Lintukka

Застучала трещотка - открылась калитка. - Инге вернулась, - вспомнила Маргитка. Корхонен коротко рыкнул, встал, закидывая её себе на плечи. Боком вышел из кухни и почти пробежал мимо заламывающей руки на диване Лизы. В комнате кинул Маргитку на кровать так, что её на пружинах подбросило: - Ах... - Ещё не так бы ахала, - сказал он с досадой и неожиданно спокойно развернулся и закрыл дверь. Посмотрел на Рац: - Вставай. Постели мне. Я из-за этих окуней, считай, что не спал. Тебя, может, это только и спасает. Как будто она хорошо спит! Но... не расскажешь ведь про сны. Никому не расскажешь... Пока она готовила постель, он тёр шею платком, успокаиваясь. - Какая ты... Что ж ты... Такая... - Вы сами говорите. Вас все боятся. Почему же мне не бояться? Она отвернулась, чтобы вытащить из-под блузки корсет. - Да вот тебе б и не бояться... Именно тебе... Она повернулась было - но Корхонен, оказывается, уже был рядом и развернул. Спиной к себе. Сел на край кровати, громко скрипнув пружинами. Потянул на колени. Маргитка замерла. Одной рукой он держал - другой расстёгивал пуговицы на вороте блузки. И она ощущала, что жар его - не успокоился вовсе. Если она правильно поняла, что значит его "горю". Великан принялся тащить блузку наверх... и оставил её на руках, опустил их, спутанные, вперёд. Пружины заскрипели ещё жалобнее. Маргитка поняла, что он откинулся на кровать. От этой позы жар его стал... явнее. По спине побежали его пальцы. Он прошёлся по бусинам позвоночника, медленно, с разбором. Провёл большими пальцами по крылышкам лопаток. Принялся рисовать извилины и загогулины по рёбрам и ниже, до самой юбки. Это оказалось... не головокружительно. Просто неожиданно приятно.  И мурашки по коже. - Он так часто делал? - Кто? - Барон твой. - ... В каком смысле?! - Он гладил спину? Давил где-то? Щекотал какое местечко? - Я не очень понимаю, что вы говорите. - Но где-то он должен был... щекотать... поглаживать... - Нет. - Вспомни, птичка, вспомни. Очень надо вспомнить, птичка. Я тебя хочу... живой. - Вы меня пугаете. - Я слышу. Я твоё сердечко знаешь, как слышу... Туки-тук, туки-тук, туки-тук... Он скользнул пальцами на плечи, основание шеи, обратно к плечам. Чуть спустился вниз по рукам, к локтю. Глубоко, неровно вздохнул. - Ладно. Валяй, вставай. - А одеться можно? - Да. Он снова уложил её рядом, как в прошлый раз. Сон возле него был странный. Очень жаркий. Очень тёмный. Сон без снов.