Их история любви

      Леша шел по ночному городу, не разбирая дороги. Его руки, испачканные кровью единственной женщины, которую он боготворил, горели огнем. В ушах все еще стоял её крик, а перед глазами — то, как она сжалась в комок, спасаясь от него.       Он наткнулся на Романа у входа в сквер недалеко от дома. Тот шел с цветами и каким-то пакетом — видимо, купил что-то для Антона. Увидев Алексея, он заулыбался, но улыбка мгновенно сползла с его лица, когда он разглядел друга в свете фонаря.       — Лёха? Ты чего в таком виде? Что с руками? — Роман шагнул ближе и замер, узнав характерный цвет пятен на руках и одежде. — Что случилось?       Алексей поднял на него пустой, мертвый взгляд.       — Я... я сорвался, Ром. Я увидел, как ты её трогал. Как она смеялась. Я думал...       Роман не дал ему договорить. Он с размаху ударил Алексея в челюсть. Удар был профессиональным, тяжелым, но Алексей даже не попытался уклониться или закрыться. Он принял его как заслуженную кару, лишь сплюнув кровь на асфальт.       — Ты кретин, Лёша! — прошипел Роман, хватая его за грудки. — Я прикоснулся к ней, потому что она едва не упала, оступившись! Она любит тебя до безумия, она только о тебе и говорит! А ты... ты превратился в зверя из-за собственной тени? Ты её сломал, Лёха. Ты понимаешь это?       Он молчал. Каждое слово друга входило в него глубже ножа. Ревность, которая казалась ему оправданной, теперь выглядела грязной, жалкой и трусливой. Он осознал, что разрушил всё своими собственными руками.       — Иди, — тихо сказал Алексей, отстраняясь. — Иди к ним. Проследи, чтобы она была в порядке. Я не имею права больше там появляться.       Он развернулся и побрел в сторону части. В голове созрело единственное решение, которое казалось ему верным. Он не мог больше смотреть в глаза Лине. Он не мог видеть в её взгляде страх, который сам же туда поместил. Он не заслуживал видеть, как растет его сын.       В три часа ночи Алексей вошел в кабинет полковника. Тот удивленно поднял глаза от документов.       — Петров? Ты же отказался от вылета в красную зону.       — Планы изменились, товарищ полковник, — голос Алексея был сухим, как песок в пустыне. — Та группа, что улетает на рассвете, там есть место?       Вероятность смерти максимальна, а возможности оказания помощи — минимальны, а ему она была уже не нужна.       Полковник долго смотрел на своего лучшего офицера, видя в его глазах ту самую жажду смерти, которая бывает у людей, потерявших всё.       — Есть место, Леша. Но ты понимаешь, что это билет в один конец? Там шансов почти ноль.       — Именно это мне и нужно, — сухо ответил Алексей.       Он быстро написал рапорт.       На рассвете, когда Лина в пустой квартире всё ещё пыталась унять дрожь, Алексей уже сидел в самолете. Он смотрел в иллюминатор на уходящий в туман город, зная, что совершил самое страшное преступление — предал любовь .       Он уходил туда, где смерть была честнее, чем то, во что он превратил её жизнь.