The arrangement | Соглашение

....

К концу урока Ло’ак притих. Не то чтобы дулся, но смотрел на всех тем настороженным, расчетливым взглядом, который всегда предвещал неприятности. Он не сказал ни слова ни Нетейаму, ни Цирее, пока вел своего илу обратно к берегу, позволив остальным плыть впереди, пока он не остался один. В ушах у него до сих пор звучали сказанные ранее слова. «Потому что здесь либо ты успеваешь за всеми, либо тебя оставляют позади». В тот момент это не звучало как вызов. Но чем больше он об этом думал, тем больше ему казалось, что это возможность идеальный способ заставить Ао'нунга опуститься в глазах Нетейама. И если все сработает так, как он себе представлял… что ж, Ао'нунгу некого будет винить, кроме самого себя. К концу дня деревня обрела свой обычный ритм. На затенённых площадках чинили сети, дети метались между сваями, играя в догонялки, а в воздухе над водой витал аромат готовящейся рыбы. Большая часть рыбаков уже покинула воду. Желающих плавать становилось всё меньше, пока акула не будет поймана или не уйдёт, поэтому в этот день ловили рыбу с лодок или с причалов. Именно в этой тишине Ло’ак нашел момент для удара. Ао’нунг стоял один, опершись о корень мангрового дерева и аккуратно перевязывал шнур на своём копье. Когда он услышал шаги, бирюзовый альфа поднял взгляд, его глаза чуть сузились, а затем выражение лица стало более спокойным и нейтральным. Ло’ак ухмыльнулся, увидев выражение его лица. – Расслабься, я здесь не для того, чтобы драться, – он поднял руки. Он продолжил работать, но всё равно поглядывал на Ло'ака. – Я тут подумал, – продолжил Ло’ак, подходя ближе, – может, нам стоит заключить перемирие. Это заставило Ао'нунга остановиться. Он долго изучал Ло'ака, прежде чем отложить копье в сторону. – Зачем? Ло’ак пожал плечами с напускной беспечностью. – Ради моего брата и твоей сестры? Ао'нунгу не понравилось, что это намекает на отношения Ло’ака с его сестрой, но он слегка повернулся в сторону молодого альфы. Это был едва заметный жест, но он говорил о том, что Ао'нунг готов его выслушать. – Я тут подумал, – продолжил Ло’ак, покачиваясь на пятках, как будто в этом не было ничего особенного, – может, поплаваем за рифом. Только мы вдвоем. Может, что-нибудь принесем на ужин. Ао'нунг нахмурился. – За рифом? – Почему бы и нет? – спросил Ло’ак, изображая удивление, — у тебя есть цурак, а у меня илу. Ты быстрый, я за тобой поспеваю. Он ухмыльнулся. – К тому же моя мама уже месяц мечтает о той гигантской камбале, которую ты привез для Нетейама. По лицу Ао’нунга было ясно: он не в восторге от этой затеи. Особенно когда где-то рядом рыщет акула, а Ло’ак до сих пор в этих водах как младенец. – Ну же, чувак. Дай хоть раз пригодиться, – надавил Ло’ак, и в его голосе прорезалась почти искренняя мольба. – Хочешь верь, хочешь нет, но дома я был неплохим охотником. А с тех пор как мы здесь, я только и делаю, что плету корзины да плещусь на мелководье, как ребенок. К тому же… – он пожал плечами, – ты будешь рядом, так что со мной все будет в порядке, верно? Что плохого-то? Выражение лица Ао’нунга изменилось, в глазах мелькнула тень веселья. – Хочешь, чтобы тебя загрузили работой?.. Ты ведь понимаешь, что там тебе и вправду придется слушаться приказов, а не делать вид, что не расслышал, если тебе что-то не по нраву? – Буду слушаться, – быстро ответил Ло’ак, – К тому же, ты сам говорил: либо ты успеваешь за всеми, либо тебя оставляют позади, так? Ао’нунг выдохнул через нос, уголок его рта дернулся вверх помимо воли. – …Ладно. Встретимся у восточной части песка, пока прилив не начался. Ло'ак усмехнулся. – Увидимся. Уходя, он прокручивал план в голове. Исчезнуть из виду ровно на столько, чтобы Ао’нунг успел вспотеть от страха, а потом заявиться в деревне и сделать так, чтобы Нетейам услышал, как этот бирюзовый альфа его потерял. Идеально

***

Ло’ак нашел брата у края семейного маруи. Омега поднял взгляд, слегка нахмурившись: его младший брат почти никогда не двигался с такой целеустремленностью, если только за ним по пятам не гнались неприятности. – Хэй, – начал Ло’ак, подходя к куче снаряжения у стены. Он нагнулся за копьем, проверил острие быстрым взглядом и выпрямился. – Ты куда собрался? – спросил Нетейам, не переставая перебирать шнур пальцами. – Мы с Ао’нунгом поплывем за риф. Попробуем принести маме одну из тех больших плоских рыб. Ло’ак сказал это буднично, словно они каждый день так делали. Пальцы Нетейама замерли. Он резко вскинул взгляд. – За риф?.. С Ао’нунгом? Ло’ак лишь беззаботно пожал плечами. – Ага. Морщинка между бровей Нетейама стала глубже. – Ло’ак… ты же знаешь, что акулу видели уже дважды на этой неделе, – его голос оставался спокойным, но в словах звенел острый край, – и с каких это пор ты охотишься с Ао’нунгом? Ло’ак коротко вздохнул, закатив глаза к потолку маруи. – Разве не ты все уши мне прожужжал, чтобы я хоть с кем-то поладил? К тому же, он на цураке, я на илу. Если что-то пойдет не так, мы просто уплывем. Нетейам не ответил сразу. Он просто смотрел на него тем самым взглядом старшего брата, который взвешивал каждое слово. – Что? – не выдержал Ло’ак, наклоняя голову с притворной невинностью, – думаешь, твой парень не справится, если что-то случится? Укол попал в цель. Брови Нетейама сошлись на переносице, на скулах проступил слабый румянец, но спустя мгновение он, казалось, сдался. Нехотя. – Ладно… хорошо. Только держись рядом с ним и слушайся, хорошо? Если он скажет возвращаться ты возвращаешься. – Я буду в порядке, – отмахнулся Ло’ак. Нетейам поджал губы, но прежде чем он успел ответить, Ло’ак уже шагнул к мосткам. Его улыбка была легкой, шаг неторопливым, весь его вид говорил о том, что ему абсолютно нечего скрывать. – Увидимся позже, бро. Ло’ак почти дошел до поворота, когда услышал: – Погоди. Он обернулся и увидел, что Нетейам поднимается из тени. Омега нагнал его, ступая почти бесшумно. Они подошли к концу мостков, откуда деревня открывалась к восточному пляжу. Там уже ждал Ао’нунг, стоя в мелководье рядом со своим цураком. Копье лежало под рукой. Взгляд Нетейама скользнул с хищного изгиба ската на расслабленную позу альфы. – Ты уверен, что это безопасно? Ао’нунг выпрямился при их приближении. – Не должно быть проблем. Сегодня акулу у рифа не видели. И в воде еще есть воины мы будем не одни. В крайнем случае, подстрахуют. Нетейам скрестил руки на груди, не до конца убежденный. Ао’нунг шагнул чуть ближе, понижая голос так, чтобы это звучало только для них двоих. – Я верну его тебе в целости, хорошо? Даю слово. Искренность в его тоне заставила плечи Нетейама немного расслабиться. Ао’нунг, должно быть, заметил это, потому что наклонился и быстро, успокаивающе поцеловал его в висок. Ло’ак закатил глаза при виде этой сцены, но не смог сдержать усмешки. Если обещание Ао’нунга успокаивало Нетейама… это делало план Ло’ака еще слаще. Губы Нетейама дрогнули в неохотной улыбке. – Ладно… смотри у меня. Я доверяю его тебе. Знаю, та еще заноза в заднице… – Эй! – возмутился Ло’ак. Это вызвало у брата ухмылку. – Но это моя заноза, понял? Глаза Ао’нунга блеснули, он кивнул. – Понял. Этот кивок был последним, что увидел Нетейам, прежде чем Ло’ак спрыгнул на песок с копьем в руке. Бирюзовый альфа последовал за ним с привычной легкостью, усаживаясь на цурака с грацией того, кто делал это тысячу раз. Нетейам на мгновение задержался у перил, глядя, как Ло’ак соскальзывает на мелководье и забирается на спину илу; вода расходилась серебряной рябью. Ао’нунг бросил на него последний взгляд. Спокойный, неторопливый, полный заверения, а затем развернул своего цурака в сторону открытой воды. К тому времени, как они миновали внешний риф, лазурь лагуны сменилась глубокой, бескрайней синевой. Волны здесь были тяжелее, течение сильнее; каждый подъем воды подбрасывал их вверх, прежде чем уронить в ритм океана за пределами убежища кораллов. Брызги остужали лицо Ло’ака, пока его илу рассекал воду плавными толчками. Цурак Ао’нунга держался чуть впереди, копье лежало поперек бедер, а взгляд метался от горизонта к тенистым коралловым каньонам внизу. Свет здесь преломлялся иначе. Край рифа уходил вниз отвесной стеной, превращая воду в бездну. Где-то далеко в глубине более темные силуэты крупных хищников двигались, словно шепот во мраке. Ло’ак усмехнулся про себя. Ао’нунг, возможно, и пообещал вернуть его в целости… но сначала Ло’ак позаботится о том, чтобы этот альфа узнал, каково это — думать, что он провалился.

***

Они начали размеренно кружить вдоль рифа, течение давило на конечности прохладной силой. Ао’нунг вел их широкими дугами, высматривая серебристые вспышки плавников плоской рыбы на песке. Ло’ак держался на длину-другую позади, сначала по необходимости, потом потому что альфе, кажется, нравилось, когда он не мешался и не отставал. Почти час они двигались бок о бок, но порознь, ритм охоты втягивал их в молчаливое, бессловесное сотрудничество. Ао’нунг указывал на многообещающую тень; Ло’ак заходил широкой дугой, чтобы отрезать путь. Пару раз они даже вспугнули стайку мелкой рыбы, и серебряные тельца рассыпались в воде, как монеты на солнце. Этого почти хватило, чтобы Ао’нунг поверил: охота может выйти толковой. Именно поэтому Ло’ак выбрал этот момент, чтобы исчезнуть. Они огибали основание кораллового утеса, когда он одним плавным движением соскользнул со спины илу, бросив поводья. Сделав короткий гребок, он нырнул под илу, скользя вниз к рифовой стене, где уступы и веерные кораллы давали укрытие. Вода была прохладной и плотной, а в груди гудело от восторга, что это сошло ему с рук незаметно. Наверху Ао’нунг уловил движение в синеве. Течение изменилось. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы вода приобрела более тяжелый привкус, слабый металлический оттенок, от которого пульс любого охотника учащался. Цурак под Ао’нунгом напрягся, хвост дернулся, голова повернулась к глубине. Альфа проследил за его взглядом и замер. Вдоль внешнего шельфа двигалась тень. Широкая спина разрезала воду с медленной, уверенной мощью. Даже отсюда он понял. Акула. В животе похолодело. Он обернулся к Ло’аку, чтобы дать сигнал к отступлению, и выругался сквозь зубы. Илу был без всадника, его длинное тело лениво кружило на месте в замешательстве. Ни вспышки полосок под водой, ни пузырьков от дыхания ныряльщика. Ничего. Ругань была резкой и низкой; внутри все оборвало так, как не обрывалось уже много лет. Одна рука стиснула копье, другая направила цурака в быстрый разворот, пока он обшаривал взглядом воду в поисках хоть какого-то знака присутствия младшего альфы. – Отлично, – пробормотал он себе под нос, косясь в сторону темной синевы, где скрылась та тень, – просто замечательно. На полсекунды разум подкинул самое простое объяснение: может, этот идиот нырнул за рыбой. Но мысль не прижилась. Не когда эта тень была так близко. Холодный ужас царапнул нутро при более жуткой догадке: акула нашла его первым. Хватка на копье изменилась. Стала крепче, ближе к точке баланса. Мысли метались между двумя плохими вариантами: Рвануть к рифу, попытаться найти Ло’ака раньше акулы. Остаться на месте и перехватить, молясь Эйве, чтобы он угадал, где Ло’ак вынырнет. Он колебался. Может подать сигнал остальным воинам, рассыпанным вдоль рифа, чтобы они стянулись к нему. Но звук разнесется далеко и привлечет хищника прямо к нему. И все же, если был хоть малейший шанс, что Ло’ак нырнул, заметил акулу и забился в какую-нибудь расщелину… Ао’нунгу нужно было найти его как можно быстрее. А если нет… Он заскрипел зубами. Если нет, то им придется охотиться на акулу сейчас, вспороть ей брюхо и молиться, чтобы внутри не оказалось кусков лесного на’ви. В любом случае, акула должна умереть. Он перехватил копье, рука привычно легла на баланс, и издал пронзительный свист. Короткий и узнаваемый. С окраин рифа к нему тут же повернулись воины, их скаты рассекали воду, сходясь быстрыми линиями. Акула тоже повернулась. Ее голова качнулась, медленно и уверенно, массивное тело разворачивалось на звук. Вода между ними, казалось, сгустилась, потемнела.

***

Течение подхватило его прежде, чем он понял, что оно изменилось. Секунду назад Ло’ак скользил вдоль рифа, самодовольный. В следующее мгновение прилив рванул вбок, быстрая волна сорвала его с места. Мир размылся, солнечный свет разбился на тысячу осколков, очертания рифа проносились мимо слишком быстро, чтобы их узнать. Он отчаянно работал ногами, пытаясь вырулить к поверхности, но поток лишь сильнее затягивал вниз, в желоб между коралловыми головами. Волна швырнула его о коралл один раз, другой. Острые края полоснули по рукам и ребрам. Пузыри вырвались изо рта, пока он изворачивался, пытаясь зацепиться, но течение несло его дальше, выплевывая в более глубокую, темную воду. Когда хватка потока ослабла, легкие горели огнем. Он рванулся вверх, пробивая поверхность с судорожным вздохом, раздирающим грудь. Риф вокруг был незнакомым. Зазубренные черные скалы торчали высоко из воды, деревни не было видно. Илу исчез. Ао’нунг исчез. Ло’ак вскарабкался на ближайший выступ, руки дрожали, цепляясь за скользкий камень. Он рухнул на теплую поверхность, грудь ходила ходуном, зрение сузилось по краям. Долгое мгновение он мог только лежать, чувствуя, как соль жжет каждую царапину на коже, а рев крови в ушах заглушает шум моря.

***

Под водой Ао’нунг вонзил копье по самую рукоять. Массивное тело акулы содрогнулось в последний раз и замерло, грузно покачиваясь в воде, словно поваленное дерево. Рядом с ним вынырнул другой воин, тяжело дыша; древко его собственного оружия лоснилось от крови. Ао’нунг не потратил ни секунды на торжество. – Вытаскивайте ее на камни! – рявкнул он, мотнув головой в сторону плоского подъема неподалеку. – Вспорите! Сейчас же. Я должен знать, не сожрала ли она на’ви. Двое воинов зацепили веревки за жабры и начали тяжелую работу по выволакиванию хищника к берегу. Ао’нунг уже разворачивался, резким взмахом руки приказывая оставшейся паре следовать за ним. Они нырнули, рассыпаясь по каналам рифа. Его мысли сжались до одной жестокой надежды: что Ло’ак забился где-то в кораллах, все еще дышит и ждет, когда его найдут. Потому что если нет… Ао'нунг отбросил эту мысль и поплыл быстрее, вглядываясь в каждую тень в поисках проблеска синей кожи.