Еще разок

      — Гермиона, я люблю тебя. Пожалуйста, вернись ко мне…       — Вернись ко мне, пожалуйста. Я люблю тебя…       — Проснись, чтобы я мог сказать тебе это еще разок. Я люблю тебя.       — Прости. Мне очень жаль. Пожалуйста, вернись ко мне. Я люблю тебя…       Безопасно.        Она когда-нибудь чувствовала себя в такой безопасности раньше? Она не могла вспомнить. Она попыталась открыть глаза, но не смогла.       Каждая часть ее тела хотела вернуться в безопасное, теплое место, в каком она только что была. Она не могла вынести эту боль. Это было слишком, даже для нее.       — Гермиона?!       — Гермиона, детка, пожалуйста… Пожалуйста, вернись…       — Открой глаза, пожалуйста. Только для меня. Просто, чтобы я знал, что ты все еще можешь…       — Ты моя…       — Я больше никогда тебя не отпущу…       Она почувствовала, как его губы снова и снова прижимаются к ее голове.       — Ты все для меня, любовь моя. Ты в безопасности. Ты в безопасности…       — Я люблю тебя…

***

      Гермиона очнулась от звука, которого она давно не слышала. Знакомые звуковые сигналы больничных мониторов и аппаратов. Она узнала стерильный запах, который наполнил ее ноздри. Также она узнала несколько голосов, шепчущихся в нескольких сантиметрах от ее кровати. Она попыталась открыть глаза, но не смогла. Она открыла рот, чтобы подать звук и сообщить, что проснулась. Все, что вышло, это было неразборчивое мычание, но этого было достаточно.       Затем она почувствовала легкое прикосновение к своей руке.       — Миона?       — Г… Гарри? — спросила она хриплым голосом.       — Грейнджер, мы все здесь, — она услышала Пэнси.       — Г…где Драко? — удалось ей выкрикнуть.       Она почувствовала, как ее кровать прогибается с правой стороны, и услышала его прекрасный голос:       — Я здесь, Гермиона.       — Да, он буквально никуда не уходил, — добавила Пэнси.       Она снова попыталась открыть глаза. На этот раз яркие огни атаковали ее зрение, и ей пришлось быстро закрыть их снова.       — Подожди, — услышала она голос Блейза, когда свет в комнате потускнел. Она попробовала еще раз, и на этот раз ей не было так больно.       — Спасибо, — простонала она.        Гермиона не торопилась, полностью открывая глаза и пытаясь приспособиться ко всему вокруг себя. Когда она, наконец, смогла справиться, она оглядела всех присутствующих людей, стоящих вокруг ее кровати. Гарри, Рон, Лаванда, Тео, Пэнси, Блейз, Джинни, Луна и Драко.       — Ч… что… — она попыталась, но Гарри опередил ее.       — Престон Фурнсби похитил тебя из твоей квартиры.       — Гарри, Блейз, Драко и я спасли тебя… из Малфой Мэнора, — добавил Тео.       — А пока они спасали тебя, мы с Джинни отправились в дом каждого репортера в Волшебном Лондоне и угрожали, что если они даже просто произнесут твое имя, никто никогда не сможет найти их тела, — быстро добавила Пэнси.       — Все люди, которые забрали тебя, были Пожиратели Смерти. Они ненавидели маглов. Фурнсби искал любую причину, чтобы бросить тебя в Азкабан, — сказал Блейз.       — И когда это не сработало, они просто попытались убить тебя, — сказал Рон, после чего на него повернулись все с недовольным видом.       — Что? Это правда! Разве это не то, что вы сказали мне три дня назад? — Рон пытался защитить себя.       — Три дня?! Я была без сознания три дня?        Гермиона закричала бы это, если бы могла.       — Я пойду сообщу твоему целителю, что ты очнулась, — сказала Джинни и вышла из комнаты вместе с Луной.       Гермиона положила голову обратно на подушку и уставилась в потолок. Она чувствовала каждую пару глаз на себе.       — Итак, как ты себя чувствуешь, Миона? — мягко спросил ее Гарри.       — Я бы убила за малину, залитую шоколадом прямо сейчас, — смиренно ответила она.       Драко вскочил со стула и вышел из палаты. Гермиона не могла не смотреть, как он уходит.       — Как у него дела? — она не спрашивала у кого-то конкретного.       — Давай просто скажем, что он изнутри, в таком же состоянии, что и была ты три дня назад, когда тебя привезли сюда, — ответила Пэнси, беспокойство скользило в ее тоне.       — Что случилось с людьми, которые похитили меня? — спросила Гермиона.       Тео и Блейз взглянули друг на друга, а затем на пол.       — Они мертвы, Гермиона, — прямо ответил Гарри.       Джинни и Луна вернулись в палату с целителем.       — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Так рад видеть, что вы наконец-то проснулись. Не возражаете, если я проведу кое-какую диагностику сейчас? — спросил ее целитель.       Гермиона посмотрела на табличку с именем целителя и отметила имя Сэм. Она кивнула в ответ. Грейнджер посмотрела на остальных своих друзей и сказала:       — Я не знаю, как поблагодарить всех вас за то, что вы не только спасли меня, но и были рядом со мной во время всего этого. Я никогда не смогу отплатить вам.       Пэнси покачала головой и едва сдерживала слезы.       — Грейнджер, ты больше никогда не поднимаешь этот вопрос. До тех пор, пока ты не побещаешь всем нам никогда больше не пугать никого из нас так.       — Обещаю. Ну, до тех пор, пока никто больше не попытается меня убить, — сказала она, слегка смеясь.       Драко возвращался в ее палату, когда она произнесла это, и замер, держа в руках поднос.       Она посмотрела на него и увидела, что все его черты лица были напряжены, включая его взгляд на нее. Когда он ничего не сказал и вообще не пошевелился, она спросила:       — Драко?       Это выбило его из транса, и он прочистил горло, подошёл к ней. Он поставил поднос на стол рядом с ней.       — Я, э-э, принес все, что смогли предложить в кафетерии. Я принес тебе миску малины, покрытую шоколадом, шоколадный кекс с малиновой начинкой, малиновый чай и шоколадную плитку с малиной.       — Спасибо, Драко, — он кивнул в ответ ей и снова занял место рядом с ней.       — Мисс Грейнджер? — спросил целитель Сэм.       Когда Гермиона посмотрела на него, он продолжил:        — Я знаю, что не должен поднимать эту тему, но мне нужен отчёт…       — Вам нужен отчет, написанный с Аврорами, с пересказом всего, что произошло? — Гермиона закончила за него.       Целитель Сэм кивнул и слегка улыбнулся ей.       — Вам будет удобно сделать это прямо сейчас?       — Она только что очнулась, может ли она сначала поесть? — огрызнулся Драко.       Гермиона положила руку на руку Драко, чтобы успокоить его.       — Все в порядке, правда. Я бы предпочла покончить с этим, как можно скорее.       Она не заметила, как Драко напрягся, когда она прикоснулась к нему. Он не мог оторвать глаз от того места, где ее рука держала его.       Целитель Сэм кивнул и высунул голову в дверной проем, жестикулируя, чтобы кто-то вошел внутрь.       Два Аврора, полностью одетых в форменные мантии, вошли в палату. Когда они увидели Драко, каждый из них поприветствовал его.       — Здравствуйте, главный Аврор Малфой.       Гермиона ахнула и посмотрела на него с улыбкой.       — Драко! Ты теперь главный Аврор?!       Он увидел ее улыбку и не мог говорить. Не мог дышать. Он мог только наслаждаться, когда снова смотрел на ее красивую улыбку. Он вежливо улыбнулся в ответ и снова кивнул.       — Мисс Грейнджер, — один из Авроров вышел вперед, — меня зовут Колтен Рейнс. Я Аврор, и я здесь, чтобы записать ваши показания о событиях во время вашего похищения. Можете ли вы начать с самого начала и попытаться вспомнить как можно больше?       Гермиона кивнула и посмотрела на свой поднос с едой. Не найдя там ответов, она посмотрела на Драко. Он смотрел на нее так пристально, что у нее заболела грудь. Она решила, что лучший способ ответить — это снова посмотреть на потолок.       — После суда я провела две недели в доме у Уизли. Я пришла домой, потому что у меня были планы встретиться с Пэнси, Гарри, Тео и Блейзом. Когда я вернулась домой, везде были записки. Они покрывали все поверхности. Тогда я…       — Подождите, мисс Грейнджер, не могли бы вы повторить имена людей, с которыми вы планировали встретиться? — спросил младший Аврор.       Глаза Драко встретились с молодым Аврором, как будто он залез туда, куда не нужно, — м… мне. мне жаль! — выплюнул заикаясь младший Аврор.       Аврор Колтен что-то прошептал на ухо младшему Аврору, а затем оглянулся на Гермиону.       — Пожалуйста, продолжайте, мисс Грейнджер. Дальнейших прерываний не будет.       — Где я остановилась? — спросила она, погрузившись в мысли.       — Ты пришла домой, и каждая поверхность была покрыта записками, — ответил за нее Драко. Она посмотрела на других своих друзей и заметила их суровый взгляд и руки, скрещенные на груди.       — Правильно, я, э-э, я вернулась домой. И Престон Фурнсби уже ждал меня там. В темноте, если быть точнее. Мы обменялись парочкой фраз, а затем начали сражаться. Я думаю, что он ударил меня по лицу. Я помню, привкус крови во рту. Я попыталась оттолкнуть его от себя, и он сломал мне запястье. Именно тогда я потеряла сознание в первый раз.       — Что еще вы помните?       — Я приходила в себя и отключалась. Они часто использовали на мне Круцио. Кажется, я сломала ногу, когда Фурнсби напал на меня. Я неправильно приземлилась на нее. Помню, как кричала от боли, а потом все снова потемнело.             Каждый раз, когда я приходила в себя, они мучили меня еще сильнее. Пока… пока Драко… и другие. Пока они не спасли меня.       Теперь я здесь. О, и Чжоу Чанг была там. Или уже сейчас Пьюси? Я действительно не помню.       — Пожалуйста, придерживайтесь темы, мисс Грейнджер, — сказал младший аврор, пытаясь показать авторитет.       Колтен зажал переносицу и ушел с пути, когда Драко встал, схватил младшего Аврора за шею сзади и вытолкал его в коридор.       Колтен сделал ей небольшой поклон головой и сказал:       — Спасибо, мисс Грейнджер. На этом все. Полагаю, мне пора, — он вздохнул, и вышел из палаты.       Все смотрели друг на друга и старались не смеяться.       — Гермиона? — из дверного проема послышался голос. Когда она подняла голову, Чжоу стояла там.       — М…мне было интересно, могу ли я поговорить с тобой?       Пэнси, Луна, Джинни и Лаванда переместились, чтобы встать между кроватью Гермионы и дверным проемом.       — Абсолютно, черт возьми, нет, Чанг, — огрызнулась Пэнси.       — Да, я думаю, что ты нанесла достаточно вреда, — добавила Джинни.       — Я просто хотела извиниться, — умоляла Чжоу, — мне кажется, что я сделала недостаточно.       — Черт возьми, ты не сделала достаточно! Она лежит на больничной койке! Она вообще могла быть мертва прямо сейчас, — Пэнси говорила с ядом, сочащимся в ее голосе.       — Если ты хочешь извиниться, я полагаю, что ты можешь сделать это прямо сейчас, — вставила Лаванда.       — Все в порядке. Пропустите ее. Она не причинит мне вреда, — сказала Гермиона.       — Ну, конечно, она не причинит тебе вреда. Она была бы проклята, прежде чем даже могла бы что-то придумать.       Пэнси все еще говорила с ядом, но отошла, чтобы Чжоу и Гермиона могли видеть друг друга.       — Гермиона, я просто хотела сказать, что мне жаль. Я не знала, что он все еще верит во всю эту чушь.       — Это твои извинения?! Не то что тебе жаль, что твой чертов муж пытался убить ее или что-то в этом роде, а то что ты не знала, что он все еще верит во все это дерьмо?! Ты, блядь, шутишь?!       Теперь Пэнси начала кричать, заставив Малфоя влететь в палату, каким-то образом сумев не столкнуть Чжоу с ног по пути. Глаза Драко устремились на Гермиону, и когда он увидел, что она все еще в порядке, он расслабился и потер лицо руками.       Затем Малфой проследовал за линией взглядов всех остальных и увидел Чжоу.       — Какого хрена ты здесь делаешь? — спросил он ее.       — Я пришла сюда, чтобы извиниться перед Гермионой, — тихо сказала она.       — Все в порядке, Чжоу. Я знаю, что ты пыталась. Знаю, что ты пыталась меня спасти. Он тоже причинил тебе боль. Тебе не за что извиняться, — ответила Гермиона.       Грейнджер проигнорировала закатывание глаз и бормотание Пэнси под носом.       — Ты можешь идти. Она услышала твои извинения, — прокомментировала Лаванда.       Чжоу грустно помахала Гермионе на прощание и посмотрела на Гарри.       — О, Гарри. Я тебя там не видела. Привет, — улыбнулась она ему сильнее.       — До встречи, Приветливая Киска, — твердо заявил Тео.       Все, кроме Гермионы, Драко и Луны, подавили смех. Грейнджер бросила свою подушку в Тео, а затем скорчилась от боли. Весь смех прекратился, когда реальность снова рухнула. Пэнси использовала магию, чтобы захлопнуть дверь за спиной Чжоу.       — Пэнси, почему ты была такой грубой с ней? — спросила Гермиона, когда Драко помог положить ее подушку обратно за голову.       — Грейнджер, когда тебя привезли в больницу, Чжоу тоже пыталась прийти. Она продолжала повторять снова и снова, как она пыталась спасти тебя. Драко чуть не проклял ее, потому что она продолжала стоять на его пути, чтобы доставить тебя сюда. Гарри и Тео держали ее руками, чтобы она не мешала тебя спасать. Она не спросила, все ли с тобой в порядке или жива ли ты вообще? Она только продолжала говорить, как пыталась спасти тебя! Самопровозглашенная невиновность и героиня! Это все дерьмо! Она просто пыталась спасти свою задницу. Она такая фальшивая, даже ее извинения приходят со сценическими указаниями, — Пэнси закатила глаза, — это все не искренне, Грейнджер.       — Ну, ты должна помнить, что она только что потеряла мужа в пожаре, — добавил Рон.       — Ч…что? — спросила Гермиона.       Все вздохнули, прежде чем Драко заговорил:       — Могу я поговорить с ней наедине, пожалуйста? Если ты не против, Гермиона.       Она посмотрела на него и кивнула, слегка улыбаясь.       Когда все вышли из палаты, они случайно заговорили одновременно.       — Драко…       — Гермиона…       — Эм, продолжай, — предложила она.       Он схватил обе ее руки, поцеловал их, а затем продолжил держать своими. Он наклонился вперед, положив локти на колени, глядя ей в глаза. Ее сердце сжалось от того, насколько разбитым он выглядел. Его глаза начали наполняться, и он прочистил горло, чтобы сохранить твердый голос.       — Гермиона, я никогда, никогда не заслужу твоего прощения. Но я не могу отойти от чего-либо, пока хотя бы не попытаюсь сказать тебе, как мне жаль. Я верил, что ты способна на что-то невиданное. И я не дал тебе шанса сказать мне, почему. Это была не осторожность, это была трусость.       Их глаза не отрывались друг от друга, когда он говорил.       — Я сказал себе, что не могу услышать правду, потому что если бы я услышал, мне пришлось бы ненавидеть тебя.       Но правда в том, что я боялся, что если бы я послушал, мне пришлось бы принять тот факт, что тебе было больно, и я ничего не мог сделать, чтобы остановить это.       Но я также верил, что если я услышу твою историю, я узнаю, что ты невиновна. Думаю, я знал это все это время. И если я признаю, что ты невиновна, это означает, что я должен принять, что, несмотря на то, что я люблю их, возможно, у кого-то была веская причина убить моих родителей.       Поэтому я выбрал гнев. Я выбрал игнорировать. Я решил оттолкнуть тебя, потому что это было проще, чем сидеть с тобой в ужасе… ужасе от того, что это я убийца.       Я охотился и убивал Пожирателей, чтобы попытаться отомстить за своих родителей. Потому что, мне удалось полностью убедить себя, что они заслуживают этого, потому что они монстры. Это вызывало во мне противоречие. Я никогда не думал, что ты монстр, но я так боялся, что если я услышу твою историю, ты будешь одной из них. То есть монстром. А ты, Гермиона Грейнджер, никогда не сможешь быть монстром.       Из-за моей трусости ты была одна, когда никогда не должна была быть. Я не оправдал твое доверие. Я сломал нас. И не знаю, можно ли это починить, — его голос понизился, — и я буду жить с этим до конца своей жизни, — он позволил своим слезам упасть.       Она улыбнулась ему и обхватила его щеки ладонями. Он закрыл глаза и прислонился к ее прикосновениям.       — Драко, посмотри на меня, — он сделал это, поэтому она продолжила, — ты спас меня.       — Ты сошла с ума, если даже на секунду подумала, что я не приду за тобой, Гермиона Грейнджер.       Дыхание покинуло ее легкие от его слов.       — Драко, мне нужно, чтобы ты слушал меня, когда я это говорю, хорошо?       Он быстро кивнул.       — Да, ты совершил некоторые ошибки, которые можно было бы не совершать. Я была зла на тебя, очень зла. Не только потому, что мы расстались, но и потому, что ты сдал меня, даже не поговорив со мной сначала.       Драко застонал, и слезы покатились из его глаз еще больше.       — Но это не значит, что я буду злиться на тебя вечно. Благодаря тебе я знаю, что я — не убийца. Благодаря тебе я узнала правду, и теперь чувствую, что могу дышать. Мое сознание ясно, и мой сталкер был пойман. Возможно, это был… грубый процесс. Но теперь, это сделано, верно? Тебе… тебе не нужно прощение, Драко. Не от меня. Тебе нужно самому простить себя.       Он обдумал ее слова, прежде чем ответить.       — Ты позволишь мне загладить свою вину?       — Что ты имеешь в виду?       — Возвращайся жить ко мне снова. Ты можешь вернуться в свою старую комнату или спать на диване, если тебе будет так проще. Я позабочусь о тебе. Позволь мне позаботиться о тебе, Гермиона, пожалуйста. Пожалуйста, позвольте мне сделать это для тебя. Пожалуйста, позволь мне позаботиться о тебе, так как раньше я этого не сделал. Позволь заменить те плохие воспоминания!       Малфой умолял ее, и еще больше слез текли по его лицу.       — Хорошо, хорошо. Хорошо, Драко, я приду и останусь с тобой, хорошо? — вздохнула она, не желая больше видеть, как он плачет.       — Но, Драко, прежде чем мы это сделаем. Мне нужно, чтобы ты мне кое-что пообещал?       — Что угодно, — ответил он без колебаний.       — Больше никаких секретов между нами? — спросила она.       Он кивнул, а затем закрыл глаза.       — Да. Ты заслуживаешь от меня правды. Я расскажу тебе все, Гермиона. Хочешь знать сейчас или позже?       — Я думаю, что сейчас самое время. Новое начало и все такое.       — Хорошо, хорошо. Ну, ты уже знаешь, что я убивал Пожирателей Смерти. Честно говоря, не могу сказать, сколько. Но, э-э… помнишь ту ночь, когда Кормак напал на тебя?       Гермиона кивнула в ответ, и он продолжил,       — Я э-э, я убил его… и люди, которые забрали тебя, они все тоже мертвы. Я приковал их… так как они приковали тебя. И… когда я вытащил тебя, когда я знал, что ты в безопасности в моих объятиях… Я поджог Малфой Мэнор. Чтобы убедиться, что ничего из этого больше никогда не повторится. Я взорвал его.        Пожалуйста… пожалуйста, не ненавидь меня. Я просто хотел убедиться, что ты в безопасности и что они больше никогда не смогут причинить тебе вреда.       Между ними повисла тишина. Когда он, наконец, набрался смелости, он посмотрел ей в глаза. Она плакала. Драко обхватил ее щеку в то же время, когда она потянулась к его.       — О, Драко…