moral decay

      Люди пропадают каждые три дня. Пропадают бесследно и, скорее всего, навсегда. Они оставляют после себя только родственников, ничего не знающих и не понимающих. Те будут ждать, надеяться, думать. Не будут находить себе места.       С крыши соседнего дома вспорхнула маленькая птичка. Она взмыла к небу и скрылась в лучах яркого солнца.       Несколько минут назад было сообщено об ещё одной пропаже. Мальчик, которого шериф Чон видел ещё вчера, перебегающего дорогу со своими друзьями. Интересно, где он сейчас?       Было больно?       Чон прикрыл глаза и крепче сжал в руке чужую подвеску. Он рассматривал её весь вчерашний вечер, думая о словах этого ненормального. Наверное, в них была доля правды.              Под рёбрами начинало саднить, а низ живота неприятно крутило. Если бы он придал хоть какой-то смысл словам Тэхёна, то пропажу Дэни можно было бы предотвратить. Эта мысль била по вискам и выкручивала всё внутри, вынуждая дышать глубже.       Люди пропадают каждые три дня. Пропадают бесследно. И следующий человек должен исчезнуть восьмого октября.

***

      Шериф Чон пытался понять, зачем Тэхён оставил ему кроличью лапку. Чтобы, услышав о пропаже, вспомнил, что его предупреждали? Он и без неё бы вспомнил. Чтобы по ней как-то нашёл его, когда одумается? Вроде одумался, а где искать, понятия не имел.       Тэхён появлялся перед ним абсолютно внезапно, но Чон поймал себя на мысли, что внезапно только для него самого. У него уже успело сложиться определённое мнение об этом человеке. Случайно у него явно ничего не происходило.       Шериф, выходя из кабинета, схватил с крючка шляпу и ключи от машины. Он потом подумает, где искать этого связиста с духами, сейчас ему нужно проверить несколько мест. Со слов семьи Уокер их сын накануне ночевал дома у друга, утром он так и не вернулся, а сам друг сказал, что ничего не видел. Это было первое место, куда направился Чон.       Мальчик сидел в своей комнате, поджав колени к груди и уставившись в одну точку на стене.       — Он с самого утра такой, — сказала Миссис Мартинес, останавливаясь в дверном проёме вместе с шерифом. — Не знаю, сможете ли вы его разговорить.       — Постараюсь, — сказал Чон и поджал губы.       Он медленно прошёл в комнату и сел на край кровати перед ребёнком. Тот уткнулся носом в сложенные на коленях руки и зажмурился. Шериф подумал, что подобная реакция немного странная. Хотя каждый по-разному мог переживать пропажу друга, тем более ребёнок. Он не стал придавать этому слишком большое значение.       — Тебя же зовут Майк? Я хотел бы задать тебе несколько вопросов, — начал Чон, стараясь смягчить голос. — Что вы делали вчера ночью?       Майк ещё больше сжался, пряча глаза в изгибе локтя.       — Дени говорил что-то странное или вёл себя как-то иначе?       Шериф продолжал расспрос, думая, что ему всё-таки ответят. Но нет. Мальчик всё время молчал и по итогу не ответил ни на один из последующих вопросов. Спустя двадцать минут внутри шерифа начало появляться раздражение то ли от чужого молчания, то ли от своей неспособности наладить контакт с ребёнком. Он сделал глубокий вдох, поднявшись с кровати, и направился на выход, где всё это время стояла Миссис Мартинес.       — Извините, он сильно переживает за Дени… — сказала женщина, неловко улыбнувшись, словно была виновата в молчании сына.       — Ничего страшного, — выдавил Чон. — Позвоните, если вдруг он что-то расскажет.       — Да, конечно.       Миссис Мартинес проводила шерифа до выхода и, пока тот поправлял рубашку перед зеркалом, спросила:       — Его же найдут?..       Чон замер, придерживая воротник и уставившись на собственное отражение. Оно так глупо смотрело на него в ответ. Уставшее, помятое, с синяками под глазами, но в то же время ничего не добившееся.       — Мы сделаем всё, что в наших силах, — сказал Чон и покинул чужой дом.       Выйдя на дорогу, вдоль которой тянулся длинный ряд жилых домов, шериф направился к одному из них. Возможно, кто-то что-то видел ночью или даже утром. Повезло, если бы это было действительно так.       Шериф Чон зашёл на территорию соседнего дома через приоткрытую калитку. На слегка облупившихся тёмно-красных стенах выделялись занавешенные окна, на крыльце стояло старое кресло-качалка, которое медленно покачивалось от ветра, а на самой двери висел венок из сухих трав с воткнутыми в него тремя перьями ворона.              Прошло несколько секунд после стука в дверь, и с другой стороны выдвинулась щеколда. На пороге появилась невысокая женщина со смуглой кожей, испещрённой сеткой тонких морщин. Иссиня-чёрные волосы, прореженные седыми прядями, спадали на плечи, а приглушённо-зелёные глаза вместе с каменным на серебряной ладони, украшающей её грудь, пристально смотрели на гостя.       — Шериф Чон, — просто констатировала она и сделала шаг назад, позволяя войти.       Мужчина кивнул ей и, раздвинув в стороны занавески из бисера, вошёл в дом. В нос сразу ударил аромат сушёных трав и ладана, а глаз не знал, за что зацепиться. Шериф был здесь и раньше, но каждый раз в этом доме как будто происходила перестановка. Стены были увешаны различными оберегами, плетёными узорами, перьями и венками.       Сильвия провела шерифа на кухню и сразу поставила на плиту чугунный чайник. Она всегда так делала: сначала приглашала к себе и только потом спрашивала, зачем к ней пришли. Хотя в этот раз она и так, скорее всего, знала причину.       — Если вы хотите узнать у меня про соседского мальчика, то я ничего не видела, — сказала она, разворачиваясь к шерифу, который так и не сел за стол. — Присядьте, я налью вам чай с мятой и полынью.       Чон уже и не знал, что сказать. Эта женщина говорила на опережение.       — Вы в последнее время ничего странного не замечали? — спросил он, аккуратно отодвигая стул и присаживаясь.       — Странного? — Сильвия усмехнулась, продолжая растирать между ладонями сухие травы. — Всё вокруг странное.       — Вы же понимаете, о чём я… — Чон поджал губы и посмотрел в окно. Он не любил разговоры не по существу.       — Понимаю, но ничем помочь не могу, — сказала женщина и выключила плиту, не доведя воду в чайнике до полного кипения.       Она бросила по солнцу полынь, которая слегка зашипела и пустила свой терпкий аромат по комнате. Следом она добавила мяту и после того, как накрыла чайник крышкой, сняла с огня и укутала его в льняное полотенце.       — Задержитесь ненадолго, через семь минут я налью чай. Выпейте обязательно, — Сильвия обтёрла руки о длинную юбку и подошла ближе к шерифу. — Вы в последнее время много контактируете со смертью.       Эти слова на несколько секунд ввели Чона в замешательство. Со смертью? Неужели частое посещение скотомогильника оставило на нём какой-то след, который Сильвия чувствует? Чон отмер, только когда женщина почти вышла из комнаты, и обратился к ней.       — Вы можете сказать, что это за вещь? — Шериф достал из кармана подвеску с кроличьей лапкой и положил на стол перед женщиной. Если ему не отвечают на насущные вопросы, то может, хоть с этим немного помогут.       — А, — на её лице появилась лёгкая улыбка, когда она подошла ближе к столу и взглянула на предмет, — это…       — Оберег от злых духов, — закончили за неё.       Шериф резко поднял взгляд на Тэхёна, который стоял в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку. Молочная льняная рубашка и коричневые штаны бесформенно висели на мужчине, а передние пряди волос небрежно выбивались из низкого хвоста.       — Спасибо, что не выкинул, — Тэхён усмехнулся и, сев напротив Чонгука, забрал кроличью лапку себе.       На лице шерифа отразилось искреннее удивление и непонимание. Каждая их встреча всё меньше походила на совпадения.       — Семь минут ещё не прошли? — Тэхён перевёл взгляд на Сильвию, а затем кивнул в сторону чайника.       — Ах, да, почти забыла. Сейчас налью.       Пока женщина разливала чай через ситечко, Чонгук неотрывно смотрел на Тэхёна. Тот же, подперев голову одной рукой, смотрел в ответ.       — Меня не хочешь о странностях спросить? — спросил Тэхён, растягивая губы в лёгкой улыбке.       Чонгук хочет спросить о слишком многих странностях, особенно у него. И каждый раз он просто молчит, потому что впервые сталкивается с таким видом людей. Хотя в этой комнате находилась ещё и Сильвия, к общению с которой тоже надо искать свой подход и привыкать к странным фразам, но Тэхён ощущался по-другому.       — Что ты здесь делаешь? — Спросил Чонгук, опуская взгляд на чужую руку, большой палец которой поглаживал белую шёрстку подвески.       — Живу, — спокойно ответил Тэхён.       — И давно?..       — Второй день.       — А…       — Спасибо, — Тэхён поблагодарил Сильвию, когда та поставила перед ними чашки. Та лишь кивнула в ответ и вышла из комнаты, оставляя их наедине. — Пей маленькими глотками, очищает от злой энергии, — он отложил подвеску в сторону и, взяв чашку двумя руками, немного отпил.       Чонгук не стал спрашивать, просто сделал так, как ему сказали, и сразу поморщился от горького привкуса.       — Сегодня кошмары не снились?       — А должны? — язвительно спросил Чонгук.       — Вчера же снились, — Тэхён отвёл взгляд в сторону, забавляясь чужой враждебности к себе.       А Чонгук снова удивлённо посмотрел на мужчину, пытаясь понять, почему тот знает о нём так много. Даже то, что нельзя узнать от кого-то постороннего. Он уже понял, что его имя Тэхён мог узнать от Сильвии, как и про пропажи людей. Но некоторые вещи всё равно оставались под вопросом.       — Где тела? — изменившись в лице, спросил Чонгук.       — Я ещё не прошёл лечение, так что вряд ли смогу помочь твоему расследованию.       Чонгук выдохнул, устало потерев лоб. Он тратит слишком много эмоционального ресурса на общение с этим человеком.       — Я могу решить, что ты замешан в этом, — серьёзно сказал шериф. — Я встретил тебя посреди ночи на Костяном Дворе, тебе якобы известно нахождение тел, ты знаешь имя каждого пропавшего, хотя приехал пару дней назад. А ещё ты знал, что сегодня тоже пропадёт человек.       — И? — Тэхён усмехнулся и посмотрел в окно, подставляя чужому взору шею с фиолетовыми разводами.       Оторвав от неё взгляд, Чонгук пристально вгляделся в его слепой глаз, подсвеченный ярким солнцем, словно в нём было что-то интересное.       — Если тебя это так волнует, то я был на Костяном дворе ночью, потому что только приехал в город и хотел посмотреть на место преступления. Откуда я знаю, где находятся тела, я тебе уже не один раз говорил. По всему городу висят листовки с фотографиями и именами пропавших. И последнее, — Тэхён сделал неглубокий вдох, — люди пропадают каждые три дня. Ты же и сам это понял. Так что, что удивительного в моём предположении, что и сегодня не станет исключением?       — Зачем ты вообще приехал сюда? — Чонгук не унимался, пытаясь хоть немного понять его намерения и ход мыслей.       — Потому что пропадают люди.       — И как ты узнал об этом?       — Тётя Сильвия позвонила, — спокойно ответил Тэхён.       — Вы знакомы?.. Почему ты вообще живёшь у неё?       — Не думаешь, что задаёшь слишком много вопросов? — на его губах появилась лёгкая улыбка.       — Я задаю столько вопросов, сколько надо.       — Для чего надо?       — Чтобы… — Чонгук затих. Слова застряли в горле, когда он задумался над истинной причиной.       — Чтобы тебе было проще довериться странному незнакомцу, говорящему о духах и знающему слишком много? — Тэхён тихо засмеялся, после чего сделал несколько глотков слегка остывшего чая. — Мы с ней родственники, правда настолько дальние, что в нас едва ли течёт общая кровь.       Чашка в руке Чонгука качнулась, разливая немного жидкости на стол. Он не заметил этого, продолжая смотреть на Тэхёна как на что-то инородное. Наверное, ему стоило догадаться об этом, сопоставив схожие наклонности к чему-то мистическому. Но услышать это было неожиданно. Ранее Чонгук никогда не слышал о семье Сильвии, да и не особо-то и интересовался. Как оказалось, стоило.       — Я продолжу, пока ты ещё немного сбит с толку, — Тэхён взял полотенце и начал аккуратно вытирать лужу со стола. — То, что происходит сейчас, не вина какого-то конкретного человека. Ну… может, отчасти. В городе большая концентрация духов и тёмной энергии. Мне нужно увидеть тело, чтобы понять, что конкрет…       — Хватит, — прервал его Чонгук. — Я не стану слушать эти бредни. Их несу…       — То есть ты веришь, что один человек может сделать подобное с другим? — на этот раз перебил Тэхён. — Я не видел тела, но тебя его вид определённо напугал. Я это чувствую. Твоё право — мне не верить, но люди продолжат пропадать с твоими методами решения этой проблемы.       Чонгук резко поднялся и навис над Тэхёном, опёршись одной рукой на стол.       — Какие у меня методы? — раздражённо процедил он.       — Абсолютно недейственные в контексте данной ситуации, — спокойно ответил Тэхён, поднимая взгляд и устремляя его в чужие глаза. — Тебе не стоит пытаться делать всё самому только потому, что так делал твой отец. Это необычное де…       В следующий миг раздался грохот, а Тэхён оказался на полу рядом с отлетевшим стулом. Он поморщился от стрельнувшей боли в затылке и схватился за локоть, на который пришёлся удар при падении.       — Оторви себе язык, — бросил Чонгук и вышел из комнаты, почти сталкиваясь с Сильвией, которая прибежала на шум. Она хотела что-то спросить, но Тэхён отмахнулся и, поднявшись с пола, направился за шерифом.       Он босиком вышел на улицу и, догнав Чонгука, схватил его за локоть.       — Если ты думаешь, что я пытаюсь тебя задеть, то ты ошибаешься, — впервые переходя на повышенный тон, сказал Тэхён. — Мне нужно увидеть тело, чтобы знать, в каком направлении думать. Ты можешь не верить во всё то, что я говорю, но люди продолжат умирать из-за твоего самомнения и хренового характера.       — Меня не задевают твои слова, — пытаясь выдернуть руку, сказал Чонгук, но на удивление хватка оказалась крепче, чем он думал.       — И поэтому ты злишься?       — Меня злит общение с такими, как ты.       — Всё, стоп, — резко прервал Тэхён и сделал глубокий вдох. Он медленно выпустил чужую руку и, увидев, что Чонгук сразу же не ушёл, продолжил. — Ким Тэхён, приехал из Касл Комб, это на юго-западе Англии. Там в основном я работаю кузнецом, но иногда за чисто символическую оплату подрабатываю медиумом или экзорцистом.       Чонгук хотел уйти, но что-то внутри заставляло стоять и внимательно слушать. Тэхён говорил спокойно, смотря прямо ему в глаза. Шериф не понимал до конца, зачем они знакомятся заново, но раздражение внутри него поутихло и тело немного расслабилось.       — Дай мне посмотреть на тело, и я скажу, что с ним случилось и где искать остальные, — настойчиво попросил Тэхён.       Чонгук несколько секунд смотрел ему в глаза, не зная, на каком из них больше сосредоточить внимание, а затем опустил взгляд на босые ноги мужчины, пальцы на которых были слегка поджаты. На короткое мгновение он даже почувствовал укол вины за то, что сбросил его со стула.       Шериф сделал глубокий вдох, посмотрев за спину Тэхёна, где в окне стояла Сильвия и наблюдала за ними.       Он же ещё ночью решил, что примет чужую помощь и выслушает даже самые бредовые предложения. А несколько часов назад сам хотел найти того, кто стоял сейчас прямо перед ним. Почему же столько думает и противится? В голове прозвучали чужие слова про хреновый характер, и Чонгук нервно закусил губу.       — Приходи через час к моему офису, — сказал он, прежде чем направиться к машине.