⛧⃝
2 марта 2026 г., 20:00
Кэтрин мельтешила между столами, разнося большие пивные кружки, наполненные до краёв. Посетители уже в приподнятом настроении постоянно звали её, заполняя небольшое помещение криками. Иногда они заглушали голос Мика Джаггера, раздававшийся из джукбокса. Сегодня вечером звучали только песни «Роллинг Стоунз» в честь пятнадцатилетия группы.
— Не особо люблю их, — хмыкнул Чонгук, допивая виски из рокса.
— Почему же? — спросил Тэхён, разворачиваясь на барном стуле и облокачиваясь одной рукой на стойку. На его щеках проступил неестественный ему румянец от выпитого пива и духоты в помещении, а с каждым новым бокалом его губы растягивались во всё более широкой улыбке.
— Слишком много провокаций.
— Что? — Тэхён наклонился чуть ближе, чтобы слышать Чонгука сквозь музыку.
А тот задержал короткий взгляд на его лице, снова замечая, как по белому полотну чужого глаза растекаются фиолетовые разводы. Они не исчезают, расползаются, изменяются в размерах. На короткое мгновение в глазу появилось очертание зрачка и быстро растворилось.
— Провокационная… группа… — повторил Чонгук, всё ещё не отрывая взгляд от чужих глаз.
— Возможно, — отстранился Тэхён и подозвал молодого парня за барной стойкой. Подвинув к нему пустой бокал, он попросил обновить и снова развернулся лицом к Чонгуку. — Я был на их концерте в прошлом году. Мне понравилось.
— Ожидаемо.
Алкоголь помогал расслабиться, заглушить внутри чувство страха, обострившееся рядом с Тэхёном после случившегося. Он согласился прийти сюда только потому, что по-другому со всем не справится. Ему нужна помощь Тэхёна, поэтому Чонгук старался подавлять воспоминания, где чужие руки убивают. Тэхён другой. Так что можно было попытаться понять, но не принять его некоторые действия.
— Шериф, — послышалось сбоку слегка насмешливым голосом, а затем на плечо Чонгука приземлилась тяжёлая рука. — Я уже и забыл, что у вас есть одежда, кроме формы.
Джим поправил ворот джинсовой рубашки, накинутой поверх белой футболки, получая в ответ слегка раздражённый взгляд Чона.
— Не знаю, кто ты, но ты молодец, — усмехнулся мужчина, обращаясь на этот раз уже к Тэхёну. Он завалился на барную стойку, чтобы видеть лицо незнакомца. — В Раслерс Руст вечером я впервые его вижу.
— Рад стараться, — Ким улыбнулся Джиму и забрал у парня наполненный до краёв бокал. — Ты ещё будешь? — спросил он у Чонгука, кивнув на его пустой рокс. В ответ последовал короткий кивок.
— Как зовут?
— Тэхён.
— Джим, — мужчина протянул ему руку, — надеюсь, не брезгуешь, я ей по локоть в коровьи задницы залезаю, — и рассмеялся, в то время как Чонгук прикрыл лицо рукой от накрывшего чувства стыда.
— Рад знакомству, — Тэхён сдержал смешок, пожимая чужую крепкую ладонь.
— Ну, а вы, шериф, чего приуныли?
Джим не переставал липнуть к Чонгуку. Он уже изрядно выпил, что было видно по его плывущему взгляду и раскрасневшемуся лицу, покрывшемуся испариной. Расстегнув пару верхних пуговиц рубашки в крупную клетку, Джим громко выдохнул.
— Знаешь, Тэхён, — мужчина приобнял Чона за плечи, сильно наваливаясь на него, а тот поморщился от ударившего в нос запаха перегара и коровьего стойла. — А ведь он мне почти как сын. Жаль, что от матери ему достался только характер. Какой же горячей женщ…
— Мне что-то нехорошо, — перебил его Тэхён, кладя руку на плечо Чонгука и чуть дёргая на себя, заставляя Джима отлипнуть. — Выйдем на улицу?
— Да… — низко ответил Чон и, разом влив в себя принесённый ему виски, направился на выход.
— Прошу нас извинить, — Тэхён в последний раз улыбнулся Джиму, прежде чем оставить его одного и догнать Чонгука.
Солнце уже давно опустилось за горизонт, ветер перестал быть таким горячим, хоть и оставался сухим. Свежий воздух почти опьянял, а музыка, доносившаяся до слуха лишь отдалённо, перестала давить на виски. Чонгук сделал глубокий вдох, прикрыв глаза, медленно успокаивался. Он ошибся, когда подумал, что сложнее всего ему общаться с Тэхёном. Нет. Джим в нетрезвом виде однозначно выигрывал в этом соревновании по нервированию Чона.
— Фух, ну и духота там, — выдохнул Тэхён, останавливаясь рядом. Он поднял руки и, сцепив их в замок, потянулся, искоса смотря на Чонгука. — У тебя дома есть пиво?
— Тебе же только что было нехорошо, — уточнил Чон, кидая на мужчину слегка прищуренный взгляд.
— Магия исцеления, — ответил тот и направился прямо по дороге в сторону, где жил Чонгук. — Так есть или нет?
— Есть, — он бросил взгляд на двери Раслерс Руст и догнал Тэхёна.
От выпитого алкоголя чувствовалась лёгкость во всём теле, а вся тяжесть бытия не казалась такой уж и тяжёлой. Вне дома ночь ощущалась по-другому.
Молча идя вдоль домов, Чонгук иногда смотрел на Тэхёна, который тоже казался немного другим. Может, потому что рот не открывал, а может, тоже из-за влияния ночи. Она ему шла.
Ветер усилился на короткое мгновение, подхватывая тёмные пряди, переплетающиеся с серебряно-белыми. Он растрепал не особо аккуратно уложенные волосы, закрыв ими лицо. Тэхён остановился, снял с запястья тонкую резинку и, наклонив голову вниз, завязал хвост, из которого сразу выпало несколько коротких прядей на лицо и шею.
Да, дело точно в том, что он просто не открывает рот. Только поэтому Чонгук чувствует зачарованное спокойствие и так пристально смотрит на вьющиеся на концах волосы.
Но всё-таки лёгкое волнение охватило слишком уж расслабившуюся голову, когда Чонгук достал ключи от дома. У него не было друзей, не было семьи, не было никого, кто мог бы прийти к нему в гости. За последние двенадцать лет Тэхён первый.
Не с первого раза попав в замочную скважину, он вошёл и с трудом нащупал выключатель на стене.
— Уютно… — прокомментировал Тэхён, мельком осматривая комнаты.
Он сразу направился на кухню, замечая исключительный порядок. Над деревянной панелью у раковины висели полки, где все баночки были расставлены словно по линейке. Узкое полотно скатерти пересекало круглый стол точно посередине, все полотенца были аккуратно сложены и лежали ровной стопкой. Над плитой висела деревянная доска, к которой крепились ножи от большого к маленькому. А сама плита была натёрта до блеска, несмотря на то, что выглядела старой.
— Прости заранее, если нарушу твою экосистему… — прокомментировал Тэхён и подошёл к холодильнику. Стоило ему открыть дверцу, как его брови удивлённо приподнялись.
— Ты хотел пиво, вот пиво. Про остальное ты не спрашивал, — заметив чужую реакцию на свой пустой холодильник, сказал Чонгук.
— Ладно.
Взяв несколько банок, Тэхён сел за стол и подогнул одну ногу к себе. Он посмотрел на Чонгука, который стоял, облокотившись на деревянную панель. Складывалось впечатление, что это он в гостях, а не наоборот.
— Я так и не понял, о чём ты говорил с Маргарет.
— Может, о чём-нибудь другом поговорим? — вздохнув, спросил Тэхён и поставил одну из банок дальше от себя, где, предполагалось, должен был сидеть Чонгук.
— Когда умрёт ещё один человек?
Видимо, прогулка от бара до дома немного отрезвила, и он решил подумать о действительно важных вещах.
— Объясню всё, если сядешь.
Сделав одолжение, Чонгук всё-таки взял банку и выдвинул для себя стул напротив Тэхёна.
— Отлично, — тот довольно улыбнулся и сделал несколько глотков. — В общем, если кратко: раньше на Костяном дворе приносили в жертву мужчин, которые заключили сделку с дьяволом. Или другим духом.
— С чего ты взял?..
— Она упомянула озеро Коцит. Оно находится на девятом круге Ада, куда попадают предатели. Предать Бога — большой грех. Поэтому я могу предположить, что они заключили сделку. Их тела в обмен на что-то. А по поводу того, что в жертву приносились только мужчины… — он зачесал волосы назад, откинувшись на спинку стула, и сделал ещё несколько глотков из банки. — Сужу по сегодняшним дням. Это место забирает только мужчин. Скорее всего, братскую могилу потом запечатали и скрыли, и теперь печать была разрушена.
— И?..
— Я боюсь, что жертвы выбираются не случайным образом. Возможно, их семьи были связаны с этой сделкой, и дух считает их всё ещё обязанными ему. Где могут храниться летописи?
— Мэрия? Не уверен… — Чонгук потряс пустую банку, не заметив, как выпил всё, и потянулся за новой.
— Тогда завтра нужно сходить туда и узнать.
— Как скажешь, — просто согласился.
Он уже готов просто соглашаться со всем, что говорит Тэхён. Так будет проще для всех. Чонгук мог бы сейчас возразить, сказать, что это не самая лучшая идея, но это было бы неправдой. Он бы просто дал себе время обдумать это и в итоге всё равно пришёл бы к выводу, что это единственно верный вариант.
— Как много людей обращаются к тебе по имени? — неожиданно спросил Тэхён, заставив уже медленно плывший мозг Чонгука напрячься.
— Не знаю?.. Мало.
— За всё время, что я здесь, никто не обращался к тебе по имени. Я заметил это только в баре. Каждый обращался к тебе «шериф Чон», — Тэхён облокотился на стол, смотря как-то пронзительно прямо.
— Я не пойму, это какая-то проблема? — с непониманием спросил Чонгук, хмурясь. Какое это вообще имеет значение для Тэхёна?
— Вообще… да. Это одна из причин, почему в твоём холодильнике только пиво. У тебя нет друзей, ты всегда слишком напряжённый и раздражительный. Даже вне работы к тебе обращаются по должности. Всё так? Чонгук, — сделав акцент на имени, сказал Тэхён, продолжая смотреть, как меняется чужое выражение лица.
— Что ты от меня хочешь? — всё ещё не понимая.
— Ничего, Чонгук. А ты что хочешь, Чонгук? — он тихо рассмеялся.
Чонгук ничего не хочет. Они оба, видимо, выпили слишком много и теперь будут вынуждены терпеть состояние друг друга до момента, пока не отпустит.
— Помолчи минутку, — попросил он, надеясь, что за это время Тэхён успокоится и перестанет испытывать его нервы.
— Ты явно не умеешь справляться со стрессом.
— А ты с этим явно не помогаешь, — огрызнулся Чонгук, отводя взгляд в сторону и отпивая из только что начатой банки. Он уже несколько раз пожалел, что согласился выпить с ним. Если в баре была ещё вполне приятная обстановка, то сейчас он чувствовал, как она летит в топку.
— Услышал, — сказал Тэхён и поднялся из-за стола.
Чонгук надеялся, что он просто уйдёт после этих слов, но тот подошёл к нему и присел рядом на корточки, начиная расстёгивать ремень на его джинсах.
— Что ты делаешь? — стараясь сохранять спокойствие, спросил Чонгук и опустил взгляд на Тэхёна.
— О, да ничего такого, не обращай внимания, — улыбнувшись, ответил тот и следом за ремнём расстегнул молнию.
Чонгук медленно моргнул, пытаясь вообще сообразить, что происходит, но получалось вяло. Либо понижать градус после виски было опрометчивым решением, либо происходящее его не особо смущало. Но не обращать внимания на мужчину, сидящего у ног, совсем не получалось. Причём настолько, что внизу живота сразу потянуло, а сердцебиение значительно участилось. Попытка отодвинуть от себя Тэхёна закончилась тем, что рука Чонгука просто осталась лежать на его плече, а сам он корпусом развернулся к нему.
— В прошлый раз ты расслабился после массажа, — пересев между его ног, сказал Тэхён и поднял на Чона взгляд. — Может, и сейчас поможет, — спокойно сказал он и несильно сжал член через ткань.
Раздался резкий хруст, когда Чонгук смял жестяную банку в руке. Это странно, возможно, немного неловко, но безусловно приятно. Пока что расслабляющего в этом было мало, потому что ему никогда не дрочил малознакомый мужчина, который к тому же моментами раздражал до скрежета зубов. Но с каждым движением руки Тэхёна его плечи начали опускаться, а дыхание — тяжелеть.
Он сам привстал, позволяя спустить джинсы, ничего не сказал, когда бельё перестало быть преградой для чужих пальцев, обхвативших у основания. Чонгук иногда приоткрывал зажмуренные глаза, чтобы посмотреть на спокойного Тэхёна, начавшего увеличивать темп. Его пальцы иногда обхватывали сильнее, заставляя закусить нижнюю губу и снова закрыть глаза. Это сейчас происходит не с Чонгуком, точно нет. Растекающаяся под кожей истома размывала недавнее раздражение, заставляя переместить руку с плеча Тэхёна выше и, стянув с волос резинку, зарыться в них пальцами.
— Блять… — вырвалось со стоном, когда Чонгук почувствовал, как головку его члена обхватили губами, а рукой проникли под футболку, оглаживая кожу.
— Шериф Чон, это какое-то указание? Я не расслышал, — выпустив член изо рта, уточнил Тэхён, продолжая пальцами водить по его рёбрам.
— Просто замолчи и соси член, — выпалил Чонгук, сильнее сжимая волосы Кима на загривке и направляя. Он на короткое мгновение успел заметить удивление в чужих глазах перед тем, как его плоть снова обхватили губами.
Тэхён брал глубже, настойчивее сжимал грудь Чонгука под футболкой. А тот перестал так сдерживаться, позволяя шумному дыханию и стонам срываться с губ. Бёдра рефлекторно начали двигаться навстречу, желая засадить глубже. Головка члена проходилась по стенкам горла, когда её втягивали щеками, а после этого ласкали языком.
Чуствуя, как в паху потянуло, а колени начало сводить от онемения, Чонгук притянул Тэхёна ближе, заставляя взять почти во всю длину. Несколько коротких толчков ему в рот, и всё тело налилось тяжестью истомы. Он сильно сжал волосы Тэхёна, выгибаясь на стуле, и хрипло простонал, когда сперма заполнила чужое горло. Он несколько раз содрогнулся, пока тело окончательно не размякло, и опустился лбом на макушку Тэхёна, зарываясь носом в волосы.
Чонгук ощутил контраст температур, когда его влажный член перестали обволакивать тёплые стенки и им на смену пришёл холодный воздух комнаты. Он всё ещё продолжал шумно дышать, прочёсывая чёрные пряди двумя руками и в них же пряча слезящиеся глаза. Сердце то замедлялось, то снова бешено билось от фантомных воспоминаний и горячего дыхания Тэхёна, которое всё ещё касалось оголённой плоти. Почувствовав, как ладонь легла Чонгуку на бок и затем начала большим пальцем просто гладить участок кожи, он сделал глубокий вдох, задерживая дыхание.
— Заедь за мной утром, — Тэхён вытянул руку из-под футболки и выпрямился. Сначала он сполоснул руки в раковине, затем поправил ворот хлопковой рубашки, пуговица на которой расстегнулась, прочесал растрёпанные волосы пальцами и, взяв со стола банку пива, допил остатки на дне.
Всё это время Чонгук не поднимал головы. Приоткрыв глаза, он увидел свой член, из которого ещё сочилась сперма ему на бедро, и снова зажмурился.
— Мэрия с одиннадцати работает, — хрипло сказал Чонгук, после чего прочистил горло.
— Значит, тебя ждать в половину? — голос Тэхёна становился всё тише, из коридора послышалось шуршание.
У Чонгука ещё звенело в ушах, все звуки проходили через толстый слой ваты, чтобы попасть в его голову. Подняв голову, он сквозь мелькающие перед глазами пятна увидел, как Тэхён остановился у входной двери и развернулся к нему.
— До завтра, — бросил тот и, махнув рукой, вышел из дома, а Чонгук перевёл взгляд на стол и, когда зрение окончательно сфокусировалось, заметил оставленную на нём кроличью лапку.
***
Посмотрев на своё отражение, Чонгуку подумал, что он выглядит так, словно вчера его поматросили. Ну и собственно бросили. Он был рад только тому, что ночью его воображение решило отдохнуть и не стало подбрасывать извращённые картинки вчерашнего дня. А сюжетов для их создания было множество. На пороге валялась кипа писем, увидев которую, Чонгук устало вздохнул и зажмурился. Даже не открывая, он мог бы сказать, что в них, и какие “тёплые” слова там написаны. Лестер ежедневно утилизировал десятки подобных обращений к шерифу, которые тот даже не открывал. Не потому что ему плевать, а потому что он и так знает, что делает недостаточно. Точнее не так. Он делает всё, что в его силах, но их банально недостаточно, а объяснить это тем, у кого от близких уже не осталось и косточки, невозможно. Чонгук оставил их лежать там же. Припарковавшись недалеко от дома Сильвии, он загипнотизированно смотрел на него издалека. Как ему вообще вести себя? Наверное, не стоит упоминать произошедшее вчера. Хотя, зная Тэхёна, Чонгук мог предположить, что с его стороны определённо последуют подколы. Ощущение странного волнения не давало выйти из машины, заставляло ладони, всё ещё сжимающие руль, слегка потеть, а щёки краснеть. — Боже… — выдохнул Чонгук, опуская голову. Эти мысли сведут его с ума. Он должен думать сейчас о другом. Отбросив ненужные воспоминания, он всё-таки преодолел эти несколько метров до злополучного дома, где проживала нечистая сила. И из которого вышел злой дух, здоровающийся и улыбающийся как ни в чём не бывало. — Мэр вообще сговорчивый? — спросил Тэхён, идя чуть впереди. А Чонгук смотрел на тёмно-синие джинсы клеш, плотно облегающие чужие бёдра, свободную чёрную рубашку и такого же цвета шляпу, которая не особо-то сегодня и нужна была. Пасмурно. — Что? — переспросил он, поняв, что вообще не уловил чужие слова. — С мэром как-то договориться можно? Нормальный он мужик или нет? — остановившись и развернувшись к Чонгуку, ещё раз спросил Тэхён. — Что с тобой? Чон отвёл взгляд. У него всё на лице написано? Мысленно он усмехнулся, потому что вопрос Тэхёна определённо был глупым и в то же время немного жестоким. Действительно, что это с ним? — Ничего, — он ускорил шаг, чтобы быстрее дойти до машины. — С твоими навыками коммуникации договоримся, — хмыкнул он, заводя двигатель, и, получив в ответ тихий смешок, выехал на дорогу. — Вернёшь оберег? — Я его выкинул, — буркнул Чонгук. — Какая жалость, — наигранно произнёс Тэхён, отворачиваясь к окну. — Придётся новый делать. — Ты его сам сделал? — Я же говорил, кем работаю. Его я тоже сам сделал, — сказал он и указал на ножны. — Зачем ты его всегда таскаешь с собой?.. — Чонгук покосился на пояс мужчины и сразу вернул взгляд на дорогу. — А ты зачем пистолет всегда носишь с собой? — Переставай отвечать вопросом на вопрос. Сбоку послышался тихий вздох и копошение, а когда Чонгук посмотрел в сторону Тэхёна, то заметил в его руке нож. Он бы соврал, если бы сказал, что его это не напрягло. — Это тоже своего рода оберег, — спокойно сказал мужчина и провёл пальцем по лезвию. — При изготовлении я использую свою кровь, — он перевёл взгляд на Чонгука, который тоже смотрел на него. — За дорогой следи. Чон тут же сжал руль крепче и отвернулся. Он действительно какое-то время просто смотрел на Тэхёна, забыв о том, куда они едут. Слишком уж его начали увлекать эти разговоры о мистике, либо дело было не в них. Разбираться в этом сейчас он не собирался. — Ты по этому же принципу меня намазал своей кровью? — Да. Мне самому обереги не нужны, но я могу раздавать их таким, как ты… Чонгук краем глаза заметил, как чужая рука потянулась к его бёдрам, и внутренне напрягся, стараясь не выдать себя никакой реакцией. Пальцы Тэхёна аккуратно залезли в карман коричневых брюк и выудили оттуда подвеску с кроличьей лапкой. — Сегодня же тоже кошмары не снились? — спросил он с усмешкой и закрепил подвеску на шлёвке джинс. А Чонгук только сейчас уловил эту связь. Оба раза, когда Тэхён оставлял подвеску, ему действительно ничего не снилось. Это немного странно и… даже смущающе, потому что до этого он предпочитал думать, что Тэхён просто забывал её, а теперь это было похоже на заботу с его стороны. — Я могу тебе подарить его. — Обойдусь, — легко слетело с языка, хотя на самом деле Чонгук был бы не против… Он бы его с радостью принял, если бы Тэхён сделал это молча, а не делал предложение. — Не выкидывай, если я случайно забуду его у тебя. — Приехали, — оборвал разговор Чонгук, въезжая на парковку. Вдоль дороги тянулось одноэтажное здание из медового оттенка известняка, который добывался на здешних техасских холмах. Пекановое дерево у входа отбрасывало на фасад размытые тени. Проходя мимо металлического шеста, на котором развевался флаг Техаса, Тэхён поднял взгляд на вывеску «ГОРОДСКАЯ МЭРИЯ», прибитую над стеклянной дверью. Та с лёгким скрипом открылась, пропуская в прохладный холл. На стене сбоку висел стенд с объявлениями о сборе макулатуры, заседаниях школьного совета и сразу бросающийся в глаза плакат с изображением мужчины в строгом костюме и еле заметной улыбкой. Прямо напротив входа, за длинной деревянной стойкой, сидела секретарша мэра, женщина за пятьдесят с полностью седой головой, но довольно аккуратными чертами лица. Увидев шерифа, она натянуто улыбнулась, а затем перевела взгляд на Тэхёна, и её улыбка стала какой-то кривой. Возможно, Чонгуку показалось. — Добрый день, шериф. К мистеру Клейтону? — спросила она, при этом смотря не на Чона, а на его спутника. — Да, сообщите ему, — Чонгук перевёл взгляд, замечая на лице Тэхёна неизменное спокойствие, которое не затронуло пытливое внимание секретарши. До этого момента он замечал обращённые на Кима взгляды, но в основном в них читался интерес или изумление. — Мистер Клейтон пришёл только несколько минут назад и просил не беспокоить его. — Миссис… — Тэхён чуть наклонился вперёд, чтобы рассмотреть бэйджик, прикреплённый на плотно облегающем небольшую грудь платье. — Гарсия. — Мисс, — поправила его женщина довольно строгим тоном. — Прошу прощения, думал, у такой женщины обязательно есть спутник, — без доли язвительности сказал Тэхён и смахнул с лица выбившуюся из-за уха прядь волос. — Мы просим вас лишь сообщить о нашем приходе. Дело срочное, сами же знаете, какая неспокойная ситуация в городе. Чонгук посмотрел на него, слегка вскинув брови. «Какой же он льстец…» — пронеслось в голове. — Знаю, — бросила секретарша и кивнула на кипу бумаг. — Вот разбираю жалобы на работу шерифа. На какое-то мгновение повисла тишина. Мисс Гарсия явно не собиралась ничего делать по непонятным для шерифа причинам, а Тэхён продолжал смотреть на неё в упор до момента, пока его взгляд не опустился на стол, а конкретно на вмонтированную в него неприметную прямоугольную панель. Быстрым движением он нажал на коричневую кнопку, которая была чуть больше остальных, и после щелчка наклонился к решётке микрофона, впаянного в ту же панель, и произнёс: — Мистер Клейтон, к вам шериф по очень срочному делу, — выпрямившись, Тэхён посмотрел на секретаршу. — Вы выполняете свою работу, мы — свою. Женщина недовольно фыркнула, отвернувшись в сторону коридора, где располагалась массивная дверь в кабинет мэра, а через несколько секунд рядом с кнопкой на панели загорелся зелёный индикатор. — Вот и хорошо, — сказал Тэхён и, почти незаметно взяв Чонгука за локоть, направил его в сторону кабинета. Но, прежде чем войти, тот остановил его в коридоре. — Постарайся сильно не наглеть… — попросил Чон. — Когда это я наглел? — со смешком уточнил Тэхён. — Всегда. — Ладно, — он закатил глаза. — Приложу все силы, чтобы вести себя так, как ты, — после чего Ким без стука открыл дверь и вошёл первым. Мистер Клейтон не стал вставать из-за стола, лишь поднял взгляд на вошедших. Поправив галстук, виднеющийся из-под мешковатого пиджака, он тихо кашлянул и поджал губы. — В следующий раз сообщайте заранее о своём визите, — без лишних приветствий сказал мужчина и указал на два простеньких стула перед его массивным дубовым столом. — По какому поводу? — Нам нужно просмотреть архивные записи за прошлый век, — сообщил шериф Чон, перекинувшись взглядами с Тэхёном. — Зачем? — Там может быть информация, которая поможет найти причину пропажи людей. — А я думал, вы ищете причину в местных барах, — усмехнулся мэр и перевёл взгляд с Чона на Тэхёна. — Семьи пропавших уже успели оборвать мне трубку с жалобами на то, что вместо того, чтобы искать их родственников, шериф прохлаждается со стаканчиком спиртного. Чонгук, думаешь, мне нравится это слушать? Опять это несерьёзное обращение без доли уважения. Чонгук не мог одёрнуть мужчину, который был старше его в два раза и выше по должности. Мог лишь со скребущимся на душе чувством поджать губы и опустить взгляд в стол. — Так может, поможете? — вмешался Тэхён. — Тела пропавших шериф уже не найдёт, но, по крайней мере, с вашей помощью, он сможет предотвратить последующие исчезновения людей. — Вы вообще кто? — спросил мистер Клейтон с прищуром. — Ким Тэхён, специально назначенный эксперт из столицы, — улыбнулся мужчина, в то время как на чужом углубились морщинки на лбу. — В столице знают о происходящем? — А по-вашему, не должны? Мэр нервно сглотнул и отвёл взгляд в сторону. — Если все люди пропадут, то вас некому будет и избирать, — усмехнулся Тэхён, вспомнив плакат в холле с изображением этого мужчины. — С чего вы вообще взяли, что будут ещё пропажи? — Закономерность. Мистер Клейтон перевёл недовольный взгляд на Чонгука, который всё это время молчал, решая не вмешиваться. Тот мог понять состояние мэра, который явно чувствовал давление от разговора с Тэхёном. — Занимайтесь своей работой и не мешайте моей. Я не считаю, что архивные записи относятся к этому делу. А вы, — мэр указал толстым пальцем на Тэхёна, — уважаемый эксперт из столицы, предъявите документ о назначении, потом уже диктуйте мне, что делать. Всё, — отрезал мужчина. — Покиньте кабинет. Чонгук, кажется, хотел что-то возразить, но Тэхён незаметно положил руку ему на бедро, останавливая. — Мы вас услышали, — сказал Ким и поднялся со стула. — Давайте, шериф Чон, не будем отвлекать мэра от важных городских дел. Взгляд мистера Клейтона был непроницаем. Судя по всему, брошенные с очевидным сарказмом слова Тэхёна его не задели. Чонгуку показалось это странным, потому что такие люди, как мэр, отреагировали бы иначе. Агрессией и защитой. Глупые люди, севшие не на своё место, будут отбиваться от нападок в свою сторону всеми возможными способами. Очевидно, он ошибся, когда подумал, что разговор с Тэхёном в принципе как-то давил на этого мужчину. Ему всё равно. Он, видимо, был просто недоволен тем, что Чонгук притащил его к нему в кабинет. — Извините, не подскажете, где здесь туалет? — спросил Тэхён у секретарши, когда они вернулись в холл. — В конце коридора, — не отрывая взгляд от бумаг, ответила она. — Спасибо. Подожди здесь, — сказал Чонгуку, прежде чем оставить его одного наедине с этой женщиной. Клацание печатной машинки немного напрягало и не давало сосредоточиться, чтобы собрать все мысли в кучу. Судя по закономерности, завтра должен пропасть, а следовательно и умереть ещё один человек. Они не особо продвинулись в том, чтобы со всем разобраться, и вряд ли смогут это сделать до сегодняшнего вечера… Учитывая ещё и тот факт, что доступ к архивам им не дали. Зная о том, что произойдёт, Чонгук не мог снять с себя долю ответственности, потому что не мог помешать этому. — Ваш друг не местный? — раздался голос женщины. Чонгук обернулся на неё, замечая слегка задумчивое выражение на её лице. — Он… — стоит ли говорить? — Не то чтобы. — Не то чтобы? — переспросила. Наверное, это не очень уж и большая тайна, если не вдаваться в подробности. К тому же Чонгука изначально озадачило странное внимание женщины к Тэхёну, причину которого подсознательно хотелось узнать. — Он жил здесь раньше, — Чон бросил взгляд в сторону коридора, почему-то боясь, что Тэхён услышит. Услышит и поймёт, что Чонгук знает о его прошлом, или услышит и разозлится из-за того, что Чонгук о нём рассказывает. А может, и всё сразу. — Я так и подумала, — хмыкнула мисс Гарсия. — Он показался мне знакомым. Чонгук искренне удивился, что отразилось и на его лице. Эта женщина первая, кто узнал Тэхёна. — Я дружила с его мамой. Нет. Это странно. Чонгук нахмурился, подумав, что секретарша не могла бы узнать Тэхёна, а затем сказать, что дружила с его мамой. Она могла его узнать и могла дружить с какой-то женщиной, но утверждать их родство, учитывая то, что мать Тэхёна умерла, когда тот был младенцем, странно. — Как она сейчас? Он не рассказывал? — Что? — Чонгук совсем перестал что-либо понимать. — Насколько я знаю, она с мужем переехала в Англию сразу после его рождения. — Не уверен… Как вы… — он начал сбиваться. — Как вы поняли, что он её сын? — Мина оставляла его мне несколько раз, когда уходила по делам, — женщина впервые за это время искренне улыбнулась. Видимо, ей было приятно вспоминать об этих временах. — Три родинки: под глазом, на щеке и на губе. Я запомнила. — Понятно… — Чонгук нервно сглотнул. — Но потом я не видела ни её, ни ребёнка. Я даже не знала, как его зовут. — Ясно… — Я ещё подумала, что это странно — не дать имя ребёнку, но она говорила, что они просто ещё не определились. — Ага… Но я думаю, что вы ошиблись, — увереннее сказал Чонгук. — Да?.. — Да, — прозвучало резко из-за того, что он услышал приближающиеся шаги. — Пойдём, здесь ловить нечего, — сказал Тэхён. — До свидания, — и, попрощавшись с женщиной, направился на выход. — Вряд ли я ошиблась… — смотря ему вслед, тихо сказала мисс Гарсия, а Чонгук бросил на неё в последний раз непонимающий взгляд и вышел следом за Тэхёном. — Ты долго… — вглядываясь в выражение лица мужчины, сказал Чон. — Куда?.. — Тише веди себя, — шикнул Тэхён, когда вместо того, чтобы пойти к машине, он свернул направо, направляясь вдоль здания. — Я приоткрыл окна в нескольких кабинетах. — И?.. — Поищем архивные записи, — негромко сказал Ким и, заметив, что Чонгук не торопился соглашаться на эту идею, потащил его за руку. — Подожди, ты, что ли, взломал замки в кабинетах? — Ты сам спрашивал, зачем я с собой ношу нож, — усмехнулся Тэхён и пригнулся, когда они проходили мимо окна, в котором виднелась фигура мэра. После этих слов Чонгук почувствовал, как быстрее забилось сердце от волнения. С одной стороны, у них нет времени искать другие источники информации, а с другой… Чем они вообще занимаются? Обойдя здание, Тэхён наконец отпустил руку Чонгука и выпрямился, принимаясь рассматривать комнату за окном. Из-за отсутствия солнца в кабинете с трудом виднелись очертания длинных стеллажей, стоящих в ряд. — Придержи окно, — сказал Тэхён и достал из-под опущенной рамы какую-то ткань, а затем, когда Чонгук перехватил окно, он начал снимать один из сапог. — Что ты делаешь? — Мне нечего было больше подложить… — сказал Тэхён, натягивая на босую ногу носок и надевая сапог обратно. Чонгук не мог на это смотреть, поэтому перевёл взгляд на окно. Ему пора перестать задавать Тэхёну уточняющие вопросы, потому что ответы на них вгоняют в странное чувство, словно всё происходит не по-настоящему. Может, во сне, но точно не в реальности. Закончив обуваться, Тэхён поднял оконную раму и тихо пролез в проём. Чонгуку ничего не оставалось, как сделать так же. Они без лишних слов разделились, начиная рассматривать коробки с различными документами, стоящие на стеллажах. В потёмках с трудом читались даты и названия, а из-за абсолютной тишины и натянутых от волнения нервов каждый шорох с улицы заставлял сердце пропускать удар. Чем глубже в кабинет они проходили, тем тяжелее было что-то разглядеть. Возможно, стоило взять фонарик, но Чонгук не мог предугадать подобную ситуацию. В основном в коробках была старая документация, отчёты, сведения о работниках, но ничего нужного. — Блять, — сорвалось у Чонгука, когда он, обернувшись, увидел за спиной Тэхёна. — Мы тут ничего не найдём, — шёпотом сказал он, прислонившись спиной к стеллажу напротив Чона. — Надо в другом кабинете посмотреть. — А ты ничего не чувствуешь? — спросил Чонгук, с трудом вылавливая очертания чужого лица. Он даже не мог точно понять, как близко они стоят. — В плане? — Ну… Тёмную энергию… Я не знаю, что ты там чувствуешь. — Нет, — сказал Тэхён и сделал шаг вперёд, наступая мысами сапог на чужие. — Только то, что тебе страшно. Теперь Чонгук мог и разглядеть чужое лицо, и ощутить лёгкую дрожь, пробежавшую по позвоночнику. В голове начали появляться сомнительные мысли. Ему либо сейчас вгонят меж рёбер нож из чьей-то челюсти, либо поцелуют. Что хуже — он не знал, но сердце всё равно забилось быстрее. — Я просто не такой легкомысленный, как ты… — сделав голос ещё тише, сказал Чонгук. Шагнув назад, он врезался спиной в стеллаж. Тот покачнулся, издав скрипящий звук, и на какое-то время повисла тишина, в которую оба вслушивались. Тэхён снова подошёл ближе, остановился на расстоянии нескольких сантиметров, почти упираясь грудью в чужую, и наклонился к уху Чонгука, но ничего не сказал. — Что ты делаешь? — Чувствую, — шёпотом ответил Тэхён, обдавая дыханием кожу, и сразу отстранился, направляясь к окну. Чонгук вспомнил, что хотел больше не задавать уточняющие вопросы. На них не будет ответов, но зато внутри как всегда появится множество противоречивых желаний. От воткнутого меж рёбер ножа до поцелуя. — Ты идёшь? — тихо спросил Тэхён, уже стоя за окном. Во втором кабинете было так же темно, и он так же был заполнен рядами стеллажей. Сюда заходили явно реже, чем в предыдущий. Каждый раз, когда Чонгук стягивал коробку с полки, ему в лицо летело облако пыли, из-за которого приходилось сдерживаться, чтобы не чихнуть. Здесь хранилось множество газет, причём, судя по надписи «НЕ ОДОБРЕНО» на коробках, не выпущенных. Чонгук перетащил коробку к окну, чтобы прочитать хоть что-то, и начал доставать одну газету за другой. Он усмехался каждый раз, когда видел названия статей, из-за которых газеты, скорее всего, и не были запущены в массовую печать или изъяты из неё. Тут было всё: от коррупционных независимых расследований до личной жизни чиновников, в том числе и прошлого мэра города. — Есть что-то? — Тэхён сел рядом, решив переместиться со своей коробкой к свету. — Пока ничего, — ответил Чонгук, перелистывая очередную газету за прошлый век. — А у меня вот. Чонгук взял протянутую ему газету и сразу зацепился взглядом за выцветшее чёрно-белое фото. Мужчины с закатанными рукавами копали землю, у кого-то были лопаты, у кого-то — кирки. Ближе стоял другой мужчина, опирающийся на трость и одетый в костюм. Он разговаривал с одним из рабочих. «1867 год. Ведутся работы по созданию городского скотомогильника» Ещё раз взглянув на фото, Чонгук быстро прочитал статью, в которой говорилось, что в связи с массовыми смертями домашнего скота из-за распространения сибирской язвы, появилась необходимость в создании изолированного места для утилизации трупов. Ни слова о том, что там было раньше. Со слов Маргарет, на этом месте была братская могила. Было бы странно, если бы мэр города не знал об этом и сказал превратить это место в скотомогильник. — Нужно найти более ранние записи, — сказал Чонгук, переведя взгляд на Тэхёна, который в это время продолжал просматривать другие газеты. — Скорее всего, они ниже, — сказал он. — Ниже?.. — Вставай. — А?.. Тэхён поднялся с места и взглянул на Чонгука сверху вниз, протягивая руку. Тот отказался от помощи и встал сам. Пройдя между стеллажами, они дошли до дальнего угла комнаты. — Наступи тут, — сказал Тэхён, указывая на пол. Чонгук слегка нахмурился, но сделал, как ему сказали. Деревянная половица тихо скрипнула под ногой, но он ничего не понял и поднял взгляд на Тэхёна, чтобы тот объяснил. — А теперь тут, — тот указал чуть левее. На этот раз половица скрипнула громче и словно прогнулась под ногой. — Там что-то есть? — удивлённо спросил Чонгук, поняв, что такое бывает, только когда есть пустое пространство между фундаментом и уложенными досками. — Надо узнать, — шёпотом произнёс Тэхён и отодвинул Чонгука в сторону. — Хорошо бы конечно гвоздодёр… Но у нас времени особо нет. Тэхён достал нож и отцепил от шлёвки подвеску. Присев на корточки, он снял с цепочки металлическое кольцо, затем острым концом ножа осторожно поддел шляпку гвоздя, вбивая лезвие ударом ладони. Когда кончик вошёл на несколько миллиметров, он надел кольцо на лезвие прямо у самой поверхности доски, чтобы оно упёрлось в дерево и стало точкой опоры. Обхватив рукоять ножа, он сильно нажал на неё вниз. Получилось что-то вроде рычага. Раздался скрип, и гвоздь, поддаваясь, начал медленно выходить из доски. Взяв со стеллажа газету, он сложил её и подложил под кольцо. Повторяя движения, покачивая рукоять из стороны в сторону, Тэхён вытянул гвоздь почти целиком, после чего ухватил его за шляпку и дёрнул уже пальцами. Чонгук постоянно вслушивался в происходящее за стеной. Хоть Тэхён и делал всё довольно тихо, но он боялся, что даже тихий скрип и шорох может привлечь чужое внимание за дверью. Успокаиваться помогала только мысль о том, что никому не понадобится рыться в старых бумажках. Чонгук взглянул на Тэхёна, который снял первую доску и принялся за вторую, и подошёл к двери. Приложившись к ней ухом, он прикрыл глаза. Вроде ничего, совсем тихо. — Там люк, — сказал Тэхён. По спине пробежал холодок. Либо этот проход скрыли за ненужностью, либо чтобы спрятать. Первый вариант Чонгука однозначно расстроит, ведь это будет означать, что они потратили время впустую, а второй — немного пугал и вызывал волнение от догадок, что там может быть. Присев рядом с Тэхёном, Чонгук уставился на виднеющуюся часть деревянного люка в полу. — Как думаешь, что там?.. — спросил он у Кима, пока тот продолжал снимать доски. В полутьме Чонгук заметил, как на лбу Тэхёна проступили капельки пота. Он и так постоянно жаловался на здешний климат, а в этом кабинете, который, похоже, проветривали крайне редко, душно и пыльно. — Надеюсь, то, что нам надо, — голос сорвался с шёпота, когда он выдёргивал руками гвоздь, заставив Чонгука тут же обернуться на дверь. — Тише. — Не задавай тогда под руку вопросы, — сказал он и плотно поджал губы. Люк был не сильно большой, но его перекрывало слишком много досок из-за того, что некоторые стыковались прямо над ним. Спустя десять минут Тэхён наконец-то закончил и, сложив последнюю доску к остальным, сел на пол. Закинув руки на согнутые колени, он опустил голову, тяжело дыша. — Всё нормально? — спросил Чонгук, действительно чувствуя скребущееся внутри волнение. Он впервые видел Тэхёна в таком странном задыхающемся состоянии. Возможно, стоило предложить ему помочь, но как-то поздно Чонгук об этом подумал. — Душно… — тихо сказал Тэхён. — Внизу будет хуже, — он поднял голову и, убрав мокрую чёлку с лица, посмотрел на Чонгука. — Туда воздух, возможно, десятилетиями не поступал. Чонгук заметил чужое раскрасневшееся лицо и приоткрытые губы, с которых слетало шумное дыхание, а затем перевёл взгляд на люк. — Вставай, — он поднял Кима за локоть с пола и отвёл к окну. — Иди в машину и жди меня там, — Чонгук достал из кармана ключи и всунул их Тэхёну в руку. — Нет, дай мне пять минут, — сказал тот и, открыв окно больше, шумно втянул свежий воздух. — Нет, иди в… — Я же сказал, дай мне пять минут, — отрезал Тэхён и вернул ключи. Чонгук на мгновение прикрыл глаза, сдаваясь, и опустился на пол, прислоняясь спиной к стене под окном. Спустя какое-то время он повернул голову и заметил грязные пятна в области колен на джинсах Тэхёна. Задумавшись, он неосознанно потянулся к ним, чтобы отряхнуть. И как только он это сделал, сверху послышался смешок, который выдернул из мыслей. Тэхён опустился рядом, посмотрев в глаза Чонгуку. — Может, просто начнём понимать друг друга? — неожиданно спросил он. Чонгук не совсем понял, к чему это. Он лишь снова уловил фиолетовые колебания в чужом глазу, которые не позволяли отвести взгляд. Понять?.. Насколько сложно вообще понять того, кто так сильно отличается от тебя? В первую очередь видением мира. В прямом и переносном смысле. Нужно ли Чонгуку видеть мир так же, как и Тэхён, чтобы понять его и перестать бояться? — Что ты видишь? — спросил Чон шёпотом, чувствуя плечом чужое. — Тебя, — усмехнувшись, ответил Тэхён. — А в целом? Как ты видишь мир?.. — Тенями, — ответил он. — Я вижу множество теней прошлого, которые не исчезают даже с заходом солнца. Они разговаривают со мной, но я могу только слушать. И они никогда не замолкают. — Даже когда спишь?.. — Особенно когда сплю, — Тэхён улыбнулся кончиками губ. — Ещё злишься за то, что я убил Маргарет? Чонгук отвёл взгляд на стеллажи. Злится? Нет. Ему не по себе, моментами страшно. Но злость не то, чем можно описать его отношение к Тэхёну. Раздражение, непонимание, волнение, страх, беспокойство, озадаченность, заинтересованность… Много чего. И Тэхён под пониманием имел в виду именно это? Понять его и его поступки? Чонгук постоянно пытается это сделать. — Не злюсь, — сказал он и поднялся с места. — Пойдём. Тэхён поджал губы, посмотрев на него. Подойдя к люку, они переглянулись, а затем Чонгук ухватился за металлическую круглую ручку и потянул на себя. Дверь поднялась со скрипом, который мог бы привлечь чьё-то внимание, но отступать назад уже не было смысла. Когда облако пыли рассеялось, лестница вниз стала более отчётливой. Там кромешная темнота. — Зажигалка есть? — спросил Тэхён, повернувшись к Чонгуку, но тот уже достал её. — Я пойду вперёд, — сказал он, аккуратно ступая на скрипучую ступень и подсвечивая себе путь маленьким огоньком. Спустившись на ещё одну, Чонгук обернулся. — Возьми меня за руку, — уверенно сказал он, хотя мелко дрожащие руки выдавали его волнение. Чем глубже они спускались, тем холоднее становилось. Воздух здесь был застоявшийся, но они оставили люк открытым, так что дышать будет чем. В нос ударила удушающая волна — тяжёлый, сладковатый запах тления, смешанный с медной нотой крови, едкой гарью и приторным дымом дешёвого ладана. Под этим пробивались въедливая сырость и плесень. От всего этого сразу начинало воротить. Чонгук сглотнул подступивший к горлу ком и сильнее сжал ладонь Тэхёна, чтобы отчётливее ощущать его присутствие. Почувствовав под ногами бетон, он обернулся и поднял зажигалку, чтобы увидеть лицо Тэхёна. Палец уже начинало печь от близкого нахождения к огню, но погружаться в темноту абсолютно не хотелось. Увидев глаза Тэхёна, он испугался и хотел отступить назад, но ему не дали, удержав за руку. — Не отходи, — тихо сказал он, пока в его белом глазу бесновались фиолетовые молнии. Если раньше они медленно растекались по поверхности, то теперь они стремились заполнить весь глаз, создавая узел на месте зрачка. — Всё нормально?.. — с дрожью в голосе спросил Чонгук и сразу заметил, как фиолетовые разводы начали переходить с шеи Тэхёна на его щёку и ухо. — Да… — на выдохе произнёс тот, и меж его бровей пролегла складка. — Тебе больно? — Чонгуку сейчас было по-настоящему страшно, потому что фиолетовые молнии на чужом лице подбирались к глазу, который перекрыло почти полностью. — Немного, — сказал Тэхён и коснулся рукой щеки Чонгука, погладив её большим пальцем. — Мило, что ты беспокоишься. Здесь проводили много жертвоприношений… и обрядов. Здесь должны быть свечи или факелы. Ладонь была холодной, и Чонгук едва заметно вздрогнул от этого неожиданного касания, которое ощущалось слишком близким, особенно в кромешной темноте. Если Тэхён хотел его так успокоить, то у него явно не получилось. Когда Тэхён убрал руку от его лица, Чонгук поднял зажигалку, пытаясь осветить комнату и найти хотя бы стены, где могут висеть факелы. Держа Тэхёна за руку, он просто пошёл прямо в надежде, что наткнётся на что-то. Хотя эта надежда одновременно и пугала… Огонёк подсветил стену, на которой с трудом различались надписи и рисунки. Они почти въелись в каменную стену, сохраняя лишь блёклое очертание. Тэхён без слов забрал у Чонгука зажигалку и подошёл ближе, принимаясь рассматривать каждую фигуру и завиток. Когда он поднял огонёк повыше, он осветил часть стены, где висел факел. Тэхён сразу поджёг его, и за несколько секунд в комнате стало намного светлее, чему Чонгук не особо обрадовался. Прикрыв рот рукой, он сделал шаг назад, оглядываясь по сторонам. На стене, у которой стоял Тэхён, были не просто какие-то линии и рисунки. Только сейчас Чонгук смог выловить общую картину: толстая пятиконечная звезда, в центре которой находится чаша, а над ней — череп и две змеи, обвивающие жезл. Ниже по бокам нарисованы два кинжала, лезвия которых направлены вниз, а между ними — перевёрнутый знак, похожий на крест и петлю одновременно. Из верхней конечности тянутся ветви дерева, плоды которого изображены в виде черепов. Всё это было окольцовано змеёй, кусающей собственный хвост, и надписью, которая больше походила на каракули. Переведя взгляд в сторону, Чонгук заметил своеобразный алтарь из массивной двери от амбара, положенной на два козла. Её поверхность была пропитана почерневшей кровью, а по краям остались железные скобы с потёртыми верёвками для фиксации. Под алтарём, рядом с выдолбленной в земле ямой для стока, валялся грязный тесак. Рядом же стоял стеллаж со стеклянными банками, заполненными мутной жидкостью, в которой плавали отрезанные кроличьи лапки, птичьи головы, внутренности. В углу валялся свёрток в окровавленной мешковине, а рядом — несколько маленьких, истоптанных ковбойских сапог, брошенных в кучу. — Не стой на месте, — резко сказал Тэхён, обернувшись. — Ищи какие-то записи, книги или ещё что-то. Чонгук не мог сейчас пошевелиться, увидев, что половина лица Тэхёна покрылась фиолетовыми разводами, а из глаза и уха с той же стороны сочилась кровь. — Ты… — Делай что-то, — рявкнул Тэхён, хмурясь. Оцепенение прошло через несколько секунд после осознания, что чем быстрее они что-то найдут, тем быстрее уйдут отсюда. Чонгук подошёл к столу у противоположной от алтаря стены и принялся перебирать лежащие на нём записи. Они все были написаны небрежно от руки, некоторые из них было невозможно разобрать из-за непонятного языка. Пробегаясь по написанному глазами, Чонгук не мог ничего понять, даже если и разбирал слова. Мысли не собирались в кучу, тошнотворный запах не позволял нормально дышать в и так затхлом помещении. Обернувшись на валяющийся на полу у огромного чана с мутной водой джутовый мешок, Чонгук взял его, стараясь не думать о том, в чём именно он испачкан и что в нём когда-то могло лежать. Он начал сгребать в него всё, что видел: записи, книги, блокноты, рисунки, предметы, просто попадающиеся под руку. Собрав всё, что можно было, Чонгук обернулся на Тэхёна, который всё ещё рассматривал рисунок на стене. — Ты закончил? — спросил он, закинув мешок на плечо. — Почти… — тихо ответил Тэхён, но его тут же взяли за руку и повели на выход. — Свет, — вырвавшись, сказал он и, подойдя к единственно зажжённому факелу, снял его с железного крепления и кинул в чан с водой. Та тут же забурлила, а комната погрузилась в кромешную тьму. Спустя несколько секунд послышались щелчки, и в этой темноте появился маленький огонёк, подсвечивающий окровавленное лицо Тэхёна. Он взял Чонгука за руку и повёл наверх, а тот почувствовал, насколько холодней стала чужая ладонь. Поднявшись, Чонгук облегчённо вдохнул свежий воздух и поставил мешок у стены, к которой прислонился Тэхён, опустившись на пол. Чонгук принялся закрывать люк, а затем задвигать досками. Иногда он переводил взгляд на Тэхёна. Его грудь тяжело вздымалась, а кровь всё ещё продолжала сочиться по лицу. Он попытался вытереть щёку ладонью, но по итогу просто размазал всё. Посмотрев на суетящегося Чонгука, Тэхён усмехнулся и перевёл взгляд на мешок. — Ты оттуда, что ли, всё вынес? — Помолчи, — шикнул Чонгук, заканчивая приводить всё в прежний вид. Взяв Тэхёна под локоть, он поднял его и повёл к окну. Он делал всё быстро, может, даже немного резко, но отсюда надо было быстрее уходить. — Не трогай ничего, — сказал Чон, смотря на окровавленные руки мужчины. Взяв с пола оставленную газету, найденную Тэхёном, он убрал её в мешок и перекинул его через окно, а затем вылез сам. Придерживая оконную раму, он протянул руку. — Наклонись вперёд, — сказал Чонгук и, когда его просьбу выполнили, обхватил Тэхёна за спину и потянул на себя, вынуждая обнять за шею. Вытащив его и опустив на землю, он посмотрел на его лицо, на котором фиолетовые разводы под размазанной кровью начали растворяться, а глаз — приобретать прежний вид. — Пойдём, — тихо закрыв окно, сказал Чонгук и быстрым шагом повёл Тэхёна не тем же путём, по которому они пришли, а через кусты, расположенные за зданием мэрии. Он вывел их на протоптанную дорожку, по которой они дошли до парковки. Дрожащими руками открыв машину, Чонгук усадил в неё Тэхёна, после чего закинул мешок на платформу за кузовом и сел за руль. Он не решался завести двигатель, всё внутри дрожало от пережитого. Ощущение, что он покрыт какой-то липкой жидкостью, не исчезало, а в лёгкие кто-то как будто подлил бензин, и теперь они болезненно горели изнутри. Переведя взгляд на Тэхёна, Чонгук увидел, что его голова чуть накренилась вбок, а сам он не шевелится. — Эй, — позвал он, обхватывая его лицо руками и приподнимая. — Ты в порядке? — Буду, если перестанешь тормошить меня, — сипло ответил Тэхён, а сам сильнее прижался к одной из ладоней. Он был почти ледяной, а у Чонгука руки горели. — Поехали уже. Неохотно выпустив чужое лицо, Чонгук бросил взгляд на заляпанные кровью дверь и сиденье, после чего наконец выехал с парковки. Он не знал, сколько они пробыли в мэрии, но надеялся, что его пикап, всё это время стоявший здесь, не привлёк много внимания.
