white shroud/белая пелена

      Уже близилось к полуночи, когда Дин тронув за плечо, разбудил спящего на своём диване Хосока, предварительно вызвав для него такси. Он знал в каком положении находится, и если делать что-то, то неожиданно, хаотично. Ничто не должно выдать его мысли, и планы. Ни словом, ни взглядом нельзя себя выдать. Те, кто наблюдают, думают что знают его вдоль и поперёк, образ мысли, привычки, и чтобы обхитрить их, нужно быть непредсказуемым, не дать просчитать свой следующий шаг.       Вернувшись домой, где каждый метр напичкан всеми возможными приборами прослушивания, датчиками, где продуманный на всякий случай для него до мелочей образ, где точно нет, и не может быть домашнего тепла, Дин тратит ночь на медленное попивание виски из низкого стакана, чистого, безо льда, ибо холода в жизни и так хватает.       Дверь открывается в половине четвёртого утра, и затем слышатся шаги, осторожные, но уверенные.       – чему обязан такой честью? - не здоровается с гостем психолог, догадываясь кто там.       – и тебе доборого утра Блэйк. - мистер Голд снимает шляпу в потёмках, заметно как движется его силуэт, и включает настольную лампу, чтобы контролировать ситуацию в дальнейшем. Так ему легче видеть, насколько эмоциональное давление эффективно. - Как тебе наша работа, понравилась?       – впечатляет то, насколько это было жестоко, хотя про то, что люди для вас всего лишь расходный материал, я и так знал. Они ведь все... ваши, верно? Его коллеги, знакомые, девушка, этот Джен, все они актёры?! В жизни парня нет ничего настоящего?       – он настоящий, - выделяя твёрдостью интонации первое слово. - это самое главное. - отставляет в сторону шляпу, и расстёгивает пуговицы на пиджаке, указывая что разговор не будет лёгким для оппонента. - Мы все с нетерпением ждали реакции Хосока на сгенерированную трагедию, ждали как он себя поведёт, что будет говорить, но ещё важнее были его истинные чувства, и состояние души. Как это повлияет на его сильную сторону. И конечно, основной поток информации, должен был выявиться в твоём кабинете.       – ну и как, вы довольны результатом? - он для вас просто дорогая, редкая, подопытная мышь.       – первые показатели весьма хороши. Парень более стабилен, чем мы ожидали. Ведутся коррективы в сценарии, в соответствии с его изменениями. Перспективы довольно радужны, знаешь ли. Возможно именно данный экземпляр, станет для нас прорывом. - а на лице мужчины ни единой тени эмоций. Даже о погоде говорят с большим чувством.       – вы называете его экземпляром, словно он не человек, а его жизнь не имеет значения. Наверняка его можно заменить. - страшная истина, не зря говорят, что незаменимых нет.       – конечно можно, но это отбросило бы нас на годы назад. Недопустимо. Руководство довольно кстати, твоей работой. Видно, что ты взялся за ум, и начал делать что велят.       – мне хвостом повилять? - осушив стакан, стукнул им по столу. - Зачем вы пришли? Не затем же, чтобы поделиться информацией о ходе ваших исследований. Мне для работы это ни к чему.       – да, ни к чему, это верно. Но я тут просматривал твои показатели, во время сеансов с парнем. - показательно цокнув языком, мистер Голд щурится. - У тебя Блэйк, так заметно повышается температура тела, да и пульс...       – зачем эти намёки, нельзя сказать прямо, чего вы от меня хотите? - вспылил Дин, едва не накинувшись на собеседника.       – да ничего, продолжай свою работу в том же духе. Меня просто, умиляют твои старания убедить нас, в своём к нему безразличии. Зачем? Вероятность того, что ты втрескаешься в данного Хосока, изначально была семьдесят три процента. Никто не удивится, поверь. Отправной точкой, должна была стать внешность конечно. - взгляд издевательский, говорит больше мимики, которую мужчина блестяще контролирует. - Я ведь правильно выразился, ещё говорят втрескаться?       – и опять же, ваши необоснованные предположения, не повод являться ко мне домой лично. Слишком утомительно для столь высокой персоны, вроде вашей. - нужно играть смирение, показать полное подчинение власти, но не слишком резко.       – хотел тебя помучить. - честно признаётся мистер Голд. - До дрожи приятно. - после паузы в тишине, прерываемой лишь тяжёлым дыханием, он продолжает. - Но есть ещё одна причина для моего визита к тебе Блэйк. Тот сон, о котором вчера рассказал тебе Хосок.       – что с ним? - я не хочу этого знать, не хочу ни слышать тебя, ни видеть, ни ощущать твой приторный одеколон.       – стандартно разбором снов у нас занимается определённый отдел специалистов, а так же аналитический отдел, ты знаешь. Однако этот... я понял его первым, не принимая никакого участия в расшифровке. Это не входит в диапазон моих должностных обязанностей, и тем не менее.       – не понимаю, как? - мистер Голд заинтригован, и едва может это скрыть. Интересно.       – всё просто. Сон обо мне. - холодное выражение на лице сползает, давая волю мизерной доле мягкости. Дин ждёт продолжения молча, ибо понимает, что никак не в силах предугадать, о чём скажет мужчина. - Видишь ли Блэйк, никто из ныне живущих людей, не знает моего настоящего имени и фамилии. А тут вдруг... Хосок называет его, и я знаю, что аналитики будут биться над этим годами, что меня крайне забавляет. - в этот момент, Дин понимает, все устройства в его доме временно дизактивированы. Не стал бы мистер Голд, говорить такое, слишком неосторожно.       – то есть, вас зовут Якоб? - я слишком мало выпил. Бутылку стоило опустошить полностью.       – да, меня зовут Якоб, это крещенское имя вообще-то, никогда не фигурировало ни в каких документах, но родители называли меня именно так, и... как ни прискорбно, Хосок прав, в глубине своей чёрствой, омертвелой души, я хочу позаботиться о его благополучии. Мне нравится этот парень, я хочу чтобы он прожил достойную жизнь, тем более, что мы только что поняли лишний раз, насколько он необыкновенный. А для этого, мне нужно чтобы индивиды вроде тебя, Блэйк, не вставляли свои палки в колёса. Не порть всё, позволь мне помочь ему.       – если бы я не знал, что вам всё равно, подумал бы, что это не очередная манипуляция, а правда. Будто, это просьба даже. - стоит ли его провоцировать? А вдруг правду говорит?       – я единственный, кто отделяет Хосока от клетки, и лабороторных опытов. Но если боссы разозлятся, они сделают с ним то же, что и с предыдущими, и то же станет со всеми остальными, включая твоего. - поднимается с нагретого места, подбирает свою шляпу. - Хочешь верь, хочешь нет, но отныне, последствия его судьбы, на твоей совести Блэйк. Если выкинешь что-то, Хосок не умрёт, но жизнь покажется ему адом. Я знаю, уже видел эту картину раньше.       – скажите, как давно ведутся исследования? Сколько, их уже было в исследованиях, и сколько ещё есть в мире?- они будто уже знают о моих планах.       – дольше, чем ты можешь представить. - не отвечая на все вопросы, быстро уходит. - Не провожай, и не давай больше поводов для личных встреч.       Сомкнуть глаз не удаётся, Дин слишком много, и упорно размышляет над дальнейшей судьбой. Как быть, осмелиться, или всё же смириться?? Хотелось бы поговорить с Хоупом, тем самым, ставшим началом. Потребовать, чтобы он это закончил, или просто обнять, снова почувствовать его запах. Нет.       Нельзя ничего записать, сказать вслух. Это сводит сума. День за днём, неделя за неделей, кончается зима, весна уж завершает свой цикл, а он всё тянет эту лямку, тянет с решимостью, или безрассудством. Изредка, ездит разными маршрутами на работу, и домой, так чтобы трудно было уловить связь в действиях, изучает дороги города, из которого готовится бежать. Быть может Блэйк тешит себя напрасными надеждами, но он должен. Иначе только сдаться, а сдаться значит умереть. Он не продумывает мелочи, только отходные пути. Всё в голове уместить трудно к сожалению. Да и план комканый, не доработанный больше чем на половину.       День ото дня, трижды в неделю, всё так же приходит Хоки, рассказывает о своих снах, о переживаниях, и радостях, о бытовых мелочах, кажущихся ему важными. О том, как он мечется, не решаясь признаться девушке в любви, ибо не уверен в своих чувствах, но считает себя к тому обязанным. Интуиция останавливает парня, пусть не понятно отчего. Ему не понятно, ведь Рани идеальна во всём, особенно во внимательности, и заботе к Хосоку. Занятая, но всегда находящая для него минутку.       Вот уже пик лета наступил, жаркий июль опаляет улицы, стены домов горячи, асфальт раскалён. Одно из самых аномальных лет за последние годы, вещают в прогнозах погоды, указывая на карту на экране, и выражая открытую радость тому, что они не южане.       Хосок рассказывает про свой сон, в котором ему явился умирающий, ангелоподобный альбинос с красными глазами, и Дина штормит нещадно. В душе, психолог злорадствует, и торжествует, зная о ком идёт речь, зная что это не просто сон. Тот кого он ненавидел заочно, тот кто получил то, о чём мечтал сам Дин, умирает. Их счастье было недолгим. Да, было место зависти, а как же иначе, когда судьба сложилась настолько несправедливо, и мыслить здраво совсем не было желания, ибо уже не так важно, что тот человек тоже виноват не во всех бедах, не безгрешен, достаточно?!       – я бы поел мороженого, ты хочешь? - спрашивает вдруг Блэйк посередине сеанса. - Предлагаю проехаться за ним, по дороге и договорим.       – ам, да, почему бы и нет. Давайте. - соглашается удивлённый Хоки.       – ты какое любишь, в ведёрке, рожок с шариком, эскимо на палочке? - молниеносно подорвавшись с места, уже ждёт у открытой двери, пока парень рассеянно встаёт с дивана. Дину думается, что мистер Голд, Якоб, или как там его, не осудит данный экспромт, будучи в курсе всей жизненной истории.       – с шоколадным вкусом, вид не имеет значения. А вы? - Хоки нравится эта неожиданная идея, не столько из-за мороженого, сколько из-за разнообразия в повседневности. Каждый день одно и то же.       – ванильное с мармеладной посыпкой и корицей, чем больше, тем лучше. А ещё, я запиваю мороженое крепким кофе.       – фу. Всмысле, извините, звучит... так необычно. - это было невежливо, Хосоку стыдно.       – это странно, будем честны. И не стесняйся в моей компании, пожалуйста, иначе я решу, что специалист из меня не ахти. - подбадривающе хлопнув парня по плечу, Блэйк тут же жалеет об этом, а искренняя, ответная улыбка того, колет в сердце словно наконечник стрелы.       Градус жары спадает в вечернее время суток. Опробовав по чужому совету, сладкое мороженое в тандеме с горьким кофе, Хосок думает, что на вкус не так уж и плохо, только зубы могут после этой выходки затаить злобу. Игры с температурой во рту, не самая лучшее решение.       Дин не склонял к откровениям, усилению доверия, или чего-то ещё полезного в его деле, либо же делах тех кто стоит выше, что в принципе одно и то же. Он просто дал парню немного настоящего времени, без лжи, и притворства. У Хосока глаза блестели неподдельной радостью, а улыбка не сходила с губ. А под конец, когда доктор отвозил его домой, ибо время позднее, парень не подумавши сказал то, что чувствовал, без фильтров.       – никогда ещё не ощущал себя настолько расслабленным, и спокойным, как сегодня вечером, прямо с самого своего детства. Будто почувствовал себя вдруг живым. - а потом задумался про себя, что это очень странно, как вдох кислорода вынырнув на жалкое мгновение над водой, когда неизбежно тонешь, но развивать мысль не стал, ибо обещал себе, что не будет копаться в подобных чувствах. Они могут похоронить ещё глубже. - Спасибо вам доктор Блэйк, за всё это. Было очень здорово.       Кажется, этот парень сияет даже в ночной темноте. - подумал Дин, прощаясь безмолвно в ответ, и улыбнулся тоже, зная теперь, что не сможет его бросить, хоть наверняка и пожалеет об этом. Билет в один конец заказан.       Лёжа в постели ночью, с открытыми глазами, он уже по сложившемуся обыкновению, ведёт мозговой штурм, сугубо мысленно. - Как устроить хороший побег? Как обхитрить всех? Надо думать как Хосок. Нет, не этот Хосок, а тот, другой. Точнее, надо думать как Хоуп, мой Хоуп. Да, именно мой! Но ведь, Хоуп и был Хосоком. Да, но в то же время, они были настолько разными. Хоуп делал то, что Хосок не мог. Защищал, прибегал к крайним мерам ради этого, но действовал эффективно. Неет! Ты дурак, Дин. Ты так не сможешь. Не сможешь, убивать, подставлять, обманывать ради спасения. А почему нет, даже не попробовал?! Просто потому, что не обладаю мышлением как у Хоупа. До сих пор не пойму, он психопат, или всё таки нет? Жаль, у нас было так мало времени вместе. Диагноз так и не успел поставить. Да и много чего другого не успел. Почему я до сих пор помню вкус его кожи? Как он провернул всё это? Как ему удалось? И почему я разговариваю сам с собой, хоть и в уме? А с кем ещё в принципе говорить о плане побега? Хотя, это и планом то не назвать, жалкие наброски. - молча лежащий мужчина вдруг рассмеялся отрывисто, и закончил мысленный диалог с самим собой. - Я точно спятил. Хорошо. Значит пора, наконец-то. Надо быть отбитым, чтобы пойти на такое.

***

      Туман укрывающий собой словно белой пеленой, всё никак не расходится. Хоки идёт, и идёт, но выйти из него никак. В этот раз, что-то изменилось, он чувствует это на коже, равно как и то, что за ним наблюдают. В его тумане есть кто-то ещё.       – м-да, ты наверное один из самых слабых. Не думаешь, не ишешь, а просто плывёшь по течению. - голосом его же, говорит некто с презрением, и жалостью.       – кто здесь? Кто ты? Покажись. - пытается противоречить утверждению Хосок, и быть твёрдым, храбрым.       – не бойся, я всего-то тень твоей души, и навредить не сумею. Да и не желаю. Наоборот, помочь хочу. - слышно ближе, словно обладатель голоса, прямо за спиной. Парень оборачивается резко, и видит в упор самого себя, выглядящего немного иначе, прямо как в тех снах.       – я тебя помню. Тот сон, на поляне, где мы разговариваем с тобой. Это было странно. Словно ты есть, и тебя нет в то же время.       – словно я призрак? - улыбается хищно отражение из зеркала. - Нет, вот это, то что происходит сейчас, странно.       – так, и как ты можешь мне помочь? - недоверчиво спрашивает Хоки, лишь бы поскорее отделаться от пугающей версии себя. Да, но так же, пугающе притягательной.       – дам мааленькое наставление. Слушай внимательно. - смотрит в глаза неотрывно, достучаться пытается до глубины.       – да, я слушаю тебя, говори. - сглотнув, Хосок пытается унять дрожь в теле. Холодно. В этом тумане никогда не было настолько холодно, как сейчас.       – нет, слушай внимательно себя. Прислушайся к тому, что будет щептать тебе нутро. Твоё, - положив тонкую, почти прозрачную руку на грудь, обдаёт могильным дыханием прямо в лицо. - сердце. Оно точно не обманет, и ты это знаешь. Прислушайся пока не поздно Хосок.       – ладно, я постараюсь, обещаю. - он чувствует вдруг, как из глаз текут слёзы ручьями, и не понимает почему. - Кто ты такой?       – я твоя надежда, и никак иначе.       – ясно, Хоуп, нам подходит вобщем-то. - неловко улыбается, получая в ответ снисхождение в сильном взгляде, и думает, - неужели я могу так выглядеть?       – иди, ты задержался здесь. Выходи. - подталкивает дальше развернув к себе спиной. - Не бойся, дорога найдётся сама.       – что я могу сделать для тебя? - оглядывается через плечо напоследок, пока не потерял его из виду.       – передай ему, мне тоже жаль, что времени было мало, и что меня уже нет. Пусть не ждёт, и не ищет.       – кому передать?       – ты поймёшь. - надежда растворяется в белой пелене, становясь её недостижимой частью.