Белый плен

Годжо Сатору. Пока она рыдала, я представлял, как ломаю тому ублюдку кости. Как сжимаю его глотку. Как стираю с лица земли. Каждая клетка тела гудела от ярости, чистой и беспощадной. Мы ехали по ночному Лондону. Она сидела, прижавшись лбом к стеклу, тихая. Я не знал, куда её везти. Не к Элизабет — там пусто и холодно. Не к себе — там Мегуми и воспоминания. Мне нужно было место, где нет никого. Только мы. И я вспомнил. Ту самую квартиру. Ту самую дверь, которую я не открывал годами. Ту самую тишину, которая ждала. Машина остановилась у ничем не примечательного кирпичного дома. Я вывел Лору через чёрный ход, поднялся на лифте без камер, открыл дверь ключом — не электронным замком, а обычным, старомодным. Лора огляделась. Здесь пахло деревом, тишиной и чуть-чуть — мной. Никаких фотографий, только книги, диван и большие окна с видом на парк. Одна спальня, ванная и кухня, соединённая с гостиной. Ночью городские огни отражаются в стекле, создавая ощущение «аквариума» — мы внутри своего мира. Это моя тайная квартира, которую я приобрёл на случай, если мне нужно будет остаться наедине с собой. Но теперь о ней знает Лора, и я этому даже рад. Пусть это будет наше убежище, где никто нас не найдёт. Я зашёл в комнату, пока Лора рассматривала новое место, взял ей свою футболку и шорты. Когда принёс — она просто обняла меня без лишних слов, и я обнял в ответ. Мы так простояли минут десять, пока она не подняла на меня свой взгляд. — Спасибо, — тихо поблагодарила она, и я поцеловал её в лоб. — Иди, прими душ, — спокойно произнёс я, держа её щеку в своей ладони.