Отпуск

      **_POV: Хавьер_** Хавьер резко открыл глаза, и несколько секунд просто лежал неподвижно, пытаясь понять, где заканчивается сон и начинается реальность. Сердце колотилось в ребра, как бешеное. Ему снился Кевин. Ничего конкретного — просто вспышки, запахи и ощущение чужих ладоней на своей коже, но всё это было настолько ярким и осязаемым, что Хави готов был поклясться: он всё еще чувствует тепло чужого дыхания у себя на шее. — Черт... — Хавьер накрыл лицо ладонями, с силой потирая глаза. Сны всегда были его слабым местом. Там он не мог контролировать дистанцию, не мог прикрываться уставом или шутками. Там всё было честно. И эта честность сейчас жгла его изнутри, заставляя чувствовать себя мальчишкой, у которого стащили дневник с секретами. Он сел на кровати, пытаясь отдышаться. В комнате было светло, за окном кричали птицы, но Хавьер всё еще видел перед глазами тот самый взгляд Кевина из своего сна — тяжелый, обещающий, совсем не такой, как в жизни. Снизу донёсся негромкий стук посуды. Райан уже встал. Хавьер быстро натянул шорты и плеснул в лицо холодной водой, надеясь, что это смоет остатки ночного наваждения. Не помогло. Образ Кевина, стоящего совсем рядом, продолжал пульсировать где-то на периферии сознания. Спустившись на кухню, он замер. Кевин стоял у плиты, залитый утренним солнцем. На нем были свободные домашние шорты и черная майка, открывавшая вид на крепкие плечи. Босой, со взъерошенными волосами — он выглядел так же, как во сне Хавьера, только теперь его можно было коснуться. И в этом была главная проблема. Сдерживать себя становилось всё труднее. Раньше Хави мог списать свои взгляды на работу, на контроль ситуации, но здесь, в этой тишине, оправдания закончились. Каждый раз, когда Кевин двигался, когда он поднимал руку, чтобы поправить волосы, или наклонял голову, Хавьер чувствовал, как внутри натягивается невидимая струна. — Пахнет так очень аппетитно, — хриплым спросонок голосом произнес Хавьер, чертыхаясь про себя за то, как неуверенно это прозвучало. Кевин обернулся. Его мягкая полуулыбка была такой искренней, что Хавьеру на мгновение стало стыдно за свои мысли. Райан выглядел отдохнувшим и совершенно не подозревающим о том, какой хаос он только что устроил в голове своего напарника. Хавьер невольно засмотрелся на его руки, когда Кевин перекладывал яичницу на тарелки. Он поймал себя на том, что просто любуется: тем, как красиво перекатываются мышцы под кожей при каждом движении, как уверенно ладонь сжимает рукоять сковородки. Во сне эти руки касались его совсем иначе, и от этого воспоминания во рту стало сухо. — Садись, — Кевин кивнул на стул, ставя тарелку на стол. — Кофе еще горячий. Голос Кевина выдернул его из оцепенения. Хавьер заставил себя моргнуть и сесть за стол, стараясь не смотреть на голые колени Райана, которые оказались слишком близко. — Выглядит отлично, Райан. Спасибо. — Хавьер попытался улыбнуться, хотя внутри всё еще вибрировало напряжение.—Есть пожелания на сегодняшний день? Хавьер сосредоточенно возил вилкой по тарелке, стараясь, чтобы стук металла о керамику не казался слишком громким в этой тишине. Он чувствовал на себе взгляд Кевина — спокойный, изучающий — и это заставляло мышцы спины каменеть. — Для начала — допить этот кофе, — отозвался Кевин, и Хавьер заставил себя поднять голову. Он не рискнул встретиться с ним взглядом. Вместо этого Хави зафиксировал взор на переносице напарника, чуть выше линии бровей. Старый трюк из академии: собеседник уверен, что ты смотришь ему в глаза, а на самом деле ты держишь безопасную дистанцию. — А потом... я все-таки хочу добраться до той лодки, — продолжал Кевин, шутливо прищурившись.— Надо взглянуть на иву поближе. — Зря рассказал,—буркнул Хавьер. —Ой, да ладно тебе! Это место потрясающее. Я хочу сфотографировать этот дом. Будет мне напоминать о хороших временах. И, кстати, я на веслах! А то еще навернёшь...ауч! —Это было всего раз!—Хавьер несильно пнул его под столом, рассмеявшись. Но взгляд на глаза Кевина все так же не осмелился опустить. Вообще-то эта поездка должна была помочь им расслабиться и зарядить энергией. Но она ощущалась как какая-то изощрённая пытка, которую он сам себе устроил. **_POV: Кевин_** Кевин никогда не забывал уроки в католической школе. Даже спустя столько лет голос сестры Марии, твердивший о чистоте помыслов и тяжести греха, порой звучал в его голове очень отчетливо. Он привык считать свое влечение к мужчинам чем-то вроде застарелой болезни — пороком, который нужно не лечить, а подавлять, пока он не сожрал тебя целиком. И молитва была его единственным проверенным лекарством. Этой ночью он молился долго. Лежа в темноте спальни, Кевин шепотом перебирал слова, которые знал наизусть, пытаясь вытравить из памяти ощущение тепла Хавьера. Он просил сил. Просил смирения. Он отчаянно нуждался в том, чтобы Бог вернул всё в привычное русло — туда, где они просто напарники и братья по оружию. Не получилось. Грех не уходил; он просто затаился где-то глубоко, отзываясь тупой, ноющей потребностью снова коснуться чужого плеча. Утром Кевин встал на удивление рано. Организм, привыкший к коротким передышкам в походах, работал как часы, выдавая порцию бодрости даже после плохой ночи. Он спустился на кухню, стараясь сосредоточиться на простых вещах: запахе кофе, шкварчании бекона, солнечном свете на столешнице. Ему казалось, что если он будет вести себя нормально, то и мир вокруг станет прежним. Когда Хавьер наконец спустился — заспанный и хмурый, — Кевин заставил себя улыбнуться. Эта улыбка была его маскировкой. Он умел притворятся, что все в порядке. Кевин намеренно старался не задерживать взгляд на Хавьере дольше секунды. Он боялся, что если посмотрит прямо, то Хави, который знал его лучше любого психолога в департаменте, увидит в нем все, что тот скрывал и на этом все закончится навсегда. Но он никак не мог справится с собой. Сестра Мария была права: грех всегда искушает близостью. «Дыши. Просто завтрак. Ты профессионал, Райан. Ты и не из таких передряг выбирался», — твердил он себе, не отрывая взгляда от своей кружки. —Какие планы на день?—спросил Хавьер. —Хочу взглянуть на иву поближе, и я на веслах, а то опять наверн...ауч! — Это было всего раз! — Хавьер несильно пнул его под столом в ответ на шутку. — Ладно, — Кевин решительно поднялся, отставляя чашку. Голос прозвучал ровно, без единой лишней ноты. — Пойдем осматривать твой флот, Эспозито, а то солнце уже припекать начинает Он вышел на веранду первым, жадно вдыхая прохладный утренний воздух. Впереди был целый день на солнце, у лодки, где им придется работать вместе. Кевин покрепче сжал перила, призывая на помощь всё свое самообладание. Он не мог позволить себе сорваться. **_POV: Хавьер_**       Работа с лодкой заняла меньше времени, чем Хавьер рассчитывал. Они действовали слаженно, почти не разговаривая — в этом они всегда были хороши. Хави старался не смотреть слишком часто на то, как играют мышцы на спине Кевина, пока тот вычищал из лодки сухую солому, благо на открытом пространстве скрывать взгляды было проще. Пару раз они сталкивались — то плечом, когда вместе выравнивали тяжелую скамью, то пальцами, когда Кевин забирал у него маслёнку. Каждый такой контакт Хавьер ощущал как слабый разряд тока, но Кевин оставался невозмутим, полностью уйдя в процесс. Наконец, лодка с тяжелым всплеском коснулась воды. — Порядок, — Кевин первым запрыгнул внутрь, сразу берясь за весла. Хавьер усмехнулся и толкнул лодку от берега, запрыгивая на корму. Дерево под ногами приятно вибрировало, когда весла с тихим плеском погрузились в зеркальную гладь. Они медленно двинулись прочь от причала. Берег отдалялся, и вместе с ним будто уходили и утренние страхи. На середине озера было прохладнее, ветерок приятно холодил влажную кожу. Кевин греб уверенно, ритмично, глядя куда-то поверх плеча Хавьера. Его лицо в лучах полуденного солнца казалось высеченным из камня — спокойное и сосредоточенное. — Вон она, — Хавьер кивнул вперед, где над водой склонялась старая ива, чьи ветви-косы касались самой поверхности. — Та самая? — Кевин наконец посмотрел на него, и в его взгляде промелькнуло что-то живое, мальчишеское. — Где ты позорно лишился формы? — Она самая, — хмыкнул Хави, расслабляясь и откидываясь назад. — Только попробуй сейчас пошутить про кувшинки — и ты отправишься за ними за борт. Кевин негромко рассмеялся, и этот смех, смешанный со всплесками воды, показался Хавьеру самым приятным звуком в мире. Пытка продолжалась, но здесь, посреди бескрайней синевы, она даже приносила удовольствие. — Черт, ну и жара, — выдохнул Кевин, откладывая весла. Его кожа блестела от пота, и Хавьер понимал, что еще минута такого созерцания — и он просто сойдет с ума. — Есть проверенный способ, — подмигнул Хави, поднимаясь и заставляя лодку опасно качнуться. Он не стал дожидаться вопроса и просто шагнул за борт. Вода приняла его с глухим всплеском, обжигая холодом и выбивая из головы остатки сна. Хавьер вынырнул, отряхнул с головы воду и увидел, как Кевин красиво щучкой заходит в воду. Когда Кевин вынырнул рядом, он задыхался от восторга и холода, отплёвываясь и смеясь. — Обалдеть! Она ледяная! — крикнул он, загребая воду руками. Хавьер смотрел на Кевина и не мог перестать улыбаться — это было первое по-настоящему живое мгновение за всё утро, когда все тревоги, сны и страхи отступили перед простым, чистым восторгом. —Да! В этом же суть!— Хави со смехом ударил ладонью по воде, посылая в лицо напарнику целую тучу брызг. Кевин зажмурился, фыркая как тюлень, и тут же бросился в атаку. Они начали дурачиться, как два подростка, подняв на тихой глади озера настоящую бурю. Сейчас не было нужды прятать глаза или контролировать каждое слово. И это было прекрасно. Но когда они оба, запыхавшиеся и уставшие, затихли, просто удерживаясь на плаву в паре метров друг от друга, напряжение вернулось, приняв иную форму. — Хорошо-то как... — выдохнул Кевин. Он откинул мокрые волосы назад, открывая лицо солнцу. Вода мягко обтекала его обнаженные плечи. Хавьер медленно греб руками под водой, просто чтобы оставаться на месте. Он смотрел на Кевина, и внутри всё болезненно сжималось. В ярком полуденном свете каждая капля воды на коже Райана сверкала, а его мокрые ресницы и расслабленная полуулыбка делали его просто до одури привлекательным. Это не было похоже на тот горячечный сон. Это было гораздо хуже, потому что это происходило наяву. —Знаешь, ты был прав. Это действительно самое прекрасное место в мире,—тихо проговорил Кевин. Хавьер не ответил. Он не мог. Он просто наблюдал за тем, как мерно вздымается грудь Кевина при каждом вдохе. Напряжение, которое минуту назад казалось смытым ледяной водой, вернулось с удвоенной силой. Оно гудело в ушах, мешая сосредоточиться на словах. Хави поймал себя на мысли, что расстояние в два метра сейчас кажется ему бесконечностью, которую невыносимо хочется преодолеть. — Пора возвращаться в лодку, — сказал Хавьер, обрывая этот момент. Он развернулся и поплыл к борту, отчаянно работая руками. — Вода слишком холодная. **_POV: Кевин_** Кевин запрыгнул в лодку следом за Хавьером, и в ту же секунду его прошил крупный озноб. Кожа горела, а по спине, вопреки жаре, бежали мурашки. — Да-а, — выдохнул он, с наслаждением подставляя плечи под прямые лучи.— Вода и правда бодрит. Хавьер уже сидел на веслах. Он упёрся ногами в перекладины, и лодка плавно развернулась в сторону берега. — Давай на берег, пока не посинели совсем,— хмыкнул Хави. Кевин кивнул, он чувствовал себя абсолютно живым: каждый вдох, запах озерной тины и нагретого дерева — всё казалось правильным. Он потянулся к своей сумке и достал телефон. Ему отчаянно захотелось зафиксировать не себя или Хавьера, а само это мгновение. Дом со стороны озера выглядел невероятно: старое дерево в солнечных бликах, темная зелень леса и спокойная гладь воды, в которой отражалось небо. Это была идеальная картинка покоя. Кевин навёл фокус и нажал на кнопку. Глядя на получившийся снимок, он улыбнулся. Он точно знал, что эта фотография станет его любимой. Он распечатает её и поставит дома, чтобы в шумном Нью-Йорке всегда иметь возможность вернуться сюда. В этот момент, где он просто сидит в мокрой лодке, а лучший друг уверенно гребёт к берегу. Райан убрал телефон и откинулся назад, щурясь от солнца.Ему казалось, что он наконец-то нащупал равновесие. Кевин невольно опустил взгляд на Хавьера. Тот греб мощно, широко разводя руки, и при каждом движении мышцы на его груди и животе напрягались под тонкой пленкой озерной воды. Блики солнца танцевали на его смуглой коже, и Кевин вдруг поймал себя на том, что затаил дыхание. Райан сжал пальцы на краях борта. Он так отчаянно пытался убедить себя, что это просто старая добрая дружба, но сейчас, глядя на сосредоточенного Хави, он чувствовал, что самообман не сработает никогда. — Ты чего затих? — Хавьер на мгновение перестал грести, и лодка по инерции продолжала скользить по зеркальной глади. Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони и посмотрел на Кевина. Прямо. Без шуток. И Кевина прошиб озноб. У Хавьера всегда был такой проницательный взгляд, будто он смотрит тебе прямо в душу и все про тебя знает. Собственные мысли—те самые, грешные и неправильные, о которых он просил спасения ночью, вдруг показались Райану слишком громкими. — Задумался, — быстро ответил Кевин. Слишком быстро. Он натянул привычную улыбку, но почувствовал, как она задрожала по углам . — О том, что если мы не пообедаем в ближайший час, я начну грызть весла. Шутка была дурацкая, он это понимал. Но не представлял как еще по другому можо перевести тему.