Не твоя очередь дышать!

இ}ڿڰۣ-ڰۣ~— Войдя в кафе, я в первую очередь попала не в пространство, а в аромат. Он обволакивал меня, как теплое одеяло. Он был густым, щедрым, сложныс. В его основе лежала темная, горьковатая симфония свежемолотого и завариваемого кофе: тут и шоколадные ноты эспрессо, и карамельная кислинка американо, и воздушная пенка капучино. Но этот крепкий фон был щедро сдобрен оттенками чего-то сладкого и аппетитного. Откуда-то из-за стойки, из недр духовки, доносился запах свежеиспеченных булочек. Теплый, ванильный, с нотками сливочного масла и хрустящей корочки. Он смешивался с ароматом корицы от круассанов, с пряным шлейфом имбирного печенья, с искрящейся сладостью глазури на пончиках. Само пространство было небольшим, уютным, словно созданным для неторопливых бесед. Стены из темного дерева, полки с зернами кофе в стеклянных колбах, приглушенный гул голосов и легкий звон фарфора. На прилавке под стеклом лежали булочки, идеально круглые с глянцевой верхушкой, круассаны с слоеными боками, посыпанные сахарной пудрой. Казалось, от них исходило едва заметное, соблазнительное тепло. За столиком в углу пара делила воздушный десерт, и облачко сахарной пудры на мгновение повисло в косых лучах солнца, прежде чем опуститься на стол. Кофе в чашках дымился, отдавая терпким паром. Здесь смаковали покоем и заряжались тихой, сладкой радостью с первым глотком и первым крошечным, невероятно мягким кусочком теплой выпечки. Это был храм простых, но совершенных удовольствий. Место, куда я любила приходить с Ней, место, где мы общались, делись мыслями, мимолетными радостями. И я специально выбрала это место для встречи с недовольной клиенткой Мэри. Быть может, в такой обстановке она успокоится, соберется с мыслями и признается в том, что это был лишь ее необдуманный каприз. А я тем самым смогу убить двух зайцев, сэкономить время и вернуться к осуществлению своего незаконченного плана. Даже приглядела для этой затеи новую бутылку вина и парочку дурманящих свечей. За столиком у окна, в полосе рассеянного дневного света, я сразу же приметила женщину. На вид ей было около тридцати, и время уже начало оттачивать ее черты, смягчая девичью округлость благородной четкостью скул и линий подбородка. Ее волосы, блонд с золотистыми нитями, были уложены в легкую небрежную волну, мягко ниспадали на плечи. Но главным в ее лице, приковывающим взгляд, были глаза. Необычного, холодноватого светло-зеленого оттенка. Этот цвет был не ярким или кричащим, он был приглушенным, прозрачным, и оттого казался для меня бездонным. Сейчас ее взгляд, направленный в сторону двери, был спокоен и сосредоточен, но в его глубине, в этих бледно-зеленых водах, словно плавала тихая, едва уловимая тень тревоги или напряженного ожидания. На ней было простое, но безупречное платье светлых оттенков. Покрой был лаконичным, с коротким рукавом и слегка расклешенной юбкой, подчеркивавшим ее стройную, но не хрупкую фигуру. Тонкая серебряная цепочка с каким-то мелким, неброским кулоном мерцали на шее. Ничего лишнего. Она сидела непринужденно, но не расслабленно, не вертела в руках телефон, не смотрела на часы. Ее руки с коротко подстриженными ногтями без лака лежали на столе, одна поверх другой, в состоянии покоя. Перед ней стояла почти полная чашка кофе, от которой уже не поднимался пар. Она не пила, будто боялась сбить этот внутренний ритм ожидания. –, –`–, {இ Как только эта женщина вошла в кафе, то я сразу же поняла, что это она! Ее силуэт напоминал короткую, отточенную фразу: «без лишних слов». Все начиналось с волос. Темные, они были обрублены ровно по линии скул в строгом каре. Эта геометрия была безупречной: прямая челка, падающая на самые брови, и четкий контур, обрамлявший лицо. А оно было бледное, с внимательным, чуть отстраненным выражением. При каждом движении головы темная завеса колыхалась и смыкалась вновь с тихим шелестом шелка. На ней была кожаная куртка, не грубая байкерская, а изящная, утонченного кроя, цвета старого бургундского вина. Она сидела идеально, подчеркивая линию плеч, и была застегнута всего на одну пуговицу. Из-под ее лаконичного воротника вырывалась на свободу блуза, такая неожиданно мягкая, воздушная. Из тончайшего дымчатого шифона. Ее воротник-стойка обрамлял горло, а из рукавов, пышных и струящихся, выглядывали тонкие пальцы. А ниже начиналась юбка из плотного, благородного твида, темно-свинцового оттенка. Прямая, узкая, она довершала вертикаль, делая фигуру строгой и собранной. Но эта строгость смягчалась легким блеском чулок и лаконичные лодочками на невысоком каблуке. Весь ее образ был игрой на контрастах. В ее походке, в спокойном взгляде из-под челки чувствовалась тихая уверенность. Она на все сто процентов подходила под описания, переданные мне мадам Мэри. Она уверенной походкой подошла к моему столику и обратилась ко мне: — Вы, Эмма? — Да, — кивнула я. — А вы, Реджина? — Я могу присесть? — Да, конечно. Вы сказали, что не нужно фамилий, — я пригласила ее сесть за стол. — Я деловая женщина, и мне не нужна лишняя не касающееся дела информация — продолжила она разговор. — И раз уж мы познакомились, то давайте сразу перейдем на ты, согласны? — Конечно, — кивнула я еще раз и сжала свои руки в напряжении, все же мне было непривычно общаться с новыми людьми. — И не стоит так волноваться, — по-видимому, она решила снизить градус напряжения. — Мы только поговорим, а там уж как получится. — Но мне правда очень нужна ваша… — я запнулась. — Твоя помощь. — Так уже лучше, — на ее лице появилась легкая улыбка. — Сейчас я закажу себе кофе и булочку, а потом мы все обсудим, — она на мгновение оставила меня и вскоре вернулась с чашечкой кофе и булочкой, посыпанной сахарной пудрой. — Надеюсь, ты не успела заскучать? — Нет, что вы, — покачала я головой. — То есть ты… — Тогда выкладывай, что у тебя там случилось? — бесцеремонно продолжила она, словно была старой подругой. — Ну, у меня есть проблемы с либидо, — тихо, едва слышно ответила я, боясь, что кто-нибудь нас услышит. — С чем? С либидо? — усмехнулась она. — Да не переживай ты, всем вокруг на нас плевать, как и нам должно плевать на их. Так что нужно было просто сказать, что у тебя проблемы с сексом. — Не со всем, — я покачала головой и поспешила достать документы из сумочки. — Вот, смотри, тут врач написал. У меня есть аноргазмия, а здесь он пишет о фригидности. — Прости, я в медицинских терминах не сильна, но фригидность… — задумалась Реджина. — Я правильно понимаю, что тебя не удовлетворяет муж. — Но я не говорила, что у меня… — осеклась я, ощущая внутри себя нарастающую тревогу. — Как ты узнала? — Успокойся, — сияла в лучах солнца Реджина. — Все очень просто, ты сняла обручальное кольцо с безымянного пальца, но след-то от него остался. — Точно, — я внимательно изучала свой палец, на котором недавно действительно было золотое обручальное кольцо. — И знаешь, Эмма, — продолжила моя новая знакомая. — Это конечно не мое дело, но не очень хорошо заниматься вот такими делами при живом-то муже. — Я знаю, но ничего поделать не могу! — вырвалось из меня, но затем осознав тот факт, что повысила голос, с опасной осмотрелась вокруг, будто искала укор во взглядах других посетителей кафе, но… — Видишь, всем плевать на тебя, — спокойно проговорила Реджина. — Слушай, я согласна с тобой, знаю, что это плохо, но ничего не могу поделать, — начала оправдываться я. — У меня давно не было настоящего… секса. И даже работники мадам Мэри не смогли вызвать во мне ничего… А ты видела их? Они же накаченные, мужественные, с большими… ну этими… — О, могу себе представить, — согласилась Реджина. — И что, они тоже не смогли? — Нет, — горько выдохнула я. — Казалось, что вот-вот внутри меня что-то родится, но нет… — И поэтому ты решила теперь пробовать с женщиной? — лукаво посмотрела на меня Реджина, а затем взяла булочку и откусила от нее кусочек, отпила немного кофе. — М-м-м, какая же тут вкусная выпечка, ты не пробовала? — Нет, — покачала головой я. — У меня совсем нет аппетита. — Видно, что тут действительно нужна моя помощь. Хорошо, но нужно будет выполнить ряд моих условий, — мне показалось, что голос Реджины немного смягчился, а значит, у меня появилась надежда все-таки решить эту проблему. Врач посоветовал мне пробовать что-нибудь необычное, разнообразить свою половую жизнь. Муж отказался играть в эти любовные игры, поэтому пришлось обратиться к мадам Мэри. И сейчас по ее рекомендации я сидела на против той «роковой» женщины, которая спасла не одну женскую жизнь. С виду она была, конечно, необычная. Совсем недавно казалась неприступной скалой, а сейчас в беззаботной детской манере уплетала булочку, смаковала ею, источала такой яркий свет… — Какие условия? — я решила уточнить. — Первое, ты будешь делать все так, как я тебе скажу, — начала она. — Второе, веди себя со мной так, словно мы старые добрые подруги, тем более мы уже познакомились. Третье, это разовая услуга. Если у нас все получится, то ты вернешься в свою семью и перестанешь искать приключения себе на задницу, понятно? — Хорошо, — кивнула я и, выждав момент, добавила. — Я согласна. — Уверена, — переспросила меня Реджина. — Тебе объяснили, чем я вообще занимаюсь? — В общих словах… Я посмотрела пятьдесят оттенков серого, — похвасталась я. — Понятно, что ты не совсем понимаешь, о чем идет речь, но раз уж у тебя совсем безвыходное положение, то разберемся на месте. Короче, проверка первого моего условия, — она взяла булочку и понесла его к моему лицу. — Кусай ее. — Что?! — испуганно воскликнула я. — Это мой абсолют, либо ты его выполняешь, либо забываем, что мы тут друг другу наговорили и расходимся, — Реджина окинула меня своим серьезным, ледяным взглядом, ее голос стал таким жестким, словно был высечен из камня. — Но… — Кусай. Я собралась с силами и выполнила просьбу… нет, скорее приказ Реджины и откусила кусочек булочки. Она действительно оказалась хрустящей и очень вкусной. Гамма приятных ощущений возникла в моем рту. — Теперь выпей кофе, а то он у тебя уже совсем остыл, — последовал следующий приказ. — Стало лучше? — Да, — кивнула я в ответ. — Теперь нужно определиться с местом и временем нашей следующей встречи… — она задумалась. — Можно сделать это прямо сейчас. — Что?! То есть это несколько неожиданно, — начала я вспоминать, не запланировала ли что-нибудь важное на сегодняшний день. — Думай быстрее, тем более у меня сегодня как раз свободный день, — напирала Реджина и демонстративно откусила булочку с той стороны, с которой я ее попробовала. — М-м-м, у тебя приятная вкус помады. — Хватит, это звучало слишком… — возразила я. — Соблазнительно? Пошло? — Реджина отправила последний кусочек булочки в рот и запила его. — Не знаю, — вздохнула я, так как совершенно не была готова к такому повороту судьбы, так еще она настаивала на встрече прямо сейчас. — Мне нужно сходить в уборную и собраться с мыслями. — Хорошо-хорошо, — не унывала Реджина. — Хочешь проверить нижнее бельишко? Не переживай, оно нам все равно не понадобится. Мое лицо вспыхнуло красками, так как я мимолетно представила себя во власти Реджины… И те моменты из фильма. Нет, я явно слишком много думаю, нужно немного успокоиться и собраться с мыслями. Ведь мне точно сегодня что-то нужно было сделать… Когда я вернулась из уборной, то Реджина по-прежнему сидела на своем месте и задумчиво смотрела в окно. Сейчас она казалась немного печальной, словно наша встреча для нее была не в радость. Да и мадам Мэри сразу же сказала, что Реджина давно отошла от дел, поэтому маловероятно, что согласится с моей просьбой. Но она лучшая, а мне нужно как раз самый действенный стимул, стержень, чтобы наконец-то избавиться от накопившегося внутри меня груза. Я хотела ощутить ту легкость, ту воздушность и спокойствие, которое приходило после страстной любви. Эх, Киллиан, почему ты больше не вызываешь во мне тех чувств? А теперь я дошла до постыдных дел… Мне совершенно не навилась эта затея, но врач настаивал на этом… — Реджина, давай, встретимся на следующей неделе, — решила я отсрочить неминуемое. — Сегодня у меня нет времени для… этого. — Очень жаль, но ты уверена? — опечалилась Реджина. — Да, мне нужно приготовить ужин для мужа, а также убраться по дому, ведь в эти выходные у нас будут гости, — я присела за стол и быстро допила кофе. Почему-то Реджина пристально смотрела на меня, словно хотела удостовериться в том, что я допью кофе до самой последней капли и только после этого улыбнулась и мило предложила: — Хорошо, будет по-твоему. Позволь мне хотя бы проводить тебя до метро или такси. Я согласилась на ее предложение. Мы немного посидели молча в кафе, пока за мной не приехало такси, а потом она сопроводила меня к нему, словно я была какая-то важная дама. Признаться, Реджина умела ухаживать. Но в тот момент, когда она открыла дверь, у меня закружилась голова… — Эмма, с тобой все в порядке? — взволновано спросила Реджина. — Да, только немного кружится голова… В этот момент ноги по неведомой мне прихоти почему-то перестали меня слушаться. Они подкосились. Я оказалась во властных объятиях Реджины, которая в нужный момент подхватила меня. — Похоже, ты немного устала, — ее голос был таким одновременно близким и далеким. — Мне нужно отдохнуть… — Отлично, я знаю одно место, где мы сможем отдохнуть. — Мы? Нет… мне нужно домой… — мой язык заплетался. — Эх, Эмма, Эмма. А дальше я провалилась во тьму…