Волчок-Серёжа

      Волчок-Серёжа пропал сразу же, когда оба подошли к школе. Это было… странным. Возможно, парень не хотел, чтобы кто-то из школьников увидел его в таком виде. Антон глубокого вздохнул, осматривая школу в темноте зимнего утра. У ворот стоял подозрительный мужчина, курящий сигарету. Может быть трудовик или физрук? Впрочем, Антон узнает об этом позже. Мужик посмотрел на него и ушёл с территории школы. И что это только было? Петров неуверенно прошёл мимо страшеков по лестнице, заходя в школу. Он специально дышал как можно тише и проскользнул мимо них как можно быстрее. Пугали они Антона и в прошлой школе. В школьных коридорах стоял шум и гам, а большинство учеников столпилось у пробковой доски с расписанием. Там неживыми глазами на них смотрел Вова со своим котом на руках. Антон испуганно взглотнул, прикрыв глаза и уходя прочь, в сторону кабинета литературы. Там не стыдясь школьных правил, он сел на подоконник, неуверенно листая учебник, надеясь, что никто на него не обратить внимания. Детский голос отчётливо чеканил считалку, которую Антон слышал впервые:

«Для медведя, для лисы

Зайчик кушать принеси!»

Однако, Антон отвлёкся от детей, услышав уверенное цоканье каблуков. Учительница. А следом за ней её маленькая копия, гордо вздёрнувшая нос. Красивая девчонка. Очень храбрая на вид, возможно, даже альфа. Хотя её миловидная внешность говорила об обратном. Она о чём-то пошепталась с одноклассницей. Видимо, староста. Учительница назвала её Екатериной. Красивое имя. Среди прочих выделился полный парень с прыщавым лицом, но по правде говоря Антон сначала зацепился за его рыжую макушку, а потом уже рассмотрел его неприятную внешность. Да и пах он… противно. Пот перемешанный с, видимо, недавно появившимся запахом гормонов. Антон повёл носом, обернувшись в окно. Хотя, девочка Катя, мальчишку не боялась, а лишь предстрекла его, махая своим тонким пальчиком перед его лицом. Она ушла в кабинет. Но Антон был прав. Это хулиган. Он оттолкнул какого-то парня, который замешкался в дверях. — Топай резче, мудила. — противным, ещё писклявым голосом, гаркнул этот поросёнок. Антон уже понял, что спокойно в этом классе ему пожить не удастся. Бедный мальчик чуть не упал на пол, а толстяк противно рассмеялся. Другие подхватили его смех. Вдруг коридор опустел. Антон поправил причёску, вздохнул поглубже воздух в лёгкие и пошёл к страшной белой двери, словно на казнь. Вдруг резко Антон остановился. Он ещё может убежать. Выйти на улицу и раствориться во тьме. Но Антон отбросил глупую мысль, когда прозвенел звонок, вновь возобновил шаг, хоть и не такой резвый, как до этого. Кабинет 204 встретил Антона полной посадкой за исключением пары мест. Учительница важно сидела за столом, что-то записывая в журнал, видимо, отмечала присутствующих. На доске уже было написано «Классная работа.» А сверху висели партреты писателей. Одноклассники шептались и обсуждали свои дела. Никто в целом не обратил внимания на Антона. — Я… новенький… — пробубнел неуверенно Петров. — Мне сказали к вам подойти. — объяснил парень, смущаясь пытливого взора женщины в строгих очках. Именно сейчас заснеженная тропинка, от которой Антон бежал в страхе, показалась такой родной и заманчивой. Да и сосны перестали быть хищными, а теперь казались вполне милыми и пушистыми. Учительницы хмыкнула, опустив голову к журналу. — А фамилия-то как? — громким, строгим голосом спросила она. Мама говорила почти также, как и эта женщина. — П-п-петров… — заикаясь, ответил он. Ладони уже вспотели, и Антон готов был провалиться сквозь землю, если его фамилии там не окажется. Антон подошёл ближе, стараясь заглянуть в журнал. — Нет такого. — хмыкнула мадам, вновь посмотрев на ученика. Недоверчиво и пытливо, как будто думая, что кто-то по собственной воли придёт в это место к восьми утра ещё и обманывать её будет. Антон весь вспотел от неловкости ситуации, хотелось стать лужицей, чтобы никто не обращал на него внимания. — Ты не ошибся? — уточнила она. Колени предательски дрожали и кружилась голова, сжав кулаки, Антон ответил: — Мне сказали: 204 кабинет, Лилия Павловна, шестой «В». Петров говорил это как мантру. Он за эту неделю выучил эти слова, что даже во сне сказал бы, если его спросить. Впрочем, в классе его слова всё равно восприняли как шутку и рассмеялись, словно класс был единым хищными организмом. — А ну цыц! — гаркнула учительница, вперив в учеников злой взор. В классе стало тихо. — Понаберут всяких. — злясь, говорила мысли вслух Лилия Павловна. — А бумаги-то кто заполнять будет? Не впервой же! Подожди здесь. — фыркнул она, вставая и на своих каблуках поцоков прочь из кабинета, оставляя Антона один на один с хищным взором любопытных жестоких глаз. Антон старался успокоиться, представляя, что вновь находится в том лесу, слушая завывания ветра. Главное, что никого нет вокруг — только снег и деревья. В глазах одноклассников читался единственный вопрос: «Этот новенький — наш или чужак?». Кто-то что-то сказал, но Антон прослушал, но одноклассники почему-то вновь залились хохотом. — Доску вытри! — это снова был тот самый противный голос того рыжего прыщявого толстяка. Антон нахмурился. Не будет он слушать какого-то хулигана. К тому же на доске кроме классной работы ничего не было. Сопли что ли чьи-то вытереть? — Эй, очкарик! — снова подал противный писклявый голос тот рыжий. Он альфа? «Да, да, очкарик. Уже не обидно.» — подумал Петров, закатив глаза. — Ты чо не только слепой, но ещё и глухой? — предъявил толстяка, улыбаясь своими жёлтыми, наверняка, вонючими, зубами. Только теперь тряслись не только колени. Антон глубокого вздохнул, стараясь игнорировать противного одноклассника. Тело билось мелкой дрожью, а в уме Антон старался вспомнить хоть какие-то молитвы, чтобы учительница пришла поскорее. Высшие силы были сегодня благосклоны. Лилия Павловна вошла в кабинет. — Ну что мне с тобой делать-то? — риторически поинтересовалась она, видимо, ничего не добившись в своих расспросах. — Куда сажать? — спросила она. «А всего-лишь это» — подумал Антон, обрадовавшись, что проблема разрешилась. — Давай… к Семёну. — сказала она, вернувшись к своему столу. — Ещё чего! — как назло Семёном оказался тот жирдяй. Антон побледнел. Вот только бы ни к нему. — Мне опять твою бабушку в школу вызвать? — хмуро поинтересовалась Лилия Павловна. Класс затих. — Да чо она мне сделает? — нахально спросил Семён. — Не она — так я тебе сделаю. — с угрозой произнесла учительница. Но Семён даже не шолохнулся, оставаясь победителем в этой игре. — Мне не принципиально куда сесть. — сразу встрял Антон, неловко улыбнувшись. — У меня не такое ужасное зрение. — соврал он. Лилия Павловна посмотрела на Антона. — Ладно. — устало согласилась она, не желая дальше спорить с наглыми шестиклашками, к тому же первым уроком. Антон шёл аккуратно вдоль ряда, стараясь не смотреть ни на кого, чтобы лишний раз не привлечь внимание. Петров сел за последнюю парту. «Места для изгоев заняты — можно приступать к уроку.» — горько подумал Антон, вытаскивал учебник, тетрадь и пенал. — Отлично. Начнём урок. — произнесла учительница. Толстяк обернулся на Петрова. Принюхиваясь, он ухмыльнулся, показав неприличные жесты. Это сулило Антону долгие дни, недели и даже месяцы издёвок.       Через пару уроков Антон заметил, что в его тетрадки красовались неприличные надписи, связанные с его вторичным полом. «Шлюха». Как банально. Позже, как будто бы случайно, Семён облил Антона компотом, испачкав белую рубашку. Перед последним уроком Семён вдруг толкнул Антона в толпу разговаривающих одноклассников. Они со смешками расступились в стороны, а Антон, не удержавшись на своих двоих, врезался лицом в чью-то грудь. От парня, в которого он врезался пахло лесом, хвоей и сигаретами. Это был какой-то гопник в адидасе, стриженный под ёжика. Тот злорадно оскалился. — Э, не бросайся на альф! — рассмеялся тот. Антон тут же отпрыгнул в сторону, сгорая со стыда. Он даже никогда в жизни не обнимал альфу, кроме отца. Так неловко. — Прости… я. Ты в порядке? — бормотал Петров, краснея и стараясь не смотреть на парня. — Я? — неожиданно альфа нахмурился. И тогда Антон заметил, подходящую к ним девочку, которую принял за старосту. — Ну вы только посмотрите на него! — хохотала Екатерина. — Облапал Пятифана прямо у всех на глазах. Не лезь к альфам, Петров. — хихикала она. — Или правду говорят про омег из города? — невинно поинтересовалась она. В глазах Кати было какое-то садистское наслаждение. — Но меня толкнули! — запротестовал Петров. Она оказалась ещё той… «стервой», как говорил отец. — Да что ты? А-то я не видела. Слепых, Петров, среди нас нет. — ткнув в него пальцем, заметила Катя. Её лицо передавало всё вселенское недовольство. Антон яростно бросил на неё взгляд, но радостный гогот Семёна умерил его пыл. — Толкнули? Чо, правда? — издевательски переспросил Семён, подходя к Кате. От него пахло семечками, он резко сбил Антона с ног. — И чо ты сделаешь? — Бабурин чувствовал себя победителем, нависнув над Антоном. «А это, ваша Катя, не считает домогательством?» — подумал Петров, хмурясь. Впрочем, Антон только казался слабым. Отец всегда учил давать сдачи. Может именно поэтому его кулак с хрустом ударился об эту жирную прыщавую щёку, выбивая из Семёна весь пыл и обескураживая остальных. Картина была прекрасной. Антон отполз чуть в сторону. Костяшки руки покраснели. Семён смотрел таким диким взглядом, словно, Петров был первым, кто дал ему по заслугам. — Тебя не учили, что омег бить нельзя? — фыркнул хмуро Антон, вставая на ноги, когда уже надоедливая Катька завизжала во весь голос: — Лилия Павловна! Петров Бабурина ударил! — Молодец! — воскликнул тот парень, которого Екатерина огласила «Пятифаном». — А-то Петров-то прав. Чо это ты, Сёма, омег бьешь? Не по-пацански это. — оскалился парень, чем-то похожий на утреннего знакомого. Семён побледнел от слов Пятифана. — Так он же городской, Ромка, ты сам говорил, что там одни шлюхи живут! — воскликнул, как поросёнок, Бабурин. «Ромка» вновь посмотрел на Антона, а потом злобно улыбнулся. — Это мы решим чуть позже. Например, сегодня после школы, да, Петров? Антон взглотнул слюну, но ничего не ответил. Вот и нажил он себе неприятелей в первый же школьный день. Ромка подошёл вплотную, обдав сигаретным перегаром. — Так ведь, Петров? — уже с угрозой повторил Пятифан. Голос у Ромки сильный и властный. Видимо, главой хулиганской банды был далеко не Семён. Антон ждал удара. Куда мог ударить такой парень как Рома Пятифан? Но по итогу, он просто обошёл его и вернулся в класс. Антону стоило огромных усилий не расплакаться от страха на месте. «Сегодня меня убьют.» — спокойно подумал он.       После урока Антон подольше походил по школе, надеясь, что альфам просто надоест его ждать. Никто из однаклассников к нему больше не подошёл за весь день и после уроков тоже. Петров бездумно пялился в окно. Небо просветлело. Стоило бы быстрее идти домой, а-то скоро потемнеет. Однако, Антон вспомнил про волчонка-Серёжу и почему-то улыбнулся. Надеялся, что они снова встретятся и пойдут искать Вову вместе. По итогу, Антону просто надоело ждать участи, он собрался и вышел из школы, хоть и было страшно до трясучки в коленях. На одном из зданий было написано: «Цой жив», а рядом, что иронично, рисунок висильника. — Ближе, Тоша… — послышался тот громкий голос, и почему-то Антон сразу обрадовался и улыбнулся, ища взглядом Серёжу. Из-за дерева на него выпругнул мальчик в маске. Снова он, как и думал Антон. Волк грациозно чмокнул руку омеги через маску, ухмыляясь. Снежок серебрился на его воротничке. Антон неловко покраснел на выпад этого кавалера. Он посмеялся. Серёжа хихикнул так задорно, что улыбка просто не могла сойти с лица омеги. — Да ну тебя. — фыркнул, хихикая, Антон, отдёргивая руку. Волк плавно отпрянул. — Мы же идём искать вашего Вовку? — хитрым тоном поинтересовался Волчик, на что Антон согласно закивал головой.       Они шли по лесу, пока Серёжа шутил какие-то шутки. — Давай в кое-что сыгр-р-раем? — предложил Волчик, протягивая ладонь с когтями. Даже смешно от этого было. — В снежки? — уточнил Петров. — Нет, в кое-что поинтер-р-реснее. — Однако свое слово Серёжа не сдержал, кинув не пойми откуда взявшийся снежок Антону в лицо. Он резко исчез из поля зрения омеги, но Петров слышал его голос: — Р-р-раз, два, тр-р-ри, четыр-р-ре, пять. Волки вышли поигр-р-рать. Антон неуверенно двинулся к бурелому, откуда как будто бы исходил голос волка. — Салки, пр-р-рятки, интерес - Кто отыщет, тот и съест. «Мне мерещится?» — удивился Антон, замечая волчий хвост, скользнувший меж кустов. Петров побежал как ошпаренный в ту сторону, желая вновь взглянуть на эту дурацкую маску волка. Приходилось лезть через кусты, чьи ветки больно били по лицу. «Врешь, волк, поймаю я тебя.» — подумал Антон, навострив слух. Голос Серёжи плутал за буреломом: — Волк с собакой очень др-р-ружен, он не съест её на ужин... А потом лишь дикий громкий смех. — Я тебя недооценил. Зайчик. Антон был уверен, что найдёт волка за осиной, но там был лишь снег. Теперь голос Серёжи слышался отовсюду. Снежок пролетел над ухом Антона, после чего он увидел знакомую серую маску. — Какой ещё зайчик! — воскликнул Антон, убегая к волку, надеясь поймать его. Серое пальто виделось вдали, именно за этой широкой спиной бежал Петров, стараясь догнать… друга? — Можно съесть и пастух - он сытней навер-р-рняка! Но омега не обращал внимания на дурацкие стишки волка, а старался лишь угнаться за этим серым негодяем. Всего лишь рывок — и волк в его объятиях. Такой пушистый и тёплый. Однако, вместо волка Антон наткнулся на менее приятную компанию. — Куда так скачешь, чмошник? — снова голос Бабурина, который своей писклявостью скоро порвёт ему ю барабанные перепонки. — Ну здарова, Антошка! — улыбаясь своими тухлыми, гнилыми зубами, сказал Семён. Петров сразу нахмурился. Улыбка спала с его лица. — Мы же хотели поболтать. Или ты забыл? — усмехнувшись, спросил Ромка. — Очкарик в жопе шарик! — расхохотался азиат без двух передних зубов, тыкая в Антона пальцем. Три хищника, все три альфы, обступили Антона с разных сторон, что омеге некуда было деться. Он нахмурил брови, спрашивая: — О чём говорить-то? Взгляд Антона заметался меж сосен в поисках серого пальтишка. Петров нахмурился. Неужели Серёжа специально заманил его сюда? — Гладите-ка! А здесь ты не такой борзый как в школе. — ухмылялся Пятифан, чей голос был куда приятнее, чем Бабурина. — Так и вас тут не один, а трое. — буркнул Антон, чем заслужил уважительный взгляд Ромки и азиатика. — Ты, сучка приезжая, не на того руку поднял. — Семён, как будто специально, выставил напоказ свою жирную руку с еле налезшим кольцом-печаткой. Он уже двинулся на Антона, но его остановил Пятифан. — Вновь омегу бить собрался, жирный? — нахмурился Пятифан. Это вновь стало неожиданностью для Антона. Семён побледнел, пряча свой взгляд от Ромки. — Побазарь с очкариком и делов-то. Но руку поднять… — цокнул Пятифан. — Ага, за ним косяк, на. — согласился азиат. — Омежка хорошо тебе при всё классе авторитет подпортил. — Да без бэ! Щас у меня эта гнида, стоя на коленях, высасывать прощение будет. — воскликнул Семён, набравшись смелости унизить Петрова словесно. Но по итогу, Антон осмелел, поняв, что бить его не будут. Оглядев Рому, того беззубого и вновь вернувшись взглядом к Бабурину, Петров начал. Слова сами лились из его рта, он даже не знал откуда взял это всё. Мимо, где-то у кустов пробежал самый настоящий волк, следящий за этой потосовкой. — Заткнись, свинья. Эти слова заставили Семёна не только заткнуться, но и побледнеть. Антон словно играл в карты, где каждая карта из семи в его руках — козырная. — Есть у меня пара подозрений, Бабурин. — вальяжно начал Антон. — Ты ведь не всегда учился в этой школе? — улыбаясь, уточнил он, видя по глазам Семёна, как же он чертовски прав. — Сбежал, как крыса, да? Потому что сверстники иногда жестоки с такими как ты. Вот теперь ты решил издеваться над другими, как когда-то над тобой. Кадык Семёна затрясся в препадке, а глазки заметались из стороны в сторону. — Но знаешь, ничего не изменилось из-за того, что ты перешёл в другую школу. Знаешь, кто ты есть? Пацаны за спиной Семёна затаили дыхание, наслаждаясь монологом. — Продолжай, Тоха. — улыбнувшись своими клыками, попросил Пятифан. — И ты останешься им навсегда. Твоё настоящие имя, которым тебя окрестили в прошлой школе. — Откуда тебе…? — голос Семёна дрожал, а руки его уже изрядно вспотели. Теперь пацаны легко переметнулись на сторону Антона, глядя на Бабурина, как на добычу. — Свинья! — крикнул Антон и повторял это так много раз, что Семёна начало трясти и именно в этот момент Петров зарядил так сильно парню по лицу, что тот даже упал на снег спиной. Куда сильнее, чем в прошлый раз в школе. — Любопытно, Тоша. — заметил Пятифан, переступив через лежачего Бабурина. — Не держи зла. — протянув руку, попросил Рома. — Мы тебя просто проверяли. Антон задумчиво посмотрел на руку альфы, но пожал её. Она была сухой, мозолистой. — Ладно… — согласился Петров, однако в этот же момент Бабурин подскочил на ноги, убегая прочь, но успевая сдёрнуть с Антона очки. Ромка и его дружок побежали следом, а Петров даже не знал ждать ему их или идти домой. А-то стемнеет скоро… Антон не обращал внимания на развернувшуюся драку. Впервые кто-то дрался из-за него. Петров чувствовал себя принцессой из сказки, однако, у принцесс в сказках принцы были куда более… воспитанными. Он смотрел на лес, где скрылся его новый и пока что единственный друг. Серёжа. Неужели он испугался этих шалапаев? А ведь казался таким храбрым, когда звал с собой искать Вову. За спиной захрустел снег. Первым к Антону подошёл беззубый парень: — Прости, на. — с невинной улыбкой попросил он. — Меня Бяша звать. — он также, как и Пятифан недавно, протянул руку. Антон слабо улыбнулся, пожав её. — Мои очки?.. — неуверенно начал он, смотря то на Рому, то на Бяшу, надеясь, что кто-то из них сейчас как фокусник выудит их из воздуха. Ромка сплюнул на снег, выругавшись. — Гандон этот стащил. — пожал он плечами, не поднимая взора на омегу. Неужели было стыдно? — Зато мы ему всыпали от души, на! — Впрочем, Бяша явно был счастлив внезапной драке. — Завтра с таким фингалом придём, отвечаю! — хохотал он, похлопав Ромку по плечу, видимо, стараясь преободрить друга. «Если придёт.» — почему-то подумал Антон, пугаясь своих странных мыслей. И ведь вопрос стоял не в том придёт завтра Бабурин или нет. Вопрос стоял в том, почему он может не прийти. Из-за сегодняшней расправы или из-за леса, по которому ему суждено стало бежать одному? — Ну и дела… — вздохнул Ромка, поправив шапку. Он всё ещё не поднимал на Петрова своих глаз. — Тоха, ты без очков хоть что-то видишь? — спросил Пятифан, затыкая рот Бяше рукой, чтобы не пошутил лишний раз по этому поводу. — Немного. — неуверенно ответил Антон, желая сквозь землю провалиться. Видимо, ему везёт на всяких чудаков и хулиганов. Хотя, он был бы не против заручиться дружбой с этими двумя остолопами. Перед лицом Антона Бяша покрутил сигаретой, предлагая, но его руку отдёрнул Ромка. — Ты думай, кому предлагаешь, пустоголовый. — фыркнул он, посмотрев сначала на Петрова, а потом на Бяшу. — Он же омега. — вставил Пятифан невзначай. Почему-то Антону стало смешно. — Да базару ноль. — усмехнулся Бяша, пожимая плечами. — Курим одну на двоих, гони жигу. — в приказном тоне сказала Рома. Теперь Антон хотя бы видел огонёк, исходящий рядом с этими двумя. Уже стемнело и было бы не смешно, спутай Петров их с деревьями, например. — Меня, кстати, Ромка зовут. — наконец представился Пятифан, стараясь как-то сгладить осадок первого знакомства. — Ты не очкуй. Со свинтусом мы ещё поболтаем. — он выдохнул в сторону Антона дым, отчего тот закашлялся. — Спасибо… — промямлил Петров. — Но, пацаны, мне пора уже. — сказал он, улыбнувшись. — Ты не ссы, мы тебя до дома доведём, а-то ты как слепой котёнок. — со смешком пообещался Ромка. Антон почему-то покраснел от такого сравнения, особенно из уст альфы. Рома выкинул окурок, а тот разлетелся в дребезги. Последний ориентир на местонахождение двух пацанов пропал, разбился о пень снопом искр. Ребята взяли Антона под руки с двух сторон и повели по лесу. Петров старался разглядеть Серёжу в темноте. Его не покидала надежда ещё раз встретить того мальчишку в маске Волка. Хотя бы серое пятнышко. Но увидел лишь грохочущий впереди трактор. Никто не осмеливался подать голос. Так и шли молча. Но тишина и размытая картинка перед глазами действовали настолько угнетающе, что первым решил разбавить обстановку Антон: — А почему тебя Бяша зовут? Бурят криво ухмыльнулся, гордо выпятив грудь. — Потому что я волк в овечьей шкуре, на. — Пургу гнать — это он умеет. — рассмеялся Ромка, дав другу подзатыльник, мол, не выделывайся лишний раз перед новеньким. — Звать его так потому, что блеет, как овца. А ведь всё из-за чёрного гаража. — как-то загадочно промолвил Ромка, то ли стараясь напугать Антона, то ли самого Бяшу. Видимо, второе, потому что Бяша моментально изменился в лице. Даже Антон сквозь пелену смог это разглядеть. Замычал себе что-то под нос, но ничего не было понятно. — А я о чем говорю? — хмуро заметил Рома, смотря в лицо Петрову. — С ним так всегда, когда речь заходит об этой херне. — нахмурил брови Пятифан, притискивая Антона к себе поближе за руку. — Ты о гараже? — неуверенно спросил Антон, вновь чувствуя запах хвои и сигарет от парня. — Ты серьёзно не знаешь? — удивился Ромка, выпучив глаза. Дальше Пятифан рассказал максимально скучную байку, такого типа, что и сам Антон рассказывал младшей сестре что-то в таком стиле. — Это тут не первый год происходит. — подытожил свой рассказ альфа. Бяша от страха натянул капюшон на голову и завыл на самой высокой ноте для своего голоса, стараясь не слышать Ромкины слова. — Ой да ладно. — закатил глаза Пятифан. Антон старался обдумать эту детскую байку про гараж. Казалось, что это просто рассказ, чтобы дураков попугать. Однако, этот посёлок отличался от того места, где раньше жил Антон. Здесь всё было как-то по-другому. Возможно, что Волк, Олина сова, те сектанты и этот гараж как-то связаны. Петров взглянул на блеющего Бяшу. — Тоха, а вы-то нахер сюда приехали? — поинтересовался Рома. И в самом деле. Городской мальчишка. Раньше в Москве жил в семье чуть выше среднего. Теперь… Антон мог повторять лишь заученные родителями слова: — У отца здесь новая работа. И мама раньше тут жила. Давно ещё, при Союзе. Антон пожал плечами, не вдаваясь в подробности. Ромка усмехнулся: — Здесь только гнить остаётся, какая работа? — риторически поинтересовался он, хлопнув Петрова по спине. Бяша, наконец, высунулся из-под капюша, слушая разговор. Лес плыл мимо. Чаща вновь заиграла свою скрипучую мелодию. Ветер завывал в кронах, как нависающая угроза. Казалось, что в лесу помимо них бродил кто-то ещё. Серёжа? Маньяк? Или тот странный гараж? Но это была лишь игра света и тени. А может и игра леса? Лес отторгал их компанию, пугал своим мраком. Впереди, на обочине, из тумана возник силуэт. Трое отошли чуть в сторону, чтобы пропустить его. Это был снова тот мужчина, что и у школы, которого ранее Антон принял за одного из учителей. — Нет горба, зато заячья губа. — посмеялся Бяша. Антон испуганно обернулся, боясь, что незнакомец мог услышать дразнилку, но он был уже далеко. Они продолжили путь. Ничего больше не появилось на их пути. Только тени, крадущиеся в полумраке. Медленные тени. Быстрые тени. Голодные. Снег упал с ветки, заставив коленки Антона задрожать, а самому парню прикусить губу. Как будто бы что-то огромное взлетело с дерева. — Пойдёмте скорее. — тихо попросил Антон, обернувшись на Ромку. Все трое ускорили шаг, понесли дальше в чащобу черного леса, к торчащим шпилям веток. Солнце окончательно пропало. Мрак обволок их, спрятал средь своей тьмы, пополз вдоль них. Теперь Антон вообще ничего не видел. Утренняя тревога вновь вернулась, заставляя сердце биться о стенки рёбер. Вновь та мелодия. Флейта. Антону это мерещилось? Петров покачал головой, прогоняя галлюцинации. В лесу было тихо. — А вы знали Вову Матюхина, который пропал? — резко спросил Антон. — А р-р-разве мы не его ищем, Тоша? — этот голос прозвучал как гром среди ясного неба. Петров дёрнулся вправо, где до этого был Ромка. Теперь там был Серёжа. Мальчик нежно придерживал его за локоть. — Что ты здесь… — обомлел Антон, выпучив глаза. — А ведь я тебя потерял! — обрадовался Петров, заулыбавшись. — Потому что зазевался. — усмехнулся волк. Антон недоверчиво сощурился. — И давно ты за нами идёшь? — хмуро спросил он. — Я всегда был р-р-рядом. — фыркнул волчок, притянув Антона за локоть ближе. — Да и за кем «за вами»? — маска как будто улыбалась. Обернувшись, Антон не нашёл ни Рому, ни Бяшу. Он вновь был один на один с Волком. — Идём уже. — позвал его Серёжа. — За Вовой. — напомнил мальчик. Не дав Антону опомниться, серый повёл его через лес. Запах хвои, мороза и петард обволакивал. Лес перестал быть таким ужасным. Теперь рядом с Серёжей было нестрашно. Но на пути встало что-то прямоугольное, чёрное. Антон встал в ступор. Гараж? Посреди леса с мигающим фонарём под крышей стоял гордый гараж, призывая подойти, постучать, проверить Ромкину байку на правдивость. Волк принюхался, и, казалось, его маска скрючилась гримасой омерзения. — Он здесь. — тихо пробормотал Серёжа, серьёзно посмотрев на Антона. Этот тон напугал его куда больше, чем непойми откуда взявшийся гараж. — Здесь? — озадаченно переспросил Антон. — Я чую его запах. — пояснил Серёжа. — Может, Вова игр-р-рает с нами в пр-р-рятки? Гараж казался слишком… нереальным. Слишком тёмным в и так мрачном лесу. От него исходил чёрный дым, как щупальца, рыщущие новую жертву. Он стелился по снегу, подбираясь ближе к их ногам. А внутри доносится какой-то жуткий скрежет о металл. Кто-то ждал их. Антон неуверенно дёрнулся в сторону гаража, решаясь туда постучать. Затаив дыхание, Петров поднёс свою руку к железной двери, стукнув своими костяшками пару раз. Он тут же отпрянул на пару шагов назад. Ничего не произошло. Сердце стучало как бешеное, а в животе скрутило спазмами. Ничего. Опасаясь повернуться к гаражу спиной, Антон очень медленно сделал шаг назад и хотел было позвать Серёжу. Дверь гаража с громким воем отварилась прямо перед его лицом. Стуча, клакоча, зовя внутрь, призывая гостя. Споткнувшись пару раз, Антон ринулся прочь от этого странного места. Он был уверен, что Серёжа бежит рядом. Но мальчик пропал. Лес окружили его со всех сторон, шептал что-то, что Петрову слышать нельзя было. Всё скрипело, шуршало. Антон замер. Он не знал, сколько прошло времени. Где он вообще? Петров неуверенно огляделся, но ничего кроме черной каши не видел. Он даже не знал в какую сторону ему идти. Где-то вдали послышался крик. Это был отец, он кричал его имя. — Я здесь! — не растервяшись, откликнулся он, но, видимо, зря. Одно из деревьев приобрело человеческие огоньки глаз и пошло вперёд, к нему. И это был далеко не Ромка, не Бяша. И не Серёжа. Кто-то очень высокий, выше взрослого человека, а позади него тени собак. Лес больше не скрывал от Антона своё естество, не прятался ложным образом. Пахло зверьём, диким, необузданным, опасным. Они шли к нему. От страха Петров упал на снег, жмурясь, плача, теряя гордость и храбрость. — Я же говор-р-рил, хозяин. — это был голос Серёжи. Что он тут делает? — Это наш зайчик. В руках появились конфеты, сладости, пахнущие так приятно и успокаивающе. Однако, всё резко пропало. Появился отец.