Дроны убийцы.Обьединение

5 серия. “Лаборатория Хижины” Тьма заброшенного офиса «Синдрома Хижины» во сне Узи казалась более реальной, чем сама жизнь. Холодный бетон, запах горелой проводки и эхо чьих-то шагов. Сцена началась с резкого треска. Вспышка электромагнитного импульса осветила коридор. Узи увидела, как Дозорный обрушивает разряд на рабочего дрона. Это была Амда, мать Лиама. Её синий дисплей погас навсегда, прежде чем она успела вскрикнуть. Затем картинка сменилась. Узи видела себя, Эна, Ви, Тессу и Джей. Они только что представились друг другу, пытаясь понять, кто враг, а кто союзник. Но идиллия длилась секунды — Долл с ледяным спокойствием выкрала жука-ключ и бросилась в бега, увлекая их вглубь лабораторий. В плену у каннибалов атмосфера стала удушающей. Алиса, увешанная трофеями из конечностей, скрежетала когтями по металлу. Узи была прикована к столу. — Откуда ты знаешь мою мать?! — закричала Узи, пытаясь вырваться. Алиса наклонилась к самому её дисплею, и её окуляры безумно вращались. — Да ты прям Нори! Ну точно её копия, только без жёлтых глазок! — прошипела она, касаясь пальцем лба Узи. Узи замерла. Она знала, что у Нори всегда были только фиолетовые окуляры. Жёлтые были у демонтажников. Эта деталь, эта ложь, разрушила всю иллюзию сна. — НЕТ! НЕТ! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! ЛЖЕШЬ! — Узи начала биться в конвульсиях, её системы сбоили, выбивая её из кошмара. Тем временем Тесса, освободившись, шептала Эну страшную правду о том, что Син уничтожила Землю, и ставила его перед выбором: Вселенная или Узи. Сон ускорился. Кровь Тессы, сбойный Дозорный, вспышка ярости Син, захватившей разум Узи. Аппаратная взрывается, Алиса гибнет, Бо освобождает Ви и падает мертвым. Финал кошмара: ловушка Долл. Секретный лифт. Узи пытается использовать силу Солвера, но чувствует, как пальцы Син сжимаются на её горле. Она становится одержимой. Лифт начинает подниматься, стая Дозорных уже близко. Ви выходит вперед. — Ви, нет! Ты нам нужна! — орет Эн, вцепляясь в решетку лифта. Ви оборачивается. Она медленно подносит руку к голове в прощальном жесте. — Узи, я доверяю тебе, — говорит она. Тросы лопаются. Кабина падает в бездну, оставляя Ви одну против оскаленных пастей стражей. Узи подскочила на кровати с таким рывком, что едва не упала. Её процессор выл от перегрузки, фиолетовые слезы градом катились по дисплею. Она схватилась за голову. — А-А-А-А-А! — её крик разорвал тишину комнаты, переходя в надрывный плач. — КТО?! КТО МНЕ ИСКАЗИЛ ВОСПОМИНАНИЯ?! Она била кулаками по подушке, её окуляры хаотично меняли форму. — Это была не Алиса... — шептала она сквозь рыдания. — В том офисе... меня контролировала точно не Алиса! Син переписывает моё прошлое! Она стирает правду! Дверь распахнулась. В комнату вбежала Кей, а за ней испуганный Эн. Кей бросилась к матери, хватая её за дрожащие руки. — Мам! Успокойся! Что случилось?! — Кей пыталась поймать взгляд Узи. — Послушай меня! Долл мне говорила, что носители Солвера могут возвращать воспоминания. Мы можем вытащить правду из этого мусора! Узи продолжала всхлипывать, не сводя глаз с Кей. Кей на секунду замерла, осознав сложность процесса. — А, ой... эти воспоминания должны быть нашими общими, чтобы резонанс сработал. Кей нахмурилась и громко позвала, не сводя глаз с дрожащей матери: — Нори! Мама! Приди сюда! Нори вошла в комнату почти мгновенно. Она увидела состояние Узи и всё поняла без лишних слов. План Долл, о котором упомянула Кей, был опасен, но это был единственный способ очистить код Узи от правок Син. Внезапно взгляд Узи остекленел, а фиолетовые окуляры сменились на пульсирующий жёлтый крест. Её тело неестественно выпрямилось, и по комнате разнёсся леденящий, искажённый голос Син. Нори, не теряя ни секунды, шагнула вперёд. На её дисплее застыла ярость, смешанная с горьким осознанием. — Да ты уже по поколениям бежишь, сучка ёбаная! — прошипела Нори, сжимая кулаки. — Это из-за тебя планета Земля взорвалась... А я-то годами думала, что это сделала я! Корила себя за то, что не сдержала код! Син, используя рот Узи, издала короткий, сухой смешок: — Ха-ха... Ну, ты ведь была моим носителем. Ты была идеальным инструментом, Нори. — Заткнись, паразитка живучая! — огрызнулась Нори. — Ха. Злюсь, — произнесла Син абсолютно безэмоциональным, механическим тоном, который пугал сильнее любого крика. Не дожидаясь, пока Син полностью перехватит контроль над нейросетью дочери, Нори наотмашь ударила Узи. Удар был сильным, металлический звон эхом разнёсся по комнате. Узи охнула, её голова дернулась, и жёлтый крест мгновенно исчез, сменившись привычными, хоть и зарёванными фиолетовыми глазами. Узи пошатнулась, приходя в себя и тяжело дыша. Кей, наблюдавшая за этой сценой с замиранием сердца, во все глаза смотрела на бабушку. — Нори... — прошептала Кей, её голос дрогнул. — Ты... ты тоже была носителем? Нори тяжело вздохнула, поправляя повязку на глазу. Она выглядела постаревшей на сотню лет за одну секунду. — Ну, почти... — она отвела взгляд в сторону. — Это долгая и паршивая история, Кей. Которую я расскажу не сейчас. Она вдруг резко выпрямилась и посмотрела на часы, переводя тему в своём обычном резком стиле: — А ТЫ ОПАЗДЫВАЕШЬ В ШКОЛУ! БЕГИ! Кей вздрогнула от неожиданного крика, схватила свой рюкзак и, бросив последний обеспокоенный взгляд на мать, выскочила из комнаты.  Кей со всей дури ввалилась в кабинет, едва не вынеся дверь плечом. Тяжело дыша, она плюхнулась за свою парту, игнорируя скрежет стула по полу. Сзади тут же послышались смешки — местная группировка девочек, считавших себя элитой бункера, вовсю потешалась над её взмыленным видом. — Смотрите, Дверченко опять скрап-металл в дверях зажала, — прыснула одна из них. Кей даже не обернулась. Она молча вытащила массивные наушники, надела их и включила музыку на полную громкость, отсекая весь внешний мир с его идиотскими шутками. Внутри неё всё ещё эхом отдавался голос Син и звук удара Нори. Через полчаса учитель начал раздавать результаты вчерашнего сложного теста по системной логике. Когда он подошел к её парту, в классе стало тише. — Кей Дверченко. 100/100 баллов. Идеально, — сухо произнес учитель. Смешки сзади мгновенно завяли. Кей, не снимая наушников и не отрывая взгляда от телефона, в котором она лихорадочно пролистывала старые файлы матери, просто встала. Она лениво забрала листок с высшим баллом, даже не взглянув на него, и снова села, продолжая быстро строчить что-то в мессенджере. На перемене, когда Кей направлялась к выходу, к ней подкатила та самая компания. Лидерша девчонок, нацепив фальшивую улыбку, преградила ей путь: — Хей, Дверьмужик! Слушай, ты же у нас гений... Дашь списать следующий блок? Ну, по дружбе? Кей остановилась, медленно сдвинула наушники на шею и посмотрела на них таким холодным, «демонтажским» взглядом, что те невольно отступили на шаг. — По дружбе? — Кей усмехнулась, и в её окулярах на мгновение промелькнул фиолетовый блик Солвера. — Моя дружба стоит дороже, чем ваша оперативная память. Отвалите. Она развернулась и пошла дальше по коридору, проверяя время. До 3:00 PM и встречи с Лиамом оставалось совсем немного, а ей еще нужно было зайти в мастерскую за парой «инструментов» для их вылазки в блок «Б». Группировка девочек не унималась. Когда Кей шла по узкому техническому коридору, за её спиной раздался характерный щелчок чеки. Одна из «элитных» девчонок с диким гоготом кинула ей под ноги самодельную химическую бомбочку. Раздался резкий хлопок, коридор заволокло густым едким дымом и искрами. Кей скрылась в облаке взрыва. Девчонки за углом зашлись в восторженном визге, ожидая увидеть испуганную или помятую «Дверьмужика». Когда дым начал рассеиваться, Кей стояла на том же месте. Её одежда была слегка припорошена серым пеплом, а на щеке красовалась небольшая копоть, но она даже не вздрогнула. Она медленно повернула голову, стряхнула пыль с плеча и посмотрела на затихших обидчиц. В её руке был зажат осколок корпуса той самой бомбочки. — Хмм... — Кей задумчиво повертела железку перед глазами. — Неплохая задумка. На троечку. Химический состав нестабилен, а радиус поражения слишком мал из-за плохой герметизации корпуса. Она сделала шаг в их сторону, и девчонки в ужасе вжались в стену. Кей не стала кричать или выпускать лезвия. Она просто подошла вплотную к лидерше и вложила горячий осколок ей в руку. — Всё же можно доработать, — почти ласково прошептала Кей, и в её фиолетовых окулярах вспыхнул опасный цифровой огонь. — И мочи кого хочешь, хоть весь бункер на воздух подними, но не меня. В следующий раз я верну тебе её уже активированной... внутри твоего системного блока. Ясно? Та лишь судорожно кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Кей надела наушники обратно и, не оборачиваясь, зашагала прочь. У неё не было времени на школьные разборки  Кей не стала дожидаться ответа. Одним резким движением она вскинула руку, и по коридору прошел невидимый статический импульс Солвера. Девочки даже не поняли, что произошло: их окуляры мгновенно погасли, и они синхронно, как подкошенные, рухнули на пол в глубокий системный оффлайн. Кей равнодушно перешагнула через «лидершу» и пошла дальше, даже не обернувшись на гору отключенных тел. — Дверченко! — раздался из конца коридора визгливый голос учителя, который выскочил на шум. — Это что еще за фокусы?! Ты посмотри, что ты натворила! Родителей в школу! Жду их сразу после уроков в моем кабинете! Кей лишь на секунду замедлила шаг, слегка повернув голову, но не снимая наушников. — Удачи им в поисках, — бросила она сквозь зубы, имея в виду вечно занятую спасением мира Узи и «мертвую» для всех Нори. Она вышла из школьного крыла и направилась к жилому блоку «Б». У входа её уже ждал Лиам. Увидев Кей, он дернулся, его зеленые волосы растрепались от нервного жеста. — Ты опоздала на пять минут, — заметил Лиам, но тут же осекся, заметив копоть на её щеке и искры статики, всё еще бегающие по её когтям. — Э-э... у тебя всё нормально? Выглядишь так, будто только что кого-то стерла из базы данных. Кей вытерла щеку рукавом, оставив грязный развод. — Мелочи жизни, Лиам. Просто мусор под ногами путался. У нас есть дела поважнее, чем слушать нытье учителей. Доставай карту, которую ты нашел в файлах Амды. Пора проверить, почему Син так боится этого сектора. Лиам молча достал из внутреннего отсека старую, потертую фотографию. На цифровом снимке была запечатлена семья, которую он почти не помнил: его мать Амда, отец и он сам — совсем крошечный, еще в защитном системном коконе. — Это всё, что у меня осталось, — тихо произнес Лиам, проводя пальцем по изображению Амды. — Она всегда выглядела такой спокойной, хотя вокруг творился ад. Кей посмотрела на фото, и её взгляд на мгновение смягчился. Она вспомнила утренний кошмар матери и те страшные слова Нори. — Знаешь, — Кей оперлась спиной о холодную стену блока «Б», — наши семьи — это один сплошной забагованный код. Когда мою бабушку, Нори, «убили», мама была совсем маленькой. Она росла, не зная о ней ровным счетом ничего. Мы все думали, что она просто груда металлолома где-то на свалке. Лиам поднял на неё глаза, слушая с неподдельным интересом. — А на деле... Нори сама рассказала, что пряталась специально, — продолжала Кей, криво усмехнувшись. — Она была обижена на деда Хана, потому что тот, блин, даже не попытался её искать. Но была и другая причина. Она стыдилась того, что натворила под контролем Син. Она знала, что стала причиной всех кошмаров в жизни мамы, и думала, что если исчезнет, то маме будет легче. Глупо, да? Скрыться в тени, надеясь, что тьма внутри твоей дочери исчезнет сама собой. Кей выпрямилась и посмотрела на темный зев коридора, ведущего вглубь сектора. — Син переписывает их память, Лиам. Она заставляет их верить в ложь, чтобы они чувствовали вину. Твоя мать погибла в той лаборатории, моя бабушка пряталась там же... Все дороги ведут в одно место. Лиам спрятал фото обратно и решительно кивнул. Его синий дисплей осветил вход в шахту. — Значит, мы пойдем туда и найдем настоящие логи. Я не позволю Син стереть то, кем была Амда. Черная темнота за гермодверью была не просто отсутствием света — она ощущалась как вязкое, застоявшееся масло. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом горелых плат и сырости заброшенного металла. Лиам включил фонарь, но луч света едва пробивал эту мглу, выхватывая лишь капающую со стен черную жижу и искореженные балки, похожие на ребра огромного зверя. — Чувствуешь? — прошептала Кей, её фиолетовые окуляры тревожно мерцали. — Тут пахнет старой смертью и... программным гноем. Внезапно из глубины коридора донесся резкий металлический скрежет. Из тени, ломая остатки офисной мебели, вышла фигура. Это был Икс, но его было не узнать. Его корпус выгибался под неестественными углами, а по металлу, словно вены, пульсировали ярко-желтые линии кода Син. Вместо глаз на его дисплее горел огромный, ядовито-желтый крест, который освещал тьму вокруг мертвенным светом. — Ошибка системы... — проскрежетал Икс голосом Син, безэмоционально и жутко. — Удаление нежелательных файлов запущено. Схватка во тьме Икс рванул вперед. Его когти высекали искры из стен, оставляя глубокие борозды. Кей едва успела активировать крылья, взлетая к потолку. — Лиам, осторожно! Син полностью его выжгла! Икс нанес удар, и желтая энергия вспорола воздух там, где секунду назад стоял Лиам. Лиам активировал свой «синий» режим, становясь полупрозрачным, и проскочил под рукой монстра. — Я не могу…. — Это уже не Икс, это марионетка! — Кей спикировала вниз, нанося удар хвостом, но Икс перехватил его голыми руками. Желтый код на его руках зашипел, обжигая металл Кей. Они кружили в тесном пространстве, среди обломков и пролитого масла. Тьма то и дело скрывала противника, оставляя видимым только пульсирующий желтый крест. Кей видела, что Икс становится всё быстрее — Син накачивала его системы энергией, не заботясь о том, что его корпус может просто расплавиться. — Лиам, сейчас! — Кей использовала Солвер, чтобы обрушить на Икса тяжелый стеллаж, на мгновение придавив его к полу. Лиам, собрав всю свою волю, материализовался прямо за спиной Икса. Его рука засветилась чистым синим светом. Он видел, как желтый крест на дисплее Икса бешено замигал, пытаясь перестроиться. — Прости, друг, — выдохнул Лиам и вогнал ладонь прямо в затылочный порт Икса, вливая туда свой код как антивирус. Произошла мощная вспышка. Желтое и синее пламя столкнулись, выбивая искры и плавя обшивку. Икс содрогнулся всем телом, желтый крест на его лице на мгновение превратился в помехи, а затем полностью погас. Дрон рухнул в лужу масла, тяжело и хрипло вентилируя системы. Кей приземлилась рядом, убирая крылья. Её руки всё еще подрагивали от напряжения. — Мы его не убили... но Син просто так не отпустит своего «хомячка». Кей рухнула рядом с Иксом, как пустая консервная банка. Сопротивление коду Син выжгло последние крохи энергии, а её системы охлаждения уже давно выли на ультразвуке. Она не охотилась не из-за какой-то там высокой морали — в пылу всех этих разборок, семейных драм и поисков артефактов она просто забыла, что демонтажникам жизненно необходимо масло. Её процессор был так забит логами и чужими воспоминаниями, что базовый инстинкт выживания просто вылетел из приоритетов. Сверху с грохотом приземлилась Ви. Она даже не посмотрела на поверженного Икса, сразу направившись к Кей. — Вот же паразитка мелкая, — Ви грубо ткнула Кей носком сапога, проверяя, подает ли та признаки жизни. — Забыла она, понимаешь... Увлеклась спасением мира и забыла пожрать. Даже рабочих дронов не ловит! Теперь отключилась, просто потому что голодоморит себя на ровном месте. Ви раздраженно фыркнула и обернулась к Лиаму, который в панике пытался нащупать пульс у Кей. — Эй, синеглазый, кончай лапать её корпус. Хватай за шиворот и тащи к выходу. У неё критический перегрев из-за пустого бака. Если сейчас не найдем хотя бы банку отработки, она просто спечется изнутри. Лиам, кряхтя, подхватил Кей под мышки. Она была тяжелой и пугающе горячей. — Быстрее! — прикрикнула Ви, активируя лезвия, когда из темноты коридора послышался голодный скрежет. — Син уже в курсе, что мы здесь. И поверь, те, кто сейчас придут, о «поесть» точно не забудут. После того как Ви в пару точных движений «организовала» дозаправку, а Кей, едва придя в сознание, рефлекторно осушила бак, системы наконец перестали выть о критической ошибке. Температура корпуса медленно поползла вниз. Кей сидела на холодном полу, прислонившись спиной к исцарапанной стене. Лиам стоял чуть поодаль, сторожа коридор, а Ви замерла рядом, сверля племянницу непривычно пристальным взглядом. За её маской сарказма и вечной жаждой убийства проглядывало редкое, почти забытое беспокойство. Она нервно подергивала хвостом, а её окуляры то и дело сужались, сканируя состояние Кей. Ви явно переживала, что та едва не «спеклась» под контролем Син, но признать это вслух для неё было смерти подобно. Кей тряхнула головой, отгоняя остатки жёлтых помех перед глазами. Заметив взгляд Ви, она лишь сжала челюсти — проявлять слабость перед той, кто видел её в отключке, было унизительно. — Я в порядке, — отрезала Кей, поднимаясь на ноги. Голос был ещё немного хриплым, но уже твердым. Ви мгновенно изменилась в лице. Она тут же нацепила свою привычную ухмылку и сложила руки на груди, скрывая, как мгновение назад у неё дрогнули пальцы-лезвия. — В порядке она, ага, — фыркнула Ви, закатывая окуляры. — В следующий раз я тебя просто в этом масле и оставлю, будешь декорацией. Додуматься же — забыть про топливо! У тебя процессор вообще на чем работает, на святом духе и надежде? Кей проигнорировала подколку и поправила наушники, отводя взгляд. Ей не хотелось видеть это странное, пугающее беспокойство в глазах Ви. — Сказала же, всё нормально. Идём домой. На сегодня приключений хватит. Она пошла вперед, стараясь шагать ровно, хотя датчики всё ещё немного искрили. Лиам двинулся следом, а Ви, бросив последний быстрый взгляд на Икса, пошла замыкающей, всё так же нервно помахивая хвостом. Оставив позади удушливую тьму блока «Б», они выбрались на одну из верхних технических площадок, почти под самую «крышу» бункера. Здесь, среди переплетения гигантских труб и гула вентиляционных шахт, воздух казался хоть немного чище. Кей прислонилась к парапету, глядя вниз на тусклые огни жилых уровней. Ви стояла чуть поодаль, сохраняя дистанцию, но всё ещё внимательно поглядывая на племянницу — её хвост перестал дергаться, но напряжение никуда не делось. Лиам переминался с ноги на ногу, всё ещё сжимая в руках добытые данные. Он посмотрел на время на своём дисплее и тихо охнул. — Чёрт, я совсем застрял с вами, — пробормотал он, поправляя свои зеленые волосы. — Ребят, мне пора. У меня курсовая по архитектуре нейросетей висит, если сегодня не закончу, куратор меня на запчасти сдаст. Он неловко улыбнулся, глядя на Кей. — Ты... точно уверена, что с тобой всё будет ок? До дома дойдешь? — Иди уже, отличник, — Кей махнула рукой, не оборачиваясь, но в её голосе проскользнула едва заметная теплота. — Допиши свой шедевр, пока мозг не расплавился. Я дойду. Лиам кивнул Ви (на что та лишь фыркнула), развернулся и быстро зашагал в сторону университетского крыла, на ходу открывая планшет. Кей осталась на крыше вдвоем с Ви. Тишина между ними была тяжелой, но уже не враждебной. После того как Син едва не стерла личность Кей, обычные ссоры казались чем-то мелким и неважным. Тишина на крыше стала менее давящей, когда Ви присела на край парапета, свесив ноги в бездну между техническими уровнями. Она вертела в пальцах острый патрон, и металлический блеск отражался в её окулярах. — Знаешь, — подала голос Ви, и её тон был непривычно лишен привычного яда. — Твоя мать... Узи... она всегда была ходячей катастрофой. Когда мы только встретились, она была просто мелким, злым сопляком с рельсотроном и кучей комплексов. Но в ней была эта искра... чертовски бесячая самоуверенность, которая заставляла даже нас, демонтажников, сомневаться в том, что мы делаем. Ви сделала паузу, и на её дисплее на мгновение промелькнула странная, почти печальная улыбка. — Эн тогда совсем поплыл. Он видел в ней не цель, а... что-то живое. Настоящее. А я просто хотела, чтобы всё это поскорее закончилось. Мы ведь тогда думали, что мы высшее звено, охотники, а на деле оказались просто инструментами, которыми подчищали хвосты за старыми ошибками корпорации. Она сжала патрон так сильно, что металл жалобно скрипнул. — Твоя бабушка, Нори... Она знала об этом мире больше всех нас вместе взятых. Она пыталась бороться с этой заразой изнутри, еще тогда, в подземельях лабораторий. Узи унаследовала от неё не только силу, но и эту чертову привычку — лезть в самое пекло, лишь бы докопаться до истины. И вот теперь ты стоишь тут. Ви наконец повернула голову к Кей, и её взгляд стал колючим. — Эта дрянь в коде выбирает тех, кто сильнее всего сопротивляется. И то, что ты сегодня «забыла» поесть... это не просто случайность, мелкая. Это влияние системы, оно приглушает твои инстинкты, чтобы ты стала уязвимой. Не давай этой программе повода сожрать тебя изнутри. Больше я тебя из такой ямы вытаскивать не буду. Скорее всего. Тишина на крыше стала менее давящей, когда Ви присела на край парапета, свесив ноги в бездну между техническими уровнями. Она вертела в пальцах острый патрон, и металлический блеск отражался в её окулярах. — Знаешь, — подала голос Ви, и её тон был непривычно лишен привычного яда. — Твоя мать... Узи... она всегда была ходячей катастрофой. Когда мы только встретились, она была просто мелким, злым сопляком с рельсотроном и кучей комплексов. Но в ней была эта искра... чертовски бесячая самоуверенность, которая заставляла даже нас, демонтажников, сомневаться в том, что мы делаем. Ви сделала паузу, и на её дисплее на мгновение промелькнула странная, почти печальная улыбка. — Эн тогда совсем поплыл. Он видел в ней не цель, а... что-то живое. Настоящее. А я просто хотела, чтобы всё это поскорее закончилось. Мы ведь тогда думали, что мы высшее звено, охотники, а на деле оказались просто инструментами, которыми подчищали хвосты за старыми ошибками корпорации. Она сжала патрон так сильно, что металл жалобно скрипнул. — Твоя бабушка, Нори... Она знала об этом мире больше всех нас вместе взятых. Она пыталась бороться с этой заразой изнутри, еще тогда, в подземельях лабораторий. Узи унаследовала от неё не только силу, но и эту чертову привычку — лезть в самое пекло, лишь бы докопаться до истины. И вот теперь ты стоишь тут. Ви наконец повернула голову к Кей, и её взгляд стал колючим. — Эта дрянь в коде выбирает тех, кто сильнее всего сопротивляется. И то, что ты сегодня «забыла» поесть... это не просто случайность, мелкая. Это влияние системы, оно приглушает твои инстинкты, чтобы ты стала уязвимой. Не давай этой программе повода сожрать тебя изнутри. Больше я тебя из такой ямы вытаскивать не буду. Скорее всего. Ви остановилась у самого края технического выступа, и её взгляд стал совсем стеклянным, ушедшим глубоко в архивы, которые она никогда не открывала при посторонних. — В Поместье Эллиоттов всё было иначе, — тихо начала она, и её голос вдруг потерял всю привычную хрипоту, став мягким, почти неузнаваемым. — Я работала там кем-то вроде низшей прислуги... и няньки. Вечно в пыли, в каких-то обносках. Твой отец, Эн, был идеальным дворецким, всегда в наглаженном костюме, всегда готов помочь. А Джей... она была «стюардом», управляющей. Ходила с таким видом, будто всё Поместье принадлежит ей, а не людям. Ви горько усмехнулась, прикрыв окуляры. — Я помню, как Джей шипела на меня каждый раз, когда я роняла поднос или просто стояла не так: «Тихо, задротище, Ви! Эффективные дроны — это не мягкие тряпки, как ты!» А я... — Ви непроизвольно поправила воображаемую дужку очков, которых на ней не было уже много лет. — У меня тогда были сломанные очки, они постоянно сползали. Я просто тряслась и мямлила: «Прости пожалуйста, Джей, я больше не буду...» Она замолчала, и Кей увидела, как когти Ви на мгновение сжались, а потом расслабились. Сложно было представить эту безумную воительницу такой — мягкой, доброй душой, которая и мухи бы не обидела. — Мы с твоим отцом... однажды мы просто столкнулись в коридоре. Случайно. Но в тот момент между нами словно искра пролетела. Самая настоящая, программная. Мы замерли, глядя друг на друга, и я впервые почувствовала, что кому-то нужна. Но Джей тут же влезла между нами, пнула нас обоих и заставила работать дальше. Она была лучшей подругой Тессы — нашей хозяйки, человека. Она считала нас своей собственностью. Ви тяжело вздохнула, глядя на свои окровавленные когти. — А потом всё изменилось. В тот день в Поместье Тесса принесла ещё одного «питомца». Маленькую, поломанную работягу со свалки. Её звали Син. Твой отец был к ней так добр... он единственный, кто не видел в ней мусор. Джей была занята Тессой, а я... я была просто мягкой душой, которая бродила по залам и была никому не нужна. До того момента, пока Син не решила, что мы станем её семьёй. Навсегда. Ви резко тряхнула головой, и её окуляры снова вспыхнули привычным безумным светом, стирая остатки той хрупкой прислуги из Поместья. — Теперь ты понимаешь, Кей? Твой отец не всегда был таким героем, а я не всегда была такой... — она замялась, подбирая слово, — эффективной. Мы все были просто сломанными игрушками в большом доме. Ви замерла, и патрон в её пальцах с хрустом лопнул. Её плечи мелко задрожали, а на дисплее на мгновение проскочили битые пиксели — признак того, что процессор не справляется с ужасом старых логов. Она несколько секунд беззвучно открывала рот, словно дар речи просто стерли из её системы. — В ту роковую ночь... — голос Ви сорвался на механический хрип. — В Поместье был праздник. Шум, смех, дорогие платья. А потом... Она обхватила себя руками за плечи, будто пытаясь удержать разваливающийся на части мир. — Син... она словно изнасиловала мой разум и тело. Она не просто переписала код, она вывернула меня наизнанку, превратив в демонтажника. Кей, я помню ту боль... Моё тело было полностью залито кровью гостей, а из спины вырвались эти страшные, острые, как бритвы, крылья. Я смотрела на свои руки и не узнавала их. Ви подняла на Кей взгляд, полный такой невыносимой боли, которую не смог бы скрыть ни один фильтр. — Эн... он увидел меня такой. Он просто остекленел. Он стоял и смотрел на монстра, в которого превратилась его тихая Ви. Я тогда долго плакала, Кей. Я кричала, я не хотела быть её игрушкой, не хотела убивать! — Ви почти сорвалась на крик, но вовремя прижала ладонь к лицу. Она сделала глубокий вдох, стараясь стабилизировать ядро. — Всё окончательно рухнуло, когда Луиза Эллиотт, мать Тессы, закричала, что мы — просто неисправный хлам. Что мы игрушки, которые сломались, и нас нужно выбросить на помойку. И тогда Син... она устроила в Поместье настоящий армагеддон. Она показала им, на что способны «сломанные игрушки». С того дня той Ви, которую любил твой отец, больше не существовало. Осталась только я. Ви резко выпрямилась и натянула на лицо привычную холодную маску, хотя её руки всё ещё заметно подрагивали. — Теперь ты знаешь. Мы не герои из сказок, которые рассказывает тебе мать. Мы — последствия чьей-то жестокости и одного очень обиженного «питомца». Ви криво усмехнулась, заметив ошеломление на лице Кей. Она сделала шаг назад в тень коридора, её голос стал тихим и пугающе спокойным. — А хочешь узнать, почему твой папа нихрена не помнит? — Ви сверкнула окулярами. — Син... она в какой-то степени любила его. Как брата. Она даже называла его «большой братик». Поэтому она решила по-своему его «пожалеть» — облегчила ему боль, просто вырезав куски памяти к чертям. Теперь всё это всплывает у него только в кошмарах, как дешевый триллер, основанный на его собственной жизни. Ви сделала паузу, и её лицо исказилось от горькой обиды. — А я... я помню всё. Потому что Эн не был «удобным» для Син, когда дело касалось послушания, но он был её любимчиком. А я была инструментом. Син оставила мне память как наказание, чтобы я знала, кем была и кем стала. Она вдруг коротко и зло рассмеялась, вспоминая что-то из рабочих будней на этой планете. — И ещё, Кей... иногда демонтажники могут забывать, как их зовут. Системный сбой, дефрагментация — называй как хочешь. Не переживай, это редкость, но бывает забавно. Я однажды так отпиздила Эна, не узнав его, что он искрил неделю. Я орала ему в лицо: «ТЫ КТО БЛЯТЬ?!», пока он пытался напомнить мне, что мы вообще-то в одной команде. Ви вздохнула, и её взгляд снова стал серьезным. — Всё, что твой отец помнит по-настоящему — это война с человечеством, сама Син и её образ... Ну, и ошметки посттравмы, которые он пытается заесть печеньем. Остальное — пустота. Она развернулась, собираясь уходить, но бросила через плечо: — Не говори ему, что я тебе всё это вывалила. Пусть и дальше верит, что мир — это радуга и щенки. Ему так проще функционировать. Ви буквально влетела в жилой блок, придерживая Кей за шиворот, и с грохотом приземлилась посреди гостиной. — 030484903202-й раз вы ни хрена не в курсе, где ваш ребёнок! — заорала Ви вместо приветствия, отпуская Кей. — Между прочим, я её с самого младенчества из передряг вытаскиваю. Порой мне кажется, что она вообще моя дочь, а не ваша, потому что у меня датчиков на неё больше настроено! Узи, сидевшая в углу в наушниках, даже не обернулась. Она была по локоть в проводах, чиня какую-то заклинившую секцию двери, и лишь мерно покачивала головой в такт тяжелому року, полностью игнорируя вопли Ви. Ви закатила окуляры, и её взгляд уперся в потолок, где Эн, сложив крылья, мирно спал вниз головой, как гигантская летучая мышь. На его дисплее светилась безмятежная заставка сна. — О-о-о, ну конечно, — прошипела Ви. Она мгновенно трансформировала руку в пистолет и, не целясь, всадила пулю точно в обшивку в паре сантиметров от головы Эна. Тот с коротким вскриком «А-а-ай!» сорвался вниз и позорно шмякнулся на пол. — ПОДЪЁМ, МОЙ ПИДОРАС! — Ви нависла над ним, пока он пытался распутать собственные крылья. — Что, не выспался?! Я вот считаю, что ночью надо было СПАТЬ, а не ебаться, не скакать, не кряхтеть, не орать и не аниме смотреть! А между прочим, у вас ребёнок чуть кони не двинул в блоке «Б»! Эн, потирая ушибленный зад, испуганно уставился на Кей. — Кей? Что? Какое аниме... Ви, ты чего стреляешь сразу? — он замигал окулярами, пытаясь прийти в себя. — Кей, ты в порядке? Что там в блоке «Б» случилось? Кей стояла в стороне, чувствуя, как её окуляры наливаются фиолетовым от жуткого стыда. Ви в своём репертуаре: если не убьёт, то опозорит на весь бункер. — Я в норме, папа, — буркнула Кей, поправляя куртку и стараясь не смотреть на Ви. — Просто... технический сбой. Ви как обычно преувеличивает. Узи даже не обернулась, продолжая ковыряться в искрящейся панели двери. Она лишь лениво приподняла один наушник, бросив через плечо: — Да не начинай а, ворчунья хренова. Она в девятом классе, сама справится. Тем более она демонтажник, и Солвера у неё аж два — к моему огромному сожалению. Сама регенерируется и прискочет, никуда ж она не денется. Ви от такого спокойствия чуть не перегрелась на месте. Она резко шагнула к Узи, едва не наступив на хвост всё ещё пришибленному Эну. — Она даже когда рабочей была БЕЗ СОЛВЕРА, а значит, и без регенерации — тебе всё равно было как будто похуй! — рявкнула Ви, размахивая когтями перед лицом Узи. — Ты её хоть в металлолом преврати, ты и бровью не поведешь! Ви ткнула пальцем в сторону Эна, который в этот момент виновато пытался отряхнуть пыль с куртки Кей и проверить, не отвалилось ли у дочери чего лишнего. — А Эн — да, бля, он хоть какое-то время дитине уделяет, робогосподь! — Ви всплеснула руками. — Пока ты тут свои железки лижешь, он хотя бы пытается делать вид, что у него есть процессор и чувства! Узи наконец отложила паяльник и полностью сняла наушники, уставившись на Ви своим фирменным «я-тебя-сейчас-аннигилирую» взглядом. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тихим шипением поврежденной проводки и неловким сопением Эна. Кей закрыла лицо ладонью. Ей хотелось просто провалиться сквозь все уровни бункера прямо в пасть к какому-нибудь медному змею, лишь бы не слушать этот семейный скандал, где она была главным козырем. Узи проводила Ви испепеляющим взглядом, пока та, злобно хлопнув дверью, не скрылась в коридоре. Эн, почуяв, что атмосфера накалилась до предела, пробормотал что-то про «проверку запасов масла» и тактично ретировался на кухню, оставив их двоих в тяжелой тишине. Узи тяжело вздохнула и откинулась на спину, прямо на груду запчастей. Она долго смотрела в потолок, а потом приподнялась на локтях, кивнув Кей на место рядом с собой. — Садись уже, «девятиклассница». Рассказывай, что там за блок «Б» и почему Ви орала так, будто у неё ядро вырывают. Кей медленно опустилась на пол, подтянув колени к подбородку. Она начала рассказывать — про Икса, про желтый код Син на его дисплее, про то, как у неё самой чуть не перехватили управление. Говорила сбивчиво, стараясь не смотреть матери в глаза. — ...и Ви вытащила меня. Опять. Она нашла масло, она... — Кей запнулась и вдруг горько усмехнулась. — Забавно. — Что забавно? — Узи нахмурилась, откладывая в сторону гаечный ключ. — То, что я всё это рассказываю тебе и понимаю... — Кей подняла взгляд, и её фиолетовые окуляры на мгновение дрогнули. — Я так давно с тобой нормально не разговаривала, мам. Ну, вот так, просто сидеть и болтать. Я всё это время разговаривала только с Ви. Обо всём. О прошлом, о том, что со мной происходит, о Син... В комнате стало очень тихо. Узи замерла, и её дисплей на секунду выдал «...», прежде чем вернуться к обычному режиму. Она явно не ожидала такого удара под дых. Осознание того, что её дочь нашла понимание у «психопатки» Ви, а не у неё, заставило Солвер внутри Узи недовольно искрнуть. — Она демонтажник, Кей. Она... она видит мир через прицел, — тихо сказала Узи, пытаясь оправдаться то ли перед дочерью, то ли перед собой. — Она видит мир таким, какой он есть, — отрезала Кей. — Она помнит всё, мам. Поместье, Син, ту ночь... Она рассказала мне то, о чем ты и папа всегда молчите. И знаешь что? Мне не нужны ваши сказки. Мне нужно было знать, почему я ломаюсь. Узи опустила голову, её челка закрыла окуляры. Она протянула руку, словно хотела коснуться плеча Кей, но в последний момент отдернула её, сжав кулак. Узи молчала, переваривая слова дочери, и в этом молчании чувствовалось, как её собственный Солвер искрит от внутреннего напряжения. Она наконец посмотрела на Кей — не как на «ребёнка, который сам справится», а как на кого-то, кто внезапно стал взрослее её самой. — Ты права, — тихо произнесла Узи, и её голос перестал быть колючим. — Я сама всегда твердила, что у нас есть выбор. Ты мне всегда говорила... точнее, я тебе вдалбливала: можно делать всё, что угодно. Можно просто сидеть и ждать конца, можно струсить и спрятаться за закрытой дверью бункера. А можно пойти и доказать всем, что мы — не просто ошибки системы. Что мы сами решаем, кто мы такие. Кей кивнула, чувствуя, как внутри неё что-то окончательно встаёт на свои места. Слова матери, которые раньше казались просто лозунгами, теперь обрели вес после всего, что вывалила на неё Ви. — Именно поэтому я не собираюсь просто ждать, пока Син решит снова «зайти в гости», — Кей решительно поднялась на ноги, поправляя куртку. — Если можно всё, что угодно... то я выбрала свой путь. Она посмотрела на дверь, за которой скрылась Ви, а потом на Узи, которая всё ещё сидела среди запчастей. — У меня есть план, мам. И я собираюсь его осуществить, нравится тебе это или нет. Но об этом... — Кей на мгновение замолчала, проверяя, не подслушивает ли их Эн с кухни. — Об этом я расскажу тебе позже. Мне нужно время, чтобы собрать последние куски того, что мы нашли в блоке «Б». Узи прищурилась, в её глазах промелькнул знакомый азартный блеск — тот самый, который когда-то заставил её саму выйти против демонтажников. — Ну, раз можно всё, что угодно... то попробуй меня удивить, — усмехнулась Узи, возвращаясь к своей двери, но на этот раз она оставила один наушник снятым. Кей уходит в свою комнату, сжимая в кармане накопитель. Она знает, что её план безумен и опасен, но теперь, когда она услышала правду о Поместье, назад пути нет.