Lintukka

Инге в эту субботу просить не пришлось - сама отправилась на рынок. Схема ей пришлась по душе. Новая жиличка, Ткач, кинула ковровую сумку с небогатыми пожитками под гамак и первым делом старательно начистила сортир во дворе. Не то, чтобы обычно он стоял грязный - Ткач очень боялась показаться лишней. Пока Инге ходила, новенькая взялась выскабливать до сияния кухню. Не зря Кушнир звала её Лизой-Подлизой. - Но я вам за это не заплачу, - сказала Маргитка и, помолчав, предупредила, что к ней приедет мужчина. - А я его как узнаю? - Просто узнаешь. Он такой, что ни с кем не спутать. - На войне лицо попортили? - с сочувствием предположила Ткач. - Увидишь. Голова не болела, только немного шла кругом. Снов было много, сна - наоборот. В кухню всунулась Петерссон. Представилась и прямо спросила: правда ли, что Ткач беременна. - А госпожа Рац разрешила, - бледнея, залепетала Ткач. - Тогда я вас завтра к доктору поведу. - Это зачем? Я греха на душу брать не буду. - Милочка, положим, погрешить ты и так успела. А доктор тебя осмотрит, и ничего больше. - Да у меня денег нет... - Я устрою. Лиза совсем сжалась: - Я по жёлтому билету... не буду... Я на фабрике буду... - Ах, милочка... Госпожа Рац, хоть вы с ней поговорите. Она себе воображает какие-то гадости. А я - уважаемая школьная учительница, - Альма Нильсовна бросила грозный взгляд на Лизу и удалилась. - Я объясню, - вслед пообещала Маргитка. Как всё сложно, почему так сложно? - Надо же, какие духи у неё... - У Петерссон? - Да, цветами пахнет. Фиалками... Запах был. Но Маргитка думала, он был для неё одной.