Братское соперничество

— В густом лесу жил старый волк. Он следил за порядком, давал мудрые советы другим животным: мелким зайцам, неуклюжим медведям, хитрым лисицам. Жители леса уважали его за ум, но остерегались его силы. Если нагрянет недоброжелатель — старый волк со всем разберётся. Имя ему — Бравис. Густая шерсть скрывала шрамы, полученные в бою, а в янтарных глазах пряталась боль. — А почему ему больно? Его ударили? — спросил рыжий мальчик с неподдельным интересом. — Нет, — улыбнулся Орион. — Просто Бравис был очень одинок. У всех жителей леса уже были семьи. Волк тоже хотел найти себе избранницу. Воспитать детей такими же храбрыми. Но у него попросту не было на это времени. — И что?.. Он так и остался один? — Не совсем, — северный принц перевёл взгляд в пустоту. — Однажды в лесу появился ещё один волк. Такой же сильный и умный. Жители леса сразу полюбили его. Бравис разозлился. Он не хотел делить славу с чужаком. — Поэтому Бравис подрался с ним? — Ты снова не угадал. Бравис хотел подраться, но не стал. Вместо этого он подружился со своим врагом. И тогда волк понял — это было именно то, чего ему не хватало. — Но он так и не нашёл себе женщину! — надулся мальчик. — И у него никогда не будет детей! — Зато он больше не одинок. — Так себе история, — хмыкнул обиженно тот. — У всех мужчин должна быть жена. Им ведь нужно кого-то защищать! — Правда? И кто же тебе такое сказал? — посмеялся Орион, взглянув в карие глаза. — Мама, конечно! Она говорит: «Джузе, сынок, когда ты вырастишь, у тебя обязательно появится дама. Твоя задача — быть её рыцарем». Я считаю, что мама права! Она всегда права. — Ч-что? Тебя… тебя зовут Джузе? — Да! А тебя как зовут? Орион не ответил. Он снова взглянул на мальчишку, беззаботно сидящего у него на коленях, и увидел до боли знакомое лицо. Да не просто знакомое, а родное. Стоило догадаться раньше — когда эта рыжая макушка показалась в дверях шаткого дома. Они с оруженосцем похожи как две капли воды. Они — родные братья. А умирающая женщина в соседней комнате — их мать. — Ну и ладно! Не хочешь — не отвечай! Мне кажется, ты хороший дядя, просто зануда. Все взрослые скучные! — Джузе болтал ногами взад-вперёд и лепетал без остановки. — Я могу поделиться с тобой последней конфетой. Сладкое поднимает настроение. Хочешь? Принц прижал ребёнка к себе и закрыл глаза, чтобы не выдать эмоции. Впрочем, по щеке всё равно скатилась влажная дорожка. Когда мальчик уснул, Орион больше не мог сдерживаться. Слёзы потекли сами собой. Вместе с ними наружу вырвалось всё, что Орион старательно сдерживал всю свою жизнь. Принц считал, что в тот момент выглядел жалко. Он даже не знал, из-за чего плачет, и винил себя за это ещё больше. Может быть, от бессилия — на улице куча людей, которые умерли из-за его беспомощности. Может, из-за открытия, совершённого только что. А может, из-за чувств, которым он дал волю в той проклятой пещере. В любом случае, плакать ему не понравилось. Когда слёзы на лице почти высохли, Десмонд, словно по волшебству, оказался в гостиной. Орион знал, что блондин всё слышал. И видел. Но ему было всё равно. — Она умерла, — тихо сообщил южный принц, чтобы не разбудить ребёнка. — Ясно, — Орион осторожно поднялся с дивана. — Нужно спасти Джузе-младшего. Он здесь не останется. *** Когда мальчик оказался в относительной безопасности, вдали от трупа матери, принцы двинулись дальше. В доме неподалёку тоже было шумно — видать, его обитательница чувствовала себя вполне неплохо, раз могла голосить на всю деревню. Братья переглянулись и вошли внутрь. К счастью, дверь была не заперта. — Я вас проклинаю, черти! Проклинаю! — доносилась ругань из соседней комнаты. — Выметайтесь из моей усадьбы, живо! — Усадьбы? — спросил кто-то из стражников. — Дамочка, вы живёте в прогнившем насквозь сарае. Если не пойдёте с нами на Мериду, помрёте от холода или голода. Вам это надо? — Кто сказал, что я умру? — не успокаивалась она. — Вы, молокососы, ничего не смыслите в жизни! Мне нравится жить на Эделии! У меня есть служанки, еда, вода, тепло — всё! — Вы издеваетесь?! Мы нашли труп вашей последней служанки на заднем дворе. Бедняжка была так истощена, что не сумела доползти до дома. Хотите повторить её участь? Десмонд вошёл первый, Орион — сразу за ним. В крохотной каморке расположились трое — старуха лет восьмидесяти и стражники из Хладовея, которые устало почёсывали свои макушки. Завидев принцев, двое солдат тут же устремили на них жалобные взгляды. — Ваши Высочества, эта женщина… она с ума сошла, — прошептал один из них. — Не хочет покидать эту халупу, мнит себя достопочтенной госпожой. Но вы только посмотрите на неё — какая ж это госпожа? Нам кажется, что она… — А вы ещё кто?! — старушка скорчила недовольную гримасу. — Я терпеть не могу незнакомцев! Если сейчас же не уйдёте — метлой вас изобью! — Выбирайте выражения, бабушка. Меня зовут Десмонд Де Вер, а это мой брат — Орион дель Аун. Мы принцы. Хотим вам помочь. — Принцы?! — округлила глаза женщина. — Ох, что ж вы меня не предупредили?! Мы не ждали гостей. Надо сказать Руте, чтобы заварила чай. Рута, живо на кухню! — Рута холодная уже несколько месяцев, — едва слышно заметил стражник. — Бабка не в себе, Ваши Высочества. Не стоит тратить на неё время. У нас ещё десятки домов, которые нужно обойти. — Займись своими делами, а мы останемся с ней, — Орион крепко похлопал солдата по плечу. Кухня у бабули была в весьма плачевном состоянии. Стол — если эту гнилую доску можно было так назвать — был сплошь завален тухлой едой. В треснувшей миске темнела засохшая каша, покрытая бело-зелёной плесенью. Рядом стояла кружка, на дне которой покоился не то осадок, не то что-то живое. Запах стоял такой, что перехватывало дыхание: смесь старого масла, затхлой воды и чего-то сладковато-гнилого, будто в одном из углов разлагалась крыса. От этого тошнотворного аромата у Ориона защипало в носу. Он взглянул на своего товарища по несчастью и понял, что тот испытывает похожие ощущения. — Ох, опять эта девчонка выдула весь чай! Сколько раз говорила: травы только для гостей. А ей всё по боку! Женщина суетилась на кухне, задевая собой посуду. Тарелки летели на пол одна за другой. Некоторые с шумом разбивались, а некоторым чудом удалось уцелеть. Орион наблюдал за этой картиной и чувствовал, как его запас терпения начинал истощаться. Десмонд сидел напротив, изо всех сил скрывая ужас, и доброжелательно произнёс: — Не нужно чая. Давайте сядем и поговорим. — Нет уж, Ваше Высочество! Где это писано, чтобы у меня не нашлось угощения для принцев?! Давайте хоть воды налью! Орион завороженно наблюдал за тем, как на поверхность его стакана всплыла дохлая муха, и твёрдо решил не дегустировать здешнюю воду. Совесть старухи была чиста, так что она села рядом и принялась с интересом разглядывать своих гостей. — Хорошие ребята, — кивнула она одобрительно. — Щёки румяные, глаза блестящие. Не принцы, а золото! Рута была бы счастлива познакомиться с вами, да и я не прочь подыскать ей достойного мужчину. Что скажете? — Как вас зовут? — сдержанно поинтересовался Десмонд. — Меня зовут… меня зовут… — женщина неловко хохотнула. — Как же меня зовут? Простите старуху, память совсем ни к чёрту стала. — Ладно, — вздохнул обречённо блондин. — Почему вы не хотите пойти с нами? Дорога предстоит нелёгкая, зато будете жить в тепле и безопасности. — По-вашему, сейчас я не в безопасности? Простите, Ваше Высочество, но эти слова задели меня до глубины души! Я ведь леди! — Я не хотел оскорбить вас или ваш дом. Но взгляните правде в глаза: эти условия непригодны для жизни. Мы можем распорядиться, чтобы вам предоставили покои в Хладовее. Будете светской дамой. Бриллианты, вкусная еда, красивая одежда. Ни одна леди не откажется от такого предложения. — А я отказываюсь! — фыркнула старуха. — Зачем мне какой-то дворец, если моя усадьба ничуть не хуже?! И вообще: вы так излишне любезны, что я начинаю подозревать неладное! Как я могу быть уверена, что вы — принцы, а не разбойники? Может, хотите выманить меня из дома, а сами заберёте все ценности? Что, сказать нечего? Я вас раскусила, грубияны! Выметайтесь из моего дома, а не то… — Слушай сюда, карга старая, — Орион медленно поднялся с места. — Прямо сейчас на улице лежит гора трупов. Выгляни в окно, если не веришь. Это были твои соседи, друзья и даже служанка, которую ты считаешь живой. Моя задача как принца севера — отвести выживших в безопасное место. — Орион… — Но вместо того, чтобы спасать чужие жизни, я сижу здесь и слушаю твои бредни! — продолжил он, сорвавшись на крик. — Я знаю, что ты просто больная старуха, которая не осознаёт себя. И что прикажешь мне делать?! Оставить тебя здесь, чтобы доживала последние деньки? А потом, лет через пять, твой сгнивший труп обнаружат мои люди. Что они подумают? Северный принц настолько жалок, что даже не смог справиться с пожилой женщиной?! — Я не пожилая женщина, я леди! — Ты даже имени своего не помнишь! — ответил он с отчаянием. — Твоя Рута мертва! Твоя усадьба — обычная развалюха, у которой проседает крыша! Сколько ты уже не ела? Неделю? Две? Это ты называешь светской жизнью?! — Прошу на меня не кричать, господин! — Собирай манатки и иди на главную площадь, — подытожил Орион спокойнее. — Там встречают жителей, которые ещё могут передвигать конечностями. Не сделаешь этого — я… я… я заставлю. С этими словами Орион ушёл. Бросил одеяло и еду на порог. Десмонд тихо закрыл за собой дверь и сказал правду, которую принц не хотел слышать. — Она не пойдёт. — Я знаю, — парень даже не обернулся. — Я знаю. *** Нахождение на Эделии стало невыносимым уже спустя несколько часов. Выживших оказалось немного, но они всё же были. Среди них — те, кто смогли пережить холод и найти еду. Они дождались помощи и выжили. И тогда Орион понял — наверное, он ещё не совсем безнадёжен. Раньше принц думал лишь о тех, кого не сумел спасти. Но теперь, видя этих ослабших северян, спускавшихся с Эделии, он почти гордился собой. Три дня в пути уже не казались пыткой. Рядом шли его люди — все стремились к лучшей жизни, которая неизбежно настигнет их в Хладовее. Орион нёс рыжеволосого мальчика на себе всю дорогу. В основном Джузе спал, но когда просыпался — северный принц не хотел смотреть ему в глаза. Что он скажет ребёнку, лишившемуся семьи? — Ты устал, — констатировал стражник. — Давай я малого понесу. — Нет, — Орион сильнее прижал ребёнка к груди. — Немного осталось. Справлюсь. Северный принц уже давно не чувствовал рук, да и ног — тоже. Дорога казалась бесконечной, пока из снежной дымки не показалась острая крыша дворца. Сначала Орион подумал, что ему это мерещится, но когда они подошли ближе, сомнений не осталось. Хладовей уже рядом. — Не могу поверить… Это действительно происходит со мной? — спросила одна из выживших. — Так вот как выглядит дворец… — Я думал, что умру, — разоткровенничался её приятель. — У меня оставался последний кусок хлеба, когда пришла помощь. Если бы не они… я бы точно не выжил. Орион запомнит эти слова на всю жизнь. Домой он возвращался с глупой улыбкой на лице. Как бы ни пытался убрать её, она всё равно возвращалась. Парень не спас всех. Но сделал всё, что мог. И пусть его усилия — лишь песчинка в море, теперь Орион знает: он может защитить своё государство. Отец будет гордиться им. Да и он сам ужасно собой горд. Хладовей встретил их с теплом. Со знакомой музыкой, широкими улыбками, громким смехом. Веселье будет длиться ещё около недели. Люди начнут болтать об их храбрости, доброте и стойкости. В первые дни никто не будет скорбеть. А потом… потом северяне затихнут. Морщинистые матери загорюют по сыновьям, не пережившим лавину. Но не минует и месяца, как имена погибших станут лишь размытым пятном. Память о них сотрётся, а праздник продолжится. Жизнь продолжится. Орион отдал мальчишку в надёжные руки — няньке, которая когда-то воспитала его, Астрея и даже Джузе-старшего. Ребёнок не сопротивлялся, но выглядел растерянным. И от этого у принца разрывалось сердце. — А где я?.. — спросил тихо Джузе. — И кто эта тётя? — Ты в безопасности. А это твоя няня. Она покормит тебя и уложит спать, — объяснил мягко тот. — Ты очень сильный. Я горжусь тобой. — А куда ты уходишь? Ты меня бросаешь? — Нет, — Орион присел на корточки. — Просто нам всем нужен отдых. Завтра мы с тобой снова увидимся. Перед сном хорошенько подумай о том, какую игрушку хочешь в качестве подарка. Я достану для тебя любую. — Даже кораблик? — Даже кораблик. *** Усталость, боль, пустота — всё смешалось в один тягучий ком. Орион не хотел спать — и это казалось почти невозможным после дороги, которую он проделал. Поэтому принц делал то, что за несколько месяцев уже вошло в привычку — бродил по коридорам, не зная, куда себя деть. Десмонд, по-видимому, маялся тем же, пока не сел на каменный подоконник и не увидел нечто занимательное в окне. Орион сразу понял, что вниманием братца завладело северное сияние: оно струилось по небу, переливаясь изумрудным и фиолетовым. Бледные отблески скользили по лицу блондина, делая его то живым, то призрачным. По какой-то причине Орион не ушёл. Наоборот — расселся рядом и не проявил ни малейшего интереса к пейзажу, сверкающему за стеклом. Ему хотелось поговорить. — Что это такое? — спросил Десмонд, не отрываясь от окна. — Северное сияние, — пожал он плечами без интереса. — Обычное дело для Спарка. Привыкнешь. — И сколько ещё в вашем королевстве вещей, к которым мне стоит привыкнуть? — спросил он то ли с упрёком, то ли с сарказмом. — Ну… К самому главному ты уже приспособился. — Правда? — вскинул он бровь, переведя взгляд на брата. — И к чему же? — К холоду, конечно, — фыркнул Орион. — Не будь это так, ты бы сдох, не дойдя до Эделии. Но ты выжил. Десмонд не ответил. В тот момент Орион готов был провалиться сквозь землю — что за бред он только что сморозил? Это были его жалкие попытки флирта или просто бредни человека, который устал до смерти? В любом случае, сейчас ему следовало либо исправить ситуацию, либо слезть с чёртова подоконника и пойти в свою комнату. К несчастью, Орион выбрал первый вариант. И пожалел об этом почти сразу. — Эм… ну… одрийский язык, — замялся северный принц, разглядывая свои ноги. — Думаю, я начал его забывать. Все эти нелепые закорючки… сложно держать их в уме. — И что? — Ничего! — ответил он слишком быстро. — Я просто… думаю, нам стоит возобновить наши уроки. Точнее, проведём всего один. Нужно убедиться, что я ещё что-то помню. — Ты серьёзно? — Орион не видел его лица, но готов был поспорить, что Десмонд закатил глаза. — Мы только вернулись с Эделии. — Вот именно! Нужно отвлечься от… от этого всего. Нет лучше способа прийти в себя, чем заняться самым бесполезным делом в мире. Так… так что? Десмонд не спешил отвечать. Он встал с подоконника, нарочно задев брата плечом, и зашагал в темноту. Орион снова готов был умереть от стыда, как вдруг ответ южного принца эхом донёсся до его ушей: — Через три дня встречаемся в твоих покоях, — коротко сообщил южный принц, и в его голосе Ориону почудилась усмешка.