The arrangement | Соглашение

....

Когда он плавал у рифа с Кири или Тук, его взгляд скользил по песку в поисках достойного подарка. Он нырял глубже, чем нужно, проводя пальцами по дну в поисках чего-то ценного. Он искал три дня. Большой плоский осколок раковины, не бледно-голубой и не кремово-белый, которых здесь десятки, а теплый, золотисто-желтый, который словно ловил солнечные лучи. Он не раз вертел его в руках, прежде чем принять решение. Вернувшись в семейный маруи, Нетейам медленно придавал ему форму, пока не получился гладкий круг, который удобно лежал в ладони. Цирея предложила ему что-то, что напоминало бы о нем, и он выбрал то, что напоминало бы альфе глаза Нетейама. Когда круг был готов, он приступил к более тонкой и кропотливой работе: вырезал отверстие в центре, тёплый золотой ободок с пустым центром, словно радужка его глаз. Он ждал подходящего момента. Однажды вечером альфа пришел в их семейный маруи, чтобы сопроводить всех на ужин. Нетейам приотстал, и остальные пошли впереди, их голоса стихли в гуле деревни. Тогда он взял Ао’нунга за руку и слегка потянул в сторону деревьев Ао’нунг тут же ухмыльнулся. Он без колебаний последовал за ним, крепче сжав руку Нетейама, словно уже точно знал, к чему это приведет. Их окружили тени, звуки шагов остальных стихли. Как только они скрылись из виду, Ао'нунг прислонил его к стволу дерева и придвинулся так близко, что их груди соприкоснулись. – Не мог подождать до ужина, лесной мальчик? – усмехнулся Ао'нунг. Нетейам хотел ответить, объяснить, но слова застряли у него в горле, когда руки Ао’нунга скользнули по его бокам, а губы альфы нашли его губы. Он позволил себе раствориться в поцелуе — теплом и уверенном, хотя привел его сюда не за этим. Ао’нунг не целовал его по-настоящему с тех пор, как у него началась течка. Все поцелуи с тех пор были целомудренными, сдержанными, как будто альфа сдерживался. Но теперь, когда рядом никого не было, Нетейам решил рискнуть. Обхватив Ао’нунга за шею, он притянул его к себе, наклонил голову и украл поцелуй, о котором мечтал неделями. Он вздохнул, и этот вздох был тихим, но полным желания. Ао’нунг издал низкий удивленный стон, но затем Нетейам почувствовал, как губы альфы дрогнули в улыбке. Альфа без колебаний ответил на поцелуй, прижимаясь к Нетейаму всем телом и углубляя его. Из-за разницы в росте Ао'нунгу обычно приходилось наклоняться, чтобы дотянуться до губ Нетейама. Но теперь, полностью поддавшись притяжению омеги, он опустил руки ниже и обхватил пальцами обнаженные бедра Нетейама. Его ладони были теплыми, и от этого прикосновения по ногам омеги пробежала дрожь. Плавным, неторопливым движением Ао’нунг поднял его, словно тот ничего не весил. У Нетейама перехватило дыхание, он почти рефлекторно обхватил ногами бедра альфы, зацепившись лодыжками за его поясницу. Ао’нунг держал его крепко и уверенно так, что это говорило о его силе, но не о напряжении, и прижимал Нетейама к себе так, что их груди соприкасались при каждом медленном вдохе. Руки Ао’нунга начали медленно подниматься, скользя от упругих бедер Нетейама к его талии. Его пальцы на мгновение сжались, он намеренно надавил и скользнули вверх, обхватив тонкую талию омеги. – У тебя такая тонкая талия, syulang, – прошептал он, уткнувшись в губы Нетейама. Слова прозвучали тихо и почти благоговейно, прежде чем он снова прильнул к его губам в более страстном поцелуе. Его ладони легко обхватили Нетейама, большие пальцы коснулись мягких боков, и на мгновение показалось, что Ао’нунг может удержать омегу, не прилагая никаких усилий. От этого комментария и прикосновения по спине Нетейама пробежала дрожь. Он позволил своим рукам скользнуть по широким плечам Ао’нунга, ощущая их силу, а затем по крепким линиям плеч и густым завиткам его волос. Какое-то время они целовались, прижавшись друг к другу, и жар медленно, неторопливо волнами разливался по их телам, пока сквозь пелену не прорвалась мысль, которая и привела Нетейама сюда. Не прерывая поцелуя, он сунул руку в мешочек и нащупал гладкую ракушку. Его запястье медленно скользнуло по руке Ао'нунга, пока он не нашел ладонь альфы и не вложил в нее вещицу. Ао’нунг сначала не останавливался, его губы продолжали двигаться в такт движениям губ Нетейама, но в тот момент, когда его пальцы сомкнулись на незнакомом предмете, прежде чем на его лице появилась едва заметная складка. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть, не отрывая теплого дыхания от щеки Нетейама. – Что это? – спросил он низким голосом, в котором слышалось неподдельное любопытство. Уши Нетейама дернулись, в его взгляде промелькнула застенчивость, и он опустил глаза на ракушку в ладони Ао’нунга. – Это для тебя.. – тихо сказал он. Какое-то время они оба не шевелились, лишь дышали. Ао’нунг еще раз взглянул на предмет, а затем снова посмотрел на омегу. Он опустил Нетейама на землю с нежностью, которая никак не вязалась с его габаритами. Они стояли близко друг к другу, оба тяжело дышали. Альфа терпеливо и спокойно ждал, пока Нетейам не поднял на него взгляд. – Ты знаешь, что это значит? – спросил Ао'нунг. Нетейам прикусил губу, снова отвел взгляд и кивнул. – Там, откуда я родом, – тихо начал он, – ухаживания – это... нечто взаимное. Но Цирея сказала мне, что здесь все по-другому... Что здесь у омеги очень мало возможностей ответить взаимностью... Его рука скользнула с открытой середины раковины на ладонь и пальцы Ао'нунга, медленно и неторопливо, прежде чем он наконец поднял взгляд. Какое-то время Ао’нунг молчал. Его взгляд был прикован к Нетейаме, словно омега только что вложила в его руку что-то гораздо более ценное, чем ракушку. В его взгляде было что-то горячее и открытое; от такого взгляда у омеги учащался пульс. Когда он наконец пошевелился, его движения были медленными, нарочито неторопливыми. Свободной рукой он обхватил шею Нетейама, большим пальцем проводя по теплой линии его подбородка, словно запоминая это ощущение. – Ты даже не представляешь, – пробормотал он низким и хриплым голосом, – что ты со мной делаешь. Его пальцы бережно обхватили подарок омеги. – Ты мог бы подарить мне что угодно, и я бы сохранил это. Но это... – он покачал головой и выдохнул, – это знак, что ты тоже этого хочешь. Он не дал Нетейаму возможности ответить. Не словом. Ао’нунг наклонился и снова впился в его губы поцелуем, в котором чувствовалась вся тяжесть обещания, заключенного между ними. Поцелуй был глубоким, долгим, почти властным. Он не ослаблял хватку, сжимая ракушку, словно обещание, в то время как другой рукой притягивал омегу к себе, пока они не оказались вплотную друг к другу. Поцелуй становился все более страстным, и вскоре Нетейам почувствовал, как сердце Ао’нунга бьется у него в груди, а тело альфы прижимает его к дереву. Широкая рука скользнула с его подбородка на бедро, пальцы сжались, словно желая притянуть его еще ближе. Как будто между ними еще оставалось какое-то пространство. – Ты мой, – прошептал он ему на ухо. Негромко, чтобы никто не услышал, но так, что у Нетейма мурашки побежали по коже. Слова слетали с его губ между поцелуями, которыми он покрывал его подбородок и шею. Руки Ао'нунга двигались так, словно он не мог решить, куда их прижать: то к его бедрам, то к спине, то снова к пояснице, словно напоминая себе, что омега здесь. Когда его губы коснулись изгиба, где шея переходит в плечо, Ао'нунг задержался. Его губы приоткрылись, зубы медленно сомкнулись, но не укусили, а затем еще один поцелуй запечатал обещание, не оставив следов. Он наклонился, чтобы снова вдохнуть его запах, и сделал это тихо, но без стеснения, словно запечатлевая этот момент в памяти так же, как и запах. Нетейам вцепился одной рукой в волосы альфы, а другой схватился за плечо Ао’нунга, словно пытаясь удержать его на месте, отчаянно нуждаясь в этом прикосновении. У него перехватило дыхание от тепла, медленно и равномерно разливающегося по груди. Ао’нунг не спешил отпускать его. Его губы снова коснулись подбородка Нетейама, медленно скользнули к изгибу его шеи. Он снова вдохнул его запах, на этот раз глубже, и издал низкий стон. Нетейам не столько услышал, сколько почувствовал вдох: жар дыхания коснулся его кожи, прежде чем нос Ао’нунга скользнул по его шее, и он снова нежно поцеловал омегу в плечо. – Ты мой, – повторил он тише, словно хотел, чтобы эти слова проникли в его сознание и остались там. Он отстранился ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с Нетейамом, но его рука по-прежнему крепко сжимала его поясницу, не давая отстраниться. Затем, не отрывая взгляда, он наклонился в последний раз и нежно, почтительно поцеловал его. Легкое прикосновение губ, такое сладкое и нежное, что у Нетейама участился пульс. Создавалось впечатление, что Ао'нунг полностью погрузился в это, вкладывая каждый вздох, каждый удар сердца этого мгновения в нечто инстинктивное. Альфа отстранился с мальчишеской улыбкой нагубах. Его взгляд блуждал по лицу Нетейама. – Спасибо, – сказал он, прижимая жетон к груди, – я позабочусь о нем. Нетейам фыркнул, уловив двойной смысл в глазах альфы: Я позабочусь о тебе. – Ещё бы, – пробормотал омега. И, подумав, что им, наверное, пора возвращаться решил разрядить обстановку. – Я чуть не вырубился, пока доставал это для тебя! Сработало. Ао’нунг тихо и тепло рассмеялся, наклонился, чтобы еще раз быстро и крепко поцеловать Нетейама в губы, а затем отступил, взял его за руку и повел по тропинке. – Ты бы не вырубился, если бы не пропускал тренировки по задержке дыхания. Нетейам рассмеялся и легонько шлепнул его той рукой, которую не держал Ао’нонг. – Я не такой, как ты, skxawng. Просто в отличие от тебя я не наполовину рыба! Остаток пути до ужина они проделали, держась за руки, и пальцы Ао’нунга по-прежнему оберегающе сжимали ракушку. Нетейам закатил глаза, когда альфа отказался положить ее даже во время ужина. Он все время держал ее в руке, словно, выпустив ее из пальцев, мог нарушить данное себе обещание.

***

Когда ужин закончился, в центре круга все еще горел костер, и искры взлетали в ночное небо. Тук давно забралась к Нейтири на колени и боролась со сном, а Кири увлеченно обсуждала с Циреей какие-то новые рифовые растения, которые они нашли днем. Весь вечер Ао’нунг не отходил далеко от Нетейама. Его рука касалась руки омеги всякий раз, когда кто-то протискивался мимо них, а в другой руке он по-прежнему держал резную ракушку, словно она стоила дороже всех жемчужин в деревне. Расслабиться должно было быть легко. Позволить себе насладиться тем, как присутствие альфы окутывает его, словно щит. Нетейам чувствовал это, даже когда не смотрел. Каждый раз, когда голос Ао’нунга становился тише и звучал прямо у него над ухом или их руки соприкасались под столом, он ощущал тяжесть. Однажды, когда Ао’нунг наклонился, чтобы поставить блюдо в пределах досягаемости Нетейама, Ло’ак презрительно фыркнул себе под нос, так что Нетейам услышал, но ничего не сказал. Нетейам оглянулся, не зная, нахмуриться ему или проигнорировать. Ао’нунг ничего не ответил. Даже не поднял глаз, но его большой палец медленно провел по пояснице Нетейама, словно говоря: не кусайся. Остаток трапезы прошел в молчании со стороны Ло’ака, но его взгляд был тяжелым. Когда они наконец встали, чтобы уйти, он проводил их взглядом. Ао’нунг заметил. Конечно, он заметил. Его взгляд метнулся в сторону Ло’ака, но в отблесках костра его было не разглядеть, и снова обратился к Нетейаму. Он положил руку на поясницу омеги и повел его к дорожке. Нетейам ощутил на себе теплое прикосновение этой ладони, уверенное и спокойное... но теперь в нем чувствовалось напряжение, небольшое дополнительное давление, как будто альфа решил, что, какой бы ни была проблема Ло’ака, это никак не повлияет на положение Нетейам. Это должно было придать ему уверенности. Но вместо этого Нетейам почувствовал, как в животе у него образовался крошечный комок. Комок, который говорил ему, что все еще не кончено.