Еще разок

      Гермиона снова проснулась в постели Драко. На этот раз он лежал рядом с ней. Правую руку он положил под голову, а левую протянул к ней, словно хотел обнять. Ей бы этого хотелось, но она понимала, почему он этого не делает.       После их разговора о том, что он испытывает к ней чувства, он пообещал что она должна будет сделать первый шаг. На самом деле ей нравилась эта часть. Так она чувствовала, что лучше контролирует ситуацию.       Грейнджер пришла к выводу, что если почувствует, что чувства берут верх, то сможет отступить и положить всему конец. Однако, она также знала, что даже если бы он не отдал ей контроль, то последнее слово всё равно всегда было за ней. Ей достаточно было сказать слово, и он бы немедленно остановился.       В глубине души она понимала, что Драко позволяет это, потому что ей нравится контролировать каждый аспект своей жизни. Но он также уважал её решения.       — У тебя в голове так громко крутятся шестерёнки, что ты меня разбудила, — пробормотал Драко.       Она тихо рассмеялась и сказала:       — Прости. Мне нужно многое обдумать.       Казалось, это окончательно вывело его из спящего состояния. Он резко выпрямился, оперся на локоть и посмотрел на неё.       — Как ты себя чувствуешь?       — Ммм, моя квартира полностью разрушена, за мной охотится группа больных сталкеров, и я понятия не имею почему, я обременяю тебя тем, что живу в твоём доме и практически вторгаюсь в твою жизнь, я…       — Остановись, — сказал он.        Гермиона посмотрела на Драко и затаила дыхание от взгляда обращенного к ней .       — Да, твоя квартира была полностью разрушена. Единственный известный мне способ исправить это — восстановить то, что я могу, по крупицам. Мы найдём тех психов и положим всему этому конец. Я твёрдо намерен это сделать. Но, Грейнджер, я хочу, чтобы ты кое-что поняла.        Ты ни в коем случае не обременяешь меня. Я предложил тебе переехать сюда, потому что хотел, чтобы ты… э-э-э… чтобы ты была в безопасности и под защитой. Ты не вторгаешься в мою жизнь. Ты — подсолнух.       — Подсолнух? — в замешательстве спросила она.       — Да, подсолнух.       — Но разве не лучше быть похожей на розу? Розы прекрасны.       — Да, розы прекрасны. Но розы — это то, что дарят на похоронах или для скрепления деловой сделки. Красивые, но чопорные. Со скрытыми шипами или тайными намерениями.       Розы — это то, чего от них ждут. Розы увядают, как только гаснет свет. Они хрупки под давлением.       А подсолнухи… — он ухмыльнулся и облизав губы продолжил, — подсолнухи тянутся к свету. Они растут и не хотят останавливаться. Они борются.       В то время как розам придают форму и обрезают их перед тем, как подарить, подсолнухи остаются… дикими, непредсказуемыми, честными и бескомпромиссными.       Совсем как ты, — он посмотрел на неё и слегка улыбнулся.       — Это было очень поэтично, Драко. И я думаю, ты прав. Наверное, что, когда ты теряешь всё, ты можешь позволить себе лишиться… чего угодно. Мне нужно встать, пойти на работу и продолжать делать вид, что ничего не произошло.       — Это всё, что ты вынесла из моего монолога? Что тебе нужно встать и пойти на работу? Нет, Грейнджер, я не это имел в виду. По крайней мере, не совсем это.       — Тогда что ты имел в виду?       — Я имел в виду, что, что бы ни пыталось сломить тебя, или встать у тебя на пути, ты всегда перешагиваешь и продолжаешь бороться.       Ты принимаешь дождь, потому что знаешь, что солнце снова засияет.        Ты имеешь право чувствовать всё то плохое, что связано с тем, что с тобой произошло.        Ты должна позволить себе чувствовать боль. Тогда, когда ты снова встанешь, твои ноги не будут дрожать или подкашиваться. Они будут твёрдыми, как будто ты можешь противостоять чему угодно.        Я не говорю, что ты должна тащить свою задницу на работу, Грейнджер. Тебя всё равно отправили в отпуск. Я говорю, что как только ты позволишь себе почувствовать боль, ты снова встанешь на ноги и посмотришь солнцу в лицо.       Ты должна укрепить корни, чтобы они были достаточно сильными и могли тянуться к солнцу.       Она помолчала немного, а потом рассмеялась.       — Что? — спросил он.       — Не может быть, — она пыталась перестать смеяться, — чтобы Драко, который говорит мне всё это, был тем самым Драко, который всегда говорил: «Мой отец узнает об этом!»       Он рассмеялся вместе с ней, а затем наклонился и сократил расстояние между ними.       — Знаешь почему? — она покачала головой, — потому что я отрастил корни, — он нежно убрал прядь волос с её лица.       — Поцелуй меня, Драко, — сказала она посмотрев ему в глаза.        И он поцеловал её. Затем их поцелуй перерос в то, что он прижал её к себе, и они оба растворились друг в друге.

***

      Два оргазма спустя Гермиона была готова к новому дню. Она оделась в ту же одежду, в которой заснула, и собрала волосы в пучок.       — Когда ты будешь готова, тебя будут ждать люди, которые хотят тебя увидеть, — сказал ей Драко.       — Я готова. Кто там? — заинтригованна спросила она.       — Посмотри сама.       Она подошла к двери его спальни, распахнула её и вышла в гостиную. Хор голосов прокричал ее имя: «Гермиона!»       — Слава Мерлину, с тобой всё в порядке.       — Как ты?       — Что именно происходит? — её внимание привлёк резкий тон вопроса.       Гермиона подняла глаза и увидела Рона, но он смотрел не на неё. Он смотрел через её плечо, на дверь в комнату Драко.       — Привет, Рональд. Привет всем, — она обратилась к Гарри, Джинни и Лаванде.       — Миона, что случилось? Ты в порядке? — спросила Джинни, положив руку ей на плечо.       — Ну, я бы не сказала, что я в порядке. Но со временем всё будет хорошо. Спасибо вам всем за то, что вы здесь, но разве у вас нет работы?       — Мы все отпросились. Ну, они отпросились. Я просто сегодня не вышла. И я испекла твои любимые булочки, Гермиона. А еще мы принесли пудинг, яблочные слойки и маффины с черничным чизкейком, — ответила Лаванда, доставая все принесённые вкусности.       — О боже, спасибо тебе огромное, Лаванда. Я действительно рада вас всех видеть. Я ценю это.       — Я снова спрашиваю. Что это? — спросил Рон, указывая пальцем на Гермиону и Драко.       — Ой, отстань, Рон, — огрызнулась Джинни.       — Нет, Джинни, всё в порядке. Если он хочет знать, я расскажу.       Мы с Драко спим уже больше года. А когда ситуация с преследователем стала опасной, он предложил мне остаться у него, потому что здесь безопасно.       — Для этого мне нужно, чтобы вы все поклялись на палочках, что не расскажете ни единой душе, где я живу, — сказал Драко. Все взгляды устремились на него.       — Непреложный обет? — Рон задохнулся от возмущения.н       — Нет, просто обещание, скреплённое палочкой. Если ты нарушишь своё обещание, то вместо смерти тебя ждёт просто огромная неудача.       — Миона, ты больше года спала с Малфоем, а я только сейчас об этом узнал?! — Рон начал кричать на Гермиону.       — Да ладно тебе, приятель, — попытался успокоить его Гарри.       — Уизли, я вынужден попросить тебя не повышать голос на Грейнджер, когда она и так находится в затруднительном положении, — резко бросил Драко, подходя чуть ближе.       — Эй, эй, эй! Что за напряжённая обстановка?! — сказал Тео, выходя из коридора в гостиную.       — Привет, Тео, — Гермиона тепло ему улыбнулась.       Он поклонился ей ипродолжил:       — Что ж, здравствуйте, мисс Грейнджер. Как приятно вас видеть. Как у вас дела?       — Всё хорошо, спасибо. Там есть выпечка, если ты проголодался.       — Женщина моей мечты, — сказал он улыбаясь и прижав руку к груди.       — А ты кто такой, чёрт возьми? — Рон рявкнул на Тео.       После этих слов Живоглот начал шипеть на Рона.       — Да ладно. Серьезно? Опять? — сказал Рон коту.       — Говорю тебе, Грейнджер. Он — слизеринец, — ухмыльнулся Драко.       — Ребята, это Теодор Нотт.       — Вообще-то я Нотт-Малфой, — поправил Тео, беря маффин.       — Ясное дело, я знаю, что ты не Малфой, он стоит прямо за Гермионой. Честное слово, Миона. Какими идиотами ты себя окружила? — сказал Рон.       — Нет, я Нотт-Малфой, — Тео снова сказал это, на этот раз с медленно расползающейся улыбкой.       — Я знаю, что ты не Малфой! Почему он постоянно это говорит?!       — Честно говоря, Рональд, мне кажется, это ты здесь идиот! Он говорит, что его фамилия состоит из двух. Его первая фамилия — Нотт, а вторая — Малфой.       — О, — сказал Рон, почесав затылок, и его лицо залилось румянцем.       — Что значит «Живоглот — слизеринец»? Он самый милый малыш! — проворковала Джинни, поглаживая полукнизла, который тёрся головой о её руку.       — Честно говоря, в этом есть смысл. Он едва терпит кого-либо из Гриффиндора. Кажется, он уже проникся симпатией к Тео. Возможно, он и правда слизеринец, — прокомментировал Гарри.       — На чьей ты стороне, Гарри? — спросил Рон.       — Дружище, ты же помнишь, что я сам чуть не попал на Слизерин.       — Серьезно? — с любопытством спросил Тео.       Гарри посмотрел на Тео и слегка покраснел.       — Э-э, да. Вообще-то… я попросил шляпу отправить меня на Гриффиндор.       — Ничего страшного, мы все совершаем ошибки, — ухмыльнулся Тео, отчего Гарри покраснел ещё сильнее.       — Что ж, мне пора на работу. Поттеру повезло, что у него сегодня выходной, но не мне, — сказал Драко.       Гермиона повернулась к нему.       — О. Хорошо, — сказала она, не зная что ей делать.       — Тео будет здесь, с тобой, а все остальные могут оставаться столько, сколько захотят. И если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, как со мной связаться, — Драко взял маффин и направился к камину.       Он взял горсть порошка и уже собирался бросить его в огонь, когда Гермиона окликнула его. Он остановился и повернулся к ней, а она подбежала к нему. Оказавшись прямо перед ним, она сказала:       — Спасибо.       Затем взяла его за руки и встала на цыпочки, чтобы поцеловать. Она быстро чмокнула его, не дав возможности ответить, затем отпустила его руки и отошла. Теперь уже он покраснел.       — Э-э-э, э-э-э. Не за что. Никаких проблем.       Через несколько секунд он, похоже, собрался с духом, наклонился и поцеловал её в щёку, — можешь благодарить меня так в любое время, Грейнджер, — прошептал он ей на ухо.

***

      Драко не нравилось то чувство, которое он испытывал, когда лгал ей. Он сказал ей, что у него нет выходного, но это было неправдой.       Он попросил выходной, и, как бы ему ни хотелось провести день с Грейнджер, у него были свои планы. Он знал, что сегодня она будет в порядке со своими друзьями и Тео. Он был уверен, что Нотт свяжется с ним, если что-то случится.       Вместо этого Драко и Блейз потратили 4 часа на поиски кое-какого Пожирателя смерти. Когда им удалось его схватить, они отвели его в укромное место. Ничего особенного, на самом деле. Просто небольшой склад посреди леса, где никто не услышит криков.       Они привязали Пожирателя к стулу и стали ждать, когда он придёт в себя.       — Ты или я на этот раз? — спросил Блейз.       — Я. Это личное.       — Он что, пришёл в поместье или что-то в этом роде?       Драко лишь покачал головой.       Пожиратель начал шевелиться, кряхтя и постанывая. Над ним завис странный свет, освещавший только его.       — Имя? — рявкнул Драко.        Пожиратель резко повернул голову на звук и широко раскрыл глаза, увидев, кто его схватил.       — П…пожалуйста. Я ведь ничего не сделал. Я никогда никого не убивал и не пытал, — его голос был слабым и хриплым. Это чертовски раздражало Драко.       Малфой наклонился, схватил его за волосы и ударил головой о спинку стула.       — Это не твое имя, чёрт возьми. Назови мне своё имя! — процедил он сквозь зубы.       — У… Уэйлон. Уэйлон Бёрнберри.       — Что ж, Уэйлон. Думаю, нам пора поговорить, не так ли?       — Пожалуйста, меня оправдали за мои преступления! Что все это значит?! — взмолился Уэйлон.       Драко закатил глаза и отпустил волосы.       — О, пожалуйста… Пожалуйста, заткнись. Хватит рыдать. Я сказал, что нам нужно поговорить. Что ты знаешь о преследовании Гермионы Грейнджер?       Услышав это, мужчина уставился на Драко, и на его лице медленно появилась улыбка. Через минуту он уже хохотал во весь голос.       — О, ты про эту глупую грязнокровую сучку…       Внезапно Малфой с силой ударил его в челюсть, и голова Уэйлона откинулась в сторону. Он медленно повернул голову к Драко и Блейзу.       — Какого хрена ты за неё заступаешься? Тебя не так воспитывали, парень! Что бы подумал твой отец?       Драко отвесил ему еще один сильный удар, прежде чем продолжить.       — Слушай внимательно, ублюдок. Меня не волнует твое мнение о ней или обо мне. Ты не имеешь никакого значения. Как и твоя жизнь. Но ее — нет. Поэтому тебе нужно рассказать мне все, что ты знаешь о том, кто ее преследует и почему.       Мужчина долго смотрел на Драко. Размышляя, решая, что ему сказать.       — Я помню, как Беллатриса Лестрейндж рассказывала всем, как она гордится тобой. За то, что ты один из самых сильных леглиментов. Почему бы просто не использовать это, чтобы получить желаемое?       — Потому что пытки доставляют мне больше удовольствия и меньше головной боли. Хватит задавать глупые вопросы. Ответь мне. Сейчас же.       — Неужели её пизда такая… АААААА! — Уэйлон не успел договорить, потому что Драко отрезал ему большой палец.       — Не волнуйся, Уэйлон. У тебя осталось ещё 19. Потом, конечно, будут твои руки и ноги. А в конце концов — язык.       К этому моменту Уэйлон уже рыдал навзрыд.       — Ладно, ладно, ладно, ладно. Я расскажу тебе, что знаю. Чёрт, я думал, ты просто ребёнок, который пытается почувствовать своё превосходство. Чёрт. Ладно. Всё, что я знаю, — это то, что я слышал от других.       — И что же это? — нетерпеливо бросил Драко.       — Есть одна группа. Пожирателей смерти. Они не в восторге от твоей маленькой грязнокровки.        Он быстро поправился, когда Драко подошёл ближе.       — Мы все ненавидим её по тем же причинам, что и ты. Она не заслуживает магии. Она каким-то образом её украла. И она помогла свергнуть нашего Лорда. Конечно, её ненавидят. После всего она устроилась на хорошее место в Министерстве. Она отбирает работу у тех, кто действительно её заслуживает. Потому что мы — чистокровные. А она…       Уэйлона снова прервали. Но на этот раз окончательно.       — Зачем ты это сделал? Он рассказывал нам то, что знал, а ты даже не проверил его разум, — спросил Блейз.       — Я просмотрел его разум, пока он говорил. Он не знает ничего, кроме того, что рассказал нам. Он бесполезен. И он оскорбил Грейнджер, — сказал Драко, начиная убирать кровь.        Он чувствовал на себе взгляд Блейза, пока все убирал.       — Ну же, Блейз, выкладывай.       — Ну, я просто… Ты никогда не переходил сразу к пыткам пойманных нами Пожирателей. Обычно ты сначала с ними играешь. Но сейчас ты сразу перешел к убийству, Драко. Ты её любишь?       Малфой прервал то, чем занимался, прежде чем ответить. Он дал себе минуту, чтобы обдумать вопрос.       — Да. Конечно, я люблю её. Как я могу её не любить? Но она чёртова гриффиндорка, которая не боится противостоять чему угодно, кроме своих чувств. Так что, я даю ей время разобраться в себе, прежде чем она поймёт, что на самом деле тоже меня любит.       — А откуда ты знаешь? Что она любит тебя?       — Потому что она не боролась бы со своими чувствами так усердно, если бы это было не так. И еще, она просто не может насытиться мной.       Блейз усмехнулся и закатил глаза.       — Что, если она никогда не позволит себе смириться со своими чувствами? Ты будешь ждать ее всю жизнь?       — Конечно. У меня бы не было особого выбора, не так ли? — Драко повернулся и посмотрел на Забини.       Блейз нахмурил брови и в ответ склонил голову набок.       Малфой продолжил:       — Когда действительно хочется чего-то определённого, а ты ешь что-то другое, вкус кажется неправильным, не так ли? Он не такой, как должен быть. Ты ешь то, что есть, думая о том, чего тебе хочется. И это несправедливо по отношению к тому, что ты ешь. Не так ли?       — Ты сравниваешь свою любовь к Грейнджер с едой? — Блейз приподнимает бровь.       Драко пожал плечами и продолжил:       — Не могу жить без одного. Не хочу жить без другого.       Они молча убирали за собой и избавлялись от Уэйлона. Они привели себя в порядок с помощью палочек и вышли в лес.       — Ты сейчас ко мне? — спросил Драко.       — Да, я думаю, что моя жена у тебя.       При этих словах Драко широко раскрыл глаза.       — Ты хочешь сказать, что Грейнджер и Пэнси всё это время были вместе?       Блейз пожал плечами, и его глаза тоже расширились.       — Думаешь, они ещё живы?       Они оба бросились к месту аппарации и отправились к Малфою.       Парни вышли из камина в доме Драко. Малфой оглядел тускло освещенную гостиную и увидел, что все находятся в комнате … вроде как…       Он подошел к дивану и увидел, что Грейнджер, Поттер и Тео лежат на диване вверх тормашками и смотрят в потолок (на звезды за стеклянным потолком).        Пэнси сидела в одном из немногих свободных кресел, тоже вверх тормашками. Джинни и Луна медленно танцевали перед камином.       — Что за хрень? — спросил Блейз. Все повернулись к нему, и Пэнси заговорила первой.       — Блейз, дорогой! Как приятно тебя видеть!       — Серьезно? Видишь меня? Ты лежишь вверх тормашками. Твоя голова практически на полу.       — Грейнджер? — спросил Драко.       Она посмотрела на него и начала улыбаться.       — Драко! Разве это не прекрасно? Ночное небо? Все эти звёзды прямо над твоим домом? Это так чудесно!       — Почему вы все в таком положении? — спросил Блейз.       — На самом деле это была идея Грейнджер. У нас уже шея затекла от того, что мы смотрели на небо, поэтому она предложила поменять положение, — мечтательно произнёс Тео.       — Вы что, все под кайфом? — ошеломлённо спросил Драко.       Грейнджер посмотрел на Тео, потом на Гарри, и все начали смеяться.       — Что смешного?       — Помнишь те чудесные пирожные, которые Лаванда принесла?       — Да? — сказал Драко, уперев руки в бока.       — Ну, в них было что-то вроде… вроде…       — Что, Грейнджер? Продолжай, — терпеливо повторил Драко.       — Травка, — закончил за нее Гарри.       — Травка? — переспросил Драко.       — Да, травка. Разве это не чудесно, Малфой? Гермиона права, небо такое красивое. Ты сам это сделал? — Гарри повернулся и выжидающе посмотрел на Драко.       — Что сделал?       Гарри указал на потолок и крикнул:       — Небо, конечно же!       — Поттер. Ты сейчас смотря мне в глаза спрашиваешь, не я ли создал такое небо?       — Конечно нет! Не говори глупостей! Гарри просто спрашивает… ну, не знаю. Гарри? — Гермиона снова повернулась к Поттеру.       — Понятия не имею, — пробормотал Гарри.       — Давайте поиграем! — крикнула Пэнси. Все посмотрели на неё.       — Да, давайте! Во что будем играть? — захлопала в ладоши Гермиона.       — Нет, не будем. Думаю, нам всем нужно немного поспать, — сказал Драко.       — Вы думаете у кого-то из вас хватит ума играть прямо сейчас? — спросил Блейз.       — Мы можем сыграть в «Гобстоунс Гамбит»!» — ответила Пэнси, не обращая внимания на Блейза.       — Ты что, только что проигнорировала меня, своего мужа, вместо того, чтобы промолчать, ты ответила на вопрос Гермионы Грейнджер? — Блейз был ошарашен.       — Эй! Я х…хороший ч…человек, большое тебе спасибо. Твоя жена любит меня, — защищалась Гермиона.       — Да, люблю. Она дерзкая и чуть не надрала мне задницу, когда я пришла. С тех пор я люблю ее, — сказала Пэнси, улыбаясь Блейзу.       — Давай, вставай. Вы все так себя ведёте, потому что кровь прилила к вашим мозгам. Но тебя это не должно беспокоить, Поттер.        Драко начал помогать Гермионе сесть нормально. У неё очень быстро закружилась голова, и она вцепилась в его руки. Он наклонился и прошептал ей на ухо:        — Ты в порядке? — она прислонилась к нему головой, посмотрела на него и улыбнулась. Драко почувствовал, что готов умереть прямо здесь и сейчас.        — Я в порядке, просто немного закружилась голова.       Когда все вернулись в нормальное положение, а Луна и Джинни наконец перестали танцевать, они все расселись на диван и кресла.       — Ну что, кто хочет поиграть? — спросила Пэнси.       Все подняли руки, кроме Драко и Блейза. Малфой встал и пошел налить себе выпивки. Это был долгий день.       — Опять же, я думаю, нам всем стоит немного отдохнуть. День был долгим.       Пэнси и Гермиона переглянулись и ухмыльнулись, после чего Грейнджер встала и подошла к Драко. Он перестал наполнять свой стакан, когда она приблизилась, и посмотрел на неё.       Гриффиндорка улыбнулась ему и наклонилась, так что он смог хорошо рассмотреть её декольте. Малфой посмотрел на неё и прищурился. Она наклонилась ещё сильнее и прошептала ему на ухо:       — Я дам тебе то, чего ты будешь ждать с нетерпением, если ты сыграешь с нами.       Он закатил глаза и процедил:       — Ладно, — а потом нахмурился.       Пэнси захлопала в ладоши и закричала:       — Ура! А теперь сыграем в «Правду или действие»!       — Как в неё играют? — спросила Гермиона, слегка скрестив руки на груди.       — Мы создадим шар. Тот, на кого укажет шар, должен будет ответить на вопрос «Правда или действие» , человек сам выбирает, что будет делать.        Как только ты сделаешь выбор, шарик задаст тебе вопрос, на который ты должен будешь ответить, или он заставит тебя выполнить действие. Но я предпочитаю делать игру веселее. Я обычно накладываю на шар чары, чтобы задания и вопросы были немного менее… детскими, так что игра будет на раздевание, — ответила Пэнси.       — Как? — осторожно спросила Гермиона.       — А вот это секрет, — сказала Пэнси, слегка пожав плечами.       Пэнси создала шар на столе и они окружили его. Прежде чем Гермиона успела сесть между Тео и Гарри, Драко схватил её за талию и усадил к себе на колени. Она слегка вскрикнула. Затем, посмотрела на него и спросила:       — Зачем ты это сделал?       — Потому что ты прекрасно выглядишь в этом платье, а оно не смотрится, когда ты сидишь между Тео и Поттером. К тому же они нравятся друг другу. Ты только посмотри, — сказал Драко, кивнув в сторону Тео и Гарри.        Гермиона посмотрела на них: они сидели, прижавшись друг к другу, на диване, шептались и смеялись. Она не смогла сдержать улыбку.       — А ещё я должен убедиться, что ты больше не будешь сидеть вверх тормашками, — он добавил, подмигнув.       — О, так у тебя будут проблемы, если я сяду на тебя сверху… вниз головой? — она поняла, что, наверное, не стоило этого говорить, как только слова сорвались с её губ. Его взгляд потемнел.       — Ладно, народ! — перебила Пэнси, — я пойду первой, потом по часовой стрелке Луна, потом Джинни. И так далее. Тот, у кого останется последний предмет белья, выбывает. Не все хотят видеть кого-либо здесь голым.       — Тогда я быстро вылечу, на мне ведь только платье, — хихикнула Гермиона.       Она почувствовала, как пальцы Драко скользят по её бедру. Он водил пальцем, пока не добрался до того места, где должны были быть её трусики. Обнаружив, что их нет, он напрягся и глубоко вдохнул.       — Какие-то проблемы, Драко? — прошептала она ему.       — Вовсе нет, Грейнджер, — сказал он усмехаясь.       — Давайте начнём, ребята, — сказала Пэнси.       Было сыграно несколько раундов, прежде чем Гермионе пришлось снять платье. К этому моменту почти все уже были обнажены.        Пэнси была без рубашки, но в штанах. Блейз, Тео, Драко и Гарри остались в одних боксерах и носках. Джинни была в бюстгальтере и трусиках, а Луну пришлось подкупить, чтобы она снова надела что-то из одежды. Гермиона была единственной, кто до сих пор оставался полностью одетой.       — Должна вас предупредить, что на мне нет ни бюстгальтера, ни трусиков, так что я сейчас полностью обнажусь, — Гермиона предупредила всех и потянулась к подолу своего платья. Как только она собралась его задрать, Драко схватил её за запястье, чтобы остановить.       — Думаю, на сегодня хватит. Грейнджер проиграла, — он встал и перекинул её через плечо. Она пискнула, помахала всем на прощание.       — Было весело! Давайте еще как-нибудь соберемся! — крикнула Гермиона.       — И не один раз! — ответил Тео.       — Это далеко не последний раз, — вмешалась Пэнси.       Драко закрыл за ними дверь и аккуратно уложил её на кровать, качая головой.       — Что? — спросила она с максимально невинным видом.       Он начал расхаживать туда-сюда перед ней, прежде чем заговорить.       — Ты. Чёрт бы тебя побрал. Всё это время на тебе не было трусиков. Каждый раз, когда ты наклонялась или даже слегка двигалась, я чувствовал, какая ты мокрая. Мокрая. И это сводило меня с ума.       Отвлекаясь на выпуклость в его боксерах, Гермиона ответила:       — Это ты усадил меня к себе на колени.       Он перестал расхаживать и встал перед ней.       — Да? И что?       — Итак, — начала она, вставая и снова потянувшись к подолу платья. Она схватилась за него и медленно стянула платье через голову, оставшись полностью обнажённой.       — Ты виноват в том, что я такая мокрая.       Его взгляд снова потемнел, и он окинул её обнажённое тело. Затем он закрыл глаза и отвернулся от неё.       — Что, чёрт возьми, ты делаешь, Грейнджер?       Она подошла к нему сзади и обняла, положив руки ему на грудь. Драко напрягся, но не отстранился. Гермиона начала нежно целовать его в спину и услышала, как он резко вдохнул.       — Я пытаюсь уговорить тебя заняться со мной сексом. Зачем ещё мне намеренно тереться об тебя, чтобы ты почувствовал, какая я мокрая? Знаешь, это тоже было для меня своего рода пыткой.       Её рука медленно скользнула вниз по его торсу и добралась до боксеров. Она подразнила его, проведя пальцем по резинке его боксеров, а затем медленно опустила руку вниз, заставив его застонать. Малфой опустил руку и убрал её, а затем повернулся и посмотрел на неё. Гермиона посмотрела на него умоляющим взглядом, надув губы.       — Ты не хочешь заняться со мной сексом? — спросила она.       Его лицо вытянулось, а затем он закатил глаза.       — Неужели я выгляжу так, будто не хочу с тобой секса? — он опустил взгляд на свой возбуждённый член.       Она игриво пожала плечами и сделала ещё один шаг вперёд, снова положив руку ему на грудь.       — Тогда чего ты ждёшь? — она встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Вся его решимость улетучилась.       Он схватил её, поднял за талию и, целуя, бросил на кровать. Она ахнула от неожиданности, но не успела прийти в себя, как он уже был на ней. Малфой яростно целовал её, запустив руки в её волосы.       — Д…Драко, — она застонала ему в губы.       — Да?       — Прости меня.       Он перестал целовать её, когда она это сказала, Драко слез с нее и откинулся на спинку кровати.       — За что?       — Ты сказал, что испытываешь ко мне чувства, а я ответила, что не хочу этого, но продолжаю навязываться тебе. Но я не знаю, как остановиться, и мне жаль. Мне так жаль…       — Эй, — успокаивающе произнёс он, протягивая руку, чтобы погладить её по щеке.        — Гермиона, я не хочу, чтобы ты останавливалась. Ну и что, что у меня есть чувства? Я взрослый мальчик, я могу о себе позаботиться. А теперь позволь мне позаботиться о тебе.       Малфой опустился на колени и пошире раздвинул её ноги. Он положил руки ей на бёдра и любовался ею.       — Драко, я чувствую себя беззащитной, — застонала она.       Он перевёл взгляд на неё и ухмыльнулся.       — Хорошо.        Это всё, что он сказал, прежде чем уткнуться лицом в её промежность и взять клитор в плен, от чего она ахнула. Он усмехнулся и начал нежно целовать её бёдра.       Наконец, устав от его медлительности, она взмолилась:       — Драко…       — Да, моя дорогая? — ответил он, продолжая целовать её везде, кроме заветного места.       — Пожалуйста, — взмолилась она.       — Что пожалуйста, милая?       — Мне нужно почувствовать тебя внутри…       — Какую часть меня ты хочешь почувствовать внутри себя?       — Всего тебя.       — Э-э, ладно. Хотя, думаю, это будет больно.       Она разочарованно вздохнула и продолжила:       — Ты же знаешь, что я имею в виду, упрямец.       Он упёрся локтями в стол по обе стороны от неё и положил голову на руки, прямо над её животом.       — Нет, я не понимаю, что ты имеешь в виду. Расскажи мне.       — Не заставляй меня это говорить!       — Но я хочу, чтобы ты это сказала, — он протянул руку и начал играть с её левым соском, пощипывая и поглаживая его.       — О, Драко. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты был внутри меня.       — Если ты не скажешь мне, какую часть меня ты хочешь внутри себя, я буду считать тебя каннибалисткой.       Она посмотрела в потолок и закричала:       — Твой член! Я хочу, чтобы твой член был внутри меня, ты…       Она не успела договорить, потому что Драко залез на нее сверху и пристроился у входа.       — Ты этого хочешь?       — Да. Да, да, да.       Он вошел в нее, и они оба застонали.       — Как ты хочешь?       — Ты собираешься делать это все время?       — Да.       Она обхватила его голову руками и сказала:       — Я хочу, чтобы ты трахал меня так, как будто я единственная девушка в мире.       — То есть, как я обычно это делаю? — он наклонился, чтобы поцеловать ее, а затем начал двигаться в медленном размеренном темпе.       Ей не потребовалось много времени, чтобы достичь оргазма.        Дважды.