет теплее. Десмонд замер. Он слышал, что так делают, когда рискуют замёрзнуть, но… ему стало неловко. — Я не… — Не умничай, — перебил Орион севшим голосом. — Делай, что говорю. Десмонд хотел возразить. Найти тысячу причин, почему это неправильно и унизительно. Но зубы стучали так, что он не смог вставить ни слова. Нехотя, превозмогая боль в левой ноге, Десмонд пододвинулся ближе. — Быстрее, — цокнул Орион. Северный принц накинул шубу на обоих — неловко, одной рукой. Потом, помедлив, обхватил Десмонда за плечи. Притянул ближе. Орион пах снегом и железом. Блондин вдохнул глубже, и в ноздри ударил запах хвои. Тот самый запах. Десмонд перестал трястись только через десять минут. До тех пор он не мог говорить даже шёпотом, но когда это умение вернулось, попытался заполнить неловкое молчание хоть чем-то. — Когда я только подъезжал к Спарку, мне казалось, что холод — самое приятное чувство на свете, — признался он. — Но сейчас… я его терпеть не могу. И снег — тоже. Снег делает людей безжалостными. Я видел, как они перешагнули через труп своего товарища. Ещё минуту назад его считали братом, а когда он умер, то стал для них просто… — Куском мяса? — Хуже, — мотнул головой Десмонд. — Он просто перестал существовать. Тело ещё даже не остыло, но он уже перестал быть человеком. Ты думаешь, они его похоронят? Нет. Его съедят дикие животные. В лучшем случае он превратится в кусок льда. Орион молчал. Десмонд знал, что братец никогда не упустит возможности начать спор, но сейчас Орион молчал. Только тяжело дышал ему в плечо. — Может, скажешь что-нибудь? — не выдержал Десмонд. — А что мне сказать? — его голос звучал сухо, почти безжизненно. — Ты прав. Люди здесь — мясо. Холод — наш палач. Я знаю это с детства, а ты узнал сегодня. Поздравляю. Десмонд хотел огрызнуться, но вдруг почувствовал тепло. Не от одежды и не от пледа. Орион дышал ему в шею. Ровно, глубоко, скользил по открытой коже, медленно перемещаясь к уху. — Скажи лучше… кто мы друг другу? — спросил Орион шёпотом, касаясь губами его мочки уха. — Я… я думаю, со мной происходит что-то странное, я… Десмонд развернулся — резко, насколько позволяла нога, — вцепился в воротник его шубы и поцеловал. Это продлилось не больше секунды. Принц уже хотел отстраниться, сказать, что это была ошибка, галлюцинации, нервный срыв… но не успел. Рука Ориона скользнула ему на затылок и притянула ближе. Чужие губы накрыли его настойчивее, требовательнее, не оставляя пространства для сомнений. Орион навалился на него всем телом, а Десмонд, сам не понимая, что делает, обхватил его за шею. Пальцы скользнули по влажной от снега коже, запутались в чёрных волосах. А потом — язык. Орион провёл языком по нижней губе Десмонда — сначала осторожно, спрашивая разрешения. Десмонд замер. Он не знал, что делать. Его опыт в таких вещах ограничивался скудными знаниями из книг, которые он читал по ночам, но до практической части прежде не доходило. Впрочем, Ориону было плевать. Он не был терпеливым учителем, каким пытался быть Десмонд. Поцелуй становился глубже. Орион изучал его медленно — водил языком по нёбу, касался зубов, дразнил, заставляя отвечать. Десмонд выдохнул ему в рот. Громче, чем планировал, поэтому Орион отстранился и спросил: — Ты… ты вообще когда-нибудь?.. — Заткнись. Десмонд притянул его к себе и снова поцеловал. Провёл языком по губам Ориона, неуверенно проник внутрь. Северный принц застонал — тихо, сдавленно, будто боялся, что Десмонд услышит. Но Десмонд услышал. И это развязало ему руки. Он углубил поцелуй, подражая тому, что только что с ним делал Орион. Принц отвечал жёстче, чем планировал Десмонд, но ему это нравилось. Ему это нравилось.