Redshift

      8 мая. 12:00       Полдень выдался необычайно жарким. Чонгук был готов помолиться, чтобы кондиционер в его машине наконец-то заработал, но увы. Кажется, его тачке уже даже молитвы не помогут, но он все равно всей душой любил свой старый, повидавший эту жизнь джип.       А что еще делать с потрепанной тачкой? Остается ее только любить. В сервисном центре на него явно посмотрят как на поехавшего. Хотя когда его это останавливало?       В любом случае доедет он туда только после того, как провернет небольшое дельце.       У Чонгука не было никаких сомнений в том, что Тэхен имеет к Ким Намджуну самое прямое отношение. Взять хотя бы дом, в котором он жил. Это был хоть и не супер-дорогой жилой комплекс, но и не для бедных. Квартирки там в аренду, не говоря уже о собственности, стоили как две месячные зарплаты Чонгука. У простого хакера в жизни не наберется достаточной суммы, чтобы жить там и не сдохнуть с голоду. А Тэхен совсем уж не был похож на голодающего.       — Да и зад у него что надо, — вслух произнес альфа и закурил.       Но уходить мыслями в их единственную близость было опасно, так что Чонгук постарался поскорее переключиться на дело.       Убитым омегам импланты установили около трех-четырех месяцев назад, если верить заключению криминалистов, а вот любовнику Хо, которого этот старый маразматик прикончил, больше года назад. Чонгуку было все сложнее и сложнее связывать эти дела.       Подумав об этом, альфа прочистил горло. Нужно было сказать погромче, потому что даже голосовой помощник в этой тачке был глуховат. Как дедуля. У Чонгука даже была мысль его переименовать, чтобы он откликался не на стандартное имя, но альфе было слишком лень с этим возиться.       — Роми, позвони Сладенькому, — сказал он.       В ответ раздалась тишина.       Ну вот, собьет же его с мысли эта чертова электроника.       — Роми! — громче прикрикнул Чонгук.       — Я всегда готов вам помочь, скажите, что нужно, и я тут же это сделаю! — наконец-то отозвался робот.       — Брешешь как дышишь, — проворчал Чонгук себе под нос, а затем сказал погромче, — Позвони Сладенькому.       Пара секунд тишины, в которые искусственный интеллект, видимо, соображал, что от него требуется, разбудили в Чонгуке желание просто взять свой телефон и набрать номер так, как это делали, кажется, еще в Древнем Египте.       — Вызываю абонент Сладенький.       И наконец-то в машине раздались гудки, а Чонгук смог спокойно перестроиться в другую полосу, чтобы объехать небольшой затор.       И почему в их технологичный век никто так и не смог решить проблему пробок?..       — Да, Чонгук? — голос Сокджина был не то, чтобы уставшим. Заебаным, как всегда. — Неужели ты хочешь рассказать мне причину своего отсутствия на рабочем месте? Обед начался только что, а тебя нет уже полчаса. Хочешь еще один выговор, не иначе.       — Не кипишуй, начальник, я по делу.       — М-м-м… — судя по мычанию, Сокджин был не то, чтобы заинтересован. Потому что на него из головного департамента навалилась куча никому не нужных отчетов. Так что Чонгук был немного не вовремя.       — Не-не, слушай внимательно. Короче, че я понял. Любовничку Хо импланты поставили больше года назад, так?       — Ну, так, — Сокджин все-таки отвлекся от своих бумаг и, судя по тихому скрипу, откинулся на спинку кресла.       — Так. А тем убитым омегам — месяца три-четыре назад. Так?       — Так.       В динамике машины раздался тяжелый вздох. Сокджин не любил таких разговоров. Почему-то Чонгук не умел говорить лаконично и по делу, это немного раздражало.       — Во-о-от. У меня все меньше и меньше поводов, чтобы связать эти дела воедино. Поэтому я тебе предлагаю передать дело Хо кому-нибудь другому. И лучше омеге. А то там голые фотки Ким Тэхена, негоже другому альфе на него дрочить, с этим я и сам прекрасно справлюсь, мне не нужна компания.       Сокджин вздохнул. Вот только что они говорили по делу, но Чонгук снова отвлекся на что-то не относящееся к нему.       — Окей, передам. Так какого черта ты не на работе?       Победно оскалившись, Чонгук остановил машину из-за красного сигнала светофора и закурил.       — Ну, как это почему? Потому что я еду к дому Ким Тэхена, разумеется!       Если бы это было возможно, глазные яблоки Сокджина сделали бы полный оборот.       — Ты издеваешься надо мной…       — Да нет же! Я уверен, что Намджун связан с этими делами. Потому что… ты сам-то веришь в то, что китайцы могли зайти на наш рынок без его ведома? Я вот не верю. Так что мне нужно на него выйти. А наш миленький господин Ким — это единственный, через кого я могу это сделать. Хочу за ним понаблюдать, проследить. Может быть, узнаю что-то интересное? Например, где и когда он встречается со своим начальником.       — Для этого есть другие люди, Чонгук. Детективу следует расследовать дело.       — Они все тупые. Чувствую своей проколотой головкой члена, что мне стоит лично за ним понаблюдать, понимаешь?       — Ты себе еще и член проколол? За полчаса?       Для Сокджина то, как выглядел Чонгук, было совершенно неприемлемо. Альфу спасало лишь то, что он сам всегда брался за очень сложные дела, эффективно раскрывал их и либо упекал ублюдков за решетку, либо убивал их, потому что они оказывали сопротивление. Второе происходило чаще, но никто не был против, в целом.       — Ага. Если ты не видел меня за столом полчаса, это не значит, что ты смотрел слишком внимательно. Между прочим, вчера я остался сверхурочно, так что считай, это компенсирует мое отсутствие с утра. Я проснулся, заехал в салон, проколол член, и теперь еду к Тэхену. Больно, кстати. Надеюсь, я смогу не ссать пару суток. Как думаешь, если я не буду пить, у меня получится?       — Сомневаюсь, что это так работает, — вздохнул Сокджин, — и будь аккуратнее. Мы еще не избавились от угрозы заявления за изнасилование в твой адрес. На месте Ким Тэхена я бы так и поступил.       Он даже не знал, что лучше: разговаривать с Чонгуком про его член и Ким Тэхена, или разгребать бумажки из головного департамента.       Чонгук едва заметно закатил глаза и поморщился.       — Если бы хотел, уже давно бы написал. Ты переводишь тему, так что пока.       Нажав кнопку на руле, Чонгук скинул вызов. Ему нужно было еще немного подумать над делом, пока он был в тишине.       Улыбка достаточно быстро сползла с губ, и он, прикусив щеку, глянул на панель, чтобы проверить время. Оставалось надеяться на то, что он не простоит у дома омеги за просто так целый день.       Учитывая все обстоятельства, либо Чон Хосок, либо Ким Намджун так или иначе были связаны с происходящим. Да нет, они оба. Потому что Хосок — правая рука Намджуна. Об этом всем известно.       Ким вполне мог руками Тэхена заключать сделки с китайцами на плохую кибернетику и плодить киберпсихов именно с той моделью поведения, которую они «отыгрывали» на своих жертвах. Не зря ведь пачка денег лежала в сумке омеги. А с другой стороны… Почему бы не послать за этим Чона? Встретиться в более укромном месте, нежели клуб, где каждый второй мог слить ненужную информацию на сторону. Это лишало происходящее всякой логики.       В конце концов, мысли о том, что омега встречался с китайскими парнями в обход Ким Намджуна, но при поддержке Чон Хосока, тоже имели место быть. Вдруг прихвостень Кима, по закону тупых боевиков, решил навариться на желтомордых за спиной своего босса?       Так или иначе, выйти на кого-то из этих двоих было первостепенной задачей. И в этом Чонгуку мог помочь только один человек, даже если он пока что об этом не знал.       Он доехал до дома Ким Тэхена только спустя двадцать минут. Пробки в центре в обеденное время были не шуточными.       Солнце на огромном стеклянном здании играло бликами, отражалось от его поверхности, отчего смотреть на него было практически невозможно. В этом месте пахло жженым асфальтом, кофе из модных кофеен вдоль улицы и какой-то уличной едой. А еще богатством. Да, определенно здесь пахло им.       Чонгук заглушил двигатель, поморщившись, и, положив ладонь на свой пах, тяжело вздохнул. Если честно, прямо сейчас он испытывал небольшое сожаление. Стоило перенести запись, не мучить себя и сделать это ближе к выходным. Его взгляд зацепился за несколько дорогих иномарок, так же поблескивающих в полуденном солнце, за проходящих мимо подростков, что не отрывали взгляда от голограммы своих телефонов, громко о чем-то переговариваясь.       Ничего примечательного, и увы, ни следа Ким Тэхена или Чон Хосока, который увез омегу из отделения на черной спортивной тачке — ее, увы, тоже не наблюдалось.       Поэтому Чонгук, удобнее устроившись так, чтобы видеть вход в здание, отъехал на водительском сидении подальше и, перехватив пакет фастфуда с соседнего кресла, достал из него уже остывший синтетический бургер, чтобы перекусить. Пообедать он, к сожалению, так и не успел, поэтому заняться этим стоило сейчас. Потому что еще немного и он точно отключится прямо в этой тачке от жары, голода, и дискомфорта в причинном месте.       Кажется, вот так, поедая третий по счету бургер, он простоял на одном месте около часа. Несколько машин уже успели уехать с огороженной территории, парочка, наоборот, припарковалась за шлагбаумом, у которого стоял потрепанный джип, совершенно не подходящий к антуражу этого места. Что уж там, он даже в трущобах смотрелся инородно.       Чонгук успел достать из своей сумки рабочий планшет, чтобы закончить работу над еженедельным отчетом, и заняться уже этим, периодически поглядывая в сторону подъезда. И все бы ничего, скука смертная, но его взгляд уже второй раз зацепился за машину, стоящую за пределами парковки.       Окна большого внедорожника с тонированными стеклами открывались уже второй раз, и единственное, что успел отметить для себя Чонгук — ребята внутри курили, не выходили наружу, не заезжали на территорию, но и уезжать не спешили. Кажется, за все это время они даже ни разу не вышли из него. Поджидали? Будь это тачка кого-то из жильцов, она бы не стояла за ограждением.       Кажется, прошел еще час, прежде чем дверь того самого внедорожника наконец открылась. Мужчина, вышедший из нее, был одет в костюм, а его плечи были настолько широкими, что несчастный пиджак едва не трещал по швам, настолько натянулась ткань. Альфа сжимал пальцами телефон, приложив его к уху, о чем-то говорил и выглядел не особо довольным.       Чонгук облизал колечко пирсинга в губе, сев ровнее, и перехватил пачку сигарет. Крышка бензиновой зажигалки щелкнула, по салону расплылся запах дешевых сигарет, и он негромко хмыкнул, стоило услышать знакомую иностранную речь. Китайскую речь.       — Интересно.       Это было единственно, что произнес Чонгук, прежде чем перехватить свой мобильный и без всякого сомнения выйти из машины.       Китаец встал недалеко от внедорожника, закурил. Нервничал, видимо, раз тон его голоса повысился.       Чонгук слышал его достаточно отчетливо, и было бы неплохо, если бы он еще и понимал то, что доходило до его ушей. Он в несколько кликов по экрану открыл синхронный переводчик, затянувшись сигаретным дымом, и оперся копчиком о капот джипа, даже не глянув в сторону мужчины. Его взгляд был прикован к экрану, но и на него, кажется, особого внимания не обращали.       Программе понадобилось несколько секунд, чтобы распознать речь китайца, и текст начал всплывать вслед за ней.       «Нет, не сегодня. Сегодня я занят. Определенно. Можешь передать ему, что я вернусь примерно через месяц. Когда именно? Папа, если бы я знал об этом, я бы обязательно сообщил тебе. Да. Да, я ел сегодня. Да, папа. Они обещали без командировок, но разве я мог что-то сделать? Ты отвлекаешь меня. Я вышел на обед из офиса. Конечно. Целую.»       Чонгук, скользнув взглядом по тексту, скривился и бросил на мужчину короткий, едва заметный взгляд, прежде чем разочарованно выдохнуть и бросить окурок себе под ноги. Этот хрен не мог выбрать тему для разговора поинтереснее обедов и офисов? Еще и с папой. Амбал-корзиночка — самый жуткий тип мужиков, это однозначно.       Единственное, за что зацепился Чонгук, это слова о командировке. Кажется, ребята не мигранты, вряд ли они приехали сюда с целью простого заработка или переезда. Месяц до возвращения? Что должно было произойти за этот месяц? Просто так ли стоят здесь парни на корейских номерах, с учетом того, что именно с китайцами встречался Ким Тэхен в клубе?       Чонгук вернулся в машину через пару минут после того, как в нее вернулся китаец. Он несколько секунд сидел, не отрывая от тачки взгляда, прежде чем сделать фото номера и самой машины. Вполне возможно, он приехал сюда не зря.       Часы показывали уже три часа дня.       — Чертовы хакеры. Наверняка у него замашки затворника, который безвылазно сидит дома и питается одними доставками. Не удивлюсь, если все курьеры, которых я видел, везли свои заказы к нему, — проворчал Чонгук.       Ему бы прокол обработать, а он сидит тут без возможности даже сходить в туалет. Но для себя альфа решил, что если ничего путного в течение часа не произойдет, он поедет в участок хотя бы для того, чтобы пробить номер тачки, в салоне которой устроились китайские типы.       Но Чонгуку определенно повезло, потому что спустя всего полчаса из подъездной стеклянной двери вышел Тэхен собственной персоной. Как всегда с идеальной укладкой и в идеально сидящем на нем красном костюме, обтягивающие его точеную фигуру даже как-то неприлично. Аура у этого омеги была потрясающая.       Даже если он заметил авто с китайцами, вида не подал, и пошел по своим делам. Пешком, что примечательно, хотя у него точно был байк. Почему он не на транспорте? Может быть, пункт его назначения недалеко? Он ведь вышел с огороженной территории и направился дальше. Значит, не на встречу с желтокожими собрался? А куда?       Чонгуку было интересно. Еще интереснее ему стало, когда черный внедорожник завел двигатель и медленно поехал за омегой.       Выходит, не только Чонгук за ним следит. И вот это, кажется, было еще интереснее. Потому что… а какой в этом вообще смысл? Если он уже сделал и отдал им работу еще третьего числа, к чему пасти его сейчас? Логичнее было следить за ним до того, как они вообще с ним связались. Тоже хотят выйти на Намджуна?       — Херня какая-то, — фыркнул Чонгук себе под нос и тоже поехал за Тэхеном. Но в отличие от китайцев, альфа не скрывался, ехал в открытую, а в какой-то момент и вовсе перестроился ближе к бордюру, поравнялся с омегой и поехал рядом с ним, поглядывая на него и нагло, широко улыбаясь.       В зеркало заднего вида Чонгук заметил, что черный внедорожник, стоило ему только подъехать к омеге и перекрыть своей тачкой обзор, поспешил вырулить в среднюю полосу и скрыться в потоке машин. Он их спугнул? Вероятно. Но теперь поводов не уезжать было еще больше.       Тэхен его заметил, нахмурился и посмотрел в сторону машины, но из-за отблесков в стекле (а тачку Чонгук помыл совсем недавно) не смог разглядеть водителя. Не став его мучить или пугать, Чонгук открыл окно, нажав кнопку на руле.       — Приветик, детка, — усмехнулся он.       Не став церемониться, Тэхен показал ему средний палец и ускорил шаг. Он из-за этого легавого еще полторы недели не сможет сходить на тренировку по пилатесу и как следует расслабиться, что уж говорить о том, что никакого ему клуба ни в эти выходные, ни в следующие, тоже не светит. И да, он был зол на Чонгука. Даже если тот ничего не знал, надо же быть как-то поаккуратнее?       И плевать, что в процессе Тэхен про свои винты тоже не задумывался. Чонгук все равно виноват, и точка.       Только вот Чонгук на этот жест обижаться не планировал — хохотнул и улыбнулся еще шире.       Тэхен ускорил шаг, а Чонгук прибавил газу. Совсем немного, чтобы не уехать вперед.       — Слушай, блять, тебе что от меня нужно, а? — не выдержал омега и остановился.       Машина Чонгука остановилась тоже.       — Поболтать хочу. Как делишки?       Тэхен закатил глаза, но ничего не ответил и двинулся дальше.       — Не можешь на меня смотреть, потому что боишься ослепнуть от неземной красоты? — чуть громче поинтересовался Чонгук и закивал, — Понимаю. Я бы тоже побоялся.       Тэхен довольно резко остановился, развернулся к мужчине, и, поправив на плече сумку, вскинул брови.       — Самовлюбленность не красит альф, ты в курсе? Спрячь свою нахальную улыбку, потому что я в шаге от того, чтобы выбить тебе твои кроличьи зубы.       Улыбка Чонгука достаточно быстро сползла с лица, и он тихо хмыкнул.       — Угроза сотруднику при исполнении? А ты смельчак. Запишу это куда-нибудь, чтобы не забыть добавить это в обвинения.       Тэхен усмехнулся, снова продолжив свой путь, снова ускоряя шаг.       — У меня и без тебя проблем навалом. Я буду говорить только в присутствии своего адвоката, если уж на то пошло.       Лицо Чонгука скривилось, стоило лишь услышать эту примерзкую фразочку, и он не сдержал себя от того, чтобы громко цокнуть языком и тут же выдать в ответ:       — Под проблемами ты имеешь в виду тачку, нашпигованную китайцами?       В это же мгновение Тэхен почувствовал, как внутри все неприятно сжалось, и он невольно огляделся, прежде чем задержать уже более внимательный взгляд на мужчине.       — Иди к черту, — это было последнее, что он выдал, прежде чем свернуть к стеклянным белым дверям и без всякого сомнения скрыться в салоне красоты.       Чонгук притормозил, оглядев вывеску, и по привычке коснулся колечка в губе языком. Значит, омега в курсе? И кажется, этому факту он не особо-то и рад.       Быстро найдя взглядом знак разрешенной парковки немного впереди, Чонгук подъехал к нему и припарковался, снова заглушив двигатель. Быстро перехватив свой планшет, он открыл нужный файл для внесения пометки и постучал пальцем по его корпусу. Кажется, назревало что-то действительно дерьмовое.       Ему бы нормально допросить Тэхена, узнать, для кого именно и какую работу он делал, чтобы продвинуться дальше, но тот ведь опять повторит ту раздражающую фразочку про своего раздражающего «адвоката». Сколько еще прикрытий у Чон Хосока? Наверняка не одно. Стоит пробить его на корочки, там уж точно будет что-то интересное. Но для этого нужно ехать в участок. С недавних пор головной департамент запретил сотрудникам и детективам добавлять доступ к базам данных на сторонние устройства. Это случилось после того, как какой-то придурок продал данные огромным пакетом каким-то левым чувакам.       Или… можно позвонить любимому начальнику, верно?       В этот раз он не стал использовать голосового помощника. Наоборот, отсоединил свой телефон от магнитолы и набрал номер по старинке.       — Чонгук, ты не вовремя, я перезвоню, — выдал Сокджин после первого же гудка, и скинул.       — Охереть, начальство меня динамит, — недовольно нахмурился альфа, но настаивать не стал. К черту Сокджина, он удовлетворит свое любопытство, когда доберется до рабочего компьютера.       Хорошо, что Чонгук был сообразительным, он, разумеется, сразу изъял записи с камер клуба, но чертового китайца на них не было. Было понятно, что кто-то взломал сервера и вырезал его лицо отовсюду, но их хакеры так и не смогли выйти на след. Кто-то хорошо шифровался. И вот теперь китайцы же следят за Тэхеном.       Снова закурив, альфа достал пластинку обезболивающих таблеток, синтетическую газировку и, закинув в рот сразу двойную дозу, проглотил ее. Член ныл от прокола, его тачка стояла прямо на солнце, из-за чего в ней становилось жарко, Сокджин его игнорил. Все против него, но зато он мог полюбоваться на Ким Тэхена, который очень мило болтал со своим парикмахером, пока ему мазали волосы какой-то розовой массой.       — Как будто куска мыла недостаточно, — усмехнулся альфа.       Но это он, конечно, преувеличивал. Чонгук вполне неплохо следил за собой и даже пользовался туалетной водой, хотя она довольно быстро выветривалась. Даже несмотря на весьма скромный бюджет, он всегда пользовался успехом у омег. У весьма красивых омег. Ведь Ким Тэхен сам на него клюнул, Чонгук даже не старался к нему подкатывать, просто подыграл, потому что наблюдал за ним и до этого. Не так уж сложно было догадаться, что ему нравятся немногословные брутальные альфы с татуировками и длинными волосами.       Совпадение было почти на девяносто девять процентов. Все-таки немногословным Чонгука назвать было сложно. Но если нужно, он мог и заткнуться.       Интересно, как долго еще Тэхен там пробудет?..       Омегу отвели к мойке, а Чонгук, затягиваясь сигаретой, продолжал за ним наблюдать. Красивые бедра, идеальные ноги, длинная шея. Он болтал о чем-то со своим мастером, иногда сдержанно жестикулировал, широко и очень мило улыбался. Было крайне интересно разглядеть его, когда он был так… расслаблен.       Оказывается, Ким Тэхен может быть довольно милым? Становилось все интереснее и интереснее.       Но вот, Чонгук почувствовал, что он захотел в туалет, и член заныл еще сильнее.       — Ну нет, блять, никакого туалета. Какого черта? Я сделал всего один глоток! Организм, ты нахера это делаешь? — проворчал он сам на себя и затянулся снова.       Вероятно, ему придется идти в этот салон. А с другой стороны, чем плохо, верно? Скажет, что Тэхен — его парень и попросит у администратора его дождаться и заодно поссать. В голове Чонгука это звучало как вполне неплохой такой план, который альфа поспешил осуществить.       «Поспешил», конечно, громко сказано, потому что передвигаться быстро у Чонгука пока что не выходило. Обезболивающее еще не подействовало, а анестезия окончательно отошла. Так что ходил он медленно и… как имбецил, у которого распухли яйца. Ну, и ничего страшного. Они его тут увидят один раз, да и когда вообще Чонгука интересовало чужое мнение? Он такого не помнил.       Приятная мелодия оповестила администратора и всех сидящих в салоне о том, что дверь салона открылась и внутрь вошел посетитель. Чонгук лучезарно улыбнулся администратору, шагнув ближе к стойке. Высокий омега с длинными светлыми волосами так же улыбнулся в ответ и произнес заученное:       — Добро пожаловать в салон «VELLA» — в место, где технологии работают на вашу красоту, а не наоборот. Чем я могу вам помочь?       — Мне бы в туалет забежать, — не церемонясь произнес Чонгук, а заметив растерянность на лице омеги поспешил добавить, — у вас мой парень. Вон тот, красивенький, которому голову моют и который глядит на меня злобно, — он кивнул в сторону Тэхена, который даже немного приподнялся в кресле у раковины, несмотря на попытки мастера уложить его обратно.       — Синяя дверь слева, — указал администратор, а улыбка так и не сошла с его губ.       — Благодарю.       Чонгук подмигнул омеге, который поспешил отвести взгляд в сторону, и, довольно глянув в сторону Тэхена, скрылся за нужной дверью.       Омега очень шумно выдохнул, сжав зубы так, что линия его челюсти заострилась, но комментировать это никак не стал. Теперь ему вообще болтать особо не хотелось. Какого черта этот легавый прицепился к нему? И что важнее… Какого черта за ним следили китайцы? Что вообще им всем от Тэхена нужно?       Казалось, всего пару мгновений назад ему удалось немного расслабиться, и вот волнение снова начало нарастать в груди. Кажется, Тэхен действительно крупно облажался. И на этот раз ему стоило рассказать все Хосоку как можно скорее.       К сожалению Тэхена, даже когда Чонгук вышел из уборной, уходить он не спешил. Альфа преспокойненько уселся в кресло под кондиционером, перехватил какой-то журнал, и, неприлично вытянув одну ногу на стеклянный журнальный столик, принялся листать его, периодически переглядываясь с омегой за стойкой.       Тэхен только тихо фыркнул, потому что это было охренеть какое свинство, но кажется, выгонять его отсюда не спешили, судя по тому, кем именно он представился. Клиентура здесь бывала разная, и в основном при деньгах и с дурным нравом. И кто ему что-то скажет, пока он сидит вполне себе спокойно и по крайне мере не дебоширит?       Сушка волос и укладка заняли еще какое-то время. Лишь когда все было готово, Тэхен поблагодарил мастера и, встав с места, прошел к стойке администратора, проследив за тем, как довольный собой Чонгук отчего-то крайне неуклюже поднялся с мягкого кресла, чтобы подойти ближе.       — Записать вас на следующую покраску через три недели, господин Ким? — уточнил администратор, и Тэхен кивнул, — С вас триста двадцать две тысячи восемьсот вон.       Омега протянул терминал ближе к стойке, но прежде, чем рука Тэхена с вшитым в запястье чипом успела потянуться к нему, он вдруг довольно ухмыльнулся и, взглянув на Чонгука, вставшего за его плечом, коротко ткнул пальцем в грудь мужчины.       — Мой молодой человек оплатит. Правда, зайка? — растянувшись в елейной улыбке проворковал Тэхен, и, черт возьми, он все готов был отдать за то, чтобы еще хоть раз увидеть, с какой скоростью эта наглая ухмылка сползла с лица Чонгука.       Альфа на несколько секунд впал в ступор, но он бы не был собой, если бы не выдал первое, что пришло в голову:       — Это он так шутит. Я всего лишь несчастный альфонс. Он платит мне за секс, я такие приколы не потяну.       Тэхен едва не провалился сквозь землю, чувствуя, как вспыхнули кончики ушей. Он злобно глянул на Чонгука, и быстро приложив запястье к терминалу, пулей вылетел из салона. Если бы не его спина, которая чертовски ныла после долгого сидения в кресле, он бы побежал.       Наверное, стоит отменить запись и больше вообще никогда сюда не приходить. А еще переехать. Да. Определенно. Чтобы никто и никогда его больше даже близко у этого салона не увидел.       — Какая же ты мразь, Чон Чонгук! Я тебя прикончу, тебе ясно? Ты совсем охренел?       Чонгук, который скорее ковылял, чем ходил, издевательски хихикал, направляясь к своей машине.       — Прости, зайка, но кто же виноват, раз у нас с тобой такие отношения? Ты платишь, а я красивый. Разве не так?       Тэхен едва не задохнулся от возмущения. Этот легавый… что он себе позволяет?       — Нахер ты вообще сюда приехал?..       Чонгук с трудом забрался в салон и шумно выдохнул. Пока Тэхен его не видел, он осторожно оттянул штаны от паха и шумно выдохнул. И сколько ему еще так мучиться? Может и не надо было прокалывать себе член? У него еще не было настолько болезненных проколов.       Вдруг дверь у пассажирского сиденья открылась. Тэхен недовольно смотрел на пакет из-под еды, кажется, это была какая-то забегаловка с синтетическим фастфудом. Дешевая и крайне отвратная. А рядом с этим пакетом стояла та самая жуткая газировка, которую почему-то пили все, но Тэхену она совершенно не нравилась. Синтетическая безвкусная дрянь.       — Решил прокатиться со мной? — поинтересовался Чонгук, не спеша убирать мусор и бутылку с сиденья.       — В качестве платы за унижение довезешь меня до дома, ведь благодаря тебе у меня все еще болит спина.       Причина вполне устроила, так что Чонгук, пожав плечами, бросил все, что мешало Тэхену сесть, на заднее сиденье машины. Разве что про спину он не очень понял. Да и судя по тому, как Тэхен двигался, не то, чтобы у него что-то болело. Вот у Чонгука ныл член. И сильно ныл, между прочим.       Тэхен пристегнулся и сполз на сиденье пониже.       — И что, ты даже не спросишь, почему у меня болит спина?       — Не-а, не спрошу. Предположу, что ты был после хилера, и имел неосторожность страстно потрахаться в привате с одним горячим красавчиком, перед которым так тяжело устоять.       Может, не стоило с ним ехать? Тэхену, услышав ответ, крайне сильно захотелось свалить. Прямо на ходу открыть машину и выпрыгнуть из нее.       — Придурок, — единственное, что сказал омега, отвернувшись к окну. — Еще и катается на развалюхе.       — Ты крайне резво в эту развалюху прыгнул, Ким, так что не надо тут обзывать мою тачку, я люблю ее, она любит меня, у нас тут все взаимно. А вот ты в жопе, судя по всему. Так что за китайцы дежурят у твоего дома? Не думал обратиться к доблестной полиции за защитой или тебя спасет твой липовый адвокат?       — Я не собираюсь с тобой говорить, Чонгук. Только в присутствии моего адвоката, я уже говорил.       Тэхен даже не смотрел на него, не поворачивал головы, даже взгляд в его сторону не косил. Скрестил руки на груди и уставился в окно, когда машина наконец тронулась с места и медленно покатилась в сторону его дома. И зачем тогда сам сел в его машину?       — Понятно. Ну, не говори. Тогда я просто поделюсь своими вариантами. У меня их два. Вариант номер один: ты делал работу для китайцев в обход своего страшного и жуткого босса Ким Намджуна, им что-то не понравилось, и теперь они за тобой следят. И вариант номер два: Намджун сам попросил тебя…       — Я понятия не имею, почему они дежурят под моими окнами, тебе ясно? Спасибо, что довез, но больше не смей появляться у моего дома. Иначе я, как советовал Хосок, напишу на тебя заявление за изнасилование, и мне даже не будет стыдно. Понятно, легавый? Не смей больше ко мне приближаться. Ты такой же, как и все, гонишься только за признанием и тебе наверняка нравится, когда о тебе пишут статьи всякие желтушные издания, а на людей тебе плевать. Так что я тебя предупредил, — выдав весьма эмоциональную тираду, Тэхен снова замолчал и съежился в сидении еще сильнее.       Чонгук не ответил, усмехнулся, скосив на омегу взгляд, и притормозил на светофоре перед поворотом к жилому комплексу.       — Обидно. Я вообще-то людей спасаю.       — Спасаешь, — сухо хмыкнул Тэхен, сморщив нос.       На несколько секунд в машине повисла тишина, и когда Тэхен понял, что Чонгук действительно замолчал, он недоверчиво скосил взгляд на мужчину. Действительно заткнулся. А еще прекратил давить эту идиотскую улыбку и, кажется, задумался, потому что меж его бровей пролегла морщинка.       Стоило только Чонгуку притормозить у шлагбаума, как Тэхен, не прощаясь, вышел из машины, весьма громко хлопнув дверью. Омега всем своим видом демонстрировал собственное недовольство: его походка была нервной и немного дерганной, а еще он весьма показушно достал из своей сумки дезинфектор и тщательно напшикал его на свои ладони.       Примечательно, что у дома опять стояла черная тачка, но уже с другими корейскими номерами.       Чонгук проследил за тем, как омега заходит в свой подъезд, но уезжать не спешил. Снова сфотографировал машину и номера и, поставив телефон на подставку, снова попросил Роми набрать номер Сокджина.       — Не говори, что ты слишком занят. Буду в офисе через сорок минут. Кажется, я кое-что нарыл.       — Ну вот через сорок минут и поговорим, — ответил Сокджин и скинул.       Кажется, он сказал это с набитым ртом. Видимо, обедал. А болтать во время еды Сокджин ненавидел больше всего на свете.       — Роми. Что делать, если начальник меня динамит? — вздохнул Чонгук.       Он сказал это тихо и был уверен в том, что голосовой помощник его не услышит, но вопреки этому в автомобиле раздался голос:       — Может быть несколько вариантов. Вариант номер один: ваш начальник занят на текущий момент, поэтому попробуйте связаться с ним позже. Вариант номер два: вы чем-то задели вашего начальника, и он хочет избежать развития конфликта, поэтому дает вам обоим немного времени, чтобы «остыть». Вариант номер три: вы слишком часто беспокоите вашего начальника по пустякам, из-за чего потеряли авторитет, и он просто не хочет вас слушать. Если ваши отношения с начальником были испорчены, спросите меня, как их снова наладить, и я постараюсь вам помочь. Хотите обратиться за психологической помощью или в центр разрешения конфликтных ситуаций?       — Нет, иди к черту, — фыркнул Чонгук.       Чтобы машина советовала ему, что делать? Нет, таких людей определенно было много, но Чонгук к их числу не относился. Если бы он был настолько внушаем, вообще не смог бы работать детективом.       — Ваша агрессия говорит лишь о том, что…       — Роми, стоп.       Робот послушно замолчал. Хотя бы это все еще было подвластно людям.       Громко фыркнув, Чонгук все-таки сдал назад и направился прочь, не заметив, что Тэхен все это время стоял и внимательно наблюдал за его машиной, молился, чтобы тот свалил как можно скорее. И как же хорошо, что легавый не остался под его окнами до самой ночи.       Приложив телефон к уху, омега слушал долгие, раздражающие его гудки. Бесило, когда Хосок подолгу не брал трубку.       — Да, Лучик? — спросил он, как только поднял трубку.       — Хен, ты узнал что-нибудь про тех ребят, которые под моими окнами ошиваются? Я тут ходил в салон, снова их видел. А еще легавого. Он тоже шарился у меня под домом. Ты можешь что-нибудь с этим сделать?       Хосок тяжело вздохнул.       — Я в процессе, Лучик. Как ты себя чувствуешь?       Тэхен размял шею и чиркнул зажигалкой, прикуривая сигарету.       — Лучше, но спина все еще ноет, если я долго сижу. Так что я буду наслаждаться тем, что никто меня не трогает, а значит я смогу еще денек отлежаться. Этим и займусь.       — Хорошо. Не выходи из дома лишний раз, Тэ.

***

      15:00       Хосок поправил галстук, мельком оглядев себя в зеркало, и привычным движением руки пригладил укладку у виска.       Лифт издал звуковой сигнал, мягкий, приятный голос оповестил: «Сорок восьмой этаж».       Мужчина крепче сжал рукой папку, терпеливо выдохнув и неразборчиво шепнув себе под нос ругательство, и вышел в длинный светло-серый коридор, залитый солнечным светом. Немного резало глаза, но лучше так, чем предстоящий сезон дождей, который начнется всего через полтора месяца. Во всяком случае, если верить синоптикам.       Мимо пробежал знакомый омега в офисном костюме, прижимая к себе папку, но стоило ему понять, мимо кого именно он прошел — остановился, развернувшись на сто восемьдесят градусов, и уважительно поклонился.       — Доброго дня, господин Чон. Господин Ким ожидает вас в своем кабинете. Я подам вам кофе через три минуты.       — Спасибо, Доныль, — поблагодарил Хосок.       Секретарь Намджуна, судя по виду, утопал в бумажной волоките. В огромном бизнес-центре, принадлежащем Ким Намджуну, кажется, никогда не было спокойно. Вот и сейчас, пока Хосок неспешно шел по коридорам, он увидел как минимум троих офисных работников, едва не бегущих к совещательной комнате. Судя по их лицам, босс сегодня был не в настроении. Тем хуже для самого Хосока, который нес ему совсем уж нерадостные вести.       Альфа остановился у нужного кабинета и привычно стукнул в дверь лишь один раз, предупреждая о своем присутствии. Работа — есть работа, а значит его нежелание контактировать с боссом должно остаться хотя бы за пределами этого кабинета. А лучше — где-нибудь дома.       В просторном помещении, что было едва ли не постоянной обителью Намджуна, где из панорамных окон открывался шикарный вид на многомиллионный мегаполис пахло сигаретами и хмелем, причем довольно сильно. Феромон Намджуна душил своей горечью, но Хосок словно не обратил на это особого внимания, лишь вскинул брови, когда Намджун, не приветствуя, выдохнул сигаретный дым в сторону и указал ему в кресло у своего стола, не отрывая взгляда от монитора.       — Дерьмовый день? — поинтересовался Хосок, несмотря на молчание, и с неким удовольствием опустился в кожаное черное кресло.       Мебель у Намджуна всегда была, как говорится, «что надо». Пожалуй, это самая приятная часть работы Хосока — сидеть в кабинете босса вот в таких вот офигенных креслах.       — Тайвань задержал на границе поставку биополимеров для дополнительной проверки, — сухо отозвался Намджун и, немного погодя, все же оторвался от монитора, чтобы взглянуть на понимающе закивавшего Хосока.       — Как думаешь, я мало плачу Ли Джухеку за то, чтобы все проходило границу без лишних проблем? Судя по информации, дошедшей до меня, цена партии не соответствует тому, что написано в декларации. Он везет на три тонны груза больше, чем заявлено. Есть догадки, почему? — Намджун откинулся в кресле, затушив бычок в пепельнице, и убрал от лица рассыпавшиеся из пучка длинные пряди.       Судя по его тону, догадки были у самого Намджуна, а скорее он даже знал причину, но Хосок посмел шуточно предположить:       — Потому что он не умеет считать?       — Тебе весело? — Намджун вскинул бровь и сухо хмыкнул, когда Хосок качнул головой и замолк.       — Он взялся за старое. Среди материала три тоны нелегальных Тайваньских протезов, проданных мной туда три месяца назад. Он возвращает часть партии, и как в прошлый раз попробует ее перепродать на сторону. Хочет подзаработать. Так что сегодня приглашу его поболтать. Поедешь со мной.       Хосок тихо вздохнул, понимая, что его новости только подольют бензина в огонь. Намджун выглядел спокойно, говорил не так, чтобы громко, а это значило только одно — он однозначно зол, но пока еще не в бешенстве.       — Оставь это на меня. Разберусь в ближайшие пару дней, поставка пройдет таможню как нужно. Просто перешли мне документы.       Намджун не стал спорить. На Хосока всегда можно было положиться, не просто так ведь он ел свой хлеб. Да и ему самому будет спокойнее, если со всем разберется самый доверенный человек. Мужчина кивнул в сторону Хосока.       — Что у тебя?       — Во-первых, под Тэхена, кажется, основательно роет Жнец. Тэхен сегодня видел его у своего дома.       Намджун откинулся на спинку кресла и, глубоко затянувшись новой сигаретой, потер переносицу. Он не выглядел злым или недовольным, просто уставшим.       — Опять?.. Если этот идиот будет слишком наглеть, можешь еще раз попробовать уложить его спать. Только в этот раз наверняка.       В прошлый раз Чон Чонгук внезапно объявился в одном из борделей Намджуна, как он выразился «с проверкой». В их расчудесные времена подобные заведения были легальны, но для владельцев это означало лишь одно: в их бизнес теперь круглосуточно вмешивается государство. Благо, что люди в их век стали продажнее, чем когда бы то ни было. Все, кроме этого чертового Чона.       И плевать, что его департамент не имел никакого отношения к контролю борделей, он привел людей, которые имели. И Чонгук сделал все, чтобы они обнаружили продажу запрещенных веществ, благодаря чему одно из самых прибыльных мест было благополучно закрыто, шлюхи изъяты, а Чонгук обзавелся еще одним врагом.       Пока шли проверки и разбирательства, Намджун отправил наемника, чтобы убрать Чонгука. Или, как он выражался, уложить его спать. Первый просто пропал, а второй был доставлен прямо в кабинет Намджуна буквально по частям. Сказать, что в тот момент альфа был в бешенстве — это ничего не сказать. У него даже были порывы самолично прикончить мерзавца, который, кажется, вообще все в своей жизни делает «по приколу».       — Не слишком ли палевно? Он сразу поймет, что это ты, — осторожно заметил Хосок.       — И замечательно. Можешь на его домашний адрес прислать похоронный венок. Мне плевать. Я не хочу, чтобы он опять лез в мои дела.       Спорить Хосок не стал. Им всем будет легче, если Чон действительно выйдет из игры. Мало того, что китайцы творят что-то странное, свои же пытаются оторвать от пирога больше, чем им положено, так еще и Жнец какого-то черта пытается на них выйти.       — Окей, все устрою в ближайшее время. Но у нас есть еще одна проблема, — Хосок наконец-то протянул Намджуну папку, которую все это время держал при себе. В ней были фотографии той тачки, которую он заметил и документы на нее. Все, что он смог пробить. — Эта машина дежурила под окнами Тэхена. Она зарегистрирована на китайца, омегу. Но проблема в том, что этого омеги не существует. Ни я, ни Тэхен, ни другие наши ребята не смогли найти на это имя больше вообще никаких документов, в том числе и паспорта. Ничего, как будто бы данные взялись из воздуха. Тэхен присылал еще несколько номеров, с ними история повторяется.       Пролистав папку, Намджун без особого интереса отдал ее Хосоку. Могло показаться, что ему вообще наплевать на это, но Хосок точно знал: он просто думал.       — А что с тем китайцем, с которым Тэхен встречался?       — Ничего. Ни имени, ни лица. Его видели несколько работников, но лица не разглядели, а камеры на наших серверах почистили. Я уже сказал, чтобы Тэхен этим занялся. Он предоставит отчет в ближайшее время. Но, — Хосок тоже достал сигареты и прикурил одну, получив от Намджуна дозволение в виде короткого кивка, — раз уж мы не можем вытащить информацию про тех, кто следит за Тэхеном из баз, я предлагаю перехватить их и допросить.       Не сказать, что Намджун был счастлив услышать все это. Одно было ясно наверняка: Ким Тэхен влез в какую-то непроглядную задницу. И что теперь с ним делать, а главное, стоит ли вообще его оттуда вытаскивать — большой, очень большой вопрос.       — Пока что не вмешивайся.       Услышав это, Хосок едва не вскочил с места от возмущения.       — Предлагаешь мне бездействовать и просто наблюдать?       — Именно так. Только не предлагаю, Хосок, я настаиваю. Нужно быть осторожными. Я в бешенстве, если ты не заметил, но все-таки стараюсь сохранять голову холодной. Будет отлично, если ты хотя бы постараешься сделать так же. Нужно понять, что им нужно. Не стоит выдавать собственное волнение оппоненту. Тэхен сам виновник своего положения. Я тысячу раз говорил ему, чтобы он никуда не лез. Я что, и ему мало плачу?       В том и проблема, что платил ему Намджун довольно-таки неплохо, а если уж Тэхен и вовсе делал что-то значимое, он мог омеге не только круглую сумму отправить на счет, но и какой-нибудь дорогой подарок в виде дизайнерских шмоток или элитной ювелирки. Тэхену такое, кажется, нравилось. Не приходилось самому на все это тратиться.       — Он мне как брат, Намджун, — отметил Хосок, а Намджун, тихо хмыкнув, растянул губы в усмешке.       — Поэтому ты втянул его в долговую яму? Он не просил тебя занимать у меня. Условия займа ты знал. Так что, друг, не порть наши с тобой дружеские отношения и делай, как сказано. Ты ведь это умеешь, верно?       Хосок поджал губы плотнее, но, помедлив, кивнул.       Да, он знал условия. Но это лучше, чем если бы Тэхен остался сидеть в инвалидном кресле, доживая свой век в качестве овоща, которого даже кормить с ложки было задачей непосильной.       — Я позову Ли Джухека в казино сегодня, так что будь готов к девяти вечера. Пускай Тэхен присоединится к нам, мне нужно сопровождение. Мы давно не играли.       Хосок очень терпеливо выдохнул, но его нога начала отбивать ритм пяткой по полу. Взгляд альфы стал слегка раздраженным, но Намджун, прекрасно видящий его состояние, не был заинтересован в том, чтобы это обсуждать.       — Он еще не восстановился после…       — Ты знаешь ответ, — прервал его Намджун, и Хосок чудесно знал, что ответом было «мне насрать». Впрочем, повторять и правда не было нужды, он и без того слишком часто за последние несколько минут произнес эту фразу, — Он должен радоваться тому, что после его связи с китайцами, я оставил его в целости и сохранности, только потому что это первый его крупный прокол передо мной. В следующий раз тебе придется организовывать для него похороны, как бы он не был мне симпатичен. Наш бизнес не прощает ошибок. Ты это знаешь, он это знает. Не буду же я до конца дней вытирать ему сопли только потому, что у него красивая мордашка и хорошо работающий мозг. Пусть пользуется им почаще.       Раздался стук в дверь, и в кабинет наконец вошел секретарь.       Омега коротко улыбнулся Намджуну и, поднеся ближе поднос с двумя чашками кофе, поставил его на край стола, тут же удалившись. Намджун задумчиво проводил бедра омеги, но быстро перевел взгляд обратно к Хосоку.       — У тебя еще осталось что-то на сегодня? — перевел тему Намджун и, перехватив чашку с кофе, сделал из нее глоток, удовлетворенно облизав губы. Уж что-что, а варить кофе и заниматься любовью Доныль умел отменно.       — Нет, на сегодня я закончил. Завтра ехать в порт к семи, проследить за отправкой поставки вместо Ли Джухека.       Намджун растянул губы в усмешке, потому что Хосок четко уловил его замысел, но больше ничего не сказал.       Они еще минут десять молча пили кофе, кажется, не перекинувшись ни одним словом. Атмосфера в кабинете, несмотря на это молчание, стала довольно комфортной и спокойной несмотря на то, что Хосок крайне усиленно думал. Как ему обезопасить Тэхена от этого дерьма? Уже бессмысленно пытаться вытащить из него ответы на вопросы «зачем?» и «почему?», это не принесет никому из них ровным счетом ничего. Только нервы друг другу потреплют и поругаются, это уж наверняка.        Уже вскоре Хосок вышел из бизнес-центра, чтобы сесть в свою тачку. Он выехал с парковки, набрав номер Тэхена, и плавно влился в поток машин.       Бесконечные рекламные билборды даже днем ярко горели вывесками всяких брендов. Косметика, красивые импланты, протезы нового поколения, мерзотная синтетическая газировка, на которой почему-то помешались подростки. Даже публичные дома. В их мире все продавалось, все покупалось. Плати денежки, и будет тебе счастье.       — Лучик, — стоило лишь услышать сонное мычание произнес он, — собирайся. К девяти Намджун ждет нас в «Velvet Hall».       Судя по звукам, Тэхен заворочался в постели, тяжело вздохнул и затянулся электронной сигаретой.       — Сразу скажи, мне надеть коричневые штаны? Вдруг он меня убьет, не хочу, чтобы все видели мой позор, — тихо фыркнул омега, и Хосок усмехнулся.       — Обойдемся без них. Если бы он хотел это сделать, то уже сделал бы, Тэ. Ему нужно сопровождение. Как и обычно.       — Ладно. Надену что-нибудь симпатичное и закинусь колесами, которые мне прописал Юнги, возможно, тогда смогу пережить эту дивную встречу безболезненно. Спина отваливается, — пожаловался омега, — Ты же заберешь меня? Не хочу выходить из дома в одиночестве. Вдруг там снова стоит тачка с китайцами или, еще хуже, этот легавый. У него язык без костей, еще одной встречи с ним я не переживу.       — Заберу. Будь готов к восьми.       Тэхен промычал что-то согласное в трубку и первым сбросил вызов. Хосоку оставалось лишь снова сосредоточить взгляд на дороге, хорошо ему знакомой. Кажется, он не был в месте, в которое направлялся, уже около месяца.       Спорткар притормозил у двухэтажного современного здания с яркой вывеской «Sin City», и, выйдя из машины, бросил ключи подошедшему валету, уже привычно протянув мужчине запястье.       Альфа коснулся своим запястьем руки Хосока, приняв круглую сумму чаевых, и без лишних слов ушел к машине, чтобы припарковать ее, пока гость заходил в клуб.       Стоило только оказаться внутри, и сразу стало понятно, где ночная жизнь жила буквально круглосуточно. Громкая музыка, свет неона и софитов. Несколько шестов стояли вдоль вытянутого темного помещения, освещаемого лишь прожекторами и стробоскопами.       Кажется, людей в такое время здесь было немного, однако крутящиеся на шестах омеги все равно продолжали свою работу. Почти каждый из них — чертово произведение искусства, созданное руками хороших хилеров и спонсорами. Кажется, в этом месте у многих шлюх таковые имелись. Если ты достаточно хорош для того, чтобы тот, кто платит тебе за секс, вкладывался еще и в твой апгрейд — значит, тебе повезло. В этом месте красивой кибернетики в телах омег было навалом.       Прямо сейчас Хосок, привычно присев у бара в ожидании администратора, как раз наблюдал за одним из таких.       Длинные и стройные ноги — дорогие киберимпланты, его руки и, кажется, даже часть спины — тоже. Омега, отпустив петлю над барной стойкой, опустился на нее коленями, вытянувшись в соблазнительной позе и прогнувшись в пояснице, не сразу заметил Хосока, а когда их взгляды встретились, расплылся в улыбке, отчего две линии от киберимпланта на его подбородке стали более видимы.       — Господин Чон. Администратор Кан будет с минуты на минуты, чтобы провести вас, я позову его, — проговорил он, свесив ноги со стойки, чтобы спрыгнуть с нее, но Хосок его остановил.       — У меня не так много времени, чтобы ждать его. Ханыль свободен?       Улыбка на губах омеги слегка дрогнула, и он едва заметно сморщил нос.       — Этот-то? Он всегда свободен, господин. Скажу ему, что вы пришли. Подходите через пятнадцать минут.       Хосок никак не прокомментировал пренебрежение в голосе омеги, чудесно знал, почему и на кого оно направлено, только подозвал бармена, чтобы он налил ему немного выпить.       Омега, не оборачиваясь на Хосока, быстро прошел к комнатам на цокольном этаже, туда, где жили, пожалуй, самые бесперспективные работники сего заведения. Например те, кто додумался родить и испортить свое тело, те, кто не знал меры в еде или не имел спонсоров, чтобы поставить себе протезы. Ну или те, кто просто был идиотом, к которым, по мнению омеги, как раз и относился Ханыль.       Дверь в одну из комнат резко распахнулась, и в ответ тут же послышалось возмущенное:       — Какого хрена, Югель?       Омега с длинными светлыми волосами, собранными в немного неряшливый хвост, поднялся с постели и уже собирался подойти к двери, чтобы закрыть ее перед этой наглой киберимплантической мордой, но названный Югелем выдал лишь сухое:       — Господин Чон к тебе пришел. У тебя пятнадцать минут, Ханыль. Хотя, кажется, уже тринадцать, потому что пока я дошел…       Договорить омега не успел. Дверь перед его лицом захлопнулась, и Ханыль, выругавшись, на ходу подхватил полотенце, чтобы скрыться в душевой.       Кажется, прошла целая вечность с того момента, как Хосок заявлялся в их обитель в последний раз. Сколько они уже не виделись? Кажется, около месяца, а может быть и больше. Дни в этом месте были похожи один на другой, порой и вовсе казалось, что можно сойти с ума.       Мельком ополоснувшись, омега, в теле которого не было ни единого импланта, подошел к зеркалу, на ходу натягивая на себя кружевную полупрозрачную блузу, и тяжело вздохнул. Что он может успеть сделать с волосами за четыре минуты? Нет, уже три…       — А какие брюки мне надеть? Белые? Буду как офисная мышь. Черные? Тогда я как будто на похороны собрался.       И тут уже бессмысленно винить Югема, потому что еще две минуты вряд ли сделали бы ему погоду. Делать нечего, он просто расчесал свои обесцвеченные волосы, которые ему совершенно не нравились, и тяжело вздохнул. С тех пор, как руководство борделя заставило его перекраситься в жемчужный блонд, потому что это, видите ли, модно, Ханылю от собственного отражения хотелось только рыдать. Тот, кто смотрел на него с той стороны совершенно ему не нравился.       И пусть у него не было времени на то, чтобы привести себя в порядок должным образом, омега подошел к Хосоку и коснулся его плеча буквально секунда в секунду, стоило пятнадцати минутам истечь.       — Привет, — улыбнулся он.       Надо сказать, Ханыль действительно был рад его видеть. Ему нравился Хосок, он всегда ждал именно его и очень расстраивался, когда его посещали другие клиенты, хоть они и были редкостью. Но так как он хотел пожить еще хотя бы немного, даже если в его существовании как будто бы не было особого смысла, он старался и для них. Но не искренне. А с Хосоком всегда можно было быть честным и откровенным.       — Чудно выглядишь, — Хосок позволил себе обнять омегу за бедро и придвинуть его поближе к себе, — Выпьешь?       — Ты же знаешь, что мне нельзя.       — Со мной можно, — просто ответил он и жестом подозвал бармена, — Бутылку виски, бутылку малинового вина и натуральную мясную тарелку. И сырную. Еду доставьте в его комнату через час, алкоголь и бокалы сейчас.       Расплатившись чипом в своем запястье, он взглянул на Ханыля. Ему не нравилось, как этот холодно-розовый блонд сочетался с бледной для корейца кожей, усыпанной веснушками, темно-каштановый выглядел куда лучше. Но руководство борделя старалось сделать все, чтобы Ханыль продавался хоть немногим лучше, так что и без вопросов было понятно, что его заставили.       — Почему ты так смотришь? Сам же сказал, что я чудно выгляжу. Соврал, выходит? — хохотнул омега, заглядывая Хосоку в глаза. — И все равно балуешь меня натуральной едой. Это приятно.       — Жаль, что тебе не позволили оставить твой цвет или перекраситься в рыжий, как ты хотел.       Брови Ханыля удивленно дернулись.       — Ты запомнил? Как мило. Ты такое чудо, Хосок, знаешь?       С Ханылем всегда было легко. Он мило флиртовал, а когда заигрывал, всегда клал руку на плечо и придвигался ближе. От него никогда ничем не пахло, только мягким гелем для душа, свежим хлопком и чистотой, омега даже туалетной водой не пользовался.       Многим это не нравилось. Сегодня покупателю нужна была экзотика, необычные импланты, татуировки в неожиданных местах, проколы там, где их тяжело себе даже вообразить. Что уж говорить о том, что даже волосы натурального оттенка смотрелись в стенах борделя весьма необычно? Поэтому, видимо, Ханыля и заставили перекраситься хотя бы в розоватый блонд, раз уж ярко-розовые волосы он делать наотрез отказался.       Бармен подал им бутылки, бокалы и отошел к другому клиенту.       — Я возьму, — сказал Хосок, подхватив бутылки первым, не позволив сделать это Ханылю, и, отпустив омегу, направился в нужную сторону.       Ханыль, коротко улыбнувшись бармену, поспешил вслед за ним, словно хвост, идя немного позади — вставать с клиентом на один уровень — дурной тон. По крайней мере, их так учили.       Он больше ни слова не проронил до тех пор, пока они не вошли в комнату. Хосок оставил бутылки и стакан с бокалом на стеклянный столик и расслабленно опустился в кресло. Да, шлюхам нельзя пить с клиентами, но с таким клиентом как Хосок или Намджун они могли нарушить эти правила. Потому что они здесь закон.       Судя по всему, он выглядел устало, именно поэтому Ханыль, улыбнувшись, присел перед мужчиной на корточки, чтобы расстегнуть пуговицы на его рубашке, и плавно перекочевал за его спину, мягко сжав пальцами и ладонями его плечи и шею, разминая мышцы.       — Кажется, что-то снова случилось, раз ты пришел? — усмехнулся он, и Хосок, хмыкнув, перехватил бутылку с вином, чтобы открыть ее.       — С чего ты взял?       — Ты всегда приходишь, когда у тебя дурное настроение. Ни разу не видел тебя в хорошем. Ну, кроме тех моментов, когда ты выпивал.       Ханыль пожал плечами, улыбнувшись своим мыслям, а альфа только слегка поморщился.       — В тебе море наблюдательности.       Он не стал спорить или тем более оправдываться, он был совсем не в том положении, чтобы делать это — только протянул омеге бокал и похлопал по подлокотнику кресла, призывая его присесть. Ханыль присел так, как его просили, игриво провел ногой по ноге мужчины, скрытой тканью брюк. Он как никто знал, что под ними скрывались киберпротезы, искусно вживленные от самых бедер каким-то хилером, о котором Хосок никогда ничего не рассказывал, даже если Ханыль имел наглость поинтересоваться. Каким бы хорошим клиентом не был Хосок, к счастью или сожалению, границы он держал крепко.       Альфа положил ладонь на талию омеги, перехватив стакан, в который уже налил теплый виски для себя, и сделал небольшой глоток. Напиваться с учетом того, что он сядет за руль, он не планировал. К тому же, вечер обещал быть напряженным.       Правда, долго в тишине они не просидели.       — Кажется, сегодня ты и правда куда задумчивее, чем обычно. Разве ты пришел сюда не для того, чтобы расслабиться? — омега игриво улыбнулся, позволил себе запустить пальцы в волосы мужчины, мягко перебирая пряди, а словив на себе его взгляд, улыбнулся и отставил бокал в сторону, чтобы опуститься перед альфой на колени.       Хосок его не останавливал, потому что Ханыль прекрасно знал свою работу. А еще с ним действительно удавалось отвлечься. Разумеется, Хосок посещал его не всегда, иногда снимал кого-нибудь другого просто потому, что мог себе это позволить, но когда все становилось совсем дерьмово… да, кажется, только Ханыль мог прогнать все дерьмовые мысли из его головы.       Да и времени действительно было не то, чтобы много. Всего час.       Глядя на него сверху внизу, Хосок коснулся обесцвеченных волос, которые стали немного жестче из-за покраски, и облизал губы. Наблюдать за тем, с каким удовольствием Ханыль принимает его до самой глотки было замечательно. Этот омега либо был потрясающим актером, либо действительно наслаждался процессом.       Хотелось надеяться, что правильным был второй вариант. Хотя… не сказать, чтобы Хосока это действительно сильно волновало.       В их искушенный век пользоваться услугами легализованных борделей и шлюх — не было чем-то предосудительным, потому и Хосок относился к этому спокойно и легко. Кривились на подобное, пожалуй, только омеги. Но Хосок знал, что и они прибегают к подобным услугам: не зря же бордель, в котором работниками у Намджуна были только альфы, пользовался такой популярностью.       — Хочу, чтобы ты разделся, — Хосок провел большим пальцем по влажному от слюны подбородку омеги, глядя в его глаза.       Ханыль с тихим характерным звуком выпустил его изо рта и, поднявшись с колен, потянул ремень на идеально сидящих брюках.       — Тогда смотри внимательно, — сказал он и сделал пару шагов назад, чтобы у Хосока было больше возможности разглядеть его.       Потому что… Ханылю хотелось верить, что он смотрел на него не просто как на кусок мяса, хотелось увидеть в его глазах что-то большее.       Непростительно, банально и до смешного тупо — привязаться к своему клиенту. Но что делать, когда вдруг появляется тот, кто всегда проявляет ласку, доброту и заботу? Кто не просто хочет получить услугу, а проявляет участие, беспокоится и о чужом удовольствии. Не было еще ни разу, чтобы Хосок оставил Ханыля неудовлетворенным, он не брезговал ласками, дарил удовольствие в ответ и, как приятный бонус, всегда оставлял щедрые чаевые, которые Ханыль бережно откладывал в свой небольшой тайник.       Не осталось на его теле ни кружевной блузы, ни брюк, ни белья. Ханыль, не дожидаясь команды, под внимательный взгляд Хосока опустился на колени перед кроватью и лег на нее грудью, соблазнительно прогнувшись в пояснице.       — Я тебя ждал, Хосок. Не заставляй меня ждать еще дольше, — сказал он так томно, что Хосок усмехнулся.       Фраза была заученной, так говорили все шлюхи, но даже так Хосоку было плевать. Потому что сейчас ему нужно было просто снять напряжение и прекратить бесконечный поток мыслей в своей голове.       Мужчина подошел ближе, провел пальцами по затылку омеги, опустившись к нему, зарылся в его волосы и, сжав их в кулаке, потянул назад, заставляя Ханыля вскинуть голову, потому что он знал, что тот придет от подобного в восторг. И хоть его смазки все равно будет недостаточно из-за гормональных таблеток, но ее уж точно станет немного больше. У Ханыля был фетиш на подчинение, Хосок запомнил это еще с первой их встречи.       — Ждал меня? — усмехнулся он и, облизав пальцы свободной ладони, медленно проник ими в горячее, пульсирующее в нетерпении нутро.       — Мхм, — согласно промычал омега, — Я и сейчас жду, ты разве не чувствуешь?       Хосок чувствовал, лишь поэтому не ответил, да и у него было занятие поинтереснее: прикусить тонкую, чувствительную кожу его шеи. Прикусить так, чтобы стало совсем немного больно, чтобы ощутить пальцами сокращение влажных мышц внутри и еще немного помучить их обоих.       Ведь Ханыль, кажется, действительно его хотел.       — Я совсем ненадолго, так что тебе нужно постараться, — бросил он и, дотянувшись до прикроватной тумбы, на которой всегда были презервативы и смазка, тихо зашуршал за спиной омеги оберткой.       Он даже не разделся до конца, но прежде, чем воспользоваться лубрикантом, все же стянул с шеи галстук и расстегнул свою рубашку до конца. Потому что ему хотелось видеть, наблюдать за их движениями навстречу друг другу.       А Ханыль прекрасно знал, что Хосок раздражается, если просить его делать все поскорее, чтобы они уже перешли к основному действию, потому и молчал, ничего не говорил. Единственное, что он себе позволил — это жаждущие взгляды через плечо. Да, он буквально раздевал этого альфу глазами, и с какой стати он должен испытывать стыд по этому поводу? К тому же с Хосоком он действительно чувствовал себя спокойно и легко, всегда мог сказать ему, что думает на самом деле, чего хочет. Даже в постели. Потому что Хосок никогда его за это не наказывал, наоборот, старался сделать все так, чтобы ему было хорошо, а процесс не превращался в муку.       За это омега всегда был ему благодарен.       Но думать о том, насколько же Хосок замечательный, долго не вышло. Потому что стоило ему разобраться со всеми пуговицами на рубашке и смазкой, альфа плавно погрузился внутрь стройного тела, доступного каждому, кто хорошо заплатит, но которое из-за усыпанных веснушками плеч многие брать не хотели.       Искушенным клиентам было невдомек, насколько живо и красиво выглядят эти пятнышки. Хосока привлекали в том числе и они.       Как и говорил Хосок, Ханыль старался. Стоило только мужчине полностью погрузиться в него, ему больше ничего не нужно было делать, бедра омеги двигались сами. А какое же это крышесносное ощущение именно для Хосока. Знать, что он хочет настолько, что сам двигается навстречу и не может остановиться, сам наращивает темп.       Только вот бездействовать слишком долго — не в его правилах, Хосок быстро перехватил инициативу. Его рука сжалась на тонкой шее, и он заставил Ханыля оторваться грудью от постели, выпрямиться, и теперь Хосок, сжимая второй рукой его бедро, входил в него крепче, быстрее. Двигаясь внутри, буквально выбивая весь воздух из легких и срывая стоны с нежных губ, он контролировал его дыхание. Придушивал, когда хотелось, отпускал прежде, чем омеге стало бы плохо, и кусал чувствительный хрящик уха.       Если посмотреть в зеркало, стоящее сбоку от постели, можно увидеть, как от очередного удушения глаза Ханыля закатились от удовольствия.       Они были столь увлечены друг другом, что не меняли позы, Хосок лишь ласкал его тело ладонями, горячо выдыхал во влажную кожу, усыпая ее новыми поцелуями и укусами. Ему нравилось чувствовать, как омега, заведя руку назад, путался пальцами в его волосах, как он прогнулся сильнее и словил руки мужчины, в попытке сплести пальцы хоть на мгновение.       Тянуть долго не было особого смысла, никто из них не сдерживался. Стоны Ханыля и тяжелое дыхание Хосока наверняка было слышно и за пределами этой комнаты, а пряный и свежий запах пачули, принадлежащий феромону мужчины, заполнил легкие омеги.       Он вдыхал глубоко, ловил воздух губами, задыхаясь в своем удовольствии, и позволил себе расслабиться так, как никогда и ни с кем не позволял. Ему хватило еще нескольких минут подобных ласк и движений, прежде чем омега со стоном излился в ладонь своего клиента, стоило ему лишь коснуться, и от того, как крепко омега сжал его в себе, следом кончил и Хосок.       Альфа вышел из его тела практически сразу, но не отстранился, еще раз мягко прикусил кожу у уха омеги, вызвав этим жестом тихий смех, и лишь после позволил Ханылю упасть на постель и потянуться за салфетками.       Хосок наконец стянул с себя рубашку, отбросив ее в сторону, а после и презерватив, наблюдая за тем, как омега, словно обессилев, на дрожащих коленях пополз ближе к изголовью кровати и завалился в ворох подушек.       — Ты же не уйдешь вот так сразу? — спустя минуту молчания поинтересовался Ханыль, и мужчина, глянув на время, присел рядом, закуривая.       — Я же говорил, что у нас час. Еще достаточно времени.       Ханыль улыбнулся, задержав на мужчине внимательный взгляд, но прежде, чем он успел сказать хоть что-то, у Хосока зазвонил телефон.       Пришлось тянуться за ним на пол — тот по неосторожности выпал из кармана, когда он расстегивал брюки.       — А мой красный пиджак случайно не у тебя? — голос омеги в динамике прозвучал слишком уж громко.       Ханыль прикусил губы, отведя от мужчины взгляд. Он точно знал, кто это был, но Хосок редко рассказывал что-то об этом омеге, скорее даже, не говорил вообще. Лишь единожды, когда уходил в спешке, обмолвился о том, что ему нужно было забрать некоего Тэхена из салона. В каких они были отношениях Ханыль не знал, да и не имел права интересоваться. Были лишь догадки о том, что в отношениях они вряд ли состоят.       — Случайно у меня. Ты сам оставил. Я не отдавал его в химчистку, — спокойно отозвался Хосок.       С той стороны послышалось недовольное мычание.       — Ну и дерьмо, ясно? Если Намджуну не понравится, как я одет, будешь должен мне что-нибудь новое. Ну все, пока.       Альфа даже сказать больше ничего не успел, только усмехнулся и качнул головой, когда Тэхен бросил трубку. А Ханыль, не став больше ждать, перекинул ногу через его бедра и, перехватив дорогую сигарету из рук мужчины, затянулся ей и потянул губы в обворожительной улыбке.       — Еще разок?

***

             20:05       Тэхен еще раз оглядел себя в зеркало, поправил высокую горловину черной блузы в пайетку, повернулся спиной. Она была открыта, как и руки, на которые он повесил несколько жемчужных браслетов. Просто, элегантно, как нравилось Намджуну. Да и браслеты эти вместе с длинными жемчужными сережками подарил Тэхену именно он. Так что все точно должно быть в порядке.       Еще раз обернувшись перед зеркалом, Тэхен улыбнулся.       — Надеюсь, он увидит меня и передумает убивать, если у него были такие мыслишки, — сказал он и подмигнул своему отражению. Выглядел он и правда недурно.       Телефон, лежащий на комоде у выхода, снова зазвонил, и омега, глянув на экран, прикосновением к голограммному экрану принял вызов.       — Я уже выхожу, ясно? Не нужно мне названивать.       — Я говорил быть готовым к восьми, — напомнил Хосок. — Намджун будет недоволен, если ты опоздаешь, Лучик.       Тэхен, пользуясь тем, что его не видят, едва заметно закатил глаза.       — Я же сказал, что выхожу. Нужно было почистить туфли, я забыл про них. Там… тачки никакой не стоит? — негромко поинтересовался он, и на пару секунд повисло молчание.       — Нет. Встретить тебя на выходе из квартиры? Я могу подняться.       — Не нужно. Я сам спущусь. Две минуты, ладно?       Вздох Хосока оборвался, ведь тот скинул вызов, а Тэхен снова остался в одиночестве. Ему ведь еще нужно было выбрать туалетную воду. И, увы, но той, которая Намджуну нравилась особенно сильно, он уже пользовался в прошлый раз, так что в этот придется брать какую-нибудь другую.       И да, Намджун временами все еще пугал его, но других он пугал еще больше, да и благодаря ему он мог жить красиво. И дорого. Если бы Тэхен начал работать в какой-нибудь большой корпорации, он бы и половину своих денег не получал. Ну и куда это годится? Нет, он хотел роскоши, хотел дорогих салонов, натуральной и свежей еды, красивого вида из окна. Ему хотелось покупать ту одежду, которая ему нравилась, водить байк, который ему нравился. И не в кредит.       Намджун закрывал все его потребности даже несмотря на то, что Тэхен все еще был должен ему. В любом случае, даже когда его долг будет погашен, он продолжит на него работать, ведь осуществить свой план побега у него не вышло.       Он привлек к себе слишком пристальное внимание босса, тот теперь глаз с него не спустит. Да и время сейчас какое-то неспокойное. Не стоило оставлять Хосока, который так много сделал для него и действительно искренне заботился.       — Рискую своей задницей только ради тебя, засранец, — фыркнул омега и, выбрав наконец туалетную воду в кислотно-голубом флаконе, нанес ее на свою шею и запястья.       Совсем немного, лишь чтобы подчеркнуть свой природный аромат гардении и создать легкий, невесомый шлейф. Хотя ему самому нравились более плотные и тяжелые запахи, но какое это имеет значение? Желание Намджуна — закон. Даже такие.       Перед выходом Тэхен проглотил пару таблеток обезболивающего. Он и до этого его пил, но лучше уж наверняка.       — Прошло пять минут, Лучик. Ты обещал, что справишься за две, — вздохнул Хосок, стоило Тэхену оказаться в его машине, — Пристегивайся, поедем быстро.       Хотя Тэхен и цокнул языком, выразив свое недовольство, но сделал, как велели, и достал из бардачка электронную сигарету. Неизвестно, по какой причине, но Намджун не переносил запаха табака от омег, кривясь так, будто его заставляли зарываться носом в пепельницу. Так что на встречи с ним омега не брал обычные сигареты, лишь электронные, такие, чтобы запах не был слишком уж навязчивым. Сегодня Тэхену следовало быть безупречным.       — Ты говорил с Намджуном про легавого? — поинтересовался Тэхен, выдохнув сладковатый пар в сторону приоткрытого окна.       — Говорил. Оставь это на меня. Если он начнет наглеть сильнее, я разберусь. Пока что вышлем ему предупреждение, — просто ответил Хосок.       Тэхен тяжело вздохнул. Как будто бы, судя по рассказам Хосока об этом придурке, особого смысла в этих предупреждениях и не было. Да и судя по личному общению Тэхена с ним, тоже. Но омега не стал возражать. Это было решение Намджуна, наверняка. Если бы Хосок мог в полной мере принимать собственные решения, не советуясь с ним, он сделал бы все куда быстрее. Убрал бы чертового полицейского так, чтобы Тэхен вообще о нем никогда больше не вспоминал.       Интересно, почему Намджун тянул?       Но, увы, задавать вопросы Тэхену не следовало, вот он и не задавал. Просто курил и смотрел в окно на любимый город, стараясь расслабиться перед встречей, присутствовать на которой у него сегодня не было никакого желания.       Они приехали к казино ровно за пятнадцать минут до назначенного времени.       Хосок привычно подал Тэхену свой локоть, поднялся с ним по широкой лестнице прямо к переливающемуся всеми цветами радуги зданию. Эдакая феерия радости, земных удовольствий и искушений. А в этом здании, принадлежавшем Намджуну, все было именно так. Тут и шлюхи на любой вкус, цвет, и кошелек, и выпивка, какую пожелаешь, и наркотики, каких даже в самых темных подвалах не предложат, и казино для богатых и бедных.       Охрана пропустила их без проблем, но стоило остановиться у стойки администрации, и молодой омега, словно только что сошедший с обложки журнала, ярко улыбнулся им.       — Господин Чон, господин Ким, добро пожаловать.       Хосок кивнул, привычно протянув омеге свою руку, и тот считал чип с его запястья специальным прибором, сделав то же самое и с Тэхеном — так он проверял действие членских карт заведения. Стоило ему убедиться, что все в порядке, и он самолично вышагнул из-за стойки.       — Пройдемте за мной. Господин Ким только что приехал, я проводил его к вип-зону буквально минуту назад.       — Спасибо, Сынюн, — бросил Хосок.       Он их всех видел весьма часто, так что запомнить всех администраторов поименно было не такой уж сложной работой. Кажется, это была самая легкая ее часть.       Скоростной лифт поднял их на самый верх. Тэхен не обращал внимания на тихую музыку, играющую в его стальной, обшитой мрамором, кабине. Мысли его были совершенно не здесь. Потому что чем ближе они были к Намджуну, тем дальше ему хотелось от него убежать.       Почему он приехал раньше на пятнадцать минут? Хочет подмешать Тэхену яд в еду? Он такое может. И почему сегодня? Он ведь наверняка знает, что тот был у хилера не так давно, да и всю эту мерзкую историю с Чоном. Так что случилось?       Хосок, заметив, как крепко Тэхен вдруг вцепился пальцами в ткань его пиджака, накрыл ладонь омеги своей рукой и поцеловал его в висок.       — Все будет хорошо, Лучик. Я тебе обещаю.       У него все равно нет выбора, так что Тэхен кивнул. Бежать уже некуда, ведь с тихим звоном двери лифта распахнулись на самом верхнем этаже. Именно здесь располагалось самое большое и элитное казино.       Еще пару веков назад подобные заведения предполагали изобилие красного или зеленого бархата, большие дубовые столы и хрусталь. Последнее — единственное, что осталось. Черный мрамор игриво сочетался с золотым неоном, живые музыканты сменились на роботов. А роль крупье и официантов, как и тысячу лет назад, исполняли красивые, соблазнительно улыбающиеся омеги. Именно они разводили довольных жизнью толстосумов на огромные бабки.       Тэхен был здесь примерно тысячу раз, так что все эти люди и отполированные до блеска зеркала его совершенно не трогали. Даже собственный внешний вид перестал его заботить. Неясно откуда, но у него появилась мерзкое предчувствие, что просто так Ким Намджун его сегодня не отпустит.       Администратор подошел к двери, похожей на лифтовую, у которой стояло два крупных альфы. Мужчины явно были нашпигованы кибернетикой по самую задницу, пластины виднелись даже на их лицах, и Тэхен, чувствуя волнение, предпочел не разглядывать их слишком долго.       Омега приложил ладонь к сенсорной панели, после чего двери открылись, и отшагнул в сторону.       — Прошу.       И стоило шагнуть внутрь, как Тэхен понял — теперь уж точно отступать некуда. Даже если он прямо сейчас рухнет на пол и притворится умирающим, вынесут его отсюда только если вперед ногами.       И несмотря на то, с каким грохотом билось сердце в его груди и, кажется, даже глотке, он натянул на губы широкую улыбку, стоило лишь заметить за черным игровым столом для покера Намджуна и еще одного довольно молодого мужчину, который был ему незнаком.       — Доброй ночи, — первым поприветствовал Тэхен и, пройдя к столу вместе с Хосоком, присел на отодвинутый альфой стул.       Намджун оторвал от губ сигарету, окинув Тэхена взглядом, и негромко хмыкнул.       — Отлично выглядишь, — короткий, казалось бы, привычный комплимент из уст этого мужчины. Намджун не раз говорил ему об этом, и кажется, это могло быть отличным поводом для гордости, но уж точно не в этот раз, хотя Тэхен все равно тихо поблагодарил его.       Хосок присел рядом с Тэхеном, проследив за тем, как ближе подходят крупье и официант — почти полуголый омега, держащий в руках поднос, наклонился ниже, предлагая гостям алкоголь, и альфа не стал себе отказывать в стакане виски. Однако, когда омега взглянул на Тэхена, тот лишь качнул головой и улыбнулся.       — Сегодня пить не стану, хочу уехать домой с трезвой головой, так что…       — Выпей, — коротко бросил Намджун, прервав речь Тэхена, и поднял на омегу взгляд, вскинув брови, — «Velours Noir» две тысячи пятьсот восемнадцатого года. Кажется, оно тебе нравится.       Тэхен, улыбка которого дрогнула лишь на мгновение, без лишних слов подхватил бокал и тут же сделал глоток. Возможно, чуть больший, чем стоило, но едва ли это было кому-то заметно. Лишь Хосок почти неощутимо коснулся своим коленом колена омеги, будто так он мог оказать ему незримую поддержку.       — Во что играем сегодня? Блэкджек? Баккара? — прервав паузу в разговоре поинтересовался он, и Намджун пожал плечами, глянув на крупье.       — Покер. Не будем сегодня отходить от традиций. К тому же, наш гость крайне плох и в первом, и во втором. Дадим ему шанс на победу.       До этого молчавший мужчина, лет тридцати-тридцати пяти на вид, благодарно кивнул.       — Вы сегодня крайне великодушны, господин Ким, — усмехнулся он.       — Отнюдь. Просто не хочу портить тебе вечер, Ли.       Крупье достал карты из перемешанной машинкой колоды и замер, словно робот. Кажется, он даже не моргал, ждал команды.       — Познакомишь нас со своим гостем? — поинтересовался Тэхен, взглянув на своего босса.       Альфа негромко усмехнулся, словив взгляд Хосока, крайне неодобрительный, слегка настороженный. Наверняка он думал, что Намджун может подсыпать Тэхену яд в бокал. И Намджун мог. Но убивать омегу сегодня не собирался.       Однако проучить его точно стоит, чтобы он больше не забывался.       — Это Ли Джухек, Тэхен. Мой давний партнер, если так можно назвать работу с поставками материалов на заводы. Молод, неплох собой, работает на меня уже лет семь.       — Закупки, торги, логистика — это все на мне, — усмехнулся мужчина и протянул руку Тэхену через стол. Омега, вновь сделав глоток шампанского, поспешил игриво улыбнуться, как нравилось Намджуну, и коротко пожать руку мужчины.       — Приятно познакомиться, Джухек.       — Раздавай, — голос Намджуна прервал их беседу, и крупье наконец начал игру, раздав на всех четверых по две карты.       — Малый блайнд — господин Ким Тэхен, большой блайнд — господин Ким Намджун.       Намджун не стал долго думать, выдвинул вперед стопку крупных фишек, и Тэхен, слабо улыбнувшись, сделал то же самое. Ему не нравился покер. Уж лучше рулетка или автоматы. Там от игрока вообще ничего не зависит, хотя многие думают иначе.       Игра началась, когда Хосок и названный Джухеком поддержали ставки.       — А вы, Тэхен, сколько лет в бизнесе? Чем занимаетесь? — поинтересовался Джухек, подняв к омеге взгляд, но Тэхен ответить не успел.       — Он мой брат. И он не в бизнесе, — Хосок отозвался сухо, явно намереваясь отвадить лишнее внимание мужчины от Тэхена, а вот Намджуна это повеселило.       Его в какой-то степени даже восхищало, насколько трепетно Чон Хосок, запросто предавший собственного отца, заботился о Ким Тэхене. И он действительно частенько называл его братом, хотя в кровном родстве они не состояли. Задумавшись об этом, мужчина невольно усмехнулся, наблюдая за тем, как крупье раскрывает карту.       — Отчего же не расскажешь? Тэхен наш местный хакер. Взломы баз данных, отмывка криптовалюты, удаление цифровых следов, продажа бак-эксплойтов на сторону, — поведал Намджун, но стоило услышать последнее, и Тэхен нервно дернул уголком губ, подняв к мужчине взгляд.       Все на мгновение, кажется, замолчали. Хосок тихо выдохнул, встретившись с Намджуном взглядом и вскинув брови. Он не до конца понимал, зачем Намджун говорит это.       Тишину прервал голос крупье:       — Флоп. Ким Тэхен, вам ход.       — Повышаю, — отозвался омега, оторвав взгляд от Намджуна, и все поочередно подняли ставки.       Он слегка прикусил губы, сделав вид, что занят анализом карт, попавших в его руки, и постарался скрыть нарастающее в груди волнение. Это все было явно не к добру, и судя по тому, что Хосок, придвинув фишки к середине, начал слегка подергивать коленом, он тоже это чувствовал. И дело было вовсе не в игре.       — Интересное занятие для омеги, — тихо усмехнулся Джухек.       — Вполне, — Тэхен пожал плечами, наблюдая за тем, как Намджун выдвигает часть фишек, поддерживая ставку, и благоразумно замолчал.       Не стоило ему задавать лишних вопросов, да и Намджун словно был действительно сосредоточен на игре, пусть и расслаблен. Все как и обычно шло именно так, как он задумал, верно? Только вот на этот раз в свои планы он не посвятил, судя по всему, даже Хосока.       — Действительно, крайне интересное. Сказать честно, я ни на что не рассчитывал, когда он пришел ко мне, но решил дать шанс молодому таланту. И не зря. До сих пор не припомню случая, чтобы я об этом пожалел. Важно лишь то, чтобы он смотрел со мной в одну сторону. Иногда мне кажется, что он вертит головой и сосредотачивается на чем-то другом. Но ведь я ошибаюсь, верно, Тэхен?       Круг прошел. Намджун снова поднял ставку, придвинув стопку фишек к центру, и уставился на Тэхена в ожидании его ответа.       Омега заметно побледнел. Что ж, если он боялся настолько, то все правильно, именно так и нужно.       Тэхен же продолжал лихорадочно размышлять. Что ему сказать? Что Намджун ошибся? Это уже какое-то хамство. Тэхен в силу собственного положения попросту не имел права на подобные замечания. А если согласиться, то он подтвердит его слова. И неизвестно, что хуже, ведь Тэхен прекрасно знал, что хоть Намджун и нашпигован военными протезами, он всегда носит с тобой старый-добрый пистолет.       Должно быть, из каких-то личных предпочтений.       — Разве я давал повод сомневаться в моей верности?       Намджун пожал плечами.       — Каждый из присутствующих его давал.       За исключением, пожалуй, Чон Хосока. Но ему об этом и без того было известно.       — Что ж, я крайне старался сделать все так, чтобы вы были довольны, господин Ким. По крайней мере, после прошлого моего прокола, я не давал поводов во мне сомневаться, — вдруг негромко отметил Ли Джухек, и Тэхен, взглянув на мужчину, вдруг понял, что он не один здесь был тем, у кого слегка тряслись поджилки.       Своей короткой речью он весьма явно дал это понять.       Мужчина как-то нервно улыбнулся, словив взгляд Намджуна, и негромко прочистил горло.       — Если вы переживаете насчет поставки из Тайваня…       — Я не переживаю, — прервал Намджун и кивнул в сторону Хосока, — он разберется со всем по щелчку моих пальцев. Вопрос лишь в том, кто еще из присутствующих готов работать на меня столь же усердно.       И все же напряжение было почти осязаемым. Казалось, еще немного, и произойдет что-то очень нехорошее. И Хосоку бы увести Тэхена подальше, но в планах Намджуна было совсем иное, судя по его поведению. Да. Он наверняка хотел, чтобы Тэхен своими глазами увидел, что будет, если Тэхен ошибется еще раз.       Несмотря на то, что Хосок таким исходом был не слишком доволен, он понимал, почему Намджун решил поступить именно так, поэтому смог немного расслабиться.       — Нахваливаешь? Не стоит, — усмехнулся он, снова встретившись с Намджуном взглядом, а Джухек, кажется, занервничал сильнее.       Он опустил карты на стол и нервно оттянул галстук от своей шеи, чтобы дышать стало хоть немногим легче. Если бы он только знал, во что обернется обычная игра, он бы вообще никогда не показался бы Намджуну на глаза. Просто свалил бы со всем, что удалось прикарманить.       — При всем уважении, господин Ким, это действительно последний раз, когда я так ошибся. В конце концов, я ведь не виноват, что на границе все решили еще раз перепроверить.       — А что насчет несоответствия цены с декларацией? — негромко поинтересовался Хосок, отпив из своего стакана, и альфа нервно усмехнулся.       — Простая ошибка. При всем уважении, Хосок…       — Играй. Не стоит отвлекаться, — голос Намджуна стал суше, когда он прервал мужчину.       Омега крупье, про которого слово «одет» можно было произнести с огромной натяжкой, раскрыл последнюю карту.       — Ривер, — произнес он, и все перевели взгляд на Тэхена, который поднял ставку, выдвинув еще фишек на стол.       — Поднимаю на тысячу.       — Хосок? — Намджун перевел взгляд на альфу, и тот, поджав губы, скинул карты на стол.       — Пас.       — Повышаю, — бросил Джухек, поддержав ставку Тэхена и выдвинув еще фишек в центр.       Намджун слегка сморщил нос, словно это было его привычкой. Подобное поведение в игре было для него крайне явным маркером. Покер в этом плане вообще был крайне полезной игрой. Можно было явно проследить за тем, кто и как себя ведет в зависимости от того, хорошие или плохие карты попали в руки. Тэхен почти всегда был спокоен, лишь когда он понимал, что шансов у него нет, он грустно поджимал губы и пасовал, а вот по Хосоку вообще невозможно было ничего считать.       — Нужно уметь вовремя отступать. Хосок умеет и это — вовремя прочитать блеф и сбросить карты, когда другие продолжают повышать ставку, не видя, что уже проиграли.       — Я просто наслаждаюсь игрой, разве же это плохо? — пожал плечами Тэхен, приняв выпад Намджуна в свой адрес. Быть может, ему стоило промолчать, однако язык летел вперед головы — так было всегда, когда он нервничал.       — Вскройте руку, — произнес наконец крупье, и Джухек первым выложил карты на стол.       — Фулл-хаус, — с неким вызовом в голосе произнес он.       Тэхен, немного встрепенувшись, довольно улыбнулся. Недаром он повысил свою ставку, ведь в его руки попала куда более сильная комбинация.       — Тебе и правда стоило отступить, сегодня с денежками домой уйду я, — тихо хохотнул он, — стрит-флеш.       Омега, кажется, впервые искренне улыбнулся, коротко глянув на Хосока, но альфа не посмотрел на него в ответ. Его напряженный взгляд был направлен на Намджуна, и Тэхен не успел сообразить, как именно все произошло.       Громкий выстрел оглушил его, заставил сильно вздрогнуть и распахнуть глаза. В горле вмиг запершило, и он медленно перевел взгляд к упавшему на стол Джухеку, от головы которого расплылась огромная лужа крови, пачкая фишки и лежащие на столе карты.       Омега издал совсем тихий звук горлом, прочистив его, и медленно коснулся тонкими пальцами своего лица, стерев капли крови, попавшие на кожу.       — Роял-флеш. Господин Ким Намджун, поздравляю. Банк ваш, — не дрогнувшим, ровным голосом произнес крупье, когда альфа выложил на стол свои карты.       Все произошло именно так, как он задумал, и ему даже не пришлось подтягивать карты или мухлевать. А это значило только одно: удача все еще благоволит ему. А значит, все в порядке. Можно спокойно закурить, что он и сделал, отложив в сторону пистолет.       Он даже не побрезговал придвинуть к себе выпачканные в крови фишки и перевел взгляд не на Тэхена, а на Хосока, который смотрел на него, кажется, неотрывно. Только что Намджун сделал не просто жирный намек Тэхену — огромное предупреждение — следующим вполне может стать он сам.       — Поздравляю с победой, — вдруг прервал тишину Тэхен, натянув на губы улыбку и, в один глоток допив шампанское из бокала, осторожно отодвинул стул, чтобы встать с места, — с твоего позволения, мне нужно в уборную.       Он не стал ждать, когда Намджун что-то ответит ему, быстрым шагом направился к двери с неоновой подсветкой, но стоило Хосоку дернуться следом, Намджун заговорил:       — Сядь. Думаю, он сможет привести себя в подобающий вид без твоего участия, — мужчина поморщился, стопками перекинув фишки ближе к крупье, и выдохнул сигаретный дым в сторону, — Озаботьтесь тем, чтобы перевести девяносто процентов от выигрыша мне на счет, десять — господину Ким Тэхену. Потратит на свое усмотрение.       — На психолога? — сухо хмыкнул Хосок, окинув труп взглядом и отпив из своего стакана виски, — это дерьмово, Намджун. Уговор был не таким.       — С каких пор мне нужно твое дозволение для его воспитания? Пускай привыкает не кусать руку, которая его кормит. Если ты не можешь держать его на коротком поводке, это буду делать я. Как видишь, твои методы на него слабо влияют.       Хосок не ответил. Он встал с места, не став просить разрешения на это, и прошел к двери, за которой скрылся Тэхен. Он тихо постучал в нее, но в ответ услышал довольно бодрое:       — Пять минут!       Омега, не услышав повторного стука, продолжил остервенело смывать с лица и рук кровь, натирая кожу до такого состояния, что она краснела под его ногтями.       Ладони тряслись так сильно, что он забрызгал себя водой, а дыхание все никак не могло восстановиться. Он тихо шмыгнул носом, прикусив губы, которые расплылись в попытке сдержать рыдания, и глянув на себя в зеркало, качнул головой. Ему совсем не нравилось видеть эту гримасу, и он постарался вдохнуть так, чтобы прогнать ощущения подступающих к горлу тошноты и слез.       Вдох-выдох. Затем еще раз. И еще.       Он дышал так несколько минут, не убирая рук из-под ледяной воды, текущей из крана водопадом, и лишь когда получилось вдохнуть так, чтобы горлу не было больно, он еще раз умыл лицо ледяной водой, наконец убрав руки. Вода перестала шуметь, и он, шмыгнув носом, натянул на губы привычную слащавую улыбку. Она ведь так нравилась Намджуну.       — В жопу это дерьмо, — самому себе шепнул он и, пригладив серебристые волосы, наконец нажал на ручку двери и вышел к Хосоку, едва не столкнувшись с ним носом.       — Голова болит. Давай домой, если Намджун не против? — поинтересовался он и, мельком коснувшись ладонью плеча Хосока, прошел мимо него, чтобы подойти к столу.       Двое крепких альф как раз убирали от стола тело Джухека, когда Тэхен остановился рядом с Намджуном и, склонившись к нему, опасливо покосился на пистолет, который мужчина отчего-то не спешил убирать. И все-таки улыбка ни на миг не сходила с его лица даже в такой ситуации.       — Не против, если мы вернемся домой? Кажется, отходит действие обезболивающего, не хотелось бы корчиться здесь в следующей партии.       Намджун, окинув омегу внимательным взглядом, остановил его на руках, что неосознанно сжимали друг друга, и неоднозначно повел плечами. Кожа на его пальцах была столь хороша, что она немного порозовела. Видимо, он держал руки под холодной водой. Но даже несмотря на это, выражение лица Тэхен держал крайне достойно, а это было одно из тех качеств, которые Намджуну импонировали. Не просто же так он время от времени вызывал Тэхена к себе, чтобы тот сопроводил его куда-нибудь.       — Если ты так желаешь. Десять процентов от моего выигрыша переведут тебе на счет. Ты ведь любишь лишние деньги? — еще один укол, — Этого будет вполне достаточно в качестве моральной компенсации. Надеюсь, из сегодняшней встречи ты вынес что-то для себя?       — Конечно, Намджун. Подобного больше не повторится.       Только потому что омега произнес это искренне, а Намджун точно знал, что он сделает, как пообещал, он не стал хвататься за пистолет второй раз. Вместо этого его пальцы мягко коснулись острого подбородка омеги. Намджун внимательно посмотрел ему в глаза.       — Я очень не люблю разочаровываться, Тэхен. Надеюсь, ты больше никогда не дашь мне повода. Учти, это последняя воспитательная беседа. Следующая будет заключительной, — усмехнувшись, Намджун отпустил его и расслабленно откинулся на кожаном кресле, — Спокойной ночи. Вам обоим.       Своими словами он ясно дал понять и Хосоку тоже, что не собирается больше с ним сегодня разговаривать. Вообще ни с кем.       — Хосок. Пусть администратор «Sin City» пришлет мне мальчика. И скажи водителю, чтобы он был готов, я скоро поеду, — сказал он в спину своего подчиненного.       Да, заниматься таким — это тоже обязанности Хосока. И ему необязательно было отвечать, чтобы Намджун знал: все будет сделано в лучшем виде.       Стоило только спуститься вниз в абсолютной тишине и сесть в машину, которую подогнал валет, Тэхен, не спрашивая позволения, перехватил пачку сигарет Хосока, лежащую между кресел, и закурил, нервно выдыхая в сторону окна. Хоть он и держал лицо, пока находился рядом с Намджуном и на людях, но теперь можно было действительно проявить свои эмоции.       Он ведь действительно не на шутку испугался.       Альфа поджал губы, глянув на ладони Тэхена, которые начали трястись с новой силой, и неспешно выехал с парковки казино.       — Мне кажется, самое время рассказать… — начал было Хосок, но был тут же перебит.       — Я просто написал чертов код взлома для оборудования на заводе по изготовлению протезов, понятно?! Чертов стандартный код, потому что мне не докладывали, что именно они собираются ломать, да и мне плевать, потому что вся эта китайская херь работает на одном движке! Ядро системы одно и то же, базовая прошивка как под копирку, я потратил час своего времени для того, чтобы буквально начать ломать себе свою ебаную жизнь. Я не шел против него! Я просто…       Тэхен замолчал на несколько мгновений, проведя по лицу ладонью, чтобы стереть со щеки слезы, и очень шумно выдохнул, набрав в щеки воздух. Хосок молчал, потому что в такие моменты стоило лишь слушать, а не раздавать советы. Тэхен, кажется, и без того все понимал.       — Я хочу жить без давления, Хосок. Я не жалуюсь на жизнь, купаюсь во внимании альф, деньгах, я люблю свою чертову квартиру на двадцать восьмом этаже с видом на город. Но я не счастлив, ясно? Я хочу выбраться из этого дерьма, прекратить трястись по поводу и без из-за того, что в любой момент сраному Ким Намджуну может что-то не понравиться, и он пустит пулю мне в голову.       — Я понимаю, Тэхен, — тихо проговорил Хосок, взглянув на омегу, и протянув руку потрепал его по колену, — и я уже десять тысяч раз пожалел о том, что втянул тебя в это. Но мои извинения вряд ли что-то исправят. То, что ты написал код кому-то другому — не проблема, пока ты не идешь против Намджуна. Проблема в том, кому именно ты его написал. Ты понимаешь, что с этим кодом они могли позариться на заводы Намджуна? — поинтересовался мужчина, и Тэхен нервно хохотнул.       — За идиота меня держишь? Думаешь, я бы не понял, если бы писал эксплойт на систему безопасности, которую разработал сам?       Хосок после слов Тэхена, кажется, немного расслабился, но в то же время глубоко задумался. Он поджал губы и слегка нахмурился.       — Тогда на кой хер китайцам искать кого-то в Корее для подобного? У них перевелись хакеры?       Тэхен только вздохнул и отвел взгляд к окну, неоднозначно поведя плечами.       — Понятия не имею. Будто бы у нас в стране мало влиятельных китайцев, которым могло понадобиться нечто подобное. Мы живем в двадцать шестом веке, оглянись. Здесь каждому второму нужно что-то взломать, чтобы куда-то влезть. Намджун не единственный владелец кибернетических заводов в Корее. Он работает с оружейными и боевыми протезами, а есть еще внутренние органы и системы, разрабатываемые для больниц государством, косметические, нервные сенсоры… Да их как пыли. Я вообще не связал их с Намджуном.       Тэхен замолчал, выбросив бычок от сигареты прямо в окно, и приобнял себя за плечи, тихо вздохнув.       На несколько минут в машине повисла тишина. Каждый думал о своем.       — Останься на ночь? Я один не усну. Ляжешь на диване в комнате, там удобно, — тихо предложил Тэхен, — или положим свору подушек между нами, как в детстве.       — Конечно, Лучик.       Разумеется, Хосок останется с ним. Ему и самому не хотелось оставлять Тэхена в таком состоянии. Он даже думал о том, чтобы предложить омеге поехать к нему, но тот успел озвучить свою просьбу первее.       По дороге Тэхен выкурил еще три сигареты, буквально одну за одной, но Хосок ничего ему не сказал. Тем более, к концу третьей его механические пальцы стали дрожать заметно меньше, нежели в самом начале пути. Он постепенно успокаивался, хотя, судя по дрожащим губам, ему хотелось расплакаться. Но подобной роскоши он себе не позволял.       В квартиру они поднялись тоже без слов и разговоров. Хотя Хосок снова увидел черный внедорожник с корейскими номерами, из окна которого валил пар — видимо, кто-то курил там электронную сигарету, но Тэхену он об этом не сказал. И не только они. К ним на своей развалине присоединился еще и Жнец собственной персоной — его тачку уж точно ни с чем не спутать. Видимо, следовало и правда прислать ему очередное предупреждение. Убить копа напрямую было бы опасной затеей, особенно сейчас. Так что Хосок промолчал. Не хватало еще, чтобы омега совсем расклеился из-за всего навалившегося.       — Сможешь постелить? Хочу смыть косметику и переодеться.       Тэхен не стал дожидаться ответа, поскорее прошел через гардеробную в ванную комнату, потому что… даже если Хосок был самым близким и родным ему человеком, он как будто бы был слишком взрослым, чтобы продолжать плакаться ему в жилетку. Так что Тэхену было необходимо как можно скорее оказаться в одиночестве, чтобы дать волю своим эмоциям.       А вот Хосок, решив, что будет спать вместе с Тэхеном сегодня, принялся стягивать все подушки, какие только можно было найти в этой квартире, в кровать омеги. Он все думал, как бы ему найти для Тэхена возможность отстраниться от Намджуна, перестать на него работать. Но даже если он покроет за омегу остаток его долга… это не приведет ни к чему хорошему. Хосок точно знал: выход из этой игры только один. И он ни за что на свете не позволит Тэхену закончить вот так. Ни за что.       Когда Тэхен вышел из ванной комнаты, переодетый в нелепые штаны с забавными круглыми оленями и растянутую футболку, он улыбнулся, потому что сейчас здесь было также уютно, как в детстве. В далеком, беззаботном и счастливом детстве.       — Как мило, — хохотнул он, укладываясь в постель, но Тэхен только фыркнул, упав рядом.       — Иди ты.       Они лежали, смотрели в потолок, и молчали. Только Хосок точно знал, что именно нужно Тэхену прямо сейчас. Чувствовал. Так что он убрал несколько подушек между ними и раскрыл свои объятия.       — Иди сюда, Лучик, — позвал он.       Не было никакого смысла препираться, так что Тэхен лег к нему ближе и, уткнувшись в грудь Хосока, позволил себе заплакать и при нем тоже. В темноте можно. В темноте никто не увидит, а утром Тэхен скажет, что ему это просто приснилось.       — Ты должен быть осторожнее, Тэ. Я не всегда и не от всего могу тебя защитить, ты ведь понимаешь? Но я тебе обещаю, мы постараемся это все решить. Все будет хорошо, Лучик. Все будет хорошо.       Пока Тэхен тихо плакал в теплых объятиях, Хосок ласково гладил его по светлым волосам и плечам, утешая, даря ощущение безопасности и поддержки. Семьи, которой им обоим до безумия не хватало.