Судьба свела, выбор связал

Что, к несчастью, в нашу эпоху не позволено. Потому что в тот самый момент, когда он погружается в ледяную агонию послегоночной ванны — снаружи гоночного центра «Феррари», в укромном уголке, словно на грустном спа-дне, разработанном Сатаной, — в тот самый момент, когда холод начинает пробирать до костей, когда он задаётся вопросом об архитектурных решениях, приведших к тому, что открытая публичная гипотермия стала частью восстановительной культуры Формулы-1 — Нависает тень. Большая, в шлеме, в форме Двенадцатого. Само собой. Олли приоткрывает один глаз. Лёд застыл на ресницах. Отчаяние вцепилось в душу. Двенадцатый стоит в двух шагах, в худи «Мерседеса», застёгнутом до шеи, руки в перчатках засунуты в карманы, будто он не флиртовал, как ухажёр, два часа назад. Шлем всё ещё на нём. Тёмный визор скрывает всё, что угодно — хоть странное мерцание нечестивого хаоса в тех самых, благословенных, скрытых глазах. — Привет, — говорит KA12. Голос гладкий, как всегда, проходящий через микрофон в шлеме, словно чёртов романтический космический пилот. — О у тебя есть веснушки. Олли моргает. Дрожит. — Я буквально превращаюсь в бульон. Пожалуйста, уйди. Двенадцатый наклоняет голову. — Нет, типа — на ключице. Вот тут. — Он неопределённо жестикулирует рукой в перчатке. — Они милые. —Ты что— ты только что— прохрипел Олли, потому что холод добрался до его гортани. KA12 присел на корточки. Присел. Как некое древнее романтическое создание, призванное запахом эмоциональных повреждений и гормонов новичка. — У тебя их четыре. Одна в форме звёздочки. Олли крикнул. Вслух. Совсем чуть-чуть. Внутренне? Боевой гонор. Внешне? Утопленная крыса в ведре с обморожением и плохими жизненными выборами. — ДВЕНАДЦАТЫЙ, ТЫ ЗАЧЕМ ЗДЕСЬ?? KA12 наклонил шлем. — Я заблудился. Но нашёл тебя. — ТАК ИДИ И ЗАБЛУДИСЬ СНОВА! — Ты выглядел замёрзшим. — Пауза. — Я могу согреть, если ты— — НИЗЗЯ. Олли кричит внутренне так громко, что силовая установка «Феррари» на мгновение откликается ему симпатичным пингом. — Я утоплюсь, — монотонно заявляет Олли, поджав плечи, зубы стучат. — И ты будешь нести ответственность. Я буду являться «Мерседесу» в кошмарах и в плохо освещенных коридорах. Двенадцатый садится на край ванны, будто это обычное свидание в Tinder, а не последствия гоночной войны. — Ты не сможешь нам являться. Я не верю в привидений. Олли смотрит на него, дрожа. — Я буду являться твоему алгоритму Spotify. Каждый раз, когда ты будешь засыпать, ты будешь слышать «The Climb» Майли Сайрус и думать обо мне. — Нормально, — говорит Двенадцатый. — Я уже так делаю. Олли издаёт странный звук. Будто пингвин в истерике. И затем, со всей энергией умирающей драматической героини (только потнее и покрытой логотипами «Феррари»), он выдёргивает себя из ванны, вода стекает, полотенце обмотано вокруг него, как буррито из стыда, и ХЛОПАЕТ дверью гоночного центра «Феррари» прямо перед шлемом Двенадцатого. Он даже не оглядывается. Он просто мчится, как мокрый, наполовину замёрзший, наполовину разумный фруктовый лёд, по коридору прямиком в свою комнату, с полотенцем, развевающимся за ним, как самая промокшая накидка в истории человечества. Олли собирается проспать восемьдесят лет. Собирается сделать вид, что сегодняшнего дня не было. Всё ещё мокрый, всё ещё дрожащий, всё ещё по пояс голый и мёртвый за глазами, он зашагал к своей комнате, как вдруг — — Ты поел? Адами. Само собой. Стоит, как побочный квест босс-уровня, в коридоре, с планшетом в руках и суждением тысячи итальянских отцов. Олли, завёрнутый в полотенце, как разочарованный буррито, смотрит ему прямо в глаза и говорит: «Да». Адами приподнимает бровь. Олли моргает. …Нет. — Иди поешь. — Я буквально страдаю. — Страдай, пока жуёшь. Ладно. ХОРОШО. Он пойдёт есть. Он может быть функциональным человеком. Он не позволит, чтобы его снова отчитывал гоночный инженер за недоедание. Это уже случалось однажды, и чат «Феррари» в WhatsApp превратил это во внутреннюю шутку на три недели. Он переоделся, натянул командную худи, вытер волосы полотенцем, как грустный золотистый ретривер, и побрёл на кухню гоночного центра. Затем открывает холодильник, будто тот лично ему чем-то обязан. И вот оно. Контейнер. С надписью «Шарль» очень чётким, очень «не подходи, если ценишь жизнь» почерком. Олли смотрит на него. Затем, как гремлин, которым он и является, хватает его без колебаний. Слушайте, он знает, что технически это не его. Знает, что там, наверное, целая система отслеживания для послегоночного питания Шарля. Но еда-то не отличается. Она буквально из того же источника. Те же диетологи. Тот же S-уровень приправ. Единственная разница — у Шарля в этом есть аура. Je ne sais quoi. Слегка самодовольный запах Монако. Олли верит в то, что нужно делиться, что это какой-то Сансарный круг еды и Шарлю воздастся. Шарль же верит в мир. Оба они верят в «Феррари». Всё нормально. Олли ставит контейнер в микроволновку. Ждёт. Слушает тихое жужжание благословенного послегоночного тепла, пока мир крутится снаружи. А затем садится за стол, как промокшая, эмоционально скомпрометированная легенда. Отламывает кусок. И тихо стонет от триумфа. Вкусно. Конечно, вкусно. Еда Шарля в контейнерах всегда вкусная. В ней есть магия. Возможно, паприка. Возможно, рай. Душа Олли возвращается в тело по одной ложке. Он тихо решает, что эта еда — его награда за выживание в послегоночном хаосе, ледяной ванне из ада и сексуальном напряжении, закодированном как комедия Netflix. Он не будет думать о веснушках. Не будет думать о голосе KA12, говорящем милые вещи. Не будет снова открывать Tumblr. Он будет есть, спать и делать вид, что сегодня был обычный день. Наверное. Оливер Берман раскинулся на хрустящих простынях своей койки в гоночном центре, как жертва на месте преступления. Его волосы были влажными после быстрого душа-и-плача, тело ныло в том странно приятном послегоночном ритме, который нашептывал ты выжил, а телефон медленно нагревался в руке, пока чат «Феррари» взрывался.

[ Ferrari | Гордимся Энцо ]

Шарль Пейте воду, дети. Мне всё равно, принимаете вы душ, спите или бежите под машину — ВОДА. Карлос Говорит так, будто вода спасёт лобные доли Дино Чжоу не смешите мои подковы, его лобные доли продали за bubble tea ещё в 2021 Дино я в порядке, кстати, сегодня упал в обморок всего один раз 😊 Майя ПОЧЕМУ Дино эспрессо. четыре шота. раз, два, три, сердце-бум Рафаэль это групповой чат или слёт анонимных алкоголиков Аурелия Дино, тебе 21, тебе нужно молоко и сон, не сердечные приступы Тукка выпил 2 литра воды за раз и теперь я вижу звуки 💧🔉 Карлос Тукка, нет. Так можно обмочиться в машине. Учись у старших. Олли сижу тут с четвёртым местом, а это вот наследие, которое я построил. Горжусь. Шарль олли, ты сегодня был невероятен. так тобой горжусь. 🥹💖 Карлос поддерживаю. даже если ты всё ещё тормозишь, как белка на кокаине Олли принимаю это как комплимент от дяди-белки Дино олли, если ты поднимешься на подиум, я легально сменю имя на «дино бербой» Рафаэль олли, если ты выиграешь, я позволю тукке побрить мне брови Тукка ✂️👁️👁️ Чжоу я не соглашался на этот хаос, но я вовлечён Аурелия олли, ты теперь главный герой, сделай что-нибудь неадекватное Олли уже сделал. я обогнал мистера пирожное. этого достаточно. Олли ухмыльнулся в подушку, боль в костях смягчалась жужжанием в груди. Может, это было из-за четвёртого места. Может, из-за того, что этот чат, эта команда диких сводных братьев и эмоционально задержанных в развитии взрослых, ощущалась как дом. Шарль пейте воду, или я явлюсь к вам в комнаты с пульверизатором Карлос угрожаешь им, будто они коты Шарль я два года жил с лео. я ничего другого не знаю. Олли так заржал, что сам себя напугал. Господи, как же он любит эту неблагополучную семейку. Дино олли бербой, ты лайкал или не лайкал тот твит от фан-страницы KA12, где было написано «голосовой дроп заставило меня хихикать и дрыгать ножками 😊❤» Окей, неважно. Майя ТОТ, ГДЕ НАПИСАНО «я бы позволил ka12 и олли меня уничтожить» 😭 Чжоу олли, давай на чистоту. ты любишь двенадцатого больше, чем жизнь Рафаэль олли, когда слышит голос двенадцатого: 😳👉👈 Тукка олли, когда двенадцатый пишет «прив»: звуки заполнения брачного заявления Олли АЛЛО. ТЮРЬМА. ВЫЗЫВАЮ ПОЛИЦИЮ. ЭТО ЧТО ЕЩЁ ТАКОЕ. Карлос я отошёл НА ДВЕ СЕКУНДЫ, а дети уже шипперят олли с международной мужской угрозой от мерса Аурелия если честно, олли и так влюблён в международную мужскую угрозу от мерса Олли НЕТ, НЕ ВЛЮБЛЁН ПРЕКРАТИТЕ Я ВСЕХ ЗАБЛОКИРУЮ ВКЛЮЧАЯ ШАРЛЯ И КАРЛОСА Шарль: я буквально только что сказал, что горжусь тобой 🥲 Майя: олли будет идти к алтарю, и это будет «согласен ли ты взять KA12 в мужья и взаимные подписчики в инсте?» Дино: «согласен 🥹» ka12 отвечает: ratio Олли завыл в полный голос. Уткнулся лицом в матрас. Задрыгал ногами. Полурыдая. Полностью одичавший. Олли жалею, что финишировал четвёртым. вот моя награда. кибербуллинг от зумеров. Тукка бумеры берут подиумы, зумеры получают парасоциальные браки Чжоу олли, а что ты будешь делать, если ka12 окажется страшным? 😭 Олли ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ «ЕСЛИ» Я Я НЕ СОХНУ ПО НЕМУ ПОЧЕМУ МЫ ВООБЩЕ ГОВОРИМ ОБ ЭТОМ Майя олли, если бы ты «не сох» по нему, ты бы не краснел каждый раз, когда двенадцатый говорит «удачи сегодня 🩷» Рафаэль олли, если бы ты не сох по нему, у тебя бы не было папки в телефоне под названием «мемы ka12» 😂😂 Олли КТО СЛИЛ КТО КТО, БЛЯДЬ Я ВАМ ВЕРИЛ, НАРОД Карлос это смешнее, чем когда дино врезался в пит-стену, потому что увидел горячую инженерку Дино У НЕЁ БЫЛИ РУКИ, КАК У ГРЕЧЕСКОГО БОГА, ЭТО ЗАСЧИТЫВАЕТСЯ Аурелия она просто держала динамометрический ключ Дино ИМЕННО Шарль я пойду вздремну. если я проснусь, а олли помолвлен с двенадцатым, хочу приглашение Майя аура подружки невесты Дино аура отца невесты Олли КЛЯНУСЬ БОГОМ. ЭТО КЛЕВЕТА. Я ВСЕХ ВАС НЕНАВИЖУ. Он швырнул телефон на кровать, словно тот лично его предал, затем тут же нырнул обратно, когда тот снова завибрировал.