Заблудшие души

— Мы его здесь не найдем, — повторила она, и на этот раз её голос прозвучал чисто, разрезая морок. — Нужно искать там, где всё началось… и где всё одновременно закончилось. ​Луна медленно повернула голову к Невиллу, и в её огромных глазах отразилась не тьма леса, а бесконечная пустота. Невилл застыл. Лес вокруг них продолжал изменяться: ветер ревел, превращаясь в плотную стену холода. Парню казалось, что его кровь превращается в крошечные льдинки, а сам он, кость за костью, становится частью этого безжалостного мороза. ​Он смотрел на Луну и не понимал, как она может стоять так неподвижно. Тени, похожие на костлявые силуэты, кружили вокруг них, жадно впитывая остатки света, исходящего от их палочек. Луна не замечала их. Она смотрела сквозь Невилла, туда, за грань видимого мира. ​— Т-ты о чем, Луна? — выдавил Невилл. Каждое слово давалось с трудом, будто его язык превратился в кусок свинца. ​Девушка резко зафиксировала взгляд на его лице.Невилл невольно отшатнулся: это не был взгляд подруги. Глаза Луны остекленели, подернувшись белёсой дымкой, как у куклы, забытой в пыльном сундуке. В этом голубоватом свечении не осталось ничего человеческого. — Чтобы найти то, что потеряли, надо вернуться к началу, а не искать с конца, — заговорила она. ​Но это был не её голос. Звук рождался не в горле девушки — он доносился отовсюду: из-под корней старых дубов, из порывов ветра, из самой темноты. Словно десяток невидимых Лун шептали это ему прямо в уши. ​— Луна, я тебя не понимаю... — голос Невилла сорвался на дрожь. Он крепче сжал палочку, хотя пальцы почти не слушались. — Ты... ты в порядке? Пожалуйста, скажи, что ты в порядке. Она продолжала смотреть на него — неотрывно, не моргая. В этой неподвижности было нечто пугающее. Секунды растягивались в тягучие, бесконечные минуты. Невилл слышал бешеный стук собственного сердца, который казался громче, чем завывание ветра. ​Наконец, не выдержав этого давления, он протянул дрожащую руку. Пальцы, онемевшие от холода, коснулись её плеча. ​— Луна?.. — его голос сорвался на шепот. ​В тот же миг зрачки девушки расширились, поглощая белизну, и фокус её взгляда резко вернулся к реальности. Пустота исчезла. На него снова смотрела Полумна Лавгуд — та самая странная девочка, которая вечно искала невидимых существ. ​— Невилл? — мягко отозвалась она. Голос снова стал мечтательным и легким. — Ой, с тобой всё в порядке? Ты такой бледный, будто встретил в лесу Наргла-переростка. ​Лонгботтом застыл, не в силах убрать руку с её плеча. Слова застряли в горле. Разве не он должен был это спрашивать? Разве не она только что говорила голосом десятков? ​— Луна... ты...— Ты сама в порядке? — Невилл с трудом сглотнул, чувствуя, как по спине всё ещё бежит ледяной пот. — С лесом что-то не так. Нам нужно уходить. ​— О чём ты, Невилл? — Она наклонила голову набок, и в её взгляде мелькнуло искреннее сочувствие. — Лес такой же, как всегда. Очень спокойный и уютный, если привыкнуть. ​— Луна, ты разве не видишь?! — почти вскрикнул он, задыхаясь от охватившего его ужаса. ​Он резко обернулся, собираясь указать на тени, что тянули к ним свои костлявые пальцы, на ветки-капканы, перекрывшие путь назад... но слова замерли на его губах. ​Тишина. ​Ветер оборвался так внезапно, словно кто-то захлопнул тяжёлую дверь. Холод, пробиравший до костей, исчез, оставив после себя лишь лёгкую свежесть ночного воздуха. Свет его палочки, который мгновение назад казался крошечной искрой в океане тьмы, вдруг вспыхнул ярко и ровно, заливая поляну уютным золотистым сиянием.Ветки деревьев, которые только что смыкались вокруг них как челюсти, теперь мирно покачивались высоко вверху. Никаких теней. Просто обычный, спящий Запретный лес. Невилл медленно опустил руку, глядя на свои пальцы. Они больше не дрожали, но ощущение чужого присутствия всё ещё жгло кожу. ​— Невилл? Ты точно в порядке? — голос Луны, легкий и немного певучий, окончательно выдернул его из оцепенения. ​Он осознал, что всё ещё стоит, вытянув руку и вглядываясь в свои пальцы, будто на них должен был остаться иней или след чужих когтей. Но руки были чистыми. Только ладони вспотели так сильно, что палочка едва не выскальзывала. ​— Может, нам стоит вернуться? — предложила Луна, и в её огромных глазах промелькнула тень беспокойства. — Мозгошмыги у тебя в голове просто с ума сходят, я прямо слышу, как они жужжат. Наверное, из-за густого тумана. ​Невилл поднял взгляд. Она стояла перед ним — такая маленькая на фоне огромных деревьев, с этим своим отрешенным лицом и растрепанными волосами. Для неё всё было просто: туман и невидимые существа. Но Невилл знал. Он чувствовал. ​Призрачное ощущение паралича всё ещё сидело в его суставах. Тени больше не тянулись к нему, но теперь он видел в каждом изломе коры злую усмешку.Каждая узловатая коряга казалась ему занесённой лапой, готовой сомкнуться на его лодыжке. Ветер стих, но эта тишина пугала ещё больше — она была похожа на затаённое дыхание хищника, который замер прямо у него за спиной. ​Ему казалось, что если он сделает неосторожный шаг, лес снова нападёт, и на этот раз корни не просто преградят путь, а затащат его глубоко под землю, в холодную тьму. ​— Я... — Невилл запнулся, его кадык судорожно дёрнулся. — Д-да. Да, ты права. Давай вернёмся. ​Он попытался сделать шаг, но его ноги были словно налиты свинцом. Он не был уверен, что сможет выдержать ещё одно такое «нападение» реальности. Невилл вцепился в палочку так сильно, что костяшки пальцев побелели. В его голове всё ещё эхом отдавался тот чужой, многослойный голос Луны, приказывающий вернуться к началу. — Идём, — повторил он более твёрдо, хотя его голос всё равно предательски дрожал. — Идём скорее, Луна. Пока лес... пока он снова не передумал. Он не стал дожидаться её ответа и первым двинулся в сторону замка, то и дело нервно оглядываясь через плечо, ожидая, что золотистый свет палочки вот-вот снова померкнет под натиском живой тьмы.

***

​Гермиона и Рон наконец вышли на поляну, где ещё недавно лежали брошенные очки и мантия Гарри. Весь путь Грейнджер была натянута как струна: она всматривалась в каждую щель между деревьями, ожидая, что ветки вот-вот снова начнут сплетаться в когтистые лапы. Но лес хранил гробовое молчание. И эта тишина пугала её больше, чем явная угроза. Она не хотела чувствовать себя сумасшедшей, но память всё ещё хранила ледяное прикосновение теней, которые тянулись к свету её палочки. ​Она тряхнула головой, отгоняя мысли о медленном схождении с ума. Сейчас важнее всего был Гарри. Поляна встретила их пустотой — серая земля, примятая трава и ничего нового с их последнего визита. ​— Модред! Здесь пусто! — Рон пнул небольшой камень странной, почти неестественно правильной формы, лежавший у самого края поляны. Камень отлетел в сторону, глухо ударившись о корень дуба. ​— Давай ещё раз всё осмотрим, — предложила Гермиона, пробираясь к центру. — Вдруг мы упустили какую-то мелочь, зацепку... Они разошлись: Рон взял правее, Гермиона — левее. Поиски были тщетными. Остывшие угли от костров Пожирателей смерти выглядели как черные раны на теле земли. Десятки следов переплетались в хаотичный узор, но ни один из них не указывал на то, куда мог деться Гарри. ​— Мерлин! Ну и что дальше?! — Рон сорвался на крик, топнув ногой по сухой почве. — Его здесь нет! И по дороге мы никого не встретили! Нужно идти вглубь! ​— Но в какую сторону? — Гермиона прикусила губу. — Мы не можем просто бежать вперед, мы ничего не разглядим в этой темноте. ​— Значит, разделимся! — выпалил Рон. — Я пойду направо, ты — налево! Так мы прочешем больше территории! ​Гермиона замерла. Разум твердил, что это безумие. Пожиратели могли быть где-то рядом, а этот лес... его странности не давали ей покоя. Но желание найти Гарри перевешивало страх. ​Она уже открыла рот, чтобы согласиться, как мир вокруг внезапно исказился.Тьма, до этого мирно спавшая под кронами, вдруг начала расти, как густая чёрная плесень, пожирая куст за кустом, дерево за деревом. Резкий порыв ветра, пахнущий сыростью и старой хвоей, ударил в лицо, пробирая до самых костей. Ветки ближайших деревьев с сухим хрустом начали опускаться, переплетаясь в подобие живой тюремной решётки, а тени на земле зашевелились, вытягивая длинные, дымчатые руки к её ногам. ​— Чёрт! — вскрикнула Гермиона, отпрянув назад. — Да что с этим лесом не так?! ​— О чём ты, Гермиона? — Рон резко обернулся, глядя на неё с искренним недоумением. — Ты уже второй раз это говоришь. ​Девушка с ужасом уставилась на него. Рон стоял всего в паре шагов, и прямо за его спиной чёрные когтистые ветви уже смыкались в плотный заслон, но он даже не вздрогнул. Для него не было ни ледяного ветра, ни живых теней, ни этой удушающей тьмы. ​— Ты разве не видишь?! — её голос сорвался на крик, полный отчаяния. — Рон, посмотри! Он же буквально пытается нас забрать! ​— Кто «он»?! Гермиона, тут никого нет! — выкрикнул Рон, демонстративно и даже как-то зло оглядевшись по сторонам. — Мы тут одни! Про что ты вообще говоришь? У тебя что, галлюцинации начались? ​Гермиона почти до боли сжала палочку. Она чувствовала, как подрагивают её пальцы. Как она могла объяснить ему это? Холод был настолько реальным, что у неё изо рта вырывались облачка пара, а тени вокруг казались тяжёлыми, почти материальными, словно они давили ей на плечи, пытаясь прижать к земле. ​— Ты разве не видишь?! — сорвалась на крик Гермиона, и её голос эхом отлетел от невидимых стен леса. — Лес... он буквально пробует забрать нас! Нас заживо замуровывают в этих ветках! Ты что, ослеп, Рон?! ​— Да про что ты, чёрт возьми, говоришь?! — Рон зашагал к ней, сердито размахивая палочкой, свет которой падал на совершенно обычные, неподвижные деревья. — Нет тут ничего! Мы тут совершенно одни, Гермиона! Тишина, хоть уши затыкай! Ты вообще в порядке? Может, тебе... я не знаю, присесть надо? — Присесть?! Ты что, шутишь надо мной? — Она смотрела на него широко открытыми глазами, полными отчаяния. — Это ты в порядке? Как можно не чувствовать этого ветра? Не видеть, как эти... эти твари из теней тянутся к твоим ногам! ​— Не видеть что? — Рон вскинул руки, его лицо покраснело от раздражения. — Что в этом лесу необычного? Деревья как деревья, грязь как грязь. Мы просто теряем время, пока Гарри может быть в беде! ​Гермиона задохнулась от возмущения и бессилия. Она была уверена — на сто процентов уверена, — что мир вокруг них превратился в кошмар. Но спокойствие Рона пугало её не меньше, чем сам лес. Это было похоже на безумие: стоять в эпицентре бури и слышать от друга, что погода прекрасная. ​— Нам... нам надо вернуться назад, — выдохнула она, пятясь к тому месту, откуда они пришли. — Прямо сейчас. ​— В смысле «вернуться»?! — Рон уставился на неё так, будто у неё выросла вторая голова. — Гермиона, мы пришли сюда за Гарри!Мы не можем просто всё бросить, потому что тебе что-то там померещилось в темноте! ​— Рон! — она сорвалась на резкий, командный тон, который обычно использовала на уроках, но сейчас в нём звенела паника. — Мы вдвоём не прочешем эту территорию, если... если всё так, как я вижу! Мне нужно к Макгонагалл. Нужно рассказать ей про эту чертовщину. Лес изменился, Рон. Он... он стал враждебным. ​Рон открыл рот, чтобы снова возразить, но Гермиона уже не слушала. Она видела, как ветки за его спиной сплетались всё плотнее, образуя непроницаемый кокон, и знала одно: если они не уйдут сейчас, лес может их просто не выпустить. Гермиона резко развернулась и почти бегом бросилась прочь с поляны. Она не оглядывалась, чувствуя, как живая тьма дышит ей в затылок. Рон, громко ворча и качая головой, неохотно последовал за ней. Его тяжелые шаги эхом отдавались в тишине, которую он считал спокойной. ​— Это безумие, Гермиона! — донесся его голос уже откуда-то издалека. — Мы просто уходим, когда Гарри... ​Его слова заглушил шелест листвы. Поляна снова погрузилась в то пугающее состояние, которое видел только лес. ​Никто из них так и не заметил того, что лежало под их ногами. Буквально в нескольких дюймах от того места, где Рон в гневе пинал землю, покоилась Бузинная палочка. Древнее дерево, покрытое сетью тонких, как паутина, трещин, выглядело теперь как обычный обломок сухой ветки, едва присыпанный пеплом от костров. Самое могущественное оружие в мире лежало брошенным и безмолвным, медленно погружаясь в сырую землю. Воскрешающий камень лежал под корнем дерева, наполовину утопленный в грязи.Его грани больше не отражали свет — казалось, он сам впитывал в себя остатки надежды тех, кто проходил мимо. Смерть забрала свои подарки обратно, спрятав их в складках Запретного леса. ​Из трех великих артефактов только один остался с ними. Мантия-невидимка, надежно спрятанная в сумке Гермионы, была последним связующим звеном с их прошлым, пока...

***

Невилл шёл позади Луны, вздрагивая от каждого хруста сухой ветки. Его плечи были подняты к самым ушам, а взгляд метался между корнями деревьев, ожидая, что они вот-вот оживут. Тяжёлый, липкий страх отпустил его только тогда, когда деревья расступились, и они наконец вышли к каменному мосту. Холодный воздух предгорья показался ему самым сладким на свете. ​У самого моста их кто-то окликнул. Обернувшись, Невилл увидел Рона и Гермиону. И если Уизли шёл своей привычной размашистой походкой, то Гермиона выглядела так, будто она всё ещё находится под прицелом чьей-то палочки. Она то и дело бросала испуганные взгляды на чёрную стену леса, пока они не оказались на безопасном расстоянии под светом факелов. ​— Нашли что-то? — тут же спросил Рон, едва они поравнялись. Голос его звучал устало и раздражённо. ​— Нет, — коротко ответил Невилл. — А вы? ​— Тоже пусто.Но Гермиона решила, что нам пора возвращаться и докладывать Макгонагалл о «странном поведении леса», которого я в упор не заметил, — Рон закатил глаза. — Говорит, нам нужно больше людей. ​Невилл посмотрел на Гермиону. Она молчала, глядя прямо перед собой, но пальцы её так сильно сжимали палочку, что костяшки побелели. «Значит, она тоже видела?» — пронеслось в голове у парня. Значит, он не сошёл с ума. Хотелось подойти и сказать ей об этом, но Гермиона выглядела настолько взвинченной, что Невилл не решился нарушить тишину. ​До самого входа в замок они не проронили ни слова. У главных дверей их ждала профессор Макгонагалл. Её лицо, освещённое пляшущим пламенем факела, казалось высеченным из камня. ​— Вы вернулись последними. Удалось обнаружить хоть какой-то след мистера Поттера? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого. ​— Нет, — ответил Рон, — зато Гермиона, кажется, в этом лесу окончательно переутомилась. ​— Р-рон!— вспыхнула Грейнджер, и в её глазах блеснули слёзы бессилия. — Лес точно вёл себя странно! Я видела это дважды! ​Макгонагалл нахмурилась, поправляя очки. — О чём вы говорите, мисс Грейнджер? ​— Лес... он моментами становился враждебным! — заговорила Гермиона, захлёбываясь словами. — Поднимался ледяной ветер, свет палочки просто гас, тени... они были живыми! Они пытались схватить нас, ветки сплетались в клетку, а корни... профессор, это не был обычный лес! ​— Вот только я ничего такого не видел, — вставил Рон, скрестив руки на груди. — Тихая ночь. Ни ветра, ни теней. ​Макгонагалл строго посмотрела на Гермиону, и в её взгляде читалось не скрытое недоверие, а скорее глубокое сочувствие. — Мисс Грейнджер, я впервые слышу о подобном. Мы наблюдали за лесом с башен, и сверху всё казалось абсолютно спокойным. Никаких бурь или аномалий. ​— Я тоже это видел... — негромко произнёс Невилл, делая шаг вперёд. ​Все взгляды тут же обратились к нему.Рон удивленно приподнял бровь, а Макгонагалл тяжело вздохнула. ​— Это очень странно, мистер Лонгботтом. Возможно... — она замолчала на секунду, подбирая слова. — Возможно, на вас так подействовали события последних часов. Пропажа мистера Поттера, битва... всё это ложится тяжелым грузом на разум. Вам всем нужно отдохнуть. Идите в замок. Мы подумаем, что делать дальше и где искать Гарри, утром. Гермиона тяжело вздохнула. Было видно, как сильно её задело вежливое сочувствие Макгонагалл — это было хуже прямого обвинения во лжи. Не проронив ни слова, она вошла в Большой зал и рухнула на первую же лавку, обессиленно прислонившись затылком к холодной каменной стене. ​Невилл молча сел рядом, сохраняя дистанцию, но давая понять, что он здесь. Возле входа остались Рон и Полумна. Рон, активно жестикулируя, продолжал что-то доказывать профессору Макгонагалл, в то время как Полумна просто стояла, глядя на Гермиону и Невилла своим привычным, расфокусированным взглядом. ​— Я тоже видел это, — тихо нарушил тишину Невилл. Его голос прозвучал глухо в пустом зале. — Странное поведение леса. Я уверен, Гермиона, мы не сходим с ума. ​Гермиона вздрогнула и повернула к нему бледное лицо. В её глазах промелькнуло нечто среднее между облегчением и новым приступом тревоги. ​— Значит, дело точно не в нас, — выдохнула она, и её плечи немного опустились.— Но я не понимаю, почему другие этого не видели... Почему Рон стоял там, в эпицентре этого кошмара, и улыбался? Я видела, как тени касались его куртки, Невилл! А он говорил, что вокруг тишина. ​— У меня было то же самое с Луной, — вздохнул Невилл, глядя на свои сцепленные в замок пальцы. — Она вела себя так же странно, как и сам лес. Даже... страшнее. ​— Ты про что? — Гермиона подалась вперед, внимательно вглядываясь в лицо друга. ​— Ну... она говорила странные вещи и смотрела в никуда. Я знаю, для Луны это нормально, — Невилл замялся, подбирая слова, — но в тот момент это было по-настоящему жутко. Будто из неё говорил кто-то другой. ​— И что именно она сказала? ​— Она сказала... что искать нужно там, где всё началось и где всё одновременно закончилось. — Невилл нахмурился, восстанавливая в памяти те ледяные секунды. — А потом добавила: если хочешь найти то, что потерял, нужно вернуться к началу, а не искать с конца. И...В самом начале она прямо заявила, что в лесу мы Гарри не найдем. ​Гермиона замерла, её глаза затуманились — она явно начала анализировать эти слова со всей своей академической тщательностью. ​— Перед тем как мы разошлись, я тоже слышала, как она бормотала себе под нос, что его здесь нет, — негромко произнесла она. — И что мы «не догадаемся, где именно нужно искать». ​— Не знаю, можно ли придавать этим словам хоть какое-то значение, — Невилл виновато пожал плечами. — Луна всегда говорит о всяком бреде... о нарглax и прочем. ​— Но трижды повторить одно и то же разными словами — это не бред, Невилл, — Гермиона прикусила губу, и в её взгляде снова вспыхнул огонек той самой исследовательской искры. — Это паттерн. Она что-то знает. Или чувствует. И если она права... если Гарри не в лесу, то «начало и конец» — это не просто загадка. Это указание. ​Гермиона не помнила, как провалилась в сон. Сознание просто выключилось под гнетом усталости и бессилия. Она очнулась от резкой боли в затекшей шее: голова неудобно сползла на плечо, а каменная стена за спиной казалась ледяной. ​Разлепив тяжелые веки, она увидела тусклый утренний свет, заливающий Большой зал. Рон сидел рядом — его рыжие волосы были всклокочены, а под глазами залегли глубокие тени; он явно не спал всё это время. Напротив, на соседней лавке, застыли Невилл и Луна. ​— Гермиона? Ты проснулась? — тут же спросил Рон, заметив её движение. ​— Который час? — прохрипела она, пытаясь расправить плечи. — Вы давно здесь? ​— Около девяти утра, — ответил Невилл, его голос звучал тихо и сосредоточенно. — Мы... мы всё еще думаем над словами Луны. Над той загадкой. ​— Я всё равно считаю, что это полная дурость! — вспылил Рон, топнув ногой. — Луна вечно несет чепуху, а мы тратим драгоценные часы. Группы уже ушли в лес на второй круг! Нам нужно быть там, а не разгадывать кроссворды.— Рон, подожди. Возможно, на этот раз это единственный ключ, который у нас есть, — Гермиона потёрла виски, пытаясь унять пульсирующую боль. — Луна... объясни ещё раз. Что значит: «Если что-то потерял, надо искать с начала, а не с конца»? ​Луна оживилась, и её глаза на мгновение перестали казаться отсутствующими. — М-м? Это же очень просто, Гермиона. Если ты потеряла вещь, какой толк искать её там, где ты стоишь сейчас? Ведь если бы она была здесь, ты бы её уже нашла. Нужно вернуться к самому первому моменту, когда эта вещь была у тебя или когда ты её видела. Скорее всего, она осталась именно там. ​— И вот чем это нам помогло?! — Рон вскочил. — Мы ищем Гарри, а не потерянную запонку! Мы зря теряем время! ​Гермиона не слушала его ворчание. В её голове крутились шестерёнки, пытаясь сопоставить абстрактные слова Луны с реальностью Гарри. Где он «начался»? Где он «закончился»? Ответ крутился на самом краю сознания, скользкий и неуловимый. ​Она перевела взгляд на Невилла.В его руках всё ещё был Меч Гриффиндора. Холодная сталь блеснула в утреннем свете, и в памяти Гермионы вдруг вспыхнула картинка из их тяжёлого похода: заснеженное кладбище, скорбные лица на памятниках и старый, полуразрушенный дом, заросший плющом. ​Она резко выпрямилась, и её глаза расширились. ​— Годрикова Впадина... — прошептала она, и её голос окреп. — Рон! Годрикова Впадина! ​— Что? При чём тут она? — недоумённо спросил Уизли. ​— Это место, где для Гарри всё началось! — Гермиона вскочила на ноги, её усталость как рукой сняло. — Там началась его жизнь, и там же она «закончилась» в ту ночь, когда погибли его родители. Там он стал «Мальчиком-Который-Выжил». Там Волан-де-Морт впервые исчез... и там всё завершилось для их семьи. Это и есть точка начала и конца! ​— Это единственная зацепка! — отрезала Гермиона, пресекая всякие споры. Её голос звенел от напряжения. — Мы искали крестражи, опираясь на детские сказки, Рон. Мы не имели права игнорировать ни крупицы информации. И сейчас не будем. ​— Модред с тобой! Идем, — буркнул Рон, хотя его лицо выражало крайний скептицизм. — Давайте потеряем еще пару драгоценных часов. ​Гермиона проигнорировала его выпад. Сейчас было не до обид. Она посмотрела на Невилла и Луну: — Вы с нами? Получив короткие, решительные кивки, она протянула руки. — Хватайтесь крепче. Антиаппарационный купол сняли для эвакуации, мы можем уйти прямо отсюда. ​Секунда — и пространство вокруг них сжалось в невыносимо узкую, ледяную трубу. Воздух выбило из легких, а затем их всех буквально выплюнуло в густую, пахнущую снегом и мокрой хвоей тишину Годриковой Впадины. Они стояли прямо напротив скелета дома Поттеров. Полуразрушенные стены, заросшие плющом, выглядели в утреннем свете как призраки прошлого. ​— Ну хорошо?И что дальше? — Рон обвёл взглядом пустую улицу. — Что-то я в этих развалинах не вижу Гарри. ​— Я не знаю... нужно осмотреться, — Гермиона дрожала, и дело было не в холоде. — Здесь не так много мест, куда он мог пойти. ​— Может, стоит проверить кладбище? — мягко предложила Луна. Её голос в этой тишине прозвучал странно естественно, будто она знала этот маршрут наперёд. ​— При чём тут кладбище?! Что ему там делать? — вскинулся Рон, но Гермиона уже кивнула. — Возможно, Луна права. Если он не в доме, то... больше идти некуда. ​Они вошли через кованые ворота. Рон плёлся позади, то и дело оглядываясь и надеясь увидеть знакомую фигуру, живую и невредимую. Но кладбище казалось вымершим. Только заиндевевшие надгробия и тихий шелест ветра. Гермиона шла вперёд целенаправленно, будто ведомая каким-то невидимым компасом. ​— Слушайте, вы вообще уверены, что он ту... — начал было Рон, но осёкся на полуслове. ​— О Боже! Нет! Нет-нет-нет!— Крик Гермионы, полный нечеловеческого отчаяния, разорвал тишину кладбища. ​Рон бросился к ней. Сначала его взгляд наткнулся на памятник Джеймсу и Лили, но тут же соскользнул вправо. Рядом с аккуратной могилой родителей чернела свежая, наспех выкопанная яма. Земля вокруг была ещё влажной и тёмной. Над ней возвышался простой деревянный крест. ​На грубо обструганной табличке виднелась надпись, которая жгла глаза: ​Гарри Джеймс Поттер. 1980–1998. Родился и умер героем. ​— Что это такое... нет, это не может быть правдой. Это какая-то шутка? — прошептал Рон, чувствуя, как земля уходит из-под ног. ​Он подошёл ближе, и каждый шаг давался ему так, словно он шёл по дну океана. Гермиона упала на колени прямо в грязь, закрыв лицо руками; её плечи судорожно вздрагивали от рыданий. Невилл застыл рядом, издав странный, надломленный звук, похожий на всхлип, и его пальцы так сильно впились в эфес меча, что заскрипела кожа. ​Рон смотрел на даты. 1980–1998. Восемнадцать лет.Цифры были чёткими и безжалостными. Весь его мир, вся их борьба — всё схлопнулось до этой деревянной таблички. Он начал мелко дрожать, не в силах поверить, что этот путь закончился здесь, в этой грязной яме. ​Только Луна стояла неподвижно. Она не плакала и не дрожала. Она задрала голову вверх, всматриваясь в серое небо, и её лицо было абсолютно спокойным, словно она видела не могилу, а нечто, скрытое от глаз всех остальных.