Philly Nice

Филадельфия. Кенсингтон. Восток-Клементин-стрит. Дом 643. 8 июня. 202х. Кейт проснулся от того, что в квартире было слишком тихо. Обычно утро начиналось ритмично и задорно, но сейчас ощущалось лишь липкое беспокойство. Гул старого холодильника. Урчание в желудке и полное отсутствие аппетита. Желание уткнуться в подушку и накрыться с головой, чтобы спрятаться от мира. 12 пропущенных звонков и ни одного сообщения от Пико. Сам же просил не напоминать о себе и не попадаться на глаза. Идиот. Раньше квартира казалась убежищем, но теперь больше походила на клетку. Было непонятно, прятался ли он в ней, или его туда загнали. Вам казалось, что за вами постоянно следят? Вы вечно проверяете, заперты ли двери на все замки, тайком заглядываете в окна, прислушиваетесь ко всему, что вас окружает. Начинаете записывать на видео каждый свой шаг, чтобы в случае чего выложить в сеть и доказать случайным зрителям, что вы не сумасшедший. Так начинается паранойя и Кейт был близок к ней. Он постоянно косился на входную дверь и прислушивался к шагам в подъезде. «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку». Или лучше «Не открывай никому, кроме меня». К чёрту всё, нужно написать, извиниться, запросить встречу. Объяснить своё инфантильное поведение и всплеск эмоций. Не хочется потерять друга из-за временной потери контроля. Не хочется гнить вместе с этим городом и чувствовать, что никому до тебя нет дела. У Кейта появился кто-то, кому можно доверить жизнь, а это всё, что ему было нужно. Не хочется быть заложником собственного эмоционального шторма. Кейт опустил ноги на холодный пол. Ступни обожгло ознобом, но он этого почти не заметил. Его взгляд был прикован к телефону, лежащему на тумбочке. Тот выглядел как заряженная бомба. Кейт протянул руку, коснулся прохладного корпуса, и экран послушно вспыхнул. Открыл их переписку. Курсор мигал в пустом поле ввода, издевательски отсчитывая секунды.

10:30 <Малой>

«Прости, если я надавил.»

Большой палец завис над кнопкой вызова. Сердце в груди забилось неровно, заглушая тишину пульсацией в висках. Но стоило ему представить лицо Пико в тот момент, как они в последний раз говорили, — и вся решимость испарилась.

10:35 <Малой>

«Пожалуйста, скажи, что всё будет в порядке, и мы останемся друзьями, как прежде.»

Общаясь с ним, Кейт понял, что форма и облик не имеют значения. Важна лишь душа. А от его души, несмотря на местами устрашающее поведение, пиздец как веяло теплом. С этим грубым, неуравновешенным, чокнутым, прямолинейным и до ужаса загадочным парнем коротышка ощущал себя на своём месте. Пальцы автоматически клацают по буквам:

«Ты мне нужен.»

Но на кнопку «отправить» он не нажал.

***

Филадельфия. Кенсингтон. Франкфорд-авеню. Бар «Kensington Quarters». 8 июня. 202х. 12:45. — Ты опоздала. — Трудно незаметно сбежать из дома, когда твой отец расставил охрану на каждом углу. — бегло оглядываясь, тихо выдавила из себя Линн. Она выглядела очень напуганно. — Ну, собственно, что из того, что я уже знаю, ты хочешь мне рассказать? В этом тихом баре практически никогда не было людей ни в дневное, ни в ночное время. О конфиденциальности можно было не переживать. Пьянеющие парочки, музыка, под которую скорее хочется заснуть, чем двигаться, футбольный матч на маленьком телевизоре — такие девочки не ходят в подобные места. Пико наконец посмотрел ей в глаза. — Он не просто злится. Он хочет его стереть. Навсегда. — осторожно садясь на обтянутый уже протёртой красной кожей барный стул, полушёпотом произнесла девушка. — Подожди, ты хочешь сказать, что ты знала об этом с самого начала, и совершенно ничего не собиралась с этим делать? А чё это ты сейчас тогда шевелиться начала? Тебе же насрать на Кейта. — Ты с ума сошёл?! Я вообще узнала об этом чисто случайно! — Да-да, пизди больше. Я знаю, что у дорогих шлюх и прочих тебе подобных на уме. Понравился — можно оставить ненадолго, надоел — пойду поною своему богатому папе, а он что-нибудь придумает. Воздух между ними заметно потяжелел. — Слушай, я пришла как минимум не для того, чтобы выслушивать, какая я шлюха, и точно не ругаться с тобой. Есть дело, и оно очень серьёзное. Можешь не верить мне и дальше не воспринимать меня всерьёз, но жизнь очень дорогого мне человека сейчас буквально висит на волоске. Пико скрестил руки на груди и с кривой, опущенной вниз улыбкой, отвернулся от объекта своего раздражения. — Я знаю. Ну, твой старик точно не поскупился. Мог бы жить безбедно лет 10 так точно. — Но ты же не выполнил этот заказ. Правда, интересно почему. Я думала все наёмники беспринципные подонки. Рыжий усмехнулся. Очень горько. — Потому что этот парень… Он смотрит на мир так, будто в нём нет тебя и твоего отца, понятно? Если я убью его, я убью последнюю нормальную вещь, которую когда-либо видел. Зато мне не составит труда убрать тебя вместе с твоим дорогим папулей. — Агрх, нормально разговаривать ты не хочешь, как я погляжу… Повисло молчание. Каждый думал о своём, но все мысли пересекались на яростном желании всеми правдами и неправдами спасти Кейта. — Мой отец — очень злой, властный человек. Всю жизнь он шёл по головам, и иногда мне кажется, что он будет делать это даже после своей смерти. — Я не знаю абсолютно добрых и абсолютно злых людей. Всё находится в равновесии. Если добро и зло находятся в идеальном балансе — больших проблем не происходит. Но я и не отвергаю зло. Надо грамотно миксовать эти штуки. Я — живое доказательство этому. — У нас очень мало времени, Пико. У него его осталось ещё меньше. Мне страшно, реально страшно. — Страх приходит куда чаще, чем реальная угроза. Но при этом, он делает нас сильнее. Напомни, почему я должен объяснять тебе такие примитивные вещи? — Ты подумал над нашей стратегией? — Над «нашей» стратегией? — пренебрежительно выделил, как показалось Пико, совсем лишнее слово в её предложении. — Совсем скоро за ним придут другие. А что, если они потом придут и за тобой…? — Слушай меня внимательно, малышка. — Рыжий приблизился к Линн вплотную, от чего по её затылку моментально рассыпались мурашки. — Ты топаешь домой, и продолжаешь делать вид, что ты послушная дочь, что и делала до этого. Можешь плакать, можешь злиться или закатывать истерики, не суть важно, но к Кейту не приближайся. Никогда. Пока ты «торопилась» сюда и выбирала, какие стринги тебе надеть под это блядское платье, я уже успел зачистить одного типа, который ошивался утром возле его подъезда. Так что ни за меня, ни за Кейта, можешь не переживать. Я всегда слежу за ним. Даже если он просит не показываться ему на глаза. Я знаю его всего месяц, но я уже сделал для его безопасности и комфортного существования гораздо больше, чем ты. Всем, кто придёт за этим синеволсым чучелом — очень неповезёт. Я не дам Кейту умереть. Даже если мне придётся вырезать половину города, включая тебя и твоего отца. — Ты обещаешь мне, что он будет в безопасности? — Я не обещаю, я делаю. Свободна.

***

Филадельфия. Кенсингтон. Восток-Клементин-стрит. Дом 643. 8 июня. 202х. 16:30. Пико прочитал, но ничего не ответил. В череп ввинчивалась мысль о том, что нужно пойти развеяться. Пустить по ветру мысли и кинуть жизнь на самотёк. Голубоволосая, грустная масса вывалилась на улицу, где уже во всю гудел мир и не замечал маленькой трагедии маленького человечка. Ноги сами привели Кейта к старой игровой площадке на окраине района. Скрип старой качели, на которую он сел, был единственным звуком, который отлично синхронизировался с тем, что происходило в голове сейчас. Он смотрел на свои ладони, и думал о том, что всё ещё дышит. Это уже было хорошо. Мысль о том, чтобы поехать в клуб, пришла не сразу. Было желание заехать на крышу своего магазина, долго бродить по улицам, попутно вглядываясь во всех прохожих, чтобы в итоге дойти до того самого завода и «чисто случайно» пересечься с ним. Но это было глупо. Так обычно делали девчонки в школе, когда мальчик, который очень сильно нравился, жестоко закидывал во френдзону.

«Если я ему не нужен, то зачем я здесь сижу?»

Нужно было место, чтобы затеряться в толпе. Кейт не помнил как, с какой скоростью, пешком или транспортом оказался в душном, подвальном помещении. Не запомнил названия. Но то, что происходило внутри — было самой настоящей грязью. Кейту вдруг отчаянно, до боли в животе, захотелось доказать, что он не фарфоровая кукла. Что он может быть там, где громко, где опасно, где никто не следит за каждым его вздохом. И при этом не умереть. А еще в глубине души теплилась безумная, пьяная надежда: если Пико действительно следит за ним, как он и сказал, то он придет и вытащит его оттуда. Бунтуй, бунтуй, подросток! Но на самом деле это была хилая попытка привлечь к себе внимание. Кейт уже стоял у барной стойки, сжимая стакан с чем-то янтарным и обжигающим. Один, второй, третий… Грань между реальностью и пьяным маревом постепенно стиралась. Внезапно в толпе, разрезаемой лазерными лучами, мелькнуло пятно. Ярко-рыжее, взъерошенное, знакомое до боли в груди.

«Чёрт, он и правда пришёл.»

— Пико! — выдохнул Кейт, и это имя сорвалось с губ прежде, чем он успел подумать. Он резко выскочил со стула, расталкивая танцующих, спотыкаясь о чужие ноги, боясь упустить из виду знакомую макушку. Сердце бешено стучало в такт музыке на фоне.

«Он пришел. Он не бросил. Он здесь.»

Кейт почти догнал его, протянул руку, вцепился в плечо и резко развернул парня к себе. — Чёрт, я думал, что больше никогда не увижу тебя, рыжая ты бестия. Послушай, я … Слова застряли в горле. На него смотрели чужие, пустые глаза. Это был не тот парень, не такой. Кейт обознался. — Эй, полегче, парень, — незнакомец примирительно поднял руки. — Ты кого-то потерял? — П-прости, я наверное перебрал. Перепутал тебя с одним своим знакомым… Кейт медленно опустил руки. Весь воздух словно выкачали из легких. Разочарование накрыло его такой тяжелой волной, что захотелось просто упасть здесь же. Обидно. Он всё-таки не придёт. — П-прости… — ещё раз, но уже прошептал Кейт. — Я обознался. Ты… Ты просто очень похож. Незнакомец, видя состояние Кейта, не стал злиться. Он кивнул в сторону черного выхода. — Пойдем, подышим. Тебе явно нужно охладиться. Они стояли в узком переулке за клубом. Прохладный ночной воздух не протрезвил Кейта, да и тоска никуда не делась. Он привалился к исписанной граффити стене, наблюдая, как новый знакомый щелкает зажигалкой. — Ты влюблялся в кого-нибудь? — вдруг спросил Кейт, глядя в пустоту перед собой. — Так, чтобы до дрожи? Был у тебя когда-нибудь страх близости с кем-то… настолько сильный, что ты готов был выжечь всё вокруг, лишь бы не подпускать человека ближе? Парень выпустил струю дыма, внимательно глядя на Кейта. Он понял: этот вопрос адресован не ему. — Хах, похоже твой рыжий друг из таких. — тихо ответил безымянный собеседник, внимательно разглядывая Кейта сверху вниз. — Хочешь — я предложу тебе игру? — Какую игру? — Представь, что я — это он. Выскажи всё, что хочешь ему сказать. Или сделай то, на что никогда не решился бы. Хочешь попробовать? Кейт поднял глаза, и в полумраке подворотни, благодаря алкоголю и отчаянию, черты незнакомца снова начали расплываться, превращаясь в образ Пико. — Ну? — повторил парень, уже немного грубее и, чёрт возьми, прозвучало так, будто это сказал он. — Я слушаю. Выкладывай, пока я не ушел. Кейт зажмурился. Сквозь алкогольный туман образ незнакомца окончательно деформировался. Перед ним стоял он. Тот, кого вчера Кейт вышвырнул из своей жизни из-за своей же глупости. — Я скучаю по тебе даже тогда, когда ты стоишь в метре от меня. Почему ты думаешь, что имеешь право решать за меня, что мне чувствовать? Ты боишься… — он сделал шаг вперед, сокращая расстояние. — Ты боишься, что если подпустишь меня ближе, то твои руки в крови испачкают и меня. Но посмотри на меня! Я уже в этом дерьме. Я уже задыхаюсь без тебя! Кейт схватил парня за куртку, сминая ткань. Его пальцы судорожно искали тепла, которого не было. — Твой страх близости — это не броня, Пико. Это твоя камера. Ты заперся там и думаешь, что так ты в безопасности? Ты самый настоящий трус. И лжец. Я совершенно ничего о тебе не знаю. Я хочу настоящей близости. Не просто секса, не просто случайных касаний… Я хочу знать, о чем ты думаешь, когда смотришь в темноту. Я хочу понять тебя. Я хочу тебя рядом с собой, и это пиздец как странно. Я не испытывал такого ни к одной девушке. Вообще ни к кому. Незнакомец идеально отыгрывал свою роль. Молчал и пристально смотрел. Коротышка знал, что Пико сделал бы также. В глазах отражается ядовито-красный неон вывески «EXIT». К горлу подкатывает горький комок, который обращается слезами. Психологический надлом достиг пика: ему было всё равно, кто перед ним. Ему нужно было заполнить пустоту, которую оставил после себя рыжий. Кейт резко подался вперед и впился в губы парня отчаянным, почти болезненным поцелуем. Яд одиночества. Парень ответил грубо, по-настоящему, перехватывая инициативу. В этом жесте было что-то животное, лишенное нежности, и именно эта жестокость сейчас была нужна Кейту — она напоминала ему мир Пико. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. — Поехали ко мне, — глухо сказал парень. — Тебе нельзя оставаться одному в таком состоянии. Кейту было всё равно куда ехать. Главное, что не в унылую, затхлую квартирку, где скорее всего он проревел бы в полном одиночестве. Поэтому голобуволосый лишь кивнул, не глядя «подставному» Пико в глаза. Когда они приехали к дому парня — безликой многоэтажке на окраине — Кейт почти не соображал, что делает. Поднимаясь в лифте, он прижался к незнакомцу, вдыхая чужой запах и отчаянно пытаясь убедить себя, что это те самые плечи. — Мне не нужна твоя защита, если цена ей — твое отсутствие. — лихорадочно шептал парню на ухо Кейт. — Пожалуйста… Просто не уходи. Хотя бы сегодня притворись, что ты никуда не спешишь. Когда дверь квартиры захлопнулась, он снова потянулся за поцелуем. В нём было столько голодного, изнуряющего отчаяния, что парень не выдержал и прижал его к стене, отвечая с неожиданной страстью. Кейт задыхался, его сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Он закрыл глаза, представляя рыжую макушку и холодный взгляд, и на мгновение ему показалось, что он действительно с ним. Он не знал, что в этот момент на пожарной лестнице этажом выше, вцепившись в стальные перила, стоял человек, для которого каждое слово Кейта о «близости» было страшнее смертного приговора. ************************************ Хочу предупредить сразу, что сексов не будет. Я не очень люблю описывать постельные сцены, поскольку делаю наклон именно на чувства. Для меня они важнее. На самом деле глава родилась из-за моей тоски по любимому человеку, которого я очень давно не видела, и ещё очень долго не увижу. Надеюсь, что вы в гармонии со своими половинками! 💕 Kanye West — All of the Lights Kanye West — Come to Life Sweet Tempest — Mine (музыка в клубе, если что) Я опять писала это с телефона, поэтому ошибок может быть тьма тьмущая. А ещё, если вы не знали, география в фанфике — реальна. Если вдруг будет интересно, можно погулять по Гугл картам и посмотреть, в какой обстановке живут парни.