Отпуск

      POV: Кевин       Допив чай, Кевин почувствовал, что горло,наконец, отпустило. Он посмотрел на Хавьера — тот сидел напротив, и по его взгляду, чуть более тяжелому, чем обычно, было видно, что утренний заплыв и вахта у плиты начали брать свое. Эспозито не жаловался, но его батарейка явно садилась.       Кевин встал и, не дожидаясь, пока Хавьер начнет убирать со стола, перехватил у него нож, которым тот резал мясо.       — Слушай, Хави, — Кевин попробовал лезвие большим пальцем. — Давай хоть ножи наточу, а то ими резать— только продукты портить.       Хавьер приподнял бровь, собираясь что-то возразить, но Кевин не дал ему вставить и слова.       — Иди-ка ты отдохни, а я хоть делом займусь, все польза будет. Наточу всё, что в этом доме способно резать.       Хавьер секунду смотрел на него, а потом коротко усмехнулся.       — Мастер по заточке, значит? Ладно, Райан. Валяй. Брусок где-то в ящиках под раковиной.       — Только пальцы себе не оттяпай, — бросил Хавьер уже из дверного проема потягиваясь.       — Иди уже, — бросил Кевин не оборачиваясь.       Он нашел брусок, плеснул на него немного воды и сел за край стола. Первый же протяжный вжик подействовал на него как успокоительное. Это была для него как медитация— правильный угол, ровный нажим, ритм.       Через открытую дверь он слышал, как Хавьер возится на веранде, как скрипнули доски пола, когда тот устроился в тени.       Кевин работал методично, Нож за ножом. Кевин чувствовал ладонью вибрацию ножа, и это ощущение вытесняло из головы все мысли об озере, о хриплом голосе. Осталась только сталь.       Где-то через час, когда с последним ножом было покончено, Райан позволил себе прислушаться. В доме царила летняя тишина.       Он осторожно, стараясь не шуметь, подошел к веранде. Хавьер дремал в кресле-качалке вытянув ноги. В спящем Хавьере не было той привычной колючести; он казался просто очень уставшим человеком, который наконец-то позволил себе опустить щиты.       Кевин осторожно проскользнул мимо кресла к ступенькам, стараясь, чтобы половицы предательски не скрипнули.       Усевшись на прогретое дерево, он открыл старую книгу, найденную в гостиной. Читать не очень хотелось, буквы расплывались в мягком вечернем свете. Ему было достаточно просто чувствовать пальцами шершавую бумагу и слышать ровное, глубокое дыхание Хавьера в паре метров за спиной.       Кевин поймал себя на том, что прислушивается как меняется ритм этого дыхания. Он снова уставился в книгу, стараясь сосредоточиться хоть на одной строчке, но смысл прочитанного никак не хотел укладываться в голове. Да и не особо хотелось, если быть честным.       В этот момент кресло за спиной скрипнуло. Тихий, сонный вздох, шуршание одежды — Хавьер возвращался в реальность. Кевин замер, не оборачиваясь, давая напарнику время прийти в себя.       POV: Хавьер       Хавьер не сразу открыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. В лицо дул прохладный ветерок, приносящий с озера запах мокрой травы и хвои. Жара спала.       Он чуть пошевелился в кресле, чувствуя, как затекла шея, и медленно разлепил веки.       Первое, что он увидел была спина Кевина. Тот сидел на верхней ступеньке веранды, чуть ссутулившись. Его локти упирались в колени, а в руках была какая-то старая книга в потрепанном переплете.       Хавьер замер, боясь спугнуть этот момент. Солнце уже коснулось верхушек сосен. Хавьер поймал себя на мысли, что готов смотреть на это еще долго.       Кевин перевернул страницу. Тихий шелест бумаги в вечерней тишине прозвучал удивительно четко. Хавьер глубоко вздохнул, окончательно просыпаясь.       — Долго я дрых? — голос Хави после сна был низким.       Кевин не вздрогнул, словно давно ждал, когда он проснется. Он не обернулся сразу, дочитывая предложение, и только потом медленно повернул голову через плечо.       — Да нет, часа два,наверно, — Кевин слегка улыбнулся.       Он закрыл книгу, заложив страницу пальцем. В лучах заката его лицо казалось мягче, а взгляд чище.       Хавьер потянулся, чувствуя, как в суставах что-то хрустит, и подался вперед, опираясь локтями о колени.       — Ножи наточил?       — Ты ими бриться теперь можешь, — усмехнулся Райан, кивнув в сторону кухни. — И чайник я уже поставил.       Хавьер поднялся, чувствуя приятную легкость во всем теле. Сон пошел на пользу. Он зашел на кухню, где уже негромко фыркал закипающий чайник. На столе ровным строем лежали ножи — Кевин не соврал, лезвия блестели так, что в них действительно можно было смотреться.       — Черт возьми, Райан, ты их действительно превратил в бритвы, — бросил он в сторону веранды, разливая чай.       — Держи, — Хави протянул Кевину кружку, присаживаясь рядом на ступеньках.       Они сидели плечом к плечу. Воздух становился всё прохладнее, и жар от кружек был как нельзя кстати.       — Хорошо тут, — негромко сказал Кевин, отпивая чай. — Даже возвращаться в этот бетонный ад не хочется.       — Не хочешь — не вернемся, — отозвался Хавьер, глядя на первую звезду, проявившуюся над лесом. — Уволимся, будем рыбу ловить и ножи точить. На жизнь хватит.       —Действительно,—тихо рассмеялся Райан.       Когда чай закончился, а сумерки окончательно сгустились, Хавьер поднялся и размял плечи.       — Ладно, сидеть красиво — это здорово, но нам нужен огонь. А то комары нас сожрут раньше, чем мы успеем обсудить план увольнения.       Разведение костра было для Хави делом привычным. Через несколько минут сухие ветки весело загорелись, выбрасывая в сумеречное небо искры. Кевин спустился следом, притащив складные стулья.       Огонь быстро набрал силу обдавая их теплом. Треск поленьев и вылетающие искры создавали ту самую атмосферу, когда время замирает.       — Помнишь то дело в Бронксе? — Хавьер подбросил ветку в пламя, щурясь от дыма. — Ну, когда ты решил, что прыгнуть с пожарной лестницы — это отличная идея       — Я не решал, я падал! — возмутился Кевин. — И вообще, если бы ты меня тогда подстраховал, как обещал...       Сидели они до поздна. Сначала это были старые рабочие байки, которые они пересказывали друг другу сотни раз, но здесь, у костра, они звучали иначе. Потом перешли на истории из детства, на нелепые случаи из академии.       Они смеялись, перебивали друг друга, и Хавьер ловил себя на мысли, что это был самый странный день в его жизни, но он ни за что бы его не променял.