The arrangement | Соглашение

Три дня.

Прошло три дня, а от Салли не было никаких вестей о состоянии Нетейама. Три долгих восхода, отмеченных приливом. Во время которых он был вынужден извлекать крупицы информации из совершенно пустых корзин. Каждый вечер, перед тем как погаснет свет, он оставлял что-нибудь у входа в длинный причал, который вёл к маруи, где они держали Нетейама: свежую рыбу, ещё тёплую после копчения, фрукты, промытые в солёной воде, пучки трав, которые мать незаметно вкладывала ему в руки. Он так и не приблизился. Ни разу. Он понимал, что подношения принимают. При каждом его возвращении корзины, оставленные накануне, исчезали. Но не было ни записок, ни проблесков омеги, который запечатлелся в его памяти. Ао'нунг оставлял подношения на почтительном расстоянии, всегда останавливаясь перед началом причала. Но он солгал бы самому себе, если бы сказал, что это его не мучило. Три дня, когда он представлял себе Нетейама одного в этом маруи, измученного жарой и болью, привели его к беспокойству, которое он едва мог скрыть. Это беспокойство едва не вылилось в скандал в ночь на третий день. Общий маруи был переполнен на'ви и тихим смехом. Во влажном воздухе витал запах жареной рыбы. Ао'нунг сидел на полу, прислонившись спиной к стене, перед ним остывала недоеденная еда, а его мысли были далеко. Он вертел в руках ракушку, когда чья-то рука коснулась его плеча. Кири протянула руку — легко, непринуждённо и улыбнулась так нежно, как никогда раньше. Он вскочил на ноги раньше, чем она успела что-то сказать, и совсем забыл о своей еде. – С ним всё в порядке? – спросил он резче, чем хотел. – Он хочет тебя видеть, – её улыбка не дрогнула, но в ней появилось что-то понимающее. Этого было достаточно. Тело Ао’нунга отреагировало раньше, чем он успел о чем-то подумать. Он поспешил за ней, когда она направилась к маруи Прохладный ночной воздух ударил в лицо, когда они покинули теплое помещение. Вода внизу напоминал темное стекло, на котором отражались осколки лунного света. Они прошли несколько шагов в напряженном молчании, прежде чем Кири остановилась перед маруи и повернулась к нему. – Ты должен захватить что-нибудь для него, – сказала она. Ао'нунг замер. Он мгновенно понял, что она имела в виду. Что могло понадобиться Нетейаму, но какая-то часть его все еще нуждалась в том, чтобы услышать это вслух. – Его течка ещё не закончилась? Она покачала головой, косички взметнулись. – Обычно они длятся пять дней. При этой мысли у него сжалось сердце. Еще два дня. Он коротко кивнул и, не задавая больше вопросов, нырнул в свой маруи. Его руки быстро вытащили из спального места маленькое мягкое одеяло, одну из немногих вещей, которые он когда-либо хранил в хорошем состоянии и с приятным запахом. Когда он снова подошёл к ней, Кири непринуждённо стояла, облокотившись на ограждение, словно не она только что предоставила ему первую реальную возможность за последние дни. Они шли, пока перед ними не возникла широкая дуга маруи для гона, слабо освещенную фонарями, свет которых падал на воду. У входа она замедлила шаг и жестом пригласила его идти вперёд. – Ты не пойдешь? – спросил Ао'нунг, скорее утверждая, чем спрашивая. Её рот слегка изогнулся. – В сделку входило, что я буду наблюдать, но это не совсем моё. К тому же… – она наклонила голову, разглядывая его, – Нетейам рассказал мне, что случилось. Я думаю, что могу тебе доверять. Его челюсть напряглась, зубы стиснулись до лёгкой дрожи в мышцах. Он сдержанно кивнул ей и направился к маруи. Где-то впереди, за плетёными стенами маруи, его ждал Нетейам.

***

Входная занавеска маруи едва заметно колыхалась на ветру, источая приглушённые ароматы плетёного тростника, тёплой кожи и чего-то ещё, глубокого и дурманящего, от чего у Ао'нунга сжалось сердце ещё до того, как он дотронулся до дверной рамы. Он задержал дыхание, но не потому, что сомневался, а потому, что хотел собраться с мыслями. Он знал, что если поддастся инстинктам, то они будут руководить им больше, чем разум. Одеяло в его руках казалось тяжелее, чем было на самом деле. Он отодвинул занавеску. Первым, кого он увидел, был Нетейам. Он сидел, прислонившись к дальней стене, на ворохе одеял и плетёных ковриках, с распущенными волосами и смотрел прямо на него. Щёки омеги раскраснелись, но не только из-за течки. В его взгляде читалась мягкость, почти облегчение, как будто присутствие Ао'нунга ослабило какой-то узел внутри него. Ао'нунг сглотнул и неторопливыми шагами преодолел расстояние между ними, намеренно игнорируя желание идти быстрее. – Ты выглядишь лучше, чем я ожидал, – тихо сказал он. – А ты выглядишь именно так, как я себе и представлял. Стоишь у входа, словно собираешься сбежать, – губы Нетейама слегка изогнулись в улыбке. Ао’нунг хмыкнул себе под нос и присел на корточки рядом с гнездом, положив одеяло так, чтобы до него можно было легко дотянуться. – Я принёс это для тебя. Пахнет домом. Пальцы Нетейама коснулись его края, прежде чем положить себе на колени. Ао'нунг заметил, как расслабились его плечи, когда он на мгновение прижал одеяло к лицу. – Ты оставляешь вещи, – пробормотал Нетейам, не отрывая взгляда от ткани. – Не хотел, чтобы ты думал, будто я забыл о тебе, – взгляд Ао'нунга задержался на тонкой полоске пота у Нетейама на шее. Пауза. Не неловкая, просто напряжённая. Нетейам снова поднял глаза, и в полумраке они казались ещё темнее, а зрачки расширились. – Ты не подошёл ближе. – Я не знал, рады ли мне здесь, – Ао'нунг покачал головой. Что-то теплое мелькнуло в его взгляде, прежде чем губы Нетейама разомкнулись, будто он собирался добавить ещё что-то, но передумал. Он двинулся, чуть наклонившись, в сторону Ао'нунга, словно его неосознанно тянуло к нему. Рука Ао'нунга двинулась рефлекторно. Он придержал омегу, положив ладонь на его плечо. Кожа под рукой Ао'нунга пылала. Жар словно проникал сквозь мышцы и кости. – Ты всё ещё горишь, – пробормотал Ао'нунг. – Теперь, когда ты здесь, стало лучше, – ответ Нетейама был едва слышен. Предложение повисло между ними, как натянутая тетива. Ао'нунг не прервал его. Не посмел. Он просто остался там, достаточно близко, чтобы чувствовать легкое дыхание Нетейама на своей коже, воздух был насыщен смесью ароматов соли, тепла и чего-то, принадлежащего только ему. Ао'нунг еще мгновение оставался на корточках. Одеяло было между ними, как барьер, который он не мог решить, стоит ли переступать. Взгляд Нетейама не дрогнул. Он был пристальным и беспечным, от чего пульс альфы начал отдаваться в ушах. – Ты не хочешь сесть со мной? – вопрос прозвучал тихо, но уверенно. Ао'нунг почувствовал это всем телом. Он слегка кивнул и переступил через низкий край гнезда. Коврики прогнулись под его весом, и он почувствовал тепло тела Нетейама ещё до того, как устроился рядом с ним. Омега не колебался. Как только Ао'нунг оказался достаточно близко, Нетейам подвинулся и прижался к груди Ао'нунга, как будто ему там было самое место. Его голова прижалась чуть ниже ключицы альфы, и его волосы рассыпались по руке Ао'нунга. Нетейам медленно вдохнул, затем ещё раз, на этот раз глубже, словно вдыхая его запах. С каждым вдохом напряжение в его теле немного спадало. Ао'нунг сначала замер, и каждая мышца в его теле напряглась, разрываясь между желанием прижать его к себе крепче и необходимостью сохранять неподвижность. Он чувствовал слабую дрожь в плечах Нетейама и исходящее от него тепло. В конце концов, инстинкт взял верх над сомнениями. Ао'нунг выдохнул, задержав дыхание, и поднял руку, осторожно запустив пальцы в распущенные волосы Нетейама. Он пропустил пряди сквозь пальцы, поглаживая их в медленном и успокаивающем ритме. – Тебе идёт эта причёска, – машинально пробормотал он. Нетейам тихо фыркнул, то ли от смеха, то ли от чего-то еще, и придвинулся чуть ближе, так, что его щека коснулась груди Ао'нунга. Его голос звучал тихо, но отчётливо. – Прости, я тебя напугал. Рука Ао’нунга на мгновение замерла в его волосах, а затем продолжила медленно поглаживать их. – Это я должен извиниться, – наконец произнёс он. Воспоминания о том моменте до сих пор были свежи в памяти. В тот момент, когда Нетейам осознал, что происходит с его телом, его дыхание участилось, а зрачки расширились от инстинктивной тревоги, когда он понял, что находится в комнате наедине с альфой и больше никого нет рядом. Его поза стала напряжённой. В его взгляде мелькнула настороженность. Его дыхание участилось. В тот момент, когда он встретился взглядом с Ао’нугом, разрываясь между страхом и осторожностью, что-то в груди Ао’нуга сжалось. – Не надо было мне забирать тебя в таком состоянии, – тихо продолжил он. Его тон был низким, почти с упрёком в свой адрес. – Мне стоило уйти. Пойти за твоим отцом или братом. Нетейам слегка качнул головой, прижав её к груди альфы, в знак несогласия, но Ао’нунг продолжил. – Мне нужно, чтобы ты знал, – сказал альфа, и его голос стал тише и спокойнее. – Я бы никогда не сделал с тобой ничего против твоей воли. Я бы никогда не причинил тебе такую боль, Нетейам. Омега прильнул к нему ещё сильнее, расслабившись в крепких объятиях Ао'нунга. Его макушка упиралась в подбородок альфы. Одна рука поднялась и легла на грудь Ао'нунга. Пальцы слегка сжали плетёные бусины его ожерелья, словно пытаясь за них ухватиться. – Теперь я это понимаю, – сказал Нетейам тихим, но уверенным голосом. – Моя реакция была более бурной из-за течки, – он тихо и почти печально вздохнул. – Мне и так неловко, что ты видел, как я плачу, как девчонка. Рука Ао’нунга соскользнула с его волос и убрала выбившиеся пряди, обрамлявшие лицо, аккуратно заправив их за ухо. Затем он едва заметно приподнял подбородок Нетейма, чтобы их взгляды встретились. – Тебе никогда не нужно извиняться за то, что ты так ведешь себя со мной, – сказал Ао'нунг, тщательно подбирая слова, – для меня большая честь заботиться о тебе, syulang. Ласковое прозвище повисло в воздухе между ними. Глаза Нетейама блестели в тусклом свете, на скулах играл румянец. Он вглядывался в лицо Ао'нунга, словно пытаясь понять, искренен ли тот. Ао'нунг провёл большим пальцем по подбородку омеги и пристально посмотрел на него. – Ты можешь просить меня о чем угодно. У Нетейама перехватило дыхание, его взгляд на мгновение метнулся к губам Ао'нунга, прежде чем вернуться к глазам. – О чем угодно? – мягко спросил он. Ао'нунг кивнул. Губы Нетейама приоткрылись. – Поцелуй меня, – едва слышно прошептал он. Ао’нунг не сразу пошевелился. Он дал Нетейаму время осмыслить просьбу, наблюдая за тем, как расширяются его зрачки и как едва заметно учащается дыхание. Затем он медленно наклонился, скользнул рукой по шее Нетейама и большим пальцем коснулся его подбородка. Поцелуй начался мягко, скорее как ответ на просьбу, чем как требование. Теплые губы встретились с нарочитой нежностью. Но в тот момент, когда Нетейам наклонился, сокращая последние миллиметры пространства, он стал глубже. Ао'нунг наклонил голову, ощущая легкий солоноватый привкус его кожи и тепло его дыхания. Когда они, наконец, отстранились друг от друга, Ао'нунг не отодвинулся. Он слегка прижался лбом ко лбу Нетейама, и их дыхание смешалось. – Что угодно, – повторил Ао'нунг, на этот раз тише. Губы Нетейама слегка изогнулись, но в глазах по-прежнему горел огонь. – Хорошо, – пробормотал он и снова сократил расстояние между ними. Второй поцелуй имел больше естественного притяжения. Нетейам слегка сжал руку на груди Ао'нунга и снова наклонился, на этот раз более уверенно, касаясь его губ. Ао’нунг позволил ему задавать темп. Его ладонь лежала на шее Нетейама, пальцы касались кончиков его распущенных волос, а подушечка большого пальца едва ощутимо поглаживала разгорячённую кожу. Он чувствовал, как меняется дыхание Нетейама, как оно становится глубже и ровнее, когда их губы соприкасаются. Колени Нетейма слегка приподнялись в гнезде, а тело инстинктивно прильнуло к источнику комфорта, которого ему так не хватало. Ао’нунг, не раздумывая, поправил положение, просунув руку ему за спину, чтобы омега мог полностью прижаться к его телу. Они целовались до тех пор, пока дыхание не стало скорее необходимостью, чем инстинктом, прерываясь лишь для того, чтобы медленно вдохнуть запах друг друга. Во время паузы нос Нетейама скользнул по подбородку Ао'нунга, а тихий звук, который он издал, скорее ощущался, чем слышался. Другая рука Ао’нунга снова оказалась в волосах омеги, нежно перебирая распущенные пряди, пока Нетейам снова не расслабился и не прижался головой к груди альфы, словно это было единственное место, которому он мог принадлежать. Долгое время они оба молчали. Шум прибоя за пределами маруи нарушал тишину, а тихое шуршание гнезда под ними соответствовало медленному ритму движений пальцев Ао’нунга в волосах. – Я бы хотел, чтобы ты пришёл раньше, – Нетейам говорил так тихо, что Ао'нунг его едва услышал. У Ао'нунга сжалось сердце, и его рука на мгновение замерла, прежде чем снова начать успокаивающе поглаживать его. – Если бы я... я, возможно, не смог бы уйти.. – Тогда не уходи, – Нетейам издал тихий усталый звук, нечто среднее между мычанием и вздохом и прижался ещё теснее к теплому телу. – Спи, syulang, я буду рядом, – он наклонил голову так, что его губы коснулись макушки Нетейама. И впервые за несколько дней Нетейам позволил своему телу полностью расслабиться: он свернулся калачиком, закрыл глаза и стал ровно дышать, прижавшись к груди Ао’нунга. Ао’нунг остался на месте, его рука двигалась в том же медленном ритме, выполняя обещание без лишних слов.

...