Пятница 13-ое, или как (не) вляпаться в неприятности...

Пятница — день особенный для всех. У кого-то он проходит легко и незаметно. Для кого-то он ничем не отличается от других дней, а у кого-то он хуже понедельника. Но, в любом случае, день самый ожидаемый в неделе. Потому что (о, как драматично!) это конец! Конец недели, тяжёлых трудовых будней, вечного водоворота жизни в стенах рабочих. И он несёт надежду. Надежду на то, что сегодня вечером, послав к чертям свой долбанный, надоевший до зубовного скрежета, но такой, сука, красивый и правильный согласно дресс-коду, костюм и поставив на прикол на целых два дня тачку, можно уйти в отрыв. Да, именно в пятницу вечером. Самый лучший момент, чтобы забурившись в бар, выпить пива (или даже не пива, угу. Или даже не выпить, упс), сыграть партию в бильярд или покер. Расслабиться и при желании — потрясти костями на танцполе. А может даже, если повезёт и, что немаловажно, получится, сделать этот вечер незабываемым в чьих-то жарких объятиях. Короче, оторваться. Да так, чтобы с утра, проснувшись в чьей-то кровати с дикой головной болью и начисто охрипшим горлом, то ли от того, что громко пел в караоке, то ли от того, что слишком страстно орал в постели или слишком глубоко принимал в это самое горло (и это, кстати, самый лучший вариант), скинуть с себя чью-то руку, по-хозяйки сжимающую твою задницу и, осмотрев совершенно незнакомое лицо… Чёрт! Расплыться в коварно-гадкой улыбке. Так значит? О, да, детка! Конечно, ты не такой. Ты же, сука, правильный. И не по мальчикам. Но после третьего виски уже готов целоваться. Правда, пока на спор или на проигрыш. Да, конечно, брутальный ты мой. Но я умею не только целоваться. Я ещё могу крышесносно отсосать. Так, что ты взвоешь, выплёскивая вместе со спермой свой дикий рык. А после, наплевав на свою правильность, плотоядно посмотришь на мою задницу. Хочешь узнать, что я ещё умею? Тогда поехали, мачо. Я покажу тебе ворота в Рай. Так что видеть с утра с собой в постели того, кто вчера, как истиный мужик, вздымая грудь, говорил, что терпеть не может геев, а потом… М, даже вспомнить приятно. Ты был прекрасен, самец! И моя задница надолго запомнит твой горячий болт. В общем, вечер можно считать, удался. О, как это разгульно и пошло, скажете вы?! Да-да. Море алкоголя, сомнительные знакомства и беспорядочный секс — все грехи адские. Прямая дорожка в пекло Преисподней. Но, знаете что, правильные вы мои? Как жаль, что мне насрать! Пятница — мой день. И, отработав свою положенную неделю, насмотревшись на бесконечную ленту дорог, вечный траффик большого города и постную физиономию начальника в зеркале заднего вида, с самым серьёзным лицом обсуждающего по телефону, как важно вовремя подать заявку на тендер или сосредоточенно роющегося в ноутбуке, я просто желаю в этот волшебный вечер всё это развидеть. Так что, дорогие мои, утро пятницы — как предвестник тех пары дней, когда можно принадлежать только себе (ну, или кому-то, лол). И для меня это самое прекрасное утро, наполненное ожиданием вечера и последующего отрыва. Вот только эта пятница, почему то, оказалась не такой. Может быть, потому что я забыл поставить будильник и кубарем скатился с кровати от странного толчка внутри. Как будто меня пытался разбудить кто-то свыше. А может потому, что это было тринадцатое. Да, как в хорошем плохом фильме «Пятница, 13-е». Впрочем, я слегка отвлёкся. Итак. Это утро началось с чашечки крепкого, бодрящего, ароматного и чертовски горячего кофе… пролитого, блять, на идеально отглаженную белую рубашку. И всё бы ничего. Даже можно смириться с тем, что это, сука, чертовски больно. Но вся беда в том, что рубашка была последней. Все остальные ещё вчера уехали в прачечную. Что, впрочем, вполне логично. Пятница. А именно по четвергам, оставив себе одну рубашку, я отправлял все остальные в чистку. Как и пиджаки, и брюки. Именно так, соблюдая ритуал, я поступил и вчера. Большой пакет с курьерской службой отчалил по месту приведения вещей в порядок, оставив мне на последний день рабочей недели лишь квитанцию о получении в воскресенье и один комплект одежды для работы. Нет, в шкафу болтались ещё штук пять рубашек. Но! Они были голубыми, розовыми, чёрными. Была даже одна разноцветная. А устав компании подразумевает строгий дресс-код. И рубашка должна быть белой. Точка! Чертыхнувшись, я содрал с себя испорченную вещь. Кожа горела на месте ожога. Но это как раз беспокоило меньше всего. Быстро застирав пятно, пока оно не успело впитаться, я разложил рубашку на гладилке, включая утюг. Спокойно. Всё поправимо. Сейчас отпарю, пятно высохнет и можно будет надевать. Хорошо, что ещё не успел надеть пиджак. С этим бы всё было гораздо сложнее. Ну скажите мне, почему я просто не натянул на себя чуть влажную рубашку?! Ведь пятно от воды прекрасно бы высохло на теле минут за пятнадцать. Так ведь нет! Я с перепугу решил, что его непременно нужно выпарить. Фыркнув утюгом в воздухе, я припечатал его к пятну в тот момент, когда мне, судя по всему, отшибло мозги. Может я кофе на голову пролил и не заметил? Или ожог на груди, распространяясь по всем рецепторам, обезвредил и соображалку? Вместо того, чтобы расстелить кусочек белой ткани и через него прогладить, я вот просто так приложил утюг к рубашке. Резкое шипение, и коричневые капли рассыпались из отверстий, окропляя ткань. — Чёрт! Чё за херня? — я резко дёрнул утюг вверх. Но не тут то было. Нормальная такая тефлоновая подошва далеко не дешёвого агрегата, призванная оберегать ткань, совершенно неожиданно прилипла. И теперь на меня смотрела красивая, с опалёнными краешками дыра, а вокруг неё — россыпи коричневых капель. И ведь прямо рядом с пуговицами, слева. Не прикроешь пиджаком. — Да блять! Пиздец! Я в ярости швырнул рубашку на пол. Как такое возможно? Я не покупаю дешёвые рубашки из синтетических отходов нефтяной промышленности. Только хлопок. Так что же должно произойти с утюгом, чтобы он прожёг хлопок? Да уж. Это полный пиздец. И точнее не скажешь. Потому что заменить рубашку решительно нечем. Открыв шкаф, я вытащил голубую. Может, прокатит? Ну, возможно и прокатило бы, будь рубашка хотя бы нежно-голубого цвета. Но она, как назло, была довольно насыщенной. Уже даже не сомневаясь, что это напрасно, я приложил её к груди и посмотрел в зеркало. Нет, не прокатит. И тут в голову влетела спасительная мысль. Прямо вот так, без рубашки, зато в замечательно отглаженных брюках, я вылетел в коридор и затарабанил в соседнюю дверь. Там живёт Майкл — отличный парень, который тоже работает в нашей корпорации. Правда, в отличие от меня, скромного водителя, инженером. Он выручит. Однако Майкл не спешил открывать. Неужели уже уехал на работу? Короткий взгляд на часы, болтающиеся на руке. Если я прямо сейчас не выдвинусь, то точно опоздаю. Я ещё сильнее затарабанил в дверь. — Ну кого несёт? — сонный голос соседа, лязг замка, и вот взъерошенная голова Майкла появляется в щели приоткрытой двери. — Дин? Обалдел совсем в такую рань? — Э, а. Прости, — до меня только дошло, что Майкл, вообще-то, в отпуске. Получается, я буквально выдернул парня из постели. Ой, как неудобно то. — Мне нужна твоя помощь. Срочно. — Детка, кто бы там ни был, пошли их на хуй и иди ко мне, — низкий, требовательный голос из глубины квартиры заставил вспыхнуть нас обоих. — Немедленно! Я опустил глаза в пол, нервно переступая с ноги на ногу. И только сейчас заметил, что стою в одних носках. Ну, конечно. Я же выскочил на площадку, даже не удосужившись нацепить тапочки. Получается, устроил парню двойной облом. Не просто вытянул его из мягкой постельки в семь утра во время отпуска, так ещё и выдернул из явно горячих объятий. Вообще неудобно. Майкл — гей. Как впрочем и я. И мы нередко проводили вечера в одном баре. Вот только любовниками никогда не были. Наверное потому, что оба предпочитали быть ведомыми. И сейчас, я так понял, Майкл прекрасно проводил время в компании мужчины. И, судя по тону и голосу, мужик явно в его вкусе. Да и в моём, если честно. Обожаю серьёзных, властных самцов, которые не очень церемонятся, когда желают получить удовольствие. Этот, определённо, не церемонился. — Майки! Ты слышишь меня? — голос не терпел возражений. — Иди сюда немедленно! Я невольно вздрогнул, на секунду представив серьёзного такого альфа-самца, который, вероятно, намеревался устроить милашке Майклу Варфоломеевскую ночь и танцы с бубнами. И чуть завистливо вздохнул. — Прости, дорогой. Это сосед. Я сейчас, — Майкл обернулся, но тут позади него вырос просто чемпион по бодибилдингу. И этого парня вообще ни разу не смущало, что он не одет. — Мило, — лицо парня расплылось в улыбке. Он осмотрел меня и довольно ухмыльнулся. — Сосед, говоришь? — Да, его зовут Дин. И он мой коллега по работе, — Майкл прикрыл собой впечатляющие достоинства этого Годзиллы. — Дин, что ты хотел? — Э, понимаешь, я пролил на рубашку кофе, — я нервно сглотнул. Потому что сильные загорелые руки этого самца довольно беспардонно занырнули в шорты Майкла. — А потом хотел погладить и прожёг. А потом… — Короче! — рявкнул этот ходячий тестостерон, видимо найдя в штанах любовника то, что искал. Потому что Майкл, покраснев как свёкла, резко выдохнул и закатил глаза. — Короче, одолжи рубашку, — я попытался деликатно отвернуться, но чёрный взгляд буквально буравил меня насквозь. — Сейчас, — Майкл выкрутился из стальных объятий Мистера Вселенная и скрылся в комнате. А тот остался стоять перед дверью, совершенно беспардонно облапывая меня глазами. При этом, если учесть, что на нём ничего не было, от слова «совсем», то скрыть свою явную заинтересованность моей скромной персоной, которая сейчас, глупо переминаясь с ноги на ногу, просто пыталась спрятать смущение, он, при всём желании не смог. И, откровенно говоря, не очень пытался. Я бы даже сказал — не пытался вовсе. Судя по всему, ему было глубоко параллельно на такие условности. — Дин, значит? — его глаза масляно сверкнули. Но больше напрягло не это. Поскольку парень был абсолютно голым и скрыть некие реакции тела не представлялось возможным, то я чувствовал себя, мягко говоря неуютно. Хотя, не скрою, определённая часть моей натуры моментально отреагировала на такое пристальное внимание со стороны этого самца. Что мне совершенно не понравилось. — Не желаешь ли после работы присоединиться к нам с Майки? — Э, как бы, нет. Видите ли, сэр, я обычно работаю в ненормированном графике, и совершенно не знаю, когда вообще вернусь домой. Я вдруг почувствовал, как кровь, разом отхлынув от головы, шумно полетела вниз. И это плохо. Потому что классические чёрные брюки, что сидели на мне идеально, сейчас явно не скроют нежелательных реакций. — Ну, если это единственное обстоятельство, которое мешает тебе разбавить нашу горячую компанию, — парень плотоядно облизнулся и протянул руку, проведя по моей обнажённой груди, — то это не проблема. В ближайшие пару дней я не собираюсь покидать этот уютный дом. А ещё, — он наклонился и лениво царапнул меня ногтём по губам, — ещё я весьма неутомим. Так что, милый котик, меня хватит на вас обоих. — Я, как бы… — я резко дёрнулся в сторону, чтобы отстраниться. Чёрт! Он раскусил меня на раз-два! Не понимаю, как им это удаётся. У меня что, на лбу написано, кто я? — М? — он сложил брови в «хмурый домик» — Поверь, детка. Тебе понравится то, что я умею. А умею я многое. И твоя очаровательная задница будет весьма довольна тем вниманием, что ей можем уделить мы — я и мой член. Майки подтвердит. Он пока ещё ни разу не остался недовольным. — Э, сэр, видите ли… — О, да, я не сомневаюсь, что твоё нехилое орудие способно порадовать мою задницу. И, по правде говоря, я бы вполне согласился. По очень простой причине. Уже пару месяцев я был совершенно один. Да, на то была причина. Красивая такая, голубоглазая и абсолютно недоступная причина. Но именно она и мешала. А вот тело, молодое и здоровое, требовало того, что ему нужно. Хорошего крепкого болта. Поэтому реакции моего голодного тела вполне понятны и объяснимы. И очень даже видны. — Ну, малыш, я вижу, ты совсем не против, — хищный оскал этого самца вогнал в краску. Он довольно сильно сжал мой подбородок, посмотрев в глаза и кивнул, указывая на вздувающуюся с каждой секундой ширинку. — Я бы не хотел… — Боже, я что, все слова растерял? Ну где этот чёртов Майкл с рубашкой? — Ты бы не хотел? — он дерзко хмыкнул и, резко опустив руку на мою, удачно изображающую вигвам ширинку, сжал спрятанный в плену одежды, но вообще не желающий подчиняться отчаянно сопротивляющемуся мозгу член. — Я так не думаю, детка. — Э, вы не так поняли. Чёрт! Не так понял? Вот я кретин. А что тут можно не так понять? В его руке член окреп мгновенно до состояния твёрдо-каменного. — Конечно. Я совершенно не так всё понял, — парень хмыкнул и, отпустив меня, отошёл. — Подумай, детка. — Надеюсь, тебе подойдёт, — на пороге возник Майкл с рубашкой в руках. Вообще, он чуть скромнее меня в габаритах. Я, не буду хвастаться, и правда выгляжу великолепно. Стройное накачанное тело, ровный загар без следов белья, гладкая кожа, лишённая излишних волос в самых разных местах… Я слежу за собой. И за своей фигурой. Потому что, к сожалению, стоит чуть ослабить контроль и отвернуться, и эта самая фигура начинает...жрать. Что очень пагубно сказывается на её красоте. — Спасибо, — улыбнулся я и быстро ретировался, потому что время поджимало. Влетев в квартиру, я рухнул на диван, быстро расстёгивая ремень и брюки. Чёрт! Не хватало ещё сейчас этого стояка. Придётся срочно остужаться. Раздевшись, я быстро нырнул в душ и окатил себя холодной водой. Да, зубы стучали, губы посинели, зато стояк угомонился. Теперь можно и одеваться. К счастью, рубашка Майкла подошла. Да, несколько тесновато. Но я же не собираюсь махать руками. А для того, чтобы водить машину большой амплитуды движений не требовалось. Быстро собравшись, я пулей вылетел из дома. Внизу, у стойки ресепшн, сидел наш вахтёр Клиф, старательно зарывшись в очередной кроссворд. Я бросил ему ключ от квартиры. — Привет, Клиф, — быстро схватив ручку, я оставил автограф в графе большого и толстого журнала. Да, в нашем доме странные требования. При уходе мы сдаём ключи и расписываемся. А вечером, забирая их, тоже отмечаемся. Несведущему человеку эти меры могут показаться лишними. Но, на самом деле, они нужны для безопасности. Наш дом — огромная сверкающая высотка — место обитания вполне обеспеченных людей. А ещё в ней проживают очень многие сотрудники корпорации. Корпорации, которая занимается серьёзными высокими технологиями и работает в нескольких проектах на правительство. Так что меры вполне обоснованы. — Утречка, — улыбнулся секьюрити, подняв голову от кроссворда. — Не поможешь? Скажи, что такое полный разгром, крах вселенских масштабов? Шесть букв, вторая «и»? И тут я, видимо неаккуратно повернув журнал, уронил на пол коробку с кучей канцелярских принадлежностей. — Пиздец! — рявкнул я, быстро сгребая в коробку разбросанную мелочь. Чёрт, времени и так нет. А ещё пробки. Нет, я сегодня точно опоздаю. — Подходит! — Клиф расплылся в улыбке, но тут же замер, вопросительно глядя на меня, ползающего по полу. — Нет, погоди. Пиздец — это абстрактное осознание ситуации, в которой под влиянием различных факторов вы терпите колоссальное поражение. Но это серьёзный журнал. Не может же там печататься кроссворд с такими нецензурными ответами? Хотя, подходит. — Тогда фиаско, — быстро водрузив коробку на стойку, я полетел к выходу. Запрыгнув в машину, вставил ключ, но… Моя дорогая Импала 67 года, моя любимая Детка, именно сегодня тоже решила закапризничать. Презрительно фыркнув, она просто заглохла, начисто отказавшись трогаться с места. Поглаживание руля, протирание лобовухи и даже планомерные постукивания всех четырёх колёс, к сожалению, не принесли результата. Здесь явно требовался более глубокий анализ проблемы и, возможно, ремонт. И я, в общем-то, не дурак. Вполне могу многое починить в своей дорогой тачке. Вот только сейчас для меня это непозволительная роскошь. Испачкать последнюю, да ещё и не свою рубашку, я просто не мог. — Чёрт, детка! Ну хоть ты не подводи меня сегодня, — я взвыл, бросив взгляд на часы. Боюсь, что не опоздать мне поможет только чудо. Вот только чудес, да ещё и в пятницу 13-го, ждать явно не приходится. Наплевав на всё и прекрасно понимая, что в городе дикие пробки, я выскочил из машины и, запрыгнув на электросамокат, что сейчас во множестве разбросаны практически везде, резво полетел по улицам. Наверное, со стороны это выглядело крайне по-идиотски. Нормальный такой мужик в деловом костюме, при галстуке и с барсеткой, болтающейся на руке, летит по улицам, отчаянно сигналя прохожим. При этом он явно похож на психа, сбежавшего из поднадзорной палаты. Потому что глаза горят, волосы торчат дыбом, а галстук, под порывами ветра, периодически залетает в рот и бьёт по щекам. Прохожие, до этого мирно ползущие по тротуарам, матерясь, как портовые грузчики, отпрыгивают в стороны и крутят пальцами у виска. Если честно, они имеют на это право. Наверное, я бы тоже покрыл такого придурка трёхэтажным. Это мне ещё повезло, что никому из них не пришло в голову запульнуть мне вслед какую-нибудь бутылку от кока-колы или пирожок, которым чуть не случилось подавиться от такой наглости. Случись такое, мне бы пришлось ещё очищать костюм от последствий чьей-то, вполне обоснованной, несдержанности. Как мне повезло доехать, не вломившись в какую нибудь витрину, не угодив под колёса на перекрёстке или не сбив кого-то по пути, одному Богу известно. Но, ровно без десяти восемь, я влетел в холл нашего офисного здания и помчался в кабинет мистера Смитта — моего непосредственного начальника. Но, пятница 13-е, работала на полную катушку. Лифт не работал. Чертыхаясь и матерясь, я вылетел на большую мраморную лестницу и, перепрыгивая через ступеньки, резво поскакал наверх. И тут, о удача идиота! Мои красивые, отполированные до блеска ботинки, совершенно неприспособленные для марафона по мраморным лестницам и имеющие гладкую подошву, решили в полной мере подложить мне свинью и напомнить, что они — не кроссовки. На площадке, между пятым и шестым этажами, уже порядком запыхавшись, я довольно круто вошёл в поворот. Гладкая подошва тут же вообразила себя коньками. Даже не успев понять, что случилось, я резво прокатился по мрамору и, впечатавшись в очередной каскад ступеней, смачно шлёпнулся на задницу. — Да что ж такое! — я взвыл, изгибаясь. Потому что, сука, было больно! Кое-как поднявшись и отряхнув брюки, я, хромая, двинулся дальше. Ещё пара этажей. Только бежать сил уже не было. Копчик отчаянно болел, да ещё и ногой об ступеньку шибанулся. Добравшись, наконец, до восьмого, я кинул взгляд на балкон, на котором мы обычно курили. Сейчас бы не помешало перекурить. Но, начисто сбившееся от такого экстремального подъёма дыхание, настырным кашлем сообщило мне, что не стоит. Я снова бросил взгляд на часы. Опа! Без четырёх минут. Да я просто спринтер. За каких-то шесть минут доскакал до восьмого. А если учесть, что ещё умудрился свалиться, то мог бы и раньше. Просто мировой рекорд по скоростному подъёму. И вряд ли на лифте получилось бы быстрее. Правда, безопаснее. Сегодня пятница. А это значит, что мне предстоит масса работы. Мой служебный автомобиль «Джип Гранд Черокке» специально существует для развозки менеджеров высшего звена корпорации по их деловым делам. И по пятницам я обычно мотаюсь по городу с мистером Эдвином — финансовым директором. — Мистер Смитт, — я влетел в кабинет начальника, с трудом пытаясь настроить сбившееся дыхание. — Прошу прощения, я чуть опоздал. Надеюсь, мистер Эдвин ещё не спустился после совещания? Обычно, по утрам пятницы, начальство проводит планёрку, и все спускаются на паркинг только после неё. Это даёт мне шанс выиграть время и успеть прогреть машину. — Спустился, Дин, — Кевин Смитт важно покрутил в руках степлер. — И уже уехал с Олсеном. Он вообще сегодня прискакал к семи. Так что не пугайся, это не твоя вина. — Э, ладно. А кого я везу сегодня? — я глубоко выдохнул. — И куда? День не задался с утра. И, боюсь, что сейчас мне назначат такого пассажира, что я с ума сойду от беготни по городу. А учитывая пятницу и пробки, это будет жопа. Маршрут мистера Эдвина был знакомым и продуманным до мелочей. Я знал где и как объехать стоящие в траффике автомобили, где следует быть сначала, а где потом. А сейчас? Честно, я хз, кого буду возить и куда. Что сильно осложняет мой, и без того паршиво начавшийся, день. Но, работа есть работа. Я всего лишь водитель. Куда скажут, туда и повезу. Но такого даже я не ожидал… — Сегодня у тебя особая роль, Дин, — Смитт хитро усмехнулся, щёлкая степлером по путевому листу. — Сегодня ты сядешь за руль… Лимузина мистера Новака. — Чего?! Ей-богу, если бы мне сказали, что я повезу Папу Римского, я был бы удивлён меньше. Мой босс, мистер Кастиэль Новак — глава корпорации «Новатекс», её президент и хозяин, славится весьма суровым нравом и консервативностью. Его личным водителем на протяжение многих лет была… Джоанна. Да-да. Именно девушка. Но пусть выплюнет язык тот, кто скажет, что она, как обезьяна с гранатой. Джоанна — супер профи! В её прошлом, ещё до работы в нашей компании, были солидные выигрыши в ралли «Париж-Даккар». Джо мастерски управляет большетонными грузовиками, а уж с лимузином, так вообще, как с игрушечной машинкой на пульте управления. Кроме того, она владеет приёмами самообороны, стреляет как Робин Гуд из всех видов оружия, даже по-македонски, с двух рук одновременно и, судя по очень нежному отношению к ней шефа, ещё и профи в постели. В его постели. И его благородие мистер Новак никогда и ни при каких обстоятельствах не поменял бы Джо на другого водителя. Так что же случилось? Всё эти мысли, видимо, отразилось на моём лице, потому что Кевин, внимательно оглядев меня, снова усмехнулся. — Удивлён? А между тем, удивляться нечему. Наша леди Джо, как оказалось, беременна. И завтра у неё свадьба. А потом она намерена осесть дома и превратиться в добропорядочную жену и мать. Встречать супруга с работы с сопливым карапузом на руках, печь пироги, ходить в церковь по воскресеньям и садиться за руль только для того, чтобы добраться до ближайшего супермаркета. — Беременна? Джоанна? — у меня челюсть отвалилась. И пока я пытался собрать в кучу мозг и поднять её с пола, Кевин продолжил свой рассказ. Вообще, странно так удивляться. Джо, хоть и являлась терминатором в юбке, даже несмотря на то, что всегда носила классический брючный костюм, как в «Людях в чёрном», при всём её стальном характере, всё же была женщиной. И, видимо, женские инстинкты взяли верх. Наша леди Джо решила, что с неё хватит. Впрочем, возможно это решила не она. И если это ребёнок шефа, то тот точно не допустит, чтобы мать его драгоценного отпрыска продолжала крутить баранку и конкретно посадит её дома, превратив в курицу-наседку с золотым яичком. Но, она, судя по всему, не против. — Чудны дела твои, Господи! — хмыкнул шеф, видя моё изумление. — Джо, оказывается, давно и прочно состоит в отношениях с Денни, нашим начальником службы безопасности. И вот теперь наша милая парочка решила узаконить отношения. И Джо, как говорится, от счастья на седьмом месяце. — Но, я всегда думал, что она и шеф… — я кое-как сложил в кучу полученную информацию. Значит, не шеф. Что ж, Денни — отличный мужик. И когда он успел охомутать Джо? — Нет? — Да ты что? Знаешь, почему наш шеф выбрал себе в водители бабу? — Кевин хрипло хохотнул, хлопнув кулаком по столу. — Потому что бабы не вызывают у него интереса. Совсем. — Он что, голубой? — ляпнул я и зажал себе рот рукой, как будто боясь, что за такую наглость шеф прямо сейчас спустится со своего верхнего этажа и, отвесив мне оплеуху, просто выставит за порог без страховки и выходного пособия. — Аки небо! — заржал Смитт. — Но мы отвлеклись. Вчера мистер Новак старательно просматривал досье, выбирая себе кандидата. А так как баб-водителей у нас больше нет, он остановил свой выбор на тебе. Так что, сегодня твой испытательный день. Если Большого Босса устроит то, как ты будешь его возить, что, кстати говоря, ты будешь делать всю следующую неделю, то тебя переведут в ранг его личного водителя. А это, Дин, для тебя значит отличная зарплата, повышенная страховка, включая стоматологические и косметические услуги, дополнительный отпуск в сетке графика начальника и, — он хмыкнул, коварно и довольно ехидно, — к сожалению, абсолютно ненормируемый рабочий день. Я пытался переварить полученную информацию, которой было слишком много. Начать с того, что мой шеф, чёрт его побери, гей! И это просто пиздец! От осознания такого факта у меня нервно затряслись ноги и руки. Далее, все эти изменения статуса, зарплаты и прочее, конечно не могли не радовать. Деньги, отпуск и страховка лишними не бывают. Но вот совершенно ненормированный рабочий день… Кевин, видя все эти метания, видимо, палитрой рассыпавшиеся на моём лице, поспешил «успокоить». — Да ты не переживай. Сумма, что будет тебе приходить на карту, с лихвой покроет все эти ненормированности, — он нарисовал цифру на клочке бумаги и показал мне. — Что-то типа того. Хотя, возможно и больше. Шеф, как правило, не скупится на премии. У меня волосы дыбом встали, и не только на голове. Это вот я буду получать? Охренеть! Вопрос только в том, а когда, мать его, это тратить, если график не нормированный? Но главное, всё же… Чёрт, он — гей! И, судя по его характеру, явно доминант. О, Боже! Да как я его возить-то буду? У меня же рука к чертям отсохнет, потому что столько дрочить невозможно. И это я уже не говорю об остальном, что, собственно, с большой долей вероятности, отсохнет гораздо быстрее. — Вы, конечно, шутите — сказать, что я поражён, ничего не сказать. И сейчас объясню почему. Дело в том, что мистер Кастиэль Новак уже пару месяцев как являлся предметом моих мокрых снов и совершенно ненормируемых, как будущий рабочий день, горячих фантазий. Я, в силу разъездного характера работы, вообще не ловил его даже в поле зрения до этого. Только знал, что теперь на двадцать седьмом, в большом кабинете водворился сам хозяин. Собственно, тогда он только приехал. Поэтому я не успел даже увидеть его. Но, пару месяцев назад, мне необходимо было продлить специальную страховку от компании. А её подписывал лично мистер Новак. И этот день навсегда впечатался в мой мозг, лишив покоя и спокойных снов…