moral decay

      Ровно через час шериф Чон вышел из здания, но, сделав несколько шагов, сразу остановился. Он не ожидал увидеть своего помощника, разговаривающего с Тэхёном. Лестер сначала внимательно слушал, а потом рассмеялся, опёршись рукой на фонарный столб.       Неужели только у Чона этот приезжий вызывал раздражение и лёгкий страх неизвестности, расползающийся под кожей каждый раз, когда они остаются наедине? Пока что на лицах тех, с кем разговаривал Тэхён, шериф замечал только улыбку. От этого тошно и в какой-то степени неприятно.       Он не двигался с места, приковав взгляд к этим двоим. Усмехнулся тому, что за эту пару дней Тэхён сменил столько комплектов одежды, сколько у него самого в принципе не было. Тонкая джинсовая рубашка была заправлена в коричневые вельветовые штаны. На поясе висела та же подвеска с кроличьей лапкой, а рядом с ней ножны, из которых выглядывала челюсть животного.       Шериф Чон отмер, только когда его присутствие заметили. Тэхён посреди разговора с Лестером резко перевёл на него взгляд и приподнял коричневую ковбойскую шляпу в приветственном жесте. Чон тут же направился к ним, стараясь делать вид, что не стоял в стороне порядком пяти минут, просто наблюдая.       — Что-то случилось? — спросил он, замечая покрасневшие уголки глаз Лестера. Тот перестал улыбаться и постарался сделать серьёзное выражение лица, но, видимо, то, что было сказано Тэхёном ранее, всё ещё смешило его, поэтому он отвернулся от Чона и прикрыл рот рукой.       — Извините, — выдавил он.       — Ничего не произошло, просто рассказал ему забавную историю, — Тэхён мягко улыбнулся и сделал шаг к шерифу. — Нам же он не нужен? — понизив голос, он кивнул в сторону Лестера.       Чонгук отступил, не желая находиться на такой близкой дистанции.       — Не нужен, — тихо ответил и поджал губы.       — Ладно, мы пойдём, — Тэхён сразу развернулся к Лестеру, растянув губы в улыбке, после чего перевёл взгляд на Чонгука. — Мне обещали показать местные достопримечательности.       Чон слегка нахмурился, не понимая, к чему разыгрывать этот спектакль, но зачем-то утвердительно кивнул.       — Я забыл ключи от машины, нужно вернуться в офис, — теперь и шериф поддался этой импровизированной сцене.       Тэхён последовал за ним, заходя внутрь здания и снимая шляпу с головы.       — С вашей погодой у меня слишком быстро грязнится голова, — сказал он, перебирая примятые волосы и пытаясь привести их в нормальный вид.       Тэхён очевидно игнорировал то, что произошло ранее. Возможно, он обнулил всё их общение до повторного знакомства, которое сам же и инициировал. Чонгуку же так быстро перестроиться было нелегко. Его эмоции и отношение к этому человеку никак не изменились, разве что он просто узнал пару новых фактов о нём и занёс в невидимую папку с досье.       — Налысо побрейся, — буркнул Чонгук, проходя мимо своего кабинета и направляясь к самой дальней двери коридора.              — Неприглядное будет зрелище, — усмехнулся Тэхён и прислонился плечом к стене, наблюдая, как шериф ищет нужный ключ в связке. — Хочешь угадаю, какой?       Чонгук медленно перевёл на него серьёзный взгляд, вскинув бровь. Все ключи за исключением одного, от его кабинета, выглядели абсолютно одинаково. Он сам каждый раз долго искал нужный, забывая подписать их. Стало даже интересно… Протянув связку, Чонгук скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как Тэхён быстро взглянул на неё, а затем закрыл глаза. Спустя несколько секунд мужчина взял один из ключей, вставил в замочную скважину и повернул. Дверь открылась.              Тихая усмешка сорвалась с губ Чонгука, и он отвёл взгляд. По спине пробежали мурашки.       — Ты первый или мне зайти? — спросил Тэхён, возвращая ключи.       Шериф ничего не ответил. Отодвинув мужчину в сторону, он щёлкнул сбоку рубильник, и вдали загорелась тусклая лампа, с трудом освещающая лестницу, ведущую вниз.       — Ого, — выдохнул Тэхён. — И много тел вы там прячете, шериф?       — Заткнись, иначе твоё станет вторым.       Чонгук быстро направился вниз по лестнице. Сначала его раздражало обращение на «ты», теперь, услышав, каким тоном Тэхён произносит «шериф», ему в принципе перехотелось, чтобы этот мужчина хоть как-то к нему обращался.       — Я не против тут остаться, — Ким облегчённо выдохнул, почувствовав приятную прохладу.       Помещение было совсем небольшим. В нём умещалось несколько стеллажей с коробками, какой-то инвентарь и огромная морозильная камера, которую сюда притащили явно недавно. Тяжёлый из-за влажности воздух оседал в лёгких вместе с запахом плесени, скапливающейся у потолка. Тихий гул разбавлял скрип половиц под ногами.       — Предупрежу сразу: зрелище не из приятных, — на всякий случай сказал Чонгук, боясь за душевную организацию Тэхёна. Тот лишь кивнул, осматриваясь по сторонам, и подошёл ближе к морозилке.       После того, как Чонгук открыл её, в воздух поднялся ледяной туман. Тело Шона Хейза лежало внутри. Тонкий слой инея покрыл кожу, сероватый оттенок которой не изменился. Увидев его снова, шериф на секунду прикрыл глаза. Он с трудом привыкал к подобному виду когда-то знакомого ему человека.       — У меня вопрос, — раздался голос Тэхёна, и Чонгук сразу перевёл на него взгляд, замечая, что выражение его лица никак не изменилось. Разве что брови чуть сдвинулись к переносице.       — Какой?       — Зачем его положили в морозильную камеру? — Тэхён посмотрел на Чона. — Он пустой, там нечему разлагаться.       — Нам надо было куда-то деть те….       Чонгук дёрнулся, когда Тэхён провёл рукой по мёртвому телу, стирая иней. Сначала он коснулся впалых щёк, ощущая под ними очертания зубов, затем спустился к шее, где трубкой выпирала трахея, провёл по грудной клетке и надавил на и так впалый живот.       — Пустой, — повторил он, подтверждая для себя своё прошлое предположение.       Шериф ошарашенно смотрел на него, не находя слов. Когда он впервые увидел Шона в таком состоянии, его стошнило, а образ ещё долго мерещился перед глазами. Он не решался даже в перчатках коснуться тела, не то что голыми руками. А реакция Тэхёна была ещё спокойнее, чем у Джима, и это в очередной раз меняло представление Чонгука об этом человеке.       — Вы не осматривали тело? — спросил Тэхён, опёршись на край камеры и наклонившись ниже.       — Не то что бы… — неуверенно ответил Чон.       — Надо достать и осмотреть.       — Что сделать?..       — Достать и осмотреть, — повторил Тэхён, выпрямляясь и прямо смотря на Чонгука.       В голове шерифа появилось ещё несколько вопросов, отправившихся в конец списка ещё не заданных.       Сколько раз Тэхён сталкивался с подобным, раз так спокойно реагирует?       Что включает в себя его подработка экзорцистом и медиумом?       Как он может понять, что именно произошло с Шоном?       — Я не смогу сам его вытащить отсюда, ничего не повредив, — с укором сказал Тэхён, словно это было обычным делом — доставать труп из морозильной камеры. — Забудь, — фыркнул он, видя замешательство на лице Чонгука. — Просто постели что-нибудь на пол.       Удивительно, но шериф послушался его. Из двух зол охотно выбрал меньшее и нашёл среди хлама на полках старые газеты. Он принялся расстилать их, стараясь не смотреть в сторону, откуда послышался скрип камеры и тихое кряхтение Тэхёна.       — Немного примёрз, но не страшно, — спустя пару минут послышалось сверху, после чего Чонгук всё-таки поднял взгляд.       Снизу открывался абсолютно непрезентабельный вид: Тэхён стоял с окоченелой оболочкой трупа, свисающие конечности которого с трудом держались на тонкой коже. Он поддерживал его под коленями и спиной. Места, где кожа соприкасалась с поверхностью морозильной камеры, были оборваны, и куски от них, вероятно, остались там примёрзшими.              У Чонгука перед лицом маячили торчащие кости и свисающая кожа. Он резко отвёл взгляд, чувствуя, как сердце начало бешено колотиться. Его губы шевельнулись в попытке что-то сказать, но ничего ясного на ум не приходило.       Тэхён аккуратно уложил тело на газеты и присел рядом. Сначала он просто смотрел на него, а затем прикрыл один глаз рукой.       Чонгук не хотел смотреть. Для него всё это было слишком странно и чуждо. Всё ощущалось как больной сон, из которого хотелось поскорее выбраться, но он всё равно немного повернулся, чтобы хотя бы наблюдать за действиями Тэхёна. Интерес пересилил.       Однако он не мог понять, почему Тэхён закрыл зрячий глаз. Хотел спросить об этом, но не стал. Не хотел вмешиваться в процесс.       А затем Тэхён начал осматривать тело тщательнее. Он наклонился к полости рта, слегка оттягивая кожу, приподнял руки, коснулся немногочисленных мест, выеденных насекомыми.       — Блять, ты…       — Член в руках не держал? — спросил Тэхён, опуская обратно иссохшую складку кожи. — Это даже смешно членом назвать.       — Смешно?.. — Чонгук уставился на него, а затем отошёл в сторону, переключая внимание на стену.       Он сделал несколько глубоких вдохов, стараясь выровнять дыхание и привести мысли в порядок. Да, он находится в одном маленьком помещении с сумасшедшим. Да, этот сумасшедший явно не знает никаких рамок приличия и у него отсутствуют нормы морали. Да, у него если что есть пистолет, но у этого сумасшедшего есть нож.       — В общем, — Тэхён выпрямился и подошёл к Чонгуку со спины, ненамеренно пугая и заставляя дёрнуться в сторону. — Смерть произошла почти мгновенно. Высасывание органов и крови заняло совсем немного времени, следов сопротивления нет. Не могу сказать, был ли он в сознании или нет, но могу предположить, что да.       — Почему?.. — стараясь не запинаться, спросил Чонгук.       — Потому что это сделал не человек, — сказал он, усиливая чувство нахождения во сне у шерифа.       — А кто?       — Нужно узнать… — задумчиво произнёс Тэхён и развернулся лицом к телу. — В его теле сохранилось большое количество тёмной энергии. Его наш…       — Ты осмотр закончил? — перебил Чонгук.       — А? Да.       — Ты можешь убрать его обратно, чтобы мы вышли отсюда?              — А что? Атмосфера не располагающая? — усмехнулся Тэхён и направился к лестнице.       — А тело?..       — Боишься, что ему жарко станет? Просто оставь его так, — сказал Ким, поднимаясь.       Чонгук взглянул, на что очень надеялся, в последний раз на Шона и, закрыв морозильную камеру, направился следом. Зайдя в свой кабинет, он налил себе стакан воды и выпил залпом. В горле отчего-то сильно пересохло.       — Не трогай тут ничего, — строго сказал Чонгук, замечая, что Тэхён почти коснулся стола. Ему было неприятно от факта, что Ким так тщательно осматривал труп, трогал его и после всего даже не спросил, где можно помыть хотя бы руки.       Тэхён тихо вздохнул и подошёл к окну, ни к чему не прикасаясь.       — Шон пропал второго октября, его тело нашли третьего. Есть мысли, почему? — Он немного обернулся, смерив шерифа спокойным взглядом, и снова посмотрел в окно.       — Почему что?       — Почему его нашли.       Меж бровей Чонгука пролегла глубокая складка. Какой-то глупый вопрос. В смысле, почему нашли? Ну… потому что? Так сложились обстоятельства. Или какой ответ хочет услышать Тэхён?       — Другие тела же не нашли, — Ким развернулся лицом к Чонгуку и опёрся бёдрами на подоконник, скрестив руки на груди.       — Ты сказал, что знаешь, где они.       — Понятия не имею.       На несколько секунд повисло молчание, сопровождающееся тяжелеющим взглядом Чонгука.       — Пока ты не начал злиться, я объясню, — мягким тоном сказал Тэхён и подошёл ближе к шерифу. — Остальные пропавшие где-то на Костяном Дворе, но я не могу сказать, где конкретно. Я не знаю.       — Там никого не было, мы прочесали всю территорию…       — Вокруг ограждения? — он усмехнулся. — Ещё есть канава и земля, по которой вы ходили.       — Нигде не было свежевырытых ям, и если бы кто-то выкинул тела в канаву, то мы бы их увидели.       Чонгук думал, что его снова начинают дурить. Он раздражался после каждого ответа, содержащего явную недосказанность, а какие-то якобы наводящие вопросы вовсе выводили из себя.       — Если бы это сделал человек, то вы бы смогли увидеть что-то из этого, но я уже сказал. Это сделал не человек.       — И почему ты тогда так уверен, что их тела именно там? — с прищуром спросил Чонгук. В его голосе начинала сквозить язвительность.       — Я чувствую, — и спустя короткую паузу добавил: — И вижу.       Шериф не смог сдержать истеричного смешка. Ему эти «чувствую», «вижу» и «знаю» уже надоели. Если задуматься, то за всё время Тэхён не сказал ничего адекватного и действительно дельного. Он лишь создавал образ знающего, но на самом деле, как сам и сказал, «понятия не имеет». Возможно, у него действительно просто проблемы с головой, а такое ярое желание помочь появилось из потребности порассматривать и потрогать труп.       — Что было раньше на месте Костяного Двора? — продолжал задавать вопросы Тэхён, на которые Чонгук не знал ответа.       — Какое это вообще имеет значение? — и от того, что не знал, бесился.       — Большое.       Шериф вскинул брови, ожидая, что у этого немногословного ответа будет какое-то дальнейшее пояснение.       — Там большое скопление тёмной энергии и множество неупокоенных душ, — Тэхён сделал шаг к Чонгуку, смотря прямо в глаза. — Ночью там очень шумно.       — У тебя, помимо зрения, ещё и со слухом проблемы? — не выдержал шериф. — Там абсолютная тишина.       — Если бы ты мог слышать и видеть то же, что и я, то ты бы так не говорил, — понизив голос, сказал Тэхён. Он не выглядел обиженным на чужие резкие слова и тон, но губы всё равно нервно поджались, и он отвёл взгляд.       — Я не страдаю галлюцинациями.       — Как и я. Но ты страдаешь скептицизмом и предвзятостью.       — А почему я не должен относиться скептически к существованию того, чего не вижу?       — Люди же как-то верят в Бога.       — Я атеист.       — И идиот, — спокойно сказал Тэхён, вызвав этой короткой фразой красные пятна на чужом лице. Появившиеся, конечно, от злости.       Чонгук готов был поклясться, что ему никогда не было так тяжело разговаривать с кем-то. Он всё ещё не понимал, зачем терпит чужое присутствие, если толку от Тэхёна ноль, а головной боли в разы прибавляется.       — Ты общался с семьями пропавших? — продолжал Ким, хотя атмосфера вокруг становилась всё тяжелее.       — Естественно я с ними общался.       Они стояли в шаге друг от друга: один давил спокойствием, другой разгорался от каждого слова. Чонгук хотел возмутиться. Неужели Тэхён думал, что он ничего не сделал, чтобы как-то решить дело? Опрос семей в подобных делах совершается первым делом. Думать, что Чонгук по какой-то причине этого просто не сделал, оскорбительно по отношению к нему. По крайней мере, именно так Чон интерпретировал для себя чужой вопрос.       — И как? Узнал что-то?       — Никто ничего не видел и не знает.       — Очевидно. Было ли что-то странное в поведении пропавших до момента исчезновения?              — Я… не знаю.       На такой маленькой дистанции Чонгук заметил, как в чужом белом глазу словно что-то шевельнулось, расползлось едва заметными фиолетовыми ветвями и исчезло. Это заставило инстинктивно чуть податься вперёд в попытке уловить это непонятное явление, но глаз оставался всё таким же мёртвым. Наверное, от слишком долгого нахождения наедине с Тэхёном у него тоже появились галлюцинации.       — Мне говорить погромче? — спросил Ким, а Чонгук, почувствовав чужое дыхание на лице, понял, как близко подошёл, и сразу сделал шаг назад.       Он на мгновение забыл, о чём они разговаривали и какие эмоции он испытывал. Мозг занимался тем, что пытался повторить линии на чужом белке в надежде увидеть снова. Но стоило Тэхёну моргнуть, и все молнии вернулись в грозовые тучи.       — Что? — переспросил Чонгук, отведя взгляд в сторону. На него что-то странное нашло.       — Люди, вероятнее всего, сами приходили на Костяной Двор, — сказал Тэхён и начал медленно вышагивать по кабинету. — Но под чужим влиянием. Чаще всего духи берут под контроль разум людей ночью. Они проникают в их сны, мерещатся в тенях, разговаривают с ними, — он остановился у карты и перевёл взгляд на Чонгука, проверяя, слушал ли тот. На удивление слушал. — В основном я сталкивался с двумя ситуациями: кто-то вызвал духа или кто-то освободил духа.       — Есть разница?.. — спросил Чонгук, понизив под конец голос. Он не собирался проявлять интерес к рассказу Тэхёна, который всё ещё находил полной нелепицей, но вопрос сам вырвался.       — Есть, — Тэхён улыбнулся и немного расслабился от того, что их разговор не перерос в очередной обмен “любезностями”. — В первом случае нужно искать того, кто вызвал, во втором — узнавать причину агрессии духа. Второй случай всегда сложнее, потому что причин может быть много. Да и найти место, где раньше был заточён дух, тоже может быть непросто. — Он поднял взгляд к Костяному Двору, отмеченному на карте города крестиком. — Поэтому я и спросил, что было раньше на месте этого скотомогильника.       Чонгук видел в этом связь, но она была нереальной. Для него существование каких-то духов оставалось чем-то на уровне сказок и страшилок у костра. Про них можно слушать, можно даже найти логику, но перенести на действительность не получалось.       — Часто, когда люди подвергаются воздействию духов, они начинают лунатить. Я посреди ночи вылавливал девчонку из городского пруда в Нетлтоне, потому что дух утопленницы приходил к ней во сне и направлял. Поэтому нужно было спросить про состояние пропавших. Теперь видишь смысл в моих вопросах?       Чонгук промолчал. Он подошёл ближе к Тэхёну, рассматривающему карту, и встал за его спиной.       — У всех пропавших должно быть что-то общее.       — Они мужчины.       — Этого мало, — Тэхён снял шляпу и прочесал пальцами волосы под пристальным взглядом Чонгука, который теперь смотрел не на карту, а на действительно седые пряди. — Отвези меня ночью на Костяной двор, — сказал он и обернулся через плечо.       — А как ты добрался до туда в первый раз?       — Пешком.       — Это больше шести миль…              — Хотелось прогуляться, — Тэхён развернулся к Чонгуку и еле заметно улыбнулся, замечая, что лицо шерифа перестало быть таким угрюмым, а в глазах больше не читалось прежнее напряжение. — Отвезёшь?       — Отвезу, — на выдохе ответил Чонгук спустя несколько секунд.