Еще разок

      Даже гениальные и хитрые слизеринцы иногда могут вести себя как идиоты!       Гермиона проснулась с головной болью и всё ещё чувствовала сильную слабость. Она посмотрела на Драко и увидела, что он всё ещё спит.       — Драко? — прошептала она, — Драко-о-о, — позвала она его снова, когда он не проснулся.       Не получив ответа и во второй раз, Гермиона подвинулась к нему и поцеловала в губы.       — А? — он встрепенулся.       — Драко? — снова спросила она. На этот раз он открыл глаза. Малфой посмотрел на неё и улыбнулся, затем обнял и притянул к себе. Он уткнулся лицом ей в шею и вдохнул её запах.       — Доброе утро, — он сказал это как-то невнятно.       — Доброе утро, — она начала легонько водить пальцем по его груди, отчего у него побежали мурашки.       — Из-за этого я снова засну.       — Ну нет. Мы же не можем этого допустить, верно? Тебе сегодня на работу.       — Вообще-то, сегодня выходной. Я взял отгул, чтобы провести время с тобой.       — И как тебе это удалось?       — Я сказал им, что беру отгул, чтобы разобраться с делами.       — Так что мы будем делать сегодня? — спросила она, всё ещё поглаживая его кожу.       — Я отвезу тебя в поместье Забини. У меня для тебя сюрприз.       — Можно мне сначала кофе?       — Конечно. Раз ты не одета, я сбегаю и принесу, — он снова наклонился, поцеловал и встал с кровати.        Он натянул боксеры, халат и направился к двери.       — Драко?       — Да? — он остановился, положив руку на дверную ручку.       — Мне нравится…       — Две ложки сахара, три ложки сливок и один кубик льда в утреннем кофе. Одна ложка сахара делает его слишком горьким, а трёх слишком много. То же самое со сливками. А кубик льда в кофе тебе нравится, потому что ты не любишь, когда жжёт во рту. Я знаю, — он повернул ручку двери и вышел в гостиную.       — Какого хрена? — услышала она резкий голос Драко. Она схватила простыню, чтобы завернуться в неё, и подбежала к Драко.       — Гарри?! — закричала Гермиона.       Гарри и Нотт лежали на диване, укрывшись простынёй и прижавшись друг к другу. Поттер обнимал Тео за талию, а его голова лежала у того на груди.       — Миона? — Гарри вскочил.       От этого движения Тео тоже вскочил, и они оба упали на пол. При падении Гарри ударился головой о кофейный столик.       — О! Гарри! — Гермиона бросилась к нему. Когда она оказалась перед ним, он посмотрел на неё и понял, во что она одета. Его глаза расширились.       — Гермиона?!       — Теперь, когда мы выяснили, как всех зовут, Поттер, какого чёрта ты всё ещё здесь? На моём диване? Голый, в моих простынях? Мне нужно не только поджечь диван, но и промыть глаза отбеливателем.       Гарри замахал на него руками, словно пытаясь отмахнуться.       — Малфой, я не могу с тобой сейчас разговаривать.       — О, конечно, ведь это ты получил травму сегодня утром. Шрам на всю жизнь. Может, кто-нибудь сотрёт последние 5 минут моей жизни?       — Не обращай на него внимания, Гарри. Ты в порядке? — Гермиона наклонилась, чтобы осмотреть его голову.       — Я тоже в порядке, спасибо, — пробормотал Тео, уткнувшись лицом в пол.       — Ну, Гарри ударился головой.       Тео тут же сел и посмотрел на Поттера. Он приложил большой палец к порезу на лбу Гарри.       — Все хорошо, — сказал Тео.       Увидев недоумение на лицах Гарри и Гермионы, он продолжил:       — Я боялся, что она имела в виду, что ты ударился головой, прежде чем решил заняться со мной сексом.       — Давай, Гарри. Давай поднимем тебя.       Грейнджер протянула руку, чтобы помочь ему подняться. Поттер взялся за нее одной рукой, а другой рукой схватился за кофейный столик. Тео подставил руки под Гарри, чтобы помочь ему подняться. Но когда тот попытался встать, он наступил на простыню Гермионы, и она упала.       Гарри с Тео закричали одновременно с Гермионой, и закрыли глаза. Поттер повернулся к ней спиной, а Нотт наклонился, чтобы помочь девушке с простынёй. Сделав это, они оба ударились головами и упали. Грейнджер повернулась к Драко за помощью, но он был беспомощен, потому что лежал на полу, катаясь от смеха.

***

      После фиаско, случившегося тем утром, Гермиона решила вместо привычного кофе, выпить эспрессо. Они наконец-то во всём разобрались, когда она пригрозила Драко, что больше никогда не займётся с ним сексом, и заставила его встать и помочь.       Поттер взял с неё обещание никому не рассказывать, и она, конечно же, согласилась.       Они оба согласились, что у Рона случится сердечный приступ, если он узнает, что Гермиона спит с Драко, а Гарри — гей, и все это за одну неделю.       Гермиона и Драко рука об руку вошли в поместье Забини через камин. Их поприветствовал эльф и предложил проводить в кабинет. Там они увидели Блейза, сидящего в кресле за столом. На столе, скрестив ноги, сидела Пэнси.       — О, Грейнджер, отлично! Пожалуйста, помоги нам разрешить спор, — сказала Пэнси, увидев их.       — Я теперь для тебя невидимый? — Спросил Драко, раскинув руки.       Пэнси слезла со стола и отмахнулась от Драко одной рукой.       — О чем спор?       — Видишь? Я знала, что это привлечет ее внимание. Я уже так хорошо ее знаю! воскликнула Пэнси.       — Детка, не начинай все это с Грейнджер, пожалуйста, — взмолился Блейз.       — А вот теперь я действительно заинтригована, — бросила вызов Гермиона.       Блейз посмотрел на Драко в поисках помощи, и тот поднял руки в знак капитуляции.       — Да, сегодня утром от него мало толку.       — Угрожает лишить меня секса.       — Это действует довольно действенно.       Блейз почесал затылок и продолжил:       — Да, не думаю, что это мне сильно поможет. Погоди, зачем тебе было ему угрожать?       — Это долгая история, — сказала Гермиона, и в тот же момент Драко произнёс:       — Чёртов Поттер!       Гермиона сердито посмотрела на Драко, и ему хватило совести покраснеть.       Пэнси сморщила нос и сказала:       — Объясните. Пожалуйста.       — Я обещала Гарри, что не буду…       — Мне плевать, что ты там обещала Поттеру. Теперь ты на территории Слизеринцев, — ухмыльнулась Пэнси.       Гермиона посмотрела на Драко, и он снова поднял руки в знак капитуляции.       — Зачем я вообще прошу тебя о помощи? — пробормотала она.       — Знаешь, это ведь ты обещала Поттеру, что никому ничего не расскажешь. Но я, однако, не давал подобных обещаний ни одному из них.       Гермиона закатила глаза и жестом пригласила его продолжить.       Он пересказал события сегодняшнего утра и подождал, пока они перестанут смеяться, прежде чем посмотреть на Гермиону, которая с трудом сдерживала улыбку.       — О, Салазар, тебе придётся сжечь свой диван! — смеясь, воскликнула Пэнси.       — Я так и сказал! — крикнул в ответ Драко.       — И лучше бы стереть память и промыть глаза! — крикнул Блейз.       — Я и это сказал!       — Вы точно взрослые люди? — спросила Гермиона.       Они все обернулись и посмотрели на неё. Все трое посмотрели на неё, слегка склонив головы набок.       — Что? — рявкнула она.       — Я представляю, как ты хватаешься за простынь, а потом психуешь, когда Поттер срывает её с тебя, — сказала Пэнси.       — Я представляю, как Тео реагирует, видя тебя голой, — съязвил Блейз.       — Я просто представляю тебя голой, — ухмыльнулся Драко.       Гермиона закатила глаза и скрестила руки на груди.       — В любом случае, Грейнджер. Я привёл тебя сюда, потому что у меня для тебя сюрприз.       Драко протянул ей руку, ожидая, что она её примет. Как только она взяла его за руку, он подвёл её к столу, за которым сидели Блейз и Пэнси. Он наклонился и поднял что-то похожее на фотоальбом.       — Это?.. — спросила она, медленно приближаясь.       — Фотоальбом из твоей квартиры? Да. Блейз и Пэнси работали над его восстановлением для меня. Ну, э-э, для тебя.       На глаза навернулись слёзы, когда она взяла фотоальбом и начала его листать. Все снимки и воспоминания о родителях, которые у неё остались, были в этом альбоме. Она думала, что больше никогда их не увидит.        На первой фотографии она была совсем маленькой, на руках у матери. У неё были мамины волосы и папины глаза. Она нежно провела указательным пальцем по лицу матери, прежде чем перевернуть страницу. Каждый год, родители фотографировали их втроём и добавляли снимки в альбом.       Она открыла свою любимую фотографию, на которой она была ребёнком. Ей было 11 лет, когда она получила письмо из Хогвартса. МакГонагалл принесла ей экземпляр «Истории Хогвартса» для неё и её родителей.       На этой фотографии она сидит рядом с отцом на диване, а книга лежит у него на коленях. Она положила голову ему на плечо, пока он читал ей вслух. Ей бы хотелось, чтобы на кадре была и её мама.       Этот снимок стал её любимым, потому что в тот день ей показалось, что все недостающие части её жизни сложились воедино.       В тот день она узнала, что не является изгоем, а просто отличается от других. Она была ведьмой. Как всегда говорили её родители, она была особенной, и другие люди этого не понимали. Тогда она закатила глаза, но отдала бы всё на свете, чтобы услышать эти слова от матери ещё хоть раз.       Она не заметила, что плачет, пока не услышала голос Драко, который вернул её в настоящее.       — Грейнджер?       Она подняла на него глаза, а по её щекам текли слёзы. Она быстро смахнула их.       — Прости. Этот альбом очень дорог для меня. Спасибо всем вам за это. Я никогда не смогу выразить словами, как я благодарна вам за то, что вы восстановили его. Это единственное, что у меня осталось от родителей, — тихо сказала она.       Гермиона посмотрела на Пэнси и Блейза и заметила, как слизеринка вытирает слезу.       — Ты никогда не рассказывала о своих родителях, — мягко сказал Драко.       — Я говорю о своих так же часто, как ты о своих, — она слабо улыбнулась ему.       Он кивнул, словно говоря: справедливо.       — Можно спросить, что произошло? С твоими родителями? Почему это так важно для тебя? — спросил Блейз.       Гермионе потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, прежде чем ответить.       — Перед войной, я знала, что что-то надвигается и в последний месяц каникул… ну, я стёрла себя из их памяти. Для них я как будто никогда не рождалась. И я отправила их подальше, чтобы никто не смог их найти, пытать или убить. Я сделала это, чтобы защитить их, я…       Она не смогла сдержать слёз. Гермиона прижала альбом к груди, чтобы заглушить рыдания. Она почувствовала, как Драко обнял её и притянул к себе. Он поцеловал её в макушку и сказал:       — Прости, Грейнджер. Мне так жаль.       Когда она перестала плакать, то снова посмотрела на Блейза и Пэнси, чтобы извиниться за то, что так расклеилась.       Однако Пэнси стояла перед ней с протянутой рукой. Гермиона непонимающе посмотрела на неё, и девушка объяснила:       — Добро пожаловать. Добро пожаловать в клуб без родителей.       Гермиона не смогла сдержать тихий смешок. Она пожала руку Пэнси.       — Что случилось с вашими родителями? — спросила Гермиона у всех троих.       — Мои погибли во время битвы, — сказала Пэнси.       — Я никогда не встречался со своим отцом. Моя мать уехала перед войной, и с тех пор я её не видел и ничего о ней не слышал. Я нигде не могу её найти, — ответил Блейз.       — Мои родители были убиты Пожирателями после войны. Они убили их за то, что они были предателями и отвернулись от Тёмного лорда перед его смертью.       — Я… Я правда не знаю, что вам сказать. Мне так жаль.       Она посмотрела на Драко и нежно положила руку ему на плечо. Он взглянул на неё и слегка улыбнулся.       Комнату залил яркий свет, заставив всех четверых растеряться. Перед Гермионой появился патронус в виде оленя.       — Миона, я знаю, что ты сейчас в отпуске, но мне бы очень пригодилась твоя помощь в этом деле. Нам нужна твоя смекалка. Если ты можешь прийти, то приходи по адресу: Абрикосовый бульвар, 421, в магической части Лондона. Если ты не сможешь, пожалуйста, отправь патронус. Спасибо, Миона! Надеюсь, мы скоро увидимся.       Затем олень уплыл прочь и покинул комнату.       — Извините, но, похоже, мне пора идти.       Драко схватил её за руку, когда она собралась уходить.       — Подожди, ты же не серьезно, правда?       — Мне нужно. Гарри не просит меня о помощи, если она ему действительно не нужна.       Драко закатил глаза и сказал:       — Поттер постоянно просит тебя о помощи. Они и без тебя разберутся.       — Я пойду помогу ему, Драко.       — Хорошо, тогда я пойду с тобой.       — Он не просил твоей помощи, он просил моей. Увидимся дома.       — Значит, Поттер зовёт, и ты идешь.       — Давай, скажи мне, что ты не поступил бы так же, если бы это были Пэнси, Блейз или Тео, — бросила она ему вызов.        Гермиона не понимала, почему он так раздувает из этого проблему.       — Грейнджер, я прошу тебя не ходить туда. Если хочешь, я могу пойти вместо тебя и рассказать тебе, что они не могут выяснить. Тогда ты сможешь разобраться с этим из дома, где безопасно.       — Я сказала, что сама пойду, Драко.       Он отпустил её руку и снова закатил глаза, прежде чем сказать:       — Хорошо. Уходи.       — Почему ты так себя ведёшь? Я взрослая женщина, у которой всё ещё есть обязанности.       — Потому что моя работа — защищать тебя! — рявкнул он.       Она слегка отступила назад и посмотрела на Блейза и Пэнси в поисках поддержки. Паркинсон теребила волосы и старательно избегала их взглядов, а Блейз уставился в пол широко раскрытыми глазами.       — Вы, слизеринцы, все одинаковые, когда я обращаюсь к вам за помощью, — она сказала это в шутку.       Но Драко воспринял это иначе.       — Какого чёрта ты думаешь, я делаю, Грейнджер? Я буквально пытаюсь тебе помочь, но твоя упрямая задница должна всё делать сама. Ты никого не подпускаешь к себе.       Его резкие слова застали её врасплох. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, и, прежде чем они успели пролиться, она в неверии покачала головой и убежала.       — Что, чёрт возьми, это было, приятель? — спросил Блейз.       — Эта чёртова ведьма не заботится о собственном благополучии, вот что это было.       — Ты не можешь пытаться контролировать её, Драко. Подумай об этом. Она гриффиндорка. Львица. А что происходит, когда львов загоняют в угол? Они нападают и защищаются. Хотя, когда ты сказал, что она «никого не может подпустить», стало очевидно, что ты больше не говоришь о том, что она собирается помочь с делом, — объяснила Пэнси.       Услышав это, Драко вздохнул и закрыл глаза.       — Я всё испортил, пытаясь уберечь её, не так ли?       — Не узнаешь, пока не поговоришь с ней. Но у неё доброе сердце или что-то в этом роде. Она тебя простит. Почему ты не хотел, чтобы она помогла с этим делом? Ты же знаешь, что там есть авроры, так что она будет в безопасности. В чём дело, Драко?       — Потому что в этом деле замешан пропавший Пожиратель смерти, Блейз, которого я вчера убил. Я боюсь, что она догадается. Потому что она — Грейнджер.

***

      Драко вернулся в свою квартиру примерно за шесть часов до того, как камин ожил. Он услышал, как её туфли ступили на пол.       — Привет, — сказал он. Не получив ответа, он повернулся к ней. Она сняла пальто и повесила его на крючок рядом с дверью. Она обернулась и посмотрела на него, конечно же, с недовольным видом, а затем прошла мимо него в коридор, ведущий в её комнату.       — Ну конечно, — пробормотал он.

***

      Гермиона проснулась утром полна решимости. Вчерашняя работа над делом помогла ей понять, насколько важно бросать себе вызов, чтобы отвлечься от всех окружающих проблем.       Вчера она выяснила, что бывший Пожиратель смерти покинул свой дом в надежде вернуться. Эльф, живший в доме, с радостью отвечал на все вопросы Гермионы в надежде, что они найдут его хозяина.       Пожиратель рано ушёл из дома, чтобы купить кое-что в Косом переулке. Эльф сообщил, что его хозяин должен был вернуться к обеду, но так и не пришёл.        Ей показалось ироничным, что незадолго до того, как Пожирателя смерти схватили, Драко решил пойти на работу. От Гарри она узнала, что Малфой на самом деле взял выходной, хотя и сказал ей обратное.        То есть, он не был на работе, но всё равно ушёл, как будто собирался на неё, и потом, в тот же период пропал Пожиратель смерти.       А ещё Драко вчера рассказал ей, что Пожиратели смерти убили его родителей. Всё сходилось.       Она знала, что не стоит делать поспешных выводов и автоматически обвинять Драко. Он был добр к ней, позволив ей жить в его доме. Неужели у него действительно хватило бы духу кого-то убить? Он не смог убить Дамблдора, когда ему было поручено это сделать. Так почему же у неё было странное ощущение, что Малфой как-то связан с этим?        Всё просто. Она решила, что спросит его. Да, так просто. Она просто спросит его об этом.       Гермиона выбралась из постели и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Убедившись, что она достаточно готова, она заставила себя выйти в гостиную.        Худшее, что могло случиться, — это то, что он разозлится на нее за этот допрос и выгонит. В таком случае она могла бы жить у Гарри или Джинни. Но ей не хотелось, чтобы всё так закончилось. Как бы она ни боролась с чувствами к нему, она знала, что они есть. Что-то, с чем она, похоже, не может справиться.       В конце концов, есть причина, по которой она не может держаться от него подальше, не так ли?        Грейнджер убеждала себя, что это просто легкая влюблённость. В любом случае, это нормально. Она встречалась с ним больше года. Конечно, легкая влюблённость — это нормально и не может вызвать у неё более глубокие чувства к нему.        Ну, конечно.       Гермиона отбросила все мысли, прежде чем взяться за ручку и повернуть её. Она вошла в коридор так тихо, как только могла. Грейнджер не хотела рисковать и быть услышанной. Она остановилась прямо перед входом в гостиную и прислушалась, не раздаются ли где-нибудь голоса.       — Честно говоря, Тео, ты должен мне новый диван.       — Да ладно тебе, приятель. Ты ведёшь себя так, будто никогда не трахал ведьм на этом чёртовом диване! Этот диван повидал больше задниц, чем сиденье унитаза.       Не желая больше слышать о ведьмах, которые были на том чертовом диване, на который она больше никогда не сядет, она заставила себя идти дальше. Две головы повернулись к ней, когда она вошла в гостиную.       — Доброе утро, — сказала она.       — Доброе утро, — пропел Тео.       Она посмотрела на Драко, ожидая ответа, но он поднёс к губам кружку с кофе, не сводя с неё глаз.       — Э-э-э. Можно тебя на пару слов? — спросила она.       Тео схватил свою кружку и направился к камину.       — Я всё равно иду на работу. Развлекайтесь, голубки, — он отсалютовал, взял порошок и бросил его под ноги произнеся адрес.       После его ухода в воздухе повисла тишина и напряжение. Гермиона снова повернулась к Драко и стала ждать, что он скажет. Она прошла на другую сторону островка, подальше от него.       — Ну? Ты же хотела поговорить, — резко ответил он.       Она слегка вздрогнула и отвела взгляд.       — Э-э, да. Я хотела извиниться за вчерашний вечер. За то, что вела себя как ребёнок, когда ты со мной разговаривал.       — Ты хочешь сказать, что я тоже повел себя как ребёнок, не ответив на твоё «Доброе утро»?       Она закатила глаза в ответ на его реплику.       — Ой, да ладно тебе, Малфой. Что с тобой, чёрт возьми, происходит?       — Снова Малфой, да?       — Куда ты ходил позавчера?       — На работу, — он сделал ещё один глоток кофе.       — Нет, не ходил. Ты забываешь, что в Министерстве работаю не только я, но и мои друзья, например Гарри, который с тобой в одном отделе?       — Ну и что?       — Итак. Куда ты ходил?       — Действительно думаешь, что это твое дело, Грейнджер?       Она вздохнула и опустила взгляд на свои руки.       — Нет, думаю, что нет.       — Тебе-то какое дело? Даже если бы я не пошел на работу.       — Потому что ты солгал мне.       Это, казалось, немного ослабило его защиту.       — Не всё, что я делаю, связано с тобой, Грейнджер.       — Я и не говорю, что это связано со мной, Драко! Ради всего святого, я пытаюсь раскрыть чертово дело! — случайно выпалила она.       — О, и ты думаешь, я имею какое-то отношение к пропавшему Пожирателю?! — прикрикнул он.       Гермиона резко подняла на него глаза.       — Откуда ты узнал, что это как-то связано с пропавшим Пожирателем смерти?              Он передразнил её и сказал:       — Ты забываешь, что не только ты работаешь в Министерстве, но и Гарри, который с тобой в одном отделе?       — Ты ведёшь себя как ребёнок, — она закатила глаза и отвернулась от островка, облокотившись на него.       Он обошёл стойку и встал перед ней лицом к лицу.       — Я веду себя как ребенок?! Это ты вчера ушла, хотя я тебя нормально попросил этого не делать! А потом ты пришла домой и демонстративно игнорировала меня, когда я пытался поговорить! И теперь ты злишься?                   Серьезно, Грейнджер?! Вместо того чтобы вести себя как ребёнок, почему бы тебе просто не подойти и не спросить меня о том, что ты явно пытаешься обойти стороной?!       Она стояла с ним лицом к лицу, сверля его взглядом.       — Ты как-то связан с пропавшим Пожирателем?       — Нет.       — Тогда где ты был?!       — Я кое с кем встречался! — выкрикнул он.       Она отступила от него и прислонилась к стойке, чувствуя боль в груди, которую не могла объяснить.       — А.       Вот и всё, что она сказала.       До него наконец дошло, что он только что сказал.       — Нет, подожди, — он попытался её остановить, но она отмахнулась от него и пошла к лестнице.       — Это всё, что ты хотел сказать, Малфой? Я не хотела вмешиваться в твою личную жизнь. — тихо произнесла она, прежде чем зайти в камин и бросить порошок под ноги, исчезая в зеленом пламени.       — Нет, нет, нет, нет, нет, — Драко опустился на колени и обхватил голову руками, когда она ушла.       Какого чёрта я это сказал? Что со мной не так, чёрт возьми? Я такой грёбаный идиот. Если бы она только знала… Если бы она только знала, что… Я люблю ее. И я только что её потерял. Какого чёрта я это сказал?!       Когда он вдоволь поистязал себя за свою глупую поспешность, он решил, что всё в порядке. Точнее, что всё будет в порядке.        Он поговорит с ней и всё уладит. Но сначала ему нужно было убедиться, что она его выслушает. Поэтому Драко решил наложить чары на все её вещи, чтобы она не смогла все забрать и просто уйти. Возможно, это немного жестоко, но он чертовски уверен, что всё исправит. И что она его выслушает.       Как же он умудрился всё так по-королевски проебать? Ему нужно было извиниться. Не ей.       Он схватил порошок и решил, что пойдёт прямо к ней в кабинет.