Всё для камеры.

На следующее утро в JYP Entertainment царила атмосфера недоумения. Хёнджин и Хан Сора вошли в кабинет главы продюсерского отдела, мистера Ли, одновременно, но не вместе. Она заняла стул у окна, уставившись в телефон. Он развалился в кресле напротив. Мистер Ли, улыбающийся, протянул им папки. — Отличные новости! Цифры после влога просто взлетели. И у меня для вас гениальная идея. Целый мини-альбом! Шесть треков, где вы будете будто бы спорить, перепалка в текстах… — Нет. Слово, резкое и чёткое, разрезало воздух. Произнесла его Сора. Не поднимая глаз от телефона. Мистер Ли заморгал. — Прости? — Я сказала, нет, — она наконец посмотрела на него. Её взгляд был ледяным, но в глубине горел огонь. — Я не буду петь дурацкие дисс-треки. У меня есть своя музыка. Мой сольный альбом. И я хочу его выпустить. Мистер Ли медленно перевёл взгляд на Хёнджина. Хёнджин усмехнулся. Холодно и опасно. — Она права. Всё это зашло слишком далеко. Вы отобрали у неё песню, которую она писала год, и отдали Джисону. Почему? Потому что у него «более подходящий вокал»? — он фыркнул. — Это смешно. И оскорбительно. Лицо мистера Ли начало краснеть. — Ребята, вы не понимаете общей картины! Ваша динамика — это золотая жила! Мы просто пытаемся её максимально… — Использовать. Да, мы поняли, — перебил его Хёнджин, наклоняясь вперёд. Его голос стал тише и угрожающе. — Мы не марионетки. Мы — артисты. И мы устали играть в ваш спектакль, когда за кулисами вы ломаете нам карьеру и творчество. — Это что, ультиматум? — мистер Ли снял очки. — Нет, — на этот раз ответила Сора, вставая. Она казалась хрупкой, но её осанка была прямой, как стальной прут. — Это информирование. Мы оба отказываемся от концепции «мини-альбома вражды». Я выпускаю свой сольный альбом в первоначальной задумке. Хёнджин работает над своим экспериментальным проектом, над которым вы ставили палки в колёса. А наше взаимодействие на публике будет таким, каким мы сами решим его сделать. Без сценариев. — Вы с ума сошли! У вас контракты! — закричал мистер Ли. — В контрактах нет пункта об обязательной ненависти, — парировал Хёнджин, тоже поднимаясь. Он был выше и теперь его присутствие ощущалось физически. — Мы их выполняем. Блестяще. Но мы больше не будем молчать. Он обменялся с Сорой быстрым взглядом. В нём была готовность идти до конца. — И что вы сделаете, если мы скажем «нет»? Уйдёте? — язвительно спросил мистер Ли. — Возможно, — Сора кивнула, и на её губах появилась та самая холодная, безупречная улыбка. — Но представьте этот скандал. Не просто «айдолы ссорятся». А «звёзды JYP восстали против системы». Фанаты это обожают. А вы останетесь с пустыми руками и испорченной репутацией. Кому хуже? Она говорила тихо, спокойно, но каждое слово било точно в цель. Это был расчётливый удар опытного игрока. Мистер Ли побледнел. Он смотрел на них и видел не двух взбунтовавшихся артистов, а единый, монолитный фронт. Он тяжело опустился в кресло. — Вам обоим грозят колоссальные штрафы. Заморозка проектов. — Попробуйте, — Хёнджин пожал плечами. — Но сначала посчитайте, сколько вы потеряете, если мы «по состоянию здоровья» отменим гала-концерт. Это был шантаж. Чистой воды. И он сработал. Мистер Ли закрыл лицо руками, потом резко махнул рукой. — Ладно. Ладно! Вы получите свои сольные проекты. Но… — он поднял палец, — гала-концерт вы проводите. И ваш дуэтный танец остаётся. И после него… вы выйдете на поклон вместе. И вы будете улыбаться публике. Хоть немного. Это было не победа. Это было перемирие. Первый шаг. Она посмотрела на Хёнджина. Он едва заметно кивнул. — Договорились, — сказала Сора. — Но без сценариев, — добавил Хёнджин. — Как мы решим, так и будет. Они вышли из кабинета вместе. В пустом лифте наступила тишина. Адреналин отступал, оставляя дрожь и пустоту. — Мы только что… — начала Сора. — Сожгли мосты, да, — закончил Хёнджин, прислонившись к стене. Он выглядел измотанным, но в глазах светилось странное возбуждение. — Чувствуешь себя ужасно и потрясающе одновременно? Она не ответила. Вместо этого повернулась к нему. Медленно протянула руку и коснулась его кулака, сжатого от напряжения. Её пальцы мягко разжали его, вложив свои в его ладонь. Солидарность. Благодарность. Нечто большее. Он сжал её пальцы в ответ, крепко, на секунду. — Спасибо, — прошептала она. — Не за что, — он ответил так же тихо. — Это была наша война. Наша. Лифт остановился. Они одновременно отпустили руки. Маски не вернулись, но на лицах появилась серьёзная, взрослая решимость. Когда двери открылись, в холле их ждали с любопытством. Хёнджин взглянул на Сору. Уголок её рта дрогнул в усмешке. И прямо на глазах у всех, он нахмурился и громко бросил ей: — Надеюсь, ты хотя бы будешь репетировать как следует после всей этой ерунды. У меня нет времени на любительские выступления. И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл прочь. Сора покачала головой, и её губы растянулись в той самой, ледяной улыбке. — Уж кто бы говорил о любительских выступлениях. Персонал вздохнул с обольчением. Всё в порядке. Всё как всегда. Никто не заметил, как перед тем как свернуть за угол, Хёнджин позволил себе торжествующую улыбку. Игра изменилась. Теперь в ней было двое игроков против целого мира.