На осколках нас

Кабинет Сары Джексон   Сара, откинувшись на спинку стула, смотрела на подругу с смесью ужаса и восторга. Карина ходила по кабинету как раненый лев.   Карина: «Что мне делать, Сар? Подойти и сказать: «Привет, я та самая стерва, чьи феромоны сдали тебе мозг, не хочешь ли поужинать?» Сара: «Ну, как вариант. Прямолинейно. Но с твоим талантом к сарказму это прозвучит как объявление войны». Карина: (схватившись за голову) «Блять! Я не умею это делать! Я умею разносить в клочья самооценку идиотов и лечить детей рисунками! Флиртовать? Это не в моем словаре!» Сара: (вздыхая) «Слушай, гений психиатрии. Она же не пациент. Не нужно строить стратегию. Просто... будь собой. Только, ради всего святого, чуть менее ядовитой версией». Она покопалась в телефоне и смахнула экран. «Держи. Ее номер. Не благодари. И не пиши ей сразу смайлики, иначе я сама тебя госпитализирую».   Карина уставилась на номер, как кролик на удава. Этот набор цифр казался ей страшнее, чем диагноз «параноидная шизофрения».   Карина: «Окей. Отлично. Просто супер блять. Я... я подумаю. Мне нужно... подумать».   Она выскочила из кабинета, оставив Сару с немой сценой и предвкушением грядущего апокалипсиса.   …   Кабинет Минсона Беллуччи, отделение травматологии   Карина влетела в кабинет папы без стука, захлопнула дверь и прислонилась к ней, тяжело дыша.   Минсон: (не отрываясь от рентгеновского снимка) «Убить готова кого то, что ли? Или уже убила? Говори, я тебя кремирую и скажу Альфреду, что ты уехала на симпозиум». Карина: «Папа...» Голос у нее сломался. Взрослая, матерящаяся, уверенная в себе альфа вдруг замерла, бессильно разведя руками.   Минсон: медленно отложил снимок и внимательно посмотрел на дочь. «Садись».   Она рухнула в кресло напротив его стола.   Карина: «У меня проблемы. Серьезные. Тот самый... разговор. Про омегу». Минсон: поднял бровь. «Быстро ты, однако. Утром никого не было, вечером – уже «серьезные проблемы». Кто он?» Карина: «Она. Это... она».   Минсон молча ждал, его спокойствие было почти осязаемым.   Карина: (выпалила одним выдохом) «Миранда Мур. Акушер-гинеколог. Соперница по званию «Главная Стерва Больницы». Ненавидим друг друга лютой ненавистью, даже не знакомы. А сегодня... сегодня был вызов, она чуть не потеряла пациентку, я пришла, мы пересеклись, и тут... папа, блять, у меня в голове как будто салют устроили! Я стояла, объясняла ей медицинские детали, а сама смотрела на ее гребаные веснушки на носу и думала, какая же она, блять, красивая, когда не строит из себя ледяную королеву!»   Она замолчала, пытаясь поймать дыхание.   Минсон: «И?» Карина: «И наши феромоны, папа! Они... они перепутались! Мой шоколад вдруг захотел ее полыни! А ее полынь... пахла для меня как гребаный наркотик! Я чуть не облизала ей щеку, как котенок! Что это, блять, такое?!»   И тут ее прорвало. Вся броня из сарказма и пассивной агрессии треснула. Слезы, которых не было даже после самых тяжелых случаев, потекли сами. Она сгорбилась в кресле, всхлипывая, как подросток после первой несчастной любви.   Карина: (сквозь рыдания) «Я не понимаю... Это же ужасно! Она же меня на дух не переносит! Я ей тоже! Это... это какая-то химическая хуйня! Ошибка природы! Я теперь не могу работать, я все время думаю о ее зеленых глазах и о том, как бы я хотела ее дразнить, чтобы она злилась и эти глаза горели еще ярче... Я спятила, да? Ты же травматолог, скажи мне по чести, у меня черепно-мозговая?»   Минсон встал, обошел стол и сел на его край рядом с ней. Он не стал ее обнимать, просто положил свою теплую, надежную руку поверх ее дрожащих рук.   Минсон: «Нет, Бамбина. Это не черепно-мозговая. Это, если верить романам, которые читает твоя сестра, называется «любовь с первого взгляда». Только в вашем исполнении – «любовь с первого взгляда, полного ненависти». Карина: (вытерла лицо рукавом халата, фыркая) «Это пиздец, а не любовь. Что мне делать?» Минсон: (пожимая плечами) «Что делают все нормальные люди в таких ситуациях? Пригласи ее на ужин. Или на бокс. В вашем случае, это, наверное, одно и то же». Карина: (смотря на него полными слез глазами) «А если она посмеется мне в лицо? Или, что хуже, проигнорирует?» Минсон: «Тогда ты поймешь, что она не та, кем тебе показалась. И перестанешь тратить на нее силы. Но если нет...» Он улыбнулся своей мудрой, спокойной улыбкой. «...то, возможно, ты найдешь свою омегу. Ту самую, которая сможет выдержать твой характер и разглядеть за ним тебя саму. Рискни, дочка. Ты же не трус».   Карина посмотрела на него, потом на свой телефон, где горел номер Миранды. Слезы высохли. На смену панике пришло знакомое упрямство.   Карина: «Ладно. Хуже уже не будет. Наверное. Спасибо, папа». Минсон: «Всегда, Бамбина. И, Карина?» Карина: (уже у двери) «Да?» Минсон: «Сначала вытри лицо. Ты выглядишь как тот самый кот после драки с диваном. Идиоткой».   Она фыркнула, но улыбнулась. Впервые за сегодня. Впереди был страх, неуверенность и возможное унижение. Но также и щемящее, пьянящее чувство надежды. Война только начиналась   _______l_____O_____V____E___________   Весь день у обоих прошел в триповом состоянии, или как сказала бы Карина «в состоянии неимоверного ахуевания»   На день у Карины был план: 9:00- Совещание с ординаторами, которым она вновь испортит психику и отобьет все желание идти в психиатрию. Реальность: Молодой ординатор робко заикается о сложном случае подростковой депрессии. Карина, уставившись в стену, ловит себя на мысли, что веснушки на переносице Миранды были бы отличными точками для соединения в ее воображении. Ординатор: «...и мы предполагаем применение КПТ в сочетании с...» Карина: (не глядя) «А вы не предполагали, что он просто мудак? Подростковый возраст, гормоны, все дела. Назначьте ему волонтерство в приюте для животных, пусть учится эмпатии, а не на таблетки уповает. Следующий.»   В комнате повисает гробовая тишина. Обычно ее сарказм был точен и даже поучителен. Сегодня это прозвучало как откровенный хамский срыв.   11:00 –Прием пациента. Реальность ударила по ней очередной раз: Девочка лет семи рисует каракули на ее татуировке с цветами. Девочка: «А у вас есть муж?» Карина: (отвлеченно, глядя в окно) «Нет, солнышко. У меня есть кот, который срет в мои тапки, и невыносимое желание закопать свой телефон в бетон. Рисуй дальше.» Девочка: (широко раскрыв глаза) «Мама, доктор странная...» Мама: (сжавшись от ужаса) «Доченька, не мешай доктору...»   14:00 – Заполнение документации. Реальность: Карина пятый раз перечитывает одну и ту же строчку в истории болезни. Ее мозг отказывается работать. Она берет ручку и на полях рисует... абстрактный глаз в обрамлении веснушек. Карина: (про себя) «Блядь. Я теперь и на бумаге ее вижу. Это клиника. Настоящая, ебучая клиника. Мне нужно срочно прописать себе галоперидол. Или виски. Или и то, и другое.»   16:00 –Консультация для коллеги из неврологии. Коллега, уважаемый невролог, задает вопрос о пограничном расстройстве. Карина: (внезапно) «А скажите, доктор, у вас когда-нибудь так было, что вы смотрите на человека, который вас бесит, и вдруг понимаете, что хотите его придушить, но поцелуем?» Невролог: (отодвигаясь) «Эм... нет, Карина, не было.» Карина: (тряся головой, как после удара) «Простите. Это... это не ко мне. Идите ко мне. В смысле, идите к Сокджину... В смысле, кажется, у меня температура.»   К концу дня ее кабинет был завален скомканными бумагами, а на мониторе вместо медицинских статей был открыт раздел «Как понять, что ты влюбился в того, кого ненавидишь». Она закрыла вкладку с таким чувством, будто ее поймали на просмотре порно.   …   План Миранды тоже пошел в жопу. Из за этого она очень психовала, переживала и орала на всех подряд.   8:30 – Обход. Миранда заходит в палату к роженеце. Та, счастливая, показывает ей фото новорожденного. Роженица: «Смотрите, доктор, весь в меня!» Миранда, обычно кивающая с ледяным профессиональным одобрением, сегодня смотрит на ребенка и видит... всплеск вишневых волос и насмешливую улыбку. Миранда: (срывающимся голосом) «Да. Мило. Как поганка. Вызывайте медсестру для осмотра.»   Она разворачивается и уходит, оставив в палате гробовую тишину и ошарашенную мать. После этого Миранда разнесла аптеку Майи, а потом долго стояла и курила на балкончике.    10:00 –Запланированная операция, несложная. Она стоит над операционным полем. Руки, обычно стальные, сегодня предательски дрожат. Она чувствует на себе воображаемый взгляд карих глаз. Ассистент: «Доктор Мур, вам помощь нужна может?» Миранда: (сквозь зубы) «Заткнись и подавай зажим. И выключите этот дурацкий свет, он мне глаза сверлит.»   Оперируя, она ловит себя на том, что мысленно составляет список оскорблений для Карины. «Высокомерная рыжая бестия... Ходячее нарушение этикета... Чертов саркастичный дикобраз...» Список получается длинным и почему-то очень личным.   13:00 –Обед. Она сидит в своем кабинете с контейнером салата. Достает телефон. Открывает рабочий чат. Находит «Беллуччи Карина, Отделение психиатрии». Долго смотрит на пустое поле для сообщения. Миранда: (шепчет) «Написать ей... «Ты испортила мне весь день, стерва». Или «Я не могу перестать думать о твоих руках». Блядь. Лучше умру.»   Она швыряет телефон в сумку с глухим звуком. Черт! Черт! Черт!   15:00 –Консилиум. Она сидит, отключившись, и рисует на полях блокнота. Сначала это медицинские схемы. Потом – спирали, как на ее татуировке. Потом спирали неожиданно превращаются в длинные, вьющиеся пряди. Заведующий: «Доктор Мур, ваше мнение?» Миранда: (выдавливает, не отрываясь от рисунка)«Мое мнение – это полная хуйня. Извините. У меня мигрень.»   Она встает и выходит под шокированные взгляды коллег. Она, всегда безупречно контролирующая себя, сорвалась.   17:00 –Завершить рабочий день. Миранда заперлась в ординаторской, куря на балконе одну сигарету за другой. Она смотрела на заходящее солнце над Сиэтлом. Миранда: (про себя, выпуская облако пара) «Она ненавидит меня. Я ненавижу ее. Это идеально. Это... безопасно. Так почему же я чувствую ее запах везде? Почему я хочу снова увидеть, как эти чертовы разрисованные руки? Что вообще за хуйня творится?»   Она понимала, что это не просто раздражение. Это была настоящая, полноценная одержимость. И хуже всего было то, что часть ей... нравилось это ощущение хаоса.   Два врача. Два кабинета. Два разных вида безумия. И один город, который стал для них внезапно слишком тесным и полным призраков друг друга.     _______l_____O_____V____E___________   Лофт на Маунт-Бэйкер   Карина лежала в постели, уставившись в яркий экран телефона. В графе «Получатель» горело имя «Мур. Заноза.». Пятая попытка.   Попытка 1 (удалено): «Привет. Это Беллуччи. С пациенткой все стабильно?»   Комментарий Карины вслух: «Блять, звучит как отчет перед начальством. Нет.»   Попытка 2 (удалено): «Доктор Мур, доброй ночи. Беспокоит Беллуччи...»   Комментарий: «Выгляжу как занудная заучка. В топку.»   Попытка 3 (удалено): «Эй. Ты жива?»   Комментарий: «Слишком фамильярно и глупо. Черт.»   Попытка 4 (удалено): «Надеюсь, ваш день не продолжился в том же духе, что и начался.»   Комментарий: «Слишком вычурно. Боже, я не могу написать простое сообщение!»   Она зажмурилась, выдохнула и быстрым движением пальцев, почти не глядя, написала и нажала «Отправить», прежде чем передумать.   Карина (02:17): Сегодня был пиздецовый день. Надеюсь, с вашей стороны фронта сейчас тише. И с пациенткой все ок.   Она швырнула телефон на другую сторону кровати, как раскаленный уголь, и накрылась с головой одеялом. «Сдохни, Беллуччи. Просто сдохни нахуй».   …   02:18. Бар «У Олли». Миранда, Алекс, Майя   Миранда допивала свой виски, когда телефон вибрировал. Она мрачно посмотрела на экран, ожидая спама или нового выпада от матери. И замерла.   Алекс (замечая ее выражение): Что, опять мама? Хочешь, я с ней поговорю? У меня накопилось парочка ирландских проклятий.   Майя (не отрываясь от своего стакана): Если это она, скажи ей, что у меня в морге есть свободный бокс. В качестве превентивной меры.   Миранда ничего не ответила. Она уставилась на сообщение. Потом прочла его еще раз. И снова. Уголки ее губ задрожали, а затем поползли вверх в самой настоящей, не саркастической улыбке. Она выглядела как дура, и ей было плевать.   Майя (поднимая бровь): Ты либо только что выиграла в лотерею, либо у тебя легкий инсульт. Конкретизируй.   Миранда (не отрывая взгляда от телефона): Это... Беллуччи.    Алекс (оживляясь): Стервозный психиатр с раскрашенными руками? Та, про которую ты сегодня три часа рассказывала, с метафорами про «божество хаоса» и «искру»? И что же великая и ужасная написала?   Миранда (все еще улыбаясь): Пишет... что день был пиздецовый. Спрашивает, тише ли у меня. И про пациентку.   Майя (фыркая): О, боги. Начинается. Альфа проявляет «заботу» в своей уникальной, матерной манере. Классика.   Алекс(подталкивая ее локтем): Ну же, ответь! Не заставляй ждать даму! Напиши что-нибудь язвительное, но с намеком на взаимность! Типа: «Тише, да не совсем. Без вас тут скучно не стало».   Миранда закусила губу и начала печатать, ее пальцы слегка дрожали.   Миранда (02:21): С пациенткой все более-менее, спасибо. С моей стороны фронта тишина и тревожное затишье. Готова к новым пиздецовым дням. Ваше сообщение – неплохое начало.   Она показала ответ друзьям. Майя: «Неплохое начало»? Это лучший флирт, на который ты способна? Ужас. Ты как те динозавры в парке Юрского периода, которые пытаются ухаживать.   Алекс : Мне нравится! Пассивная агрессия  как основа для романтических отношений. Это по-нашему, по-ирландски.   …   02:22. Карина.   Телефон завибрировал. Карина вынырнула из-под одеяла, как утопленник, и схватила его.   Она ответила. Боже, она ответила.   Она прочла сообщение. И снова. И снова. Потом она издала звук, нечто среднее между смешком и всхлипом, и повалилась на подушки.   Карина (02:24): Не обольщайтесь. Моя способность к эмпатии сегодня была направлена на вашу пациентку. Вам достались лишь остатки. Как насчет того пиздеца? Нормально справляетесь? Или нужен сеанс арт-терапии? Могу предложить раскрасить пару тату.   Отправив это, она снова швырнула телефон. «Остатки эмпатии? Раскрасить тату? КАРИНА, ТЫ ИДИОТКА!»   …   02:25. Бар.   Телефон Миранды завибрировал снова. Она прочла сообщение, и ее улыбка стала еще шире.   Миранда: Предлагает раскрасить свои тату. В два часа ночи. Остатками эмпатии.   Майя(закатывая глаза): Вы оба – социально неадаптированные гении. Просто назначь ей свидание и прекратите этот словесный понос.   Алекс: Нет, нет, это искусство! Напиши: «Мои методы борьбы со стрессом включают сигареты и ирландские проклятия. Но ваш вариант звучит... интересно.»   Миранда кивнула и начала печатать.   Миранда (02:27): Справляюсь классически: сигареты, виски, ирландец-психолог (входит в комплект к фармацевту-омеге). Ваш вариант звучит менее разрушительно для печени. Возможно, я им как-нибудь воспользуюсь. При должном уровне сарказма с вашей стороны, конечно.   Отправив, она отпила виски и посмотрела на друзей. Миранда (с вызовом): Ну что? Довольны?   Майя: Слегка. Хотя бы намекнула на возможность будущей встречи. Троечка с минусом.   Алекс: Я блестяще отработал свою роль «ирландца-психолога»! Я требую зарплату в виде еще одного виски!   Миранда ухмыльнулась, а потом ее выражение лица стало серьезным. Она обвела взглядом своих друзей. Миранда: Так, слушайте сюда, оба. И не смейте ржать.   Они притихли.   Миранда: Похоже, я... нашла альфу. Которая меня... не бесит. А даже... наоборот. Черт.   В баре на секунду воцарилась тишина, а затем Алекс издал победный клич, а Майя медленно выдохнула, поставив стакан на стойку.   Майя: Ну наконец-то. А я уж думала, ты до пенсии будешь отгонять от себя всех палкой. Ладно, Беллуччи... Судя по твоим рассказам, она не промах. Готова принять бой.   Алекс (поднимая бокал): За нашу Миру! И за ее альфу, которая, надеюсь, имеет стойкость к сарказму и пассивной агрессии! За любовь, рожденную в аду больничного коридора!   Миранда покачала головой, все еще не веря, и посмотрела на телефон, где в переписке лежало начало чего-то нового, странного и пугающе притягательного.   ————на——-осколках———нас————